For Better or For Worse

“Зажигать. Зажигать ” Чимин бормочет себе под нос заверения, пока везет свой чемодан через терминал вылета аэропорта Инчхон. Он закидывает сумку на плечо и оглядывается по сторонам в поисках подходящей стойки регистрации на свой рейс. Это первый раз, когда он путешествует один, и он чувствует смесь нервозности и волнения. Хосок и Тэхен абсолютно не помогли со сборами. Вместо этого они сложили чересчур сексуальные наряды и настояли, чтобы он попытался найти горячего одинокого бизнесмена, с которым можно было бы переспать в баре отеля. Чимин только закатил глаза и выбросил наряды обратно, но каким-то образом они снова оказались в его чемодане. Из-за того, что его чрезмерно восторженные, но бесполезные друзья перевернули весь его гардероб и разбросали одежду по всей квартире, вся процедура сборки заняла гораздо больше времени, чем планировал Чимин. К тому времени, как он закончил, он уже опаздывал, и в итоге ему пришлось спешить в аэропорт. Он смотрит поверх оправы своих солнцезащитных очков и просматривает табло вылета, чтобы найти стойку регистрации. Его глаза скользят по списку, пока он не находит то, что ищет. Korean Air — Инчхон (ICN) -> Бали (DPS): Пункт регистрации 7 Благодаря своему билету первого класса он может обойти очередь, пройдя по причудливому, огороженному веревками проходу к стойке регистрации первого класса. Он помнит, что много раз делал это в детстве, когда путешествовал со своими родителями, но прошло уже несколько лет с тех пор, как он путешествовал в какой-либо роскоши. Он передает свой паспорт сотруднику регистрации, который берет его с вежливой улыбкой, печатая на своем компьютере. — Пак Чимин? — Да, это я, — улыбается Чимин, снимая солнцезащитные очки и откидывая назад свои длинные черные волосы, чтобы она могла видеть его лицо. — Я, э-э, выгляжу немного по-другому на своей фотографии в паспорте, потому что в то время у меня были розовые волосы. Вообще-то, раньше я каждую неделю красил их в другой цвет - синий, фиолетовый, оранжевый, в общем, в любой цвет, который вы можете придумать, но они сильно повредились, и я боялся, что могу облысеть, поэтому я ненадолго вернулся к черному, — бессвязно говорит Чимин, указывая на свои волосы, когда она переводит взгляд с него на его паспорт и обратно. — Понятно, — вежливо улыбается она и указывает на весы рядом с ней. — Пожалуйста, положите свой багаж на весы. Чимин ставит свой довольно потрепанный, покрытый краской и наклейками чемодан на ленту транспортера и наблюдает, как его взвешивают и помечают, прежде чем он исчезнет из виду. Персонал распечатывает его посадочный талон и с улыбкой вручает ему. — Поскольку вы пассажир первого класса, вы можете воспользоваться нашим частным залом ожидания первого класса. Это как раз слева от вас, когда вы выходите из службы безопасности. Ваш выход на посадку - номер 13, а время посадки - 17:10. Чимин забирает посадочный талон и свой паспорт обратно, благодарно кланяясь персоналу, прежде чем повернуться и направиться к службе безопасности, на ходу засовывая солнцезащитные очки в кожаную сумку. Ему удалось поместить все необходимое в один чемодан, поэтому, не имея ручной клади, кроме сумочки, он быстро проходит через охрану, направляясь в основную зону терминала. Он оглядывает магазины и закусочные, прежде чем замечает вывеску зала ожидания первого класса Korean Air. Он быстро делает круг в указанном направлении, на ходу поглядывая на большие цифровые часы на стене. Сейчас 16:30, это значит, что у него есть около сорока минут до посадки, чтобы насладиться залом ожидания и всеми его удобствами, и он прекрасно знает, что за этими дверями есть бесплатный шведский стол. Чимин открывает дверь и входит в роскошный вестибюль, подходит к стойке регистрации и вручает свой посадочный талон и паспорт администратору, который смотрит на него так, словно он потерялся. Чимин убирает волосы с лица, позволяя длинным растрепанным прядям упасть на одну сторону, пока администратор дважды проверяет его билет, прежде чем очень явно оглядеть его с ног до головы. Чимин прекрасно понимает, что выглядит неуместно. Обычная клиентура лаунджа, состоящая из знаменитостей и генеральных директоров, всегда