Падение

      Смех вместе с клокотанием разносился по всему дому. Караку с Уроги шутили, вспоминая о прошедшем, сидя в светлой и тёплой комнате.       Одетый в кимоно бардового цвета на одной половине и с узором волнистых линий на другой, Секидо тяжело вздохнул и, нахмурившись, повернулся к клонам спиной. Зохакутен спал, свернувшись клубком в углу. Урами, сидя рядом с очагом, шумно выдохнул, разменая шею.       Караку огляделся и укрыл выцветшим одеялом Ненависть, попутно хихикая.       — Господи, как же я вас люблю! — проклокотал Радость, выпрямляясь.       — И мы тебя тоже, Уроги, — зевнул Секидо, откладывая книгу.       Крылатый счастливо улыбнулся. Языки пламени танцевали, радуясь вместе с клоном, от сёдзи в стенах исходила необычная аура, создавая некий уют демонам.       — Твари…       Ему было холодно. Генья мелко дрожал, сжавшись всем телом. Ветер завывал за стеной, а тягучая боль отозвалась в животе, заставив согнуться вдвое.       — Блять… — прошипел он. «Сожру вас всех…» — думал он.       Наслаждение что-то прошептал и появился новый прилив смеха, ещё громче. Создавалось ощущение, будто они смеются над ним и его жалкими угрозами. От осознания своего положения хотелось плакать. Хотелось реветь и звать на помощь господина Химеджиму. Когда он рядом, всем становилось спокойней. Но нельзя. Нельзя упасть ещё ниже перед ними.       Тяжело вздохнув, он положив руку на лицо, ощущая жётские от крови бинты. Давно надо снять. Лицо своё Генья чувствует.       — «Но как?.. На одном лишь воздухе я не протяну…»       Сёдзи снизу отворилалась, впуская в дом какую-то зловещую ауру, что пропала, стоило её закрыть.       — Айзецу! — приветливо воскликнул Радость.       Шинадзугава нахмурился, скрипя от бессилия зубами. Немного собравшись, он выпрямился, лишь бы не казаться загнаным зверьком.       Неторопливые шаги и скрипы разнеслись по дому, приближаясь к парню.       Вдруг, послышалось пение, из которого Шинадзугава смог разобрать только: «Луч, падающий с неба…»       Как же хотелось вырвать ему глотку. И, видимо, не только Генье; послышалось, что Секидо сказал ему заткнуться.       В комнату вошёл красный от мороза Айзецу, одетый в длинное, до колен, шерстяной хантен. Он бросил взгляд полного отвращения на человека, хмыкнув.       — Что так смотришь? — спросил он.       — А чё не так, уёбок? — вспылил парень, отлипнув от стены. Но как только Печаль поставил на комод чашку с переваренным рисом, гнев как рукой сняло.       — Голодать будешь, — пригрозил синеглазый. — Скажи лучше «спасибо» за то, что уговорил Секидо оставить тебя в живых…       Генья привстал и уже открыл рот, для того, чтобы что-то сказать, но запнулся. Угроза голода весомая.       — Да пошёл ты! — плюхнувшись назад, пробубнил он.       — Щенок жалкий, — вымолвил Айзецу, поправив накидку, — только и можешь, что оскорблять, мерзкая тварь.       Истребитель насупился, зашипев.       — Скотина... — вырвалось сквозь зубы. Печаль хмыкнул, потянувшись за чашой риса. — Стой, больше не буду... — выдавливал слова он. Клон убрал руку от чашки риса, облакотившись об стену.       — Я задаю вопросы, а ты на них отвечаешь. — вымолвил он.       — Что?       — У тебя есть брат? — Генья удивился, а после вымолвил:       — Все давно мертвы. — Печаль хмыкнул.       — Да? А есть ли однофамилец твой в организации?       — Я откуда знаю? Может и да, я не знаю...       Айзецу заскрипел зубами. Он видел парня насквозь.       — "А вообще, на что я расчитывал? Потом расколится..." — решил он, задвигая сёдзи в комнату за собой.

