Проклятье Северуса Снейпа

— Посмеешь снять раньше времени, клянусь, сама тебя стукну! Лили была непреклонна, поправляя свою заколку в волосах Северуса. — Ты издеваешься надо мной, — обречённо простонал парень. Унижения не заканчивались. Он идёт на проклятый бал. В костюме, как положено, непривычно обтягивающем, спасибо хоть в тёмных тонах, так ещё волосы чистые, уложенные… и с дурацкой заколкой! «Чтоб длинную чёлку сзади скрепить» — сказала Эванс. И без неё всё нормально! — Нет, дурачок. Тебе очень идёт. Я плохого не посоветую. Тем более, тебе. Да и вообще, собранные волосы хорошо смотрятся. Ты такой элегантный сразу. Лили со знанием дела говорила, но ей нисколько не поверили. Хоть что с ним делай, своими руками или с помощью магии, симпатичнее не станет. Северус с кислой миной смотрел на себя в зеркало во весь рост. Ему не нравилась открытость. И в одежде, и на лице. Он привык скрывать себя за мантией и длинными волосами. Челку он отрастил не для того, чтобы её, и в целом длину волос, использовали против него же, обрамляя лицо! — Не кривись, Сев. Уж поверь, ты классно выглядишь. Если этот гриффиндорский дуболом скажет обратное — я попрошу у Слизнорта живую жабу, зажарю её и съем, помяни моё слово! — по своему успокаивала Лили, начав одёргивать собственное платье из зелёного шёлка. — Пожалей свой желудок, — от представления парня передёрнуло, — Поттер того не стоит. И вообще, что со мной происходит? Почему я согласился, Лили? Это… ненормально! Он — твой бывший! И моя головная боль с первого курса! — Бывший, да сплывший, — с пренебрежением отозвалась Эванс. — Ты можешь делать с ним всё, что захочешь. Между тобой и мной это ничего не испортит. Меня больше удивляет, что он продолжает крутиться рядом с тобой, хотя я объявила амнистию месяц назад. — Ещё больше тебя должно удивлять, что я ему позволяю находиться с собой близко, — фыркнул слизеринец и снова посмотрел на себя в зеркало. Лили стояла совсем рядом. В красивом, точно по фигуре, платье. На её фоне он мерк. Так сильно и так очевидно… Что б его длинный язык и тупой омежьий инстинкт! — Удивляет, не то слово! И как ты себя чувствуешь при этом? — не смогла сдержать любопытство Лили. — Чувствую себя идиотом, который по собственной воле скатывается по наклонной. — Смотря, что для тебя «по наклонной», — несколько туманно изрекла гриффиндорка. — Раньше ты бы упустил возможность повеселиться на балу. — Да, потому что на этом балу первая часть сдержанная, в рамках традиции, а потом приезжает какая-нибудь популярная группа и все превращаются в неотёсанных дикарей. — Все расслабляются, — с улыбкой возразила Лили. — Просто немного надо знать меру. Ладно! Всё, нам пора выходить. К тебе будет сегодня много внимания, Сев, готовься! Ты отлично выглядишь! Этого парень больше всего боялся. Внимания. Слухов. Оценивания его в новом образе. Отвратительно. От волнения ладони вспотели, а ноги стали ватными. Но он шёл под руку с Лили. Её поддержка очень помогала не послать всё к Моргане и не сбежать обратно в подземелье. Шаг. Ещё шаг. Так много этих шагов, эхом отражающихся в пустом коридоре… Пока не услышали ещё одни. Прямо напротив. К ним шли. И этим кто-то оказался… — О, нет. Сердце, кажется, в какой-то момент остановилось. И Северус в ступоре остановился. А Лили вместе с ним, понимая, почему. Поттер сегодня выглядел как истинный аристократ. Никакой неопрятности и дерзости в образе. Всё как и полагается чистокровному волшебнику. Такого Северус не выдержит. Его нервы и так потрёпаны! — О, вы уже! Отлично. Спасибо, Лили, я его забираю, — с безапелляционной улыбкой Джеймс подошёл ближе, вкрадчиво-осторожно беря слизеринца за руку. — Если Северус будет расстроен после сегодняшнего вечера, Поттер, исчезновением одной лишь одежды на глазах у всего Большого зала ты не отделаешься. — Даже не думал. Но спасибо