одета с ног до головы в сшитые на заказ деловые костюмы или элегантную дизайнерскую одежду. Здесь на нем винтажная футболка с изображением группы, рваные узкие джинсы acid wash и его поношенные конверсы, которые он все изрисовал. Его запястья украшены разномастными браслетами, некоторые из них серебряные, некоторые сделаны из бечевки. Его пальцы покрыты массивными серебряными кольцами. Его ногти выкрашены в черный цвет. У него несколько сережек в обоих ушах, кольцо в носу, а его руки покрыты множеством маленьких причудливых художественных татуировок. Излишне говорить, что он не является их предполагаемой целевой аудиторией. Чимин всегда ненавидел мышление, основанное на быстрой моде, которое распространено в сеульских кругах чеболей, в которых он вырос. Идея о том, что весь ваш дизайнерский гардероб должен меняться каждый сезон, и, если вы не носите самые последние тенденции, то вы не достойны уважения со стороны своих сверстников. По этой причине гардероб Чимина прост и минимален, он состоит из нескольких любимых вещей, которые бережно хранились на протяжении многих лет. Это не значит, что Чимин плохо выглядит. Он знает, как хорошо смотрится в поношенных узких джинсах и в футболке старой группы со своими любимыми ботинками "челси". Тем не менее, это всегда выделяло его, как больной палец, среди толпы высшего класса в Сеуле. Что и происходит прямо сейчас. — Вам нужно проверить билет еще раз? — раздраженно спрашивает Чимин, указывая на посадочный талон, — Или я могу войти? Сотрудница действительно проверяет его еще раз, прежде чем вернуть Чимину с кривой улыбкой. — Спасибо вам за полет с Korean Air. Пожалуйста, наслаждайтесь нашим салоном первого класса. — Большое вам спасибо, — растягивает слова Чимин, забирая свой паспорт и билет, поворачиваясь, чтобы пройти через вторую дверь в зал ожидания. Пол и стены сделаны из белого мрамора, а освещение настолько яркое, что в три часа ночи его можно принять за бар, а не за аэропорт днем. В зале ожидания намного тише, чем снаружи терминала, но все равно довольно много пассажиров сидят на удобных диванах или получают еду и напитки в обеденной зоне. Чимин подходит к тихому уголку и бросает свою сумку на удобное кресло с журнальным столиком напротив, отмечая, что это его место. Его сумка на самом деле единственная дизайнерская вещь, которая все еще есть у Чимина. Это Шанель, и это подарок его сестры на двадцатилетие. Чимин знает, что дизайнерские сумки нужно держать в идеальном состоянии, но его изношены до смерти. Он был полон решимости, что если ему понадобится что-то настолько дорогое, он обязательно воспользуется им. Это была единственная сумка, которая была у него за последние шесть лет. Он ее украсил смесью значков ручной работы, приколотых к потертой коже, с надписью "Я ТАК СЧАСТЛИВ", пришитый спереди желтой ниткой. Он думает, что это идеально отражает его, взятое с дорогого фона и превращенное в нечто уникальное. Чимин поворачивается и вытягивает спину, хрустя шеей таким образом, что снимает все напряжение в его теле. Его глаза на мгновение закрываются, слушая лаунж-музыку, льющуюся из динамиков над головой. Это напоминает ему о конференц-залах, в которых он обычно ждал, когда посещал компанию своего отца. Оглянувшись через плечо, он видит буфет и идет к нему вприпрыжку, в животе урчит. — Извините, мистер, — говорит он мужчине в униформе шеф-повара, который пополняет запасы в буфете, — какое самое дорогое блюдо у вас в меню? Шеф-повар только моргает на него. — Э-э, может, это омар, сэр. Черт. Аллергия Чимина на моллюсков снова мешает ему. — Хорошо, что второе самое дорогое блюдо в вашем меню? — Возможно, морское ушко, сэр. Черт возьми. Чимин проводит рукой по своим волосам. — У вас есть что-нибудь не морское, но все еще самое дорогое? — Стейк из филе? Чимин лучезарно улыбается. — Идеально. Мне, пожалуйста, один стейк из филе. Теперь, когда он решил отправиться в этот отпуск, он полон решимости извлечь из него максимум пользы. Не похоже, что Чоны собираются платить за то, чтобы он снова отправился в роскошный пятизвездочный отпуск... если только он не женится на одном из их сыновей. Его мозг вызывает в воображении образ его, стоящего у алтаря