***

      Сёдзи с узором птиц, которых никогда в своей жизни не видел Хантенгу, отодвинулись. Хихикание замолкло и все находящиеся в комнате обернулись на пришедшего.       Айзецу тяжело дышал, виновато ставя возле себя корзину и трупы трёх человек.       — Еле дотащил... — начал говорить он, как радостный оклик: "Айзецу!" прервал.       — Что в корзине? — спросил гигант, обернувшись.       — Этого же надо чем-то кормить, а собой как-то не хочется, — пожал плечами пришедший. — Щас отенсу ему и спущусь...       Наслаждение уже потянул руки к трупу парня, таща к себе.       — Давай, удачи, смотри, чтоб тебя не сцапал он. — Секидо покачал головой, перелистывая страницу. Уроги оглаживал голову Наслаждения. Все не спали.       — Луч, падающий с неба... — протянул он, — прикоснулся к нечистому…       — Уроги, замолчи, пожалуйста, голова раскалывается! — прервал Секидо, отвернувшись в стене.       Жёлтоглазый хлопал глазками, а потом смущенно посмотрел в пол, делая вид, что расскаивается в этом.       — Ты же знаешь, что у меня порывы такие… — постукивал кончиками пальцев друг о друга Радость.       — Он у тебя недавно был! — возмутился Зохакутен, окончательно проснувшийся из-за шума. — Поспать прилегли и тут какая-то птичка сказала: «А помните, как мы…», и начала трындеть про случай столетней давности!       — И мы спать не могли весь день… — протянул Урами, погружённый в выстругивание узора шкатулки.       — Простите… — неловко протянул он, вздыхая.       Ветер завывал за окном, а татами слегка дрожали.       — О, чувствуете? — сказал зеленоглазый. Все кивнули. — Говорил же, что затишье, потом обять землетрясение будет!       — Ой, не каркай, а! — пробубнил Ненависть, укрывшись с головой. Клон посомтрел на своего " младшего брата", переведя взгляд на старшего, то есть, Уроги.       — Слушай, а ты помнишь, как один парень…       Секидо тяжело вздохнул, переворачивая страницу. Караку хихикнул. Урами бросил взгляд на дуэт и решил отдохнуть немного от них.       — Ладно, пойду нарублю дерева… — проговорил он, вставая и выходя в коридор. Он сильно пригибался, чтобы влезть в проход и не сломать его.       — Давай, удачи! — послышалось позади.       — Подай-ка мне накидку, — попросил он, услышав шаги к лестнице. Послышалось: "Хорошо" и скрип сёдзи в одной из комнат. — Так, пока не ушёл… — проговорил Обида, залезая рукой себе под нагадзюбан и проходя ей же сквозь кожу в сердце. — Оставляю Хантенгу на вашей совести! — Отодвинул фусуму и поставил на татами маленькую копию себя, что дрожала от холода. Зохакутен ударил кулаком об пол, возмущаясь, что ему так и не дали поспать.       — Да-да, конечно, — закивал дружелюбно Уроги и тот подбежал к Зохакутену, что раздвинул руки.       — Холодно… — проблеял кроха, залезая под нагадзюбан клона.       Гигант стал разминать шею, когда Печаль протянул большой свёрток с шерстью.       Послышалось, как открылась дверь и хруст снега на улице.       Фусума отодвинулась и Айзецу плюхнулся рядом с Уроги.       — Как же тяжело с этим... — пожаловался он. Крылатый мягко улыбнулся, погладив по голове "брата".       — Ну, ничего страшного. Скоро всё наладится... — протянул Радость, прижимаясь к синеглазке.       Зохакутен перевернулся на спину, уставившись на узор на потолке. Всё равно они ему не дадут поспать.       — Скоро спать ляжем, Зоха, не переживай, — махнул рукой Караку, ухмыляясь. Ненависть фыркнул, а из под одежды выглянул оригинал.       — У меня есть вопросы, — сказал он. Секидо с интересом отложил книгу, скрестив руки на груди. Зохакутен продолжал рассматривать узор на потолке. — Какой у нас план? — спросил Хантенгу, перебирая пальцами. Его творения переглянулись, не понимая о чём он. — По поводу этого...       Лицо Секидо озарилось и тот посмотрел на главного зачинщика всего происходящего. Айзецу прокашлялся и сказал:       — Нам нужно узнать, где находится столп...       — Хм, а как мы это сделаем? Страна большая, — изогнул бровь Зохакутен, прервав монолог. Синеглазый занервничал.       — Просто убьём жителей одной деревушки и он сам к нам явится, — потянувшись ко второму трупу, сказал Секидо.       — А если это не тот будет? — спросил Ненависть, убрав волосы с отливом. — Да и если мы убьём не того столпа то туда выдвинуться другие и наш план пойдёт по...       — А сколько всего столпов? — вспомнил резко Уроги, оглядывая других. "Подросток" нахмурился, но ничего не ответил на выходку "брата". Кроха, ростом буквально в ладонь, сказал:       — Их около пяти. Ну, это по свежей информации.       — Так, пятеро или же шестеро против пяти... Нет, мы не справимся, — проговорил он. Гнев вздохнул.Уроги улыбнулся.       — "Мы можем позвать какой-нибудь клан к нам на помощь..." — подумал Печаль, но промолчал. Синеглазый напрягся, а после выдал:       — Мы можем заманить одного из столпов в крепость и... — он осёкся, посмотрев на фусуму, что облокотилась об стену. Он замолчал.       — Нам в любом случае никто не поможет. А за такую выходку нам врежут, — начал раздражаться Секидо. Хантенгу посмотрел на того. Ладно, они сами со всем справятся, не нужно им мешать. Крылатый нахмурился.       — "Секидо очень нервный после деревни. Так, нужно срочно перевести тему, пока не началась ссора!" — думал он. Айзецу поёжился, но выдал:       — Мы особо не будем пологаться на помощь Накиме или демонов. Просто можем приказать Накиме лишь один раз перенести в комнату с трупами... — Гнев вытянул лицо, скрестив руки. — Просто... мне кажется, что всё же вариант с убийством деревни кажется более выиграшрым... — Радость улыбнулся.       — "Умничка, Айзецу!"       — Нет, надо оставить ещё некоторых людей в заложниках и медленно убивать их на глазах столпа, чтобы он не смог ничего придумать... — проговорил Уроги, погружаясь в думы.       — Могут прийти ещё другие истребители, — напомнил Ненависть.       — Хм, но мы ведь можем своими силами создать безопасную зону? — спросил Караку. Секидо кивнул. — Отлично, вот какой план: ищем столпа, убиваем людей, заманиваем его в комнату, допытываем и идём проверять, сказал он нам правду или нем. — Наслаждение упал на пол, впившись в ногу. Печаль запоздало кивнул. Что-то они упускают из вида. Хантенгу поднял руку, привлекая внимание. С лица Радости сползла улыбка и тот посмотрел на огонь.       — "А что если..." — начал думать он.       — Нет, подождите, — подал голос Секидо. Все обратили на него внимание. — Это — столп, у которого за плечами горы обучения и опыта. Есть очень высокий шанс того, что он может вести разговоры и что он сам станет хозяином положения... — Крылатый наклонил голову, а после резко вернул в обычное положение.       — "А ведь он лишит нас множество проблем..." — думал крылатый, не обращая внимания на разговоры товарищей. Хантенгу запрыгал, привлекая внимание.       — Мы упускаем тот факт, что он — брат столпа, способные поедать демонов. У него могут быть ещё козыри! — Клоны нахмурились.       — Да и сбежать он легко сможет. Мы же редко бываем дома, — кивнул "подросток". Гнев хмыкнул.       — Проблема какая, да просто оторвём ноги, делов-то, — предложил красноглазый. Айзецу задумался.       — Он может умереть от шока, — протянул Зохакутен.       — Также у нас нет медикаментов для его подлечивания. Может подхватить заразу какую-то, — заговорил Караку, обнимая Радость.       — "Мы также не знаем, как поведёт себя его организм в таком случае…" — думал неуверено Айзецу.       Зохакутен поднял руку.       — Он довольно слаб, так что можем просто связать его цепью.       — Хорошая идея… — сказал Хантенгу, кивнув.       Уроги нахмурился.       «Мы не в ту сторону думаем…» — подумал он.       — А где цепь возьмём? — спросил красноглазый. — Нас не уважают в лунах. Нам никто не поможет.       «Точно! Мы же можем этим ещё получить уважение от остальных лун…» — Глаза Уроги расширились.       — Ой, а мы же можем обменять их на что-то. Вон, сколько одежд мы сшили! — Зеленоглазый махнул рукой куда-то в сторону. — А сколько мы выстругали из дерева? К тому же мы можем менять их на услуги. К примеру, сильный демон смотрит за человеком неделю, и получает вещи или еду, — говорил Наслаждение.       — А если им это не нужно? — спросил Ненависть. — Да и если он убьёт человека?       — «Так… Айзецу знает получше нас всех об уродце», — рассуждал крылатый. Заметив на себе задумчивый взгляд, синеглазый поднял взор на Радость, что улыбнулся.       — Предлагаю расмотреть другие варианты, — неуверенно пискнул кроха, переглядываясь с остальными.       — Он частично демон, а наша регенерация зависит исключительно от еды, — сказал Айзецу, бегая глазами по лицам клонам, — и… мы можем его редко кормить и тогда регенирация замедлится сильно…       Уроги поднял голову Наслаждению, встав. Зеленоглазый в недоумении посмотрел на «брата».       — Я знаю, что делать! Айзецу, пошли, надо поговорить! — Махнул рукой он, подходя к светящимся сёдзи.       Тот послушно встал, следуя за Радостью.