за предупреждение, — с нахальным спокойствием поблагодарил Джеймс. — Кстати, а с кем ты сама? Мне любопытно. — Вот и затолкай своё любопытство куда поглубже, — с улыбкой посоветовала гриффиндорка, после чего, взмахнув роскошными, кудрявыми волосами, развернулась и поцокала каблучками, — встретимся в Большом зале через полчаса! — напоследок громко проговорила, махая рукой, но не оборачиваясь. Яркая, дерзкая, знающая себе цену. Лили была прекрасна. Северус не мог оторвать от неё взгляд. И не мог понять, что Поттеру не понравилось? Чем Эванс ему, идиоту такому, не угодила? Она лучшая! — Просто для справки — это она бросила меня, а не я её. Северус испугался, что по его лицу всё стало ясно. Тихо прочистил горло и, надев маску спокойствия, вырвал свою руку из хватки Поттера, гордо пошагая в сторону Большого зала. — Мне не интересна история ваших отношений. — История здесь и не нужна. Ей просто нужен был кто-то… зрелый, наверное. Точно не я, — коротко ответил Джеймс, чуть держась поодаль. Рассматривал его фигуру в новом наряде. Северус чувствовал буквально затылком — оценивающий взгляд, который хотел бы избежать. Особенно от Поттера. Потому что из-за него инстинкты бесились. Ему хотелось понравиться. Услышать комплимент. Окутать своими феромонами, чтобы потом… Нет, стоп! Северус мотнул головой, рискуя испортить причёску, над которой старалась Лили. К счастью, заколка, сдерживающая её творение в собранном виде, выдержала натиск эмоций. — Мы пришли. И лучше я возьму тебя за талию, а то толпа захочет тебя у меня украсть, — мурлыча довольным котом после охоты, тот в самом деле взял за талию. От прикосновения сердце замерло, а потом пустилось вскачь. Вместе с неадекватными, приправленными омежьим натиском, мыслями. Что. Он. Себе. Позволял?! Вцепившись в руку гриффиндорца, Северус не смог её убрать, Поттер усугубил ситуацию, прижав сильнее к себе и склонив голову. Губы почти касались щеки, дразня дыханием и сильным запахом. Чёртов альфа. Будто раздумывал, сейчас его съесть или немного повременить. О зубах, способных поставить метку, лучше вообще не думать, иначе внутреннего омегу затрясёт от бурных представлений. — Лицо убрал своё, — нашёл в себе силы воспротивиться и отодвинул наглую морду. Буквально отодвинул ладонью, что сначало встретили сильным удивлением, а потом Поттер засмеялся. — Какой грозный! Ладно-ладно, убедил. Не стану рисковать здоровьем. Идём. Скоро начало. Где всюду люди. Их так много. Обилие запахов, алкоголь (раз в год профессора разрешали шестому и седьмому курсам расширить рамки), яркие огни, а позже будет громкая музыка. Кошмар. Лучше в подземелье, где темно, спокойно и никого нет рядом. Представлен самому себе, в удобной тёмной одежде и без компании альфы, из-за которого так много проблем. — Эй! Джеймс! Только Блэка не хватало для полного счастья. — Я думал, ты уже все бокалы перенюхал, — посмеялся Поттер, крепко держа свою пару, будто чуя, что тот захочет сбежать. Нет, из цепких рук не вырваться. — И тебе привет, ээ… — Джесси, — раздражённо напомнила о своём имени девушка из пуффендуя. Буквально пять минут в нежелательной компании — и Северус без лишних прелюдий наступит Поттеру на ногу, а после отправится к огромной чаше с пуншом, переливающегося магически фонтаном. — Я до последнего надеялся на хорошую партию, — кисло улыбнулся Сириус, оглядывая преобразившегося слизеринца. — И тебе хорошо повеселиться, — в тон ему ответил Поттер, уводя свою пару подальше. — Сириус, конечно, тот ещё привереда. Всё ему не то и всё не те. — Неужели? — ядовито улыбнулся Принц. — А ты весь из себя такой правильный, изменивший мнение к лучшему. — Не. Просто распробовал то, что показалось невкусным на первый взгляд. Так ведь тоже бывает. И ведь ничем не проймёшь нахала. Но хоть не стал отпираться, что мозгов как не было, так и не появилось.