с Чонгуком и он чуть не давится своим стейком. Он отбрасывает эту мысль, решив не думать о Чон Чонгуке до конца поездки. Воспользовавшись залом ожидания первого класса настолько, насколько это было возможно за то короткое время, которое у него было, Чимин направляется к выходу на посадку. За большими стеклянными окнами он может видеть самолет, на котором ему предстоит провести следующие семь часов. Зал ожидания полон пассажиров, ожидающих посадки. — Добрый день, сэр, могу я, взглянуть на ваш посадочный талон? — вежливо спрашивает стюардесса. Чимин показывает ей, и она указывает за спину, на просторные места первого класса в передней части самолета. — Добро пожаловать на борт, мистер Пак. Ваше место 6а, это справа от окна. Напитки и еду можно будет заказать, как только мы окажемся в воздухе. Дежурный будет рядом, чтобы проверить вас, как только вы почувствуете себя некомфортно. — Спасибо, — кланяется Чимин и следует ее указаниям справа от самолета, читая номера кресел над головой, пока не находит ряд 6. Он берет со своего места косметичку с бесплатными туалетными принадлежностями и садится, снимая сумочку и засовывая ее под кресло между ног. Он ерзает взад-вперед, устраиваясь поудобнее, прежде чем осмотреться. Салон первого класса состоит из двух секций с перегородкой между сиденьями, которую можно поднимать и опускать, что позволяет уединиться или парам прижаться друг к другу, если они захотят. Вероятно, именно поэтому для молодоженов были выбраны такие места. Технически оба этих места в распоряжении Чимина, чему он более чем рад. Рейс постепенно заполняется, пассажиры эконом-класса выстраиваются в стройную очередь, чтобы занять свои места. Чимин делает фотографию своих ног, вытянутых в просторном пространстве для ног, и отправляет ее в свой групповой чат. Jm: Я сыт дорогим стейком. Я сижу в кресле первого класса, которое превращается в кровать. И собираюсь заказать чертову тонну бесплатной еды и выпивки. Жизнь хороша. Тае: Я так завидую. Есть какие-нибудь красотки в самолёте? Может, ты сможешь вступить в клуб "Майл Хай". Hobi: Разве в первом классе не дают шикарную бесплатную косметичку с туалетными принадлежностями? Принеси мне одну в качестве сувенира, пожалуйста. Люблю тебя. Тае: Подождите, что они делают? Какую роскошную жизнь ты сейчас ведешь, Пак Чимин. Принеси мне тоже. Чимин берет свою сумку с туалетными принадлежностями и ту, что лежит на свободном сиденье рядом с ним, и засовывает их в сумку у ног. Как только самолет заполняется, два стюарда проходят по каждому проходу, закрывая верхние отсеки. Чимин ожидает, что самолет начнет двигаться, но этого не происходит. Он смотрит на время на своем телефоне и видит, что время отправления уже прошло. Даже парни на летной полосе, которые загружали багаж, закрыли люк и уехали на своих маленьких наземных поездах. Рейс явно готов, но по какой-то причине задерживается. Динамик над головой с треском оживает, и раздается харизматичный голос капитана. — Всем добрый день, говорит ваш капитан. Я приношу извинения за задержку, мы просто ждем одного из наших пассажиров первого класса, который, как мне сообщили, прибудет в ближайшее время. Когда он поднимется на борт, мы отправимся в путь. Спасибо вам за ваше терпение и понимание. Чимин вздыхает, закатывая глаза. Конечно, какой-нибудь заносчивый пассажир первого класса думает, что он может задержать целый самолет людей. Авиакомпания не стала бы так ждать пассажира эконом-класса. Чимин занят тем, что просматривает меню, затем просматривает варианты развлечений в полете, выбирая несколько новых фильмов на свой вкус. К нему подходит стюардесса, заверяя пассажира, сидящего впереди Чимина, что они скоро вылетят. — Извините? — Чимин машет ей рукой, и она подходит с вежливой улыбкой. — Когда начнут подавать напитки? — Когда мы будем на крейсерской высоте и знаки пристегивания погаснут. Тогда я подойду к вам и приму ваш заказ, — улыбается она. — Понимаю. Нет возможности сделать это сейчас? — Нет, мне жаль. Мы скоро взлетаем. Чимин раздраженно надувает губы, когда стюардесса уходит. Глупый пассажир первого класса, откладывающий бесплатную выпивку. Он смиряется с тем, что наблюдает за маленькими тележками для