***

      Ужасающий скрип разнёсся по пустым и бесконечным коридорам. Ступив, будто воры, на татми клоны огляделись. Всё будто замерло. Говор, всегда раздававшийся по всей крепости, затих и демоны в ужасе уставились на гостей. Только мелодия бивы разносилась рядом.       Уроги медленно проходил через злапоучные пролёты, перепрыгивая через них.       Айзецу в неувериности ходил следом за ним, недоумевая. Остановились они на своей любимой лестнице, осматриваясь.       — Господин Кокушибо? — удивился Айзецу, увидев высокого и статного демона. Он сидел в самом центре платформы, где только недавно проходило собрание.       Тот, не оборачиваясь, сказал с уловимым раздражением:       — Приветствую…       Клоны поклонились, сев на ступени покрытые лаком. Что-то шуршало в далеке. Уроги чувствовал на себе пристальный взгляд.       Обернувшись назад, от демонов и след простыл.       — Накиие, а господин здесь? — Печаль в ужасе уставился на "брата". Тот улыбнулся, показывая, что всё хорошо.       — Он сейчас занят. Скоро подойдёт, — ответила она. Крылатый кивнул.       — Хм…— задумчиво протянул Кокушибо, приставив руку к подбородку. — Выходит… у нас новое собрание?..       Чёрную вазу с узором синих цветов медленно и осторожно вынес один демон с одним рогом, позади которого плёлся другой со скрученной в руке бумагой. Они в страхе поставили всё в центр, отходя на несколько шагов назад.       — Можете идти, — послышалось из вазы и двоица как с цепи сорвалась. — Как же приятно вас увидеть, дорогие мои! — Из горлышка показались руки, а после и само тело с головой. — Как у вас дела? По какому поводу здесь? — сразу засыпал вопросами Гёкко.       Девушка в чёрном кимоно и с чёлкой, закрывающей глаз, заиграла громче, перебивая диалог.       — У… понятно, — протянул он, залезая обратно в вазу так, чтобы была видна только голова, — Кокушибо не в духе…       Первая Высшая сжал кулаки вместе с тканью на хакама. Радость оглянулся по сторонам, а после схватил за руку Печаль, прыгая на платформу к Пятой Высшей. За разговоры их не убьют.       — Привет, как ты? — улыбался желтоглазый. Синеглазка нервно оглядывался на Кокушибо.       Гёкко уже было открыл рот, как мелодия стихла и рядом с девушкой открылась сёдзи.       Мужчина с чёрными кудрявыми волосами и красными глазами тихо выплыл из комнаты, улыбаясь.       Луны, как по команде, поклонились господину до пола.       — Приветствую вас, — мягко сказал мужчина, разводя руки в стороны, будто для объятий, — рад снова видеть.       Кокушибо напрягся, в предвкушении ожидая дальнейшего. Прародитель долго не тянул и сказал:       — Этот мальчонка должен пробыть у меня несколько недель, прежде чем я вынесу свой вердикт.       Высшая луна кивнул. Взгляд скользнул на остальных лун.       — А вы по какому поводу?       — Господин Мудзан! — затараторил Гёкко, только и ждавший этого. Он потянулся за свёрнутой в трубу бумагой, раскрывая. — Я нашёл главный дом Глицинии! — Карта была большая с изображением какой-то префектуры. — Вот он!       Прародитель благосклонно кивнул.       — Соберу два клана, чтобы мне помогли весь город разыскать, — взгляд алых глаз скользнул к клонам. Айзецу сжался.       Уроги поднял голову, сосредоточенно смотря на господина.       — У нас есть человек, способный поедать демоническую плоть.