***

Два часа — это максимум. Пару минут речи от директора, час традиционного вальсирования, а после кошмар, которого Северус опасался больше всего. Профессура, большая часть, оставила орущих и балдеющих студентов, другая оставалась на страже, чтобы в случае чего остановить драку или предотвратить несчастный случай. Поттер на пару минут утянул его в голдящий ужас. Убедил немного потрясти телом под музыку, даже помог с этим, прижавшись сзади и направляя его бедра в нужную сторону своими горячими руками. Так близко и откровенно. Именно поэтому Снейп поддался. А как пришёл в себя, испытал новое отвращение к своей слабости перед Поттером с сильными феромонами альфы. Он покинул Большой зал. Ушёл к лестнице, где сидел на ступенях, рядом с окном. Тут было спокойно, стоял приятный полумрак. Шум толпы был приглушённым, тяжёлые двери служили хорошим барьером, который совсем не хотелось преодолевать. Лили тоже веселилась с кем-то. А он не мог. Всё это казалось лютым, душным недоразумением. Наверное, он перегрелся от толпы. И от общества Поттера. От него буквально пришлось сбегать. Тот бы не выпустил из своих загребущих лап, если бы не пошёл за напитками. Северус сам попросил его, не надеясь, на самом деле, на положительный результат. А оно вон как получилось. Поттер умел быть послушным. Это оказалось… мило? — Мерлин, прекрати уже, — сам себя попросил слизеринец, упираясь лбом в прохладную стену. Если быть откровенным и честным с самим собой — он устал. Устал бороться с самим собой. Своими инстинктами. С Поттером, который в один миг стал другим, оказывая ему внимание. Поддаться — значит, потерять голову. А потом разгребать кучу последствий. А раз он с Поттером (даже звучит страшно!), последствия будут катастрофическими. Чудо, что ещё течка не наступила. Такого комплекта он не переживёт. Быстрые и такие знакомые шаги. Северус обречённо прикрыл глаза и невольно обнял себя да плечи. Идёт. Его проклятье. — О, нашёл. Держи. Бокал был вручён ему лично, с улыбкой довольного официанта. — Ты бы не ходил без меня. Не все смирились с моим выбором пары. — И что? — без эмоций заговорил Северус, поставив бокал с пуншом на ступеньку рядом. Не хотел он пить, это было сделано для отвлечения. — Кто-то захочет напасть на меня? Вперёд. Я готов принять вызов. — Не дождёшься. Я выполняю свои обещания, даже если потом что-то идёт не так. Да и, прости уж, с заклятиями обороны у тебя всё очень неважно. Я бы мог тебя натаскать. Конечно, против Сириуса тебе это не поможет, он умудряется подловить даже меня, но уж… — Хватит! Внезапно как снова включился. И снова навалилась усталость, раздражение, непонимание и злость. Он поднял голову, посмотрел на Поттера, который опирался о перила и игрался с пуншом в бокале. Сама уверенность. Как же бесит! — Ты заигрался, Поттер. Оставь меня в покое. Прекрати эти поползновения. Твои издевки так и продолжаются, просто сменил вектор направления. Но я тебе не игрушка, ясно? Я устал. Ты выводишь меня из себя! Так что не смей больше подходить ко мне. В следующий раз я возьмусь за палочку. А теперь убирайся. Пошёл вон отсюда! Поттер даже не пошевелился. Он всё выслушал молча, не прерывая даже жестами. И как это понять? Он не считался с чужим мнением? Или же что-то задумал? Вскоре всё стало ясно. Приблизившись, альфа положил руки на его лицо, так удачно вскинутое вверх, и поцеловал. Северус настолько сильно выпал в осадок от действий Поттера, что не сразу отстранился. На те небольшие секунды удовольствия он потерялся. А очнувшись, прервал недо-поцелуй и хорошенько ударил наглеца по щеке. — Тебе совсем плевать на чувства других?! Я же сказал! Какого ты…?! — Я хотел попробовать. Это вкусно. Если бы не ярость, бурлящая в Северусе, он бы поддался и растекся в руках взбудораженного альфы. Ему, омеге, позволили прервать поцелуй, но не отпустили. Силы их не равны. Слизеринец понимал это. И всё равно начал бить. Куда мог и как мог. Бил, потому что Поттер действительно не меняется. Для него всё игра. У него банальный интерес. Дурацкий