багажа, проезжающими мимо за окном, прежде чем движение в передней части самолета привлекает его внимание. Похоже, виновник наконец-то поднялся на борт. Чимин открыто смотрит, как мужчина шаркает ногами по проходу, надеясь доставить ему как можно меньше неудобств. К сожалению, мужчина в бейсболке и маске не поднимает глаз, его взгляд прикован к телефону в руке, в котором он яростно печатает. Он устраивает большое шоу, извиняющимся образом кланяясь персоналу и пассажирам, мимо которых проходит, направляясь по проходу к Чимину. Он ударяет своей большой дизайнерской сумкой по плечам нескольких пассажиров и снова отвешивает глубокий поклон. Чимин прищуривает глаза еще больше. Может быть, если бы он оторвался от своего чертового телефона, он бы не продолжал бить всех подряд. Мужчина замедляет шаг, а затем останавливается у сиденья рядом с Чимином, бросая на него свою сумку. Чимину приходится подавить стон, когда он понимает, что на самом деле у него нет двух свободных мест. Он поворачивает голову, чтобы посмотреть в окно. — Идеально. Просто идеально, — ворчит он. Ему очень повезло, что он застрял рядом с идиотом, который задержал самолет. Мужчина кладет свою ручную кладь в верхний отсек, прежде чем тяжело опуститься рядом с Чимином с усталым вздохом. Чимин может видеть его движения боковым зрением, когда он снимает кепку и маску с лица, проводя рукой по волосам. Чимин слышит, как захлопывается дверь, и почти сразу же самолет начинает двигаться назад, на экране перед ним начинает воспроизводиться видео безопасности. Пилот и экипаж, очевидно, горели желанием сразу же отправиться в путь после задержки. В проходе рядом с ними появляется стюардесса. — У вас все в порядке, мистер Чон? Чимин замирает. Чон? — Да, спасибо вам. Мне так жаль, что я опоздал. Мой помощник назвал мне неправильное время полета. Я должен был перепроверить, это полностью моя ошибка. Желудок Чимина сжимается, когда он слышит голос, который ему слишком хорошо знаком. Он поворачивается, чтобы увидеть Чона. Чонгук сидит на сиденье рядом с ним. Прошло много времени с тех пор, как Чимин видел его лично, и он выглядит по-другому, его обычно зачесанные назад волосы свисают свободно и не уложены. Вместо сшитого на заказ дизайнерского костюма на нем простая толстовка с капюшоном и спортивные штаны, на шее висят наушники. Первая мысль, которая приходит ему в голову, что Чонгук выглядит красивее, чем когда-либо. Вторая мысль, которая приходит ему в голову: — Какого хрена? — Чимин восклицает громче, чем нужно, зарабатывая несколько недовольных взглядов от пассажиров поблизости. Чонгук подпрыгивает и, наконец, смотрит на Чимина, его глаза широко раскрыты, как у оленя в свете фар. — Чимин-хен? — Какого хрена ты здесь делаешь? — шипит Чимин, на мгновение ошеломленный формальным обращением Чонгука. Чонгук просто смотрит на него мгновение широко раскрытыми глазами, прежде чем заговорить очень медленно. — Эм... мой хен дал мне свой билет? Чимин просто сидит там какое-то мгновение, пока к нему приходит осознание. — Нет. Абсолютно нет. — Он качает головой, отстегивает ремень безопасности и встает, поспешно хватая свою сумку. Стюардесса спешит к нему, когда видит, что он стоит. — Извините, сэр, но вам нужно оставаться на месте во время взлета. — Мне нужно выйти из самолета, — без колебаний говорит Чимин, когда Чонгук смотрит на него со своего места. Стюардесса выглядит одновременно смущенной и шокированной. — Извините, но мы уже выруливаем на взлетно-посадочную полосу. Боюсь, мы не можем повернуть назад. — Ну, тогда просто открой дверь, и я выпрыгну. Брови стюардессы взлетают вверх, и она пристально смотрит на Чимина, как будто пытается понять, шутит он или нет. — Я... мне жаль, но мы не можем этого сделать, — заикается она. — Вы можете вышвырнуть меня, мне все равно, — говорит Чимин, делая шаг вперед, чтобы встать между ног Чонгука, — разве у вас нет этих надувных рамповых штуковин? Я просто соскользну вниз и пойду своей дорогой. Он устраивает сцену, он знает, что это так. Но поставить себя в неловкое положение в самолете и, вероятно, в конечном итоге быть арестованным - это лучше, чем альтернатива. — Сэр, пожалуйста... — Ради бога, — слышит он ворчание