Мать

Как только самые главные вопросы были мною решены — язык я продолжала учить, деньги у меня были (тридцать тысяч выдали ещё в самом агентстве), жить было можно спокойно… в общем, пора было заняться не менее важным делом, которое я сама на себя взвалила. Эйс. Конечно, я за ребёнком ухаживала и присматривала, а в собственном воспитании — пусть орёт, пока силы не уйдут — ничего дурного не видела. А что мне, по полтора часа его спать укладывать, если он не хочет? Так что у него графика режима сна не было. Скорее не он под меня подстраивался, а я под него — если просыпается в три утра, да спать не укладывается, то просыпаюсь и я. А потом он заснёт, часа через два-три, да и я прилягу спать. Эйс нарколептик, поэтому кто я такая, чтобы указывать ему на режим его сна? По крайней мере так было очень чётко и ясно показано в каноне. Может, раз уж я родила его на… Эйс должен был родиться в январе, это случилось на целый год раньше, следовательно… Я родила тогда, когда он был в животе беременной женщины всего восемь месяцев… 20-12=8 Я почесала макушку. Выходит, что так. Он же у меня январский — первого числа, как и в каноне. Просто на целый год раньше родился. В общем, если он родился раньше на такой большой срок, то, может быть, нарколепсии и вовсе нет. Но кто ж знает? Да и мне намного проще не укладывать его по полночи, а попеть песенок, да походить по гостинице. На первом этаже места было много. Столовая для постояльцев, а ещё отдельное помещение под кафе. Туда иногда и мы, постояльцы, спускались, но чаще всего я ела именно в столовой. Картины висели по несколько штук на каждой стене. Ковры. Так что именно на картины мы и ходили ночью с Эйсом смотреть. Я указывала на что-то и пыталась вспомнить, как на английском языке это называется. А Эйс тоже вроде как что-то запоминал. Днём я тоже всегда предпочитала отдавать время именно ребёнку, а не своим занятиям. Потому что как бы мне не хотелось раньше избавиться от той ответственности, что оказалась на моих плечах, я четко в этом мире поняла несколько вещей: 1. У Эйса никого, кроме меня, нет и не будет в качестве опекуна-родителя. Именно я для него тот человек, на которого он должен суметь опереться в своём будущем, как того много раз хотелось мне — в своём мире. 2. Он — моя ответственность. Я решила стать в его жизни матерью, даже если я себя матерью не чувствую. Но не важно, что чувствую я, важно то, что я полностью в ответе за него. Каждая моя ошибка отразится именно на Эйсе, так что я должна сделать так, чтобы этих ошибок не было. Либо свести их к минимуму, постараться изо всех сил. 3. Чтобы дать этого человека в жизни Эйса, мне нужно этим человеком в первую очередь стать. На себя я смотрела максимально скептично: ну вот какая из меня мать? Просто лучше, чем кто-то в более худшем положении, нежели я сама. Либо же тот, кто умеет сдерживать негатив в самой себе. Уже хорошо, но недостаточно. Потом что на Эйсе я уже несколько раз сорвалась — и шлёпнула, и матом разбудила. И чуть вообще не утопила в деревянном корыте. Я иногда ночью от последнего вскакиваю, до того пугающе для меня последнее. На минуту ведь увлеклась книгой — не более! А вот поди ж ты, Эйсу хватило и минуты, чтобы чуть не умереть. А когда он станет чуть постарше? Страшно представить, что будет. Для Эйса мне надо было стать максимально собранной и готовой к любому происшествию, матерью. Мысленно я составила список того, что мне нужно было дать Эйсу: 1. Уделять ему всегда — всегда — внимание. Даже если мне может показаться это максимальной глупостью, даже если я жутко устану, я должна стиснуть зубы, посмотреть на Эйса, не показывая своей моральной усталости, и дать ему то внимание, которое он может потребовать. Даже для какой-то мелочи. 2. Обеспечить его финансово (процесс идёт). Оба пункта, на мой взгляд, были чрезвычайно важны. Первый был более важный, а второй я пока в полной мере дать Эйсу не могла, так что пыталась стараться по мере сил. Было легче это сделать, когда все мои обязанности в день — учить язык, помогать Токуме-сану и уделять всё внимание Эйсу, если тот не спит. Когда я была на прошлом острове или в лодке, было сложнее. Потому что там была уборка, готовка, сверяться с курсом каждый час. Здесь, в Алабастре, было намного проще в этом плане. Но мне не терпелось двигаться дальше. Невыносимо. Мне здесь нравилось в том плане, что я продвигалась с изучением языка, да можно было отдыхать. Ещё компания, конечно. Но я целыми днями сидела в помещении, практически каждые четыре часа принимала быстрый душ. Жара меня знатно задолбала, а лето я вообще никогда не любила. У меня, повторюсь, любимое время года — зима. Эйса, опять же, некуда было вынести днём погулять, потому что жарко. Ночью уже я боялась куда-то идти. Мало ли что может случиться! Так что теперь, имея на руках тридцать тысяч, я тупо сидела в комнате, да думала — «надо плыть дальше». На Ист Блю я не вернусь. Значит, плывём дальше по Гранд Лайну и ищём остров с хорошим климатом, который бы подходил мне больше. Задерживаться в Алабастре не было никакого желания, так что мне предстояло за неделю начать собирать вещи — купить Эйсу хотя бы пару игрушек, костюмы детские, да ту же самую соску, наконец! А потом идти и договариваться с каким-то кораблём. Я, правда, так и не смогла понять, который лучше выбрать: торговое судно или пиратское. Буду искать всё же первое, с пиратами мне и в первый раз неимоверно повезло, рисковать так второй раз желания не возникло. Как же хорошо, что пиратский корабль легко найти — по флагу! Подумав, я отложила пять тысяч на подарок в качестве благодарности Токуме-сану. Всё же занимался он со мной эти три недели немало, так что отблагодарить его как-то, кроме уборки, хочется от всего сердца. Мишель я тоже куплю платье какое-нибудь. Также мне предстояло взять себе учебник по грамматике и словарь. Словарь вообще был чудовищно нужен. Следующий день стал днём покупок. В первую очередь Эйс получил наконец-то удобные комбинезоны, избавившись от пелёнок, которые ему жутко мешали в последнее время. Новым обновкам он был рад неимоверно. Игрушек много закупать не стала — купила ему резиновую свинью. Посмотрела ещё на игрушки, но покупать более ничего не решилась, потому что пластмассовых в этой стране не было, преимущественно деревянные. А деревянные мне не понравились в том плане, что он может начать их грызть своими дёснами и вогнать заносчивых инфекций. В том, что он сможет, я ни капли не сомневалась — силы у Эйса было немеряно, явно в отца, ибо в теперь уже своём теле я такой не наблюдала. Схватив однажды прядь моих волос, которые я, оказывается, постригла чутка неровно с одной стороны, он их вырвал с корнями. С корнями. Всё, что успел схватить. Я тогда исключительно от шока не заорала — даже Мишель знатно перепугалась, устроив со страху настоящую истерику. Потому что с меня текла кровь, Эйс заинтересованно тряс волосами, аки трофеем, а сама я замерла, вначале даже не поняв, что случилось. Впрочем, боли я сначала не почувствовала, а с шугарингом я была знакома, так что спокойно забрала свои уже вырванные волосы у Эйса, кое-как сказав лишь пару слов: — Так делать