For Better or For Worse

— Что ты имеешь в виду, говоря, что свадьба отменяется? — Чимин в шоке смотрит на свою сестру, пока его руки бездумно пытаются приколоть цветок к пиджаку. В конце концов он отказывается от цветка, роняя его на стол рядом с собой и направляясь к своей сестре. — Я имею в виду, что она отменяется, — повторяет она, снимая свои шелковые перчатки и кладя их на туалетный столик перед собой. — Суджин, свадьба через два часа… как её можно отменить? — Чоны отменили, — пожимает плечами Суджин, протягивая руку, чтобы вытащить шпильки из волос, встряхивая их, когда они рассыпаются. — Чонхен только что позвонил и сообщил мне. Очевидно, отец и Чон ЧонВон сильно поссорились из-за какой-то деловой сделки. Что-то о переговорах по контракту. Во всяком случае, объединение компаний отменяется, так что свадьба тоже отменяется. — Объединение отменяется? — говорит Чимин, широко раскрыв глаза, когда до него доходит новость. Возможно, он больше не посвящен во все дела своей семьи, но он знает, насколько это было важно. Сотрудничество между Jeon Corporation и Park Industries, а также свадьба Чон Чонхена и Пак Суджин должна была объединить две самые элитные семьи чеболей* Кореи... ключевым словом должна была. Очевидно, больше нет. Чимин выдыхает. — Ну, это отстой, — говорит он, изображая разочарование. Суджин фыркает. — О, пожалуйста. Не притворяйся, что внутри ты не прыгаешь от радости. — Ты не можешь винить меня, — Чимин фыркает, проводя рукой по волосам. — Ты почти сделала меня зятем Чонов! Суджин хихикает, игриво дергая Чимина за галстук. — Ты имеешь в виду, что тебе не хотелось проводить каждый Чусок и Рождество, играя в ”счастливые семьи" с Чон Чонгуком? Чимин содрогается от этой мысли. — Даже не шути об этом, — даже его имя раздражает Чимина. Чон Чонгук, младший сын семьи Чон, золотой ребенок и зеница ока своих родителей. Идеальный Чонгук, который всю свою жизнь сидел на пьедестале, в то время как Чимину приходилось терпеть, когда все вокруг сравнивали его с ним, включая его собственных родителей. Чонгук никогда бы не поставил своих родителей в неловкое положение, как Чимин. Чонгук никогда бы не бросил изучать бизнес в самом престижном университете Сеула, чтобы поступить в художественную школу, как Чимин. Чонгук никогда бы не отказался возглавить компанию своих родителей, лишившись своего наследства и опозорив свою фамилию, как Чимин. Чонгук никогда бы не признался, что он гей и не лишил бы свою семью такого будущего наследника, как Чимин. Чимин может поклясться, что слышал имя Чонгука из уст своих родителей чаще, чем свое собственное. — Подожди, ты хочешь сказать, что тебе не нравится Чонгук? Я в шоке, — дразнит Суджин. Чимин смеряет ее взглядом, но она только ухмыляется. —Ты думаешь, что он горячий, хотя...— начинает она, но Чимин закрывает ей рот рукой, прежде чем она может продолжить. — Хватит о демоне, — стонет Чимин, и Суджин хихикает в его ладонь, прежде чем убрать руку, — разве ты не расстроена всем этим? — С чего бы? — беззаботно отвечает Суджин, хватая свою сумку от Шанель с туалетного столика и доставая телефон, — не то чтобы я была влюблена в этого парня. Это была деловая сделка. Единственное, мне грустно из-за того, что я не смогу надеть свое платье, — вздыхает она, указывая на белое дизайнерское свадебное платье, висящее у окна, — может быть, я сохраню это для своей следующей свадьбы. Или я просто возьму еще одно. Чимин вздыхает, чувствуя укол разочарования. Суджин всего на год младше его, и он нежно любит ее, но они не могут быть более разными. Суджин любит быть Пак, любит деньги и статус, которые приходят с тем, чтобы быть чеболем. Она была счастлива выйти замуж за человека, к которому у нее не было никаких чувств, просто потому, что это пошло бы на пользу их семьям. Это все, против чего Чимин всю свою жизнь бунтовал. С другой стороны, люди, вероятно, сказали бы, что он сумасшедший, раз отказался от наследства. Может быть, так оно и есть... но он не смог бы жить такой жизнью. Возможно, он прошел путь от наследника компании с триллионом вон до борющегося художника с несколькими миллионами вон на счету, но, по крайней мере, он волен жить так, как хочет. Он некоторое время наблюдает, как Суджин печатает в своем телефоне, прежде чем схватить свою куртку, поворачиваясь к нему с улыбкой, когда она натягивает ее. — Проверь свой телефон. Я отправила тебе маленький сюрприз. Брови Чимина хмурятся в замешательстве, когда он достает свой телефон, видя уведомление по электронной почте от Суджин. Он открывает его и смотрит, пытаясь понять смысл слов на экране. — Я не понимаю… что это такое? — Подтверждение бронирования того, что могло бы стать моим медовым месяцем. Информация о рейсе и размещении теперь на твоё имя. Не за что, — подмигивает она, потрепав за щеку Чимина. — Повеселись. Ты это заслужил. — Вау, вау, подожди минутку, — бормочет Чимин, поднимая руки вверх, — твой медовый месяц? — Пятизвездочный курорт на Бали, — ухмыляется Суджин, закидывая сумку на плечо. — Рейс завтра вечером, и уже слишком поздно отменять. Вилла просто будет пустовать, так что кто-то может наслаждаться ею. — Ты хочешь, чтобы я поехал в твой медовый месяц? — недоверчиво спрашивает Чимин, уставившись на нее широко раскрытыми глазами. Суджин пожимает плечами: — Думай об этом скорее как о роскошном пятизвездочном отпуске, оплаченным Чонами. Ты ведь знаешь, что это значит, верно? Чимин поднимает бровь: —...все включено? Суджин кивает с усмешкой. — Все включено. Две недели. Первым классом всю поездку. Чимин прикусывает нижнюю губу, обдумывая это. Он уже много лет не был в отпуске. Это роскошь, которую он больше не может себе позволить. И хотя он никогда не пожалеет о своем решении лишить себя семейного состояния, путешествия - одна из немногих вещей, по которым он скучает. — Возможно, ты мог бы найти вдохновение для своего искусства или что-то в этом роде, — пожимает плечами Суджин, — или просто использовать время, чтобы расслабиться. — Я не знаю... — Ты же знаешь, что Чоны заплатили за все это, верно? Что в основном означает, что Чонгук заплатил за это...— говорит Суджин с озорной усмешкой. Чимин поднимает бровь. — Хм... интересно. — Он постукивает пальцами по губам, обдумывая это. — Как ты думаешь, это съело бы его хорошенький маленький трастовый фонд? Суджин хихикает. — Я думаю, что его трастовый фонд - это намного больше, чем двухнедельный отпуск, но если это заставит тебя согласиться поехать, тогда конечно. — Это ещё не точно, — усмехается Чимин. Суджин смеется и закатывает глаза. — Тогда да, ты должен думать об этом как о роскошном пятизвездочном отдыхе ”все включено", который оплачен прямо из кармана Чон Чонгука, — теперь Чимину нравится, как это звучит. Суджин обнимает Чимина, прежде чем повернуться и направиться к двери. — Я полностью в ожидании того, что на следующей неделе мне пришлют фотографию, где ты отдыхаешь на пляже с ”маргаритой" в это время! — кричит она, уходя, а затем Чимин остается в комнате один, чтобы осмыслить то, что только что произошло. Однако, ему не дается много времени, потому что через несколько минут в комнату входит его мать. — О, хорошо, что ты здесь, — говорит она, бросая на него быстрый взгляд, прежде чем подойти к зеркалу. — Слава богу, на этот раз твои волосы нормального цвета. Мне снились кошмары о том, как ты появляешься с ярко-розовым или еще чем-то отвратительным. Представь себе состояние свадебных фотографий. Нам пришлось бы отфотошопить их. Закончив укладывать волосы, она, нахмурившись, поворачивается к нему лицом. — Что это у тебя на лице? — Пирсинг в носу, мама, — вздыхает Чимин, уже чувствуя себя измотанным разговором. — И ты думаешь, что это подходит для свадьбы твоей сестры? — огрызается она, направляясь к нему, и Чимин морщится, потому что, похоже, ей еще никто не сказал, что свадьба отменяется. Здорово. Теперь он должен быть носителем плохих новостей. Как всегда. — Убери это сейчас же, я не хочу, чтобы ты выглядел как бандит на фотографиях, — фыркает она, протягивая руку, чтобы запустить пальцы в его волосы. — Почему ты всегда добавляешь еще больше стресса в мой день? — Ну, разве это не правда, — бормочет Чимин. Она замолкает, отстраняясь, чтобы посмотреть на него. — О чем ты сейчас говоришь? Чимин вздыхает. — Разве отец еще не говорил с тобой? Его мать смотрит на него в замешательстве, затем с подозрением. — Говорил со мной о чем? Что ты натворил на этот раз? — Мама, знаешь что, на удивление, в кои-то веки это не я. — Ну, тогда в чем дело? Чимин стонет, проводя рукой по волосам. — Просто, не падай в обморок, ладно? Боже, почему ты всегда падаешь в обморок, когда я тебе что-то рассказываю? Тебе следует проверить уровень железа в крови. Его мать продолжает пристально смотреть на него, прежде чем оглядеться вокруг, наконец, замечая отсутствие Суджин. — Где твоя сестра? — Да, э-э... насчет этого... Глухой удар матери Чимина о землю эхом разносится по залу, и Чимин добавляет это к длинному списку случаев, когда он заставлял свою мать падать в обморок. Если бы была Олимпиада за то, что он разочаровал, Чимин определенно выиграл бы золото. Это то, чем он овладел за свои 26 лет на этой земле. Он может только представить, что будет написано на его надгробии, когда он умрет. Что-то вроде:

"Здесь лежит Пак Чимин" Паршивая овца в семье Пак

...

— Подожди, подожди, подожди. Так ты хочешь сказать мне, что поедешь в пятизвездочный отпуск на Бали по системе "все включено"? Первый класс? И поездка полностью оплачена семьей Чон? Чимин вернулся в маленькую квартирку, которую он называет домом, которую он делит со своими двумя лучшими друзьями, Тэхеном и Хосоком. Он встретил Тэхена - коллегу-художника - в свой первый день в художественной школе, и они сразу же поладили, сблизившись из-за взаимной ненависти к анатомии. Затем Тэхен представил Чимина Хосоку, который был танцором, и у них троих завязалась замечательная дружба, месяц спустя они стали жить вместе. Это дружба, за которую Чимин по-настоящему благодарен, чего у него никогда не было в детстве. — В большой степени, да, — вздыхает Чимин, проводя рукой по волосам. — Итак, из-за чего именно ты колеблешься? — спрашивает Тэхен, глядя на него снизу вверх с того места, где он развалился на их диване, наблюдая, как Чимин расхаживает взад и вперед по их уютной гостиной. — Разве ты не ненавидишь Чонов? Разве это не похоже на подарок, падающий тебе на колени? Чимин прекращает расхаживать и со стоном падает на диван рядом с Тэхеном, уставившись на одно из многочисленных произведений искусства, покрывающих их стены. — Я чувствую, что это то, чего мне нельзя позволять делать, понимаешь? Я не думаю, что кто-то даже знает, что Суджин дала мне билет. — Я уверен, что медовый месяц - это наименьшая из их забот прямо сейчас, — говорит Тэхен, когда Хосок возвращается с кухни с тремя бутылками пива. Он протягивает одну Чимину, а другую Тэхену, прежде чем опуститься на диван рядом с ними и положить ноги Тэхена к себе на колени. — Держу пари, они даже не вспомнят об этом. К тому же Чоны чертовски богаты, они могут себе это позволить. Это пустая трата времени, если ты не пойдешь. — Я просто... разве это не странно? Отправляться в чей-то медовый месяц в одиночку? — Чимин проводит руками по волосам и дергает за длинные черные пряди на затылке. — Я собираюсь быть единственным одиноким человеком, окруженным парами. — Разве это не подводит итог твоей жизни в любом случае? — Хосок язвит, а Тэхен фыркает, когда Чимин хватает подушку, чтобы ударить его. — Послушай, — смеется Тэхен, выставляя руку, чтобы помешать Чимину снова ударить Хосока, — не переусердствуй с этим. Просто иди и веселись. Ты можешь заниматься искусством, читать книги, купаться в море, экономить на обслуживании номеров и напиваться каждый вечер, и все это в пятизвездочной роскоши — говоря, он отсчитывает на пальцах. — По-моему, это идеальный перерыв. — Возможно, ты даже встретишь там кого-нибудь, — добавляет Хосок, шевеля бровями, — какого-нибудь горячего генерального директора в деловой поездке, который разнесет тебе спину. Чимин спокойно обдумывает это, затем разочарованно вскрикивает, откидывая голову на спинку дивана и уставившись в потолок. — А вы, ребята, не можете поехать со мной? — Ничего не поделаешь, Чимини. Твоя сестра прислала тебе только свой билет. Не ее жениха. Ну, бывшего жениха. И мы слишком разорены, чтобы платить за любые рейсы на Бали. Боюсь, с этим ты справишься сам. Чимин обмякает и боком сползает на колени Хосока. — Я имею в виду… было бы не слишком жалко пойти одному на уединение для пар, верно? Хосок наклоняется и запечатлевает поцелуй на голове Чимина. — Это жалко только в том случае, если ты позволяешь людям так думать. И если кто-нибудь спросит, просто скажи им, что ты ждешь, когда твой богатый муж прилетит из важной деловой поездки, или что-то в этом роде. Чимин открывает глаза и смотрит на двух своих лучших друзей, которые по очереди гладят его по голове. — Да? Ты действительно думаешь, что я должен это сделать? — Чимини, это бесплатный отпуск! Если кто-то и заслуживает этого, так это ты. И технически это подарок от твоей любимой сестры, так что было бы невежливо не принять его. Просто иди и веселись. Наслаждайся временем в одиночестве. Чимин чувствует волну решимости. Он садится и разминает шею, расправляя плечи. — Знаете что? Вы, ребята, правы. Я уже много лет не был в отпуске, я заслуживаю передышки. Кого волнует,  что я один. Я собираюсь зажигать там!