эксперимент, не более! Северус бил его, не получая в ответ удары, только блоки, и не замечал, как наворачиваются слёзы обиды. — Эй, ты чего? Сев…— подал взволнованный голос гриффиндорец. — Заткнись, — тихо прошипел, дёргая руками, которые зафиксировали, крепко обхватив за кисти, — заткнись, заткнись! Я ненавижу тебя, Поттер! Слышишь?! Ненавижу тебя! — За что? Я больше тебя не обижаю… — Не обижаешь? А что тогда ты делаешь? Играешь, пока не надоест? Иди ты к Мордреду, Поттер! Отпусти! — Кто сказал, что я с тобой играю? — неожиданно мрачно спросил альфа. — Можешь считать меня идиотом, но не надо приписывать мне то, чего я не делаю. — Я говорю то, что вижу, — также мрачно ответил Принц, чудом не задрожав от изменённой интонации и взгляда парня, — и получаю. Язык у тебя явно в заднице, Поттер, в противном случае, ты всё бы объяснил. Но ты только делаешь! И делаешь отстойно. Если не играешь со мной, если каким-то чудом увидел во мне что-то привлекательное, что для меня под огромным сомнением, почему не сказать об этом прямо? — Как будто ты бы поверил, — усмехнулся альфа, но укоризна в глазах никуда не делась, — я тебя поцеловал, но ты всё равно думаешь, что я играю. Ты не веришь даже в мои действия, а в слова бы поверил? Хорошо, скажу. Я правда пригляделся к тебе. Сперва нехотя, а потом внимательнее. И мне хочется узнать тебя побольше. В том числе и без одежды. Это тебя убедит? — Убедит, — сам себя удивил слизеринец, произнеся твёрдо и уверено, — слова хотя бы оправдывают то, что ты делаешь, и воспринимать все твои поползновения можно без штыков. Поттер призадумался, чего даже на уроках не происходило. По-крайней мере, Северус не помнил такого, чтобы гриффиндорец скрипел мозгами. Их скрип почти слышен. — Ладно, видимо, это моя ошибка. Всегда думал, что гораздо лучше выглядит, когда берёшь и делаешь, а не балаболишь. Тогда, можно ещё раз тебя поцеловать? И снова знакомая нахальная морда. Но хоть снизошедшая до разрешения! Десять очков Гриффиндору! — Придурок, — тихо пробурчал Северус и, зажмурившись, сам поцеловал Поттера. Вцепился в его затылок и наклонил к себе ближе. Недавний раз был первым в жизни Снейпа. А сейчас второй. И он сам это делал. Мерлин, рот Поттера слишком тёплый, влажный, и его язык… Северус ослабел, простонал в удовольствии и вцепился в альфу крепче, когда тот перехватил инициативу. Тягучий, обволакивающий как мёд, поцелуй, лишил его воли. И когда Поттер первый оторвался, Северус, как слепой котёнок, потянулся навстречу, ловя ртом тёплое дыхание, вновь чувствуя приятную влажность и мягкость. И альфа снова поцеловал. Коротко. Нежно. Затем ещё. И ещё. Пока Северус с протяжным стоном не уткнулся своим лбом в его. Чтобы ещё теснее, ещё ближе. И губы сами, впервые за шесть, лет, произнести тихо, просяще: — Джеймс… Ни уничижительное Поттер, ни что-нибудь ещё. Имя. Тихое, почти стыдливое и нежное. Гриффиндорец поплыл. Он не мог и подумать, что от уст слизенинца его имя будет звучать так приятно. — Сев… А вот имя омеги прозвучало отрезвительно. Омега зарделся и скорее скрыл пылающее лицо в шеи парня. Он и отстранился бы, а потом сбежал, но Джеймс буквально к себе прижал при первой же вялой попытке. — Ты сегодня очарователен, — сказал вдруг Поттер, когда оторвал губы от чистых, вкусно пахнущих, волос. — Лучше поздно, чем никогда, да? — проговорил с усмешкой Северус, не подумав о том, что от его дыхания у шеи, воротник явно не спасал, у альфы пойдут приятные мурашки. — Извини, с комплиментами у меня туго, — виновато улыбнулся Поттер, а потом чуть напряжённо предупредил, — не дыши мне в шею, иначе я заведусь. Северус тихо выругался, получив новую порцию смущения, и приложил ладони к груди гриффиндорца. — Отпусти меня. Дай в себя прийти. — Только не вздумай сбежать. Только на таком условии Поттер согласился отпустить, на что Снейп тихо фыркнул. Теперь уже смысла никакого. Он лично сделал последний шаг в пропасть под названием «Джеймс Поттер». Отступать поздно. Только принимать последствия, надеясь, что они не обернуться катастрофой.