Чонгука, прежде чем сильные руки обхватывают его за талию, и он с визгом возвращается на свое место. — Мне так жаль за него, — говорит Чонгук стюардессе с приторно-сладкой улыбкой, — пожалуйста, не обращайте на него внимания. Он просто боится летать. — Я не... - начинает Чимин, но Чонгук закрывает ему рот рукой. — Теперь с ним все будет в порядке, я присмотрю за ним. Еще раз извините. Стюардесса выглядит неуверенной, но кланяется Чонгуку, а затем быстро исчезает, чтобы подготовиться к взлету. Чимин просто сидит там какое-то время, пока рука Чонгука все еще прикрывает его рот, пытаясь осмыслить ситуацию. Внезапно сладкий запах одеколона Чонгука наполняет его нос, и он видит красное. Без колебаний он впивается зубами в ладонь Чонгука. Чонгук взвизгивает, отдергивая руку от Чимина и прижимая ее к груди. Он моргает, глядя на Чимина, а затем смеется. — Ай? — Ты с ума сошел? — огрызается Чимин. — Говорит парень, который хотел выпрыгнуть из движущегося самолета. — Я не могу поверить. Это так ты обращаешься со старшими? — Если они ведут себя, как сумасшедшие, то да, — спокойно говорит Чонгук, отворачиваясь от Чимина и устраиваясь поудобнее, прежде чем протянуть руку, чтобы постучать по экрану перед собой. Чимин закрывает глаза и делает глубокий вдох. Этого не может быть. Это буквально его худший кошмар. Возможно, это и есть кошмарный сон. Может быть, он задремал, ожидая опоздавшего пассажира, и когда он откроет глаза, сиденье рядом с ним все еще будет пустым. Он приоткрывает один глаз и скулит, когда Чонгук на самом деле все еще сидит рядом с ним. — Какого черта ты здесь делаешь, — снова спрашивает его Чимин, хотя это бессмысленный вопрос, на который он уже знает ответ. — Я же сказал тебе, мой хен дал мне свой билет, — отвечает Чонгук, все еще постукивая по экрану перед собой. — Он не собирался им пользоваться и не хотел, чтобы он пропал даром. Я предполагаю, что твоей сестре пришла в голову та же идея. — Ладно... — говорит Чимин, проводя рукой по волосам и сжимая их в отчаянии. — Ну и что мы собираемся делать? Чонгук наклоняет голову набок, чтобы посмотреть на Чимина. — Ну, я собираюсь наслаждаться своим отпуском, — беспечно отвечает он. Чимин снова теряет дар речи. Он просто смотрит на Чонгука, который, кажется, чувствует его смятение и вздыхает. — Послушай, — говорит Чонгук так, словно успокаивает ребенка, — сейчас мы ничего не можем с этим поделать. Просто расслабься, наслаждайся полетом, и мы сможем во всем разобраться, когда приземлимся. Не забивай этим свою хорошенькую головку. Чимин хмурится, на его губах звучит возражение, когда внезапно двигатели самолета начинают реветь громче, сигнализируя о том, что он вот-вот взлетит. — Не забудь пристегнуться, — Чонгук указывает на колени Чимина, прежде чем вернуться к постукиванию по экрану перед собой. — Пошел ты, — бормочет Чимин, быстро пристегивая ремень безопасности. Самолет разгоняется и отрывается от земли, сила этого толкает Чимина обратно в его кресло, когда они поднимаются в небо. Он поворачивается, чтобы посмотреть в окно, и делает глубокий вдох, позволяя прекрасному виду города внизу отвлечь его от мужчины, сидящего рядом с ним. Через несколько минут Чимин позволяет своему любопытству взять верх и украдкой оглядывается через плечо. Чонгук наклоняется вперед на своем кресле, глядя мимо Чимина в окно. Он ловит взгляд Чимина и улыбается. — Такой красивый в... Чимин быстро поднимает перегородку между сиденьями. Чонгук хихикает из-за ширмы и опускает ее обратно. Чимин поднимает. Чонгук опускает. — Не заставляй меня снова кусать тебя, — огрызается Чимин Чонгук выглядит удивленным. — Я бы не был против этого. — Просто оставь меня в покое. Не разговаривай со мной, — говорит Чимин, снова поднимая перегородку, когда внезапно появляется стюардесса. — Пожалуйста, не поднимайте перегородки во время взлёта, — говорит она, глядя на Чимина так, словно он ей уже надоел. Чонгук снова демонстративно медленно опускает перегородку, и Чимин с раздражением отворачивается, снова игнорируя его. Когда ему надоедает вид, он достает свой телефон, присоединяясь к бесплатному Wi-Fi, еще одна привилегия быть в первом классе, и снова отправляет сообщение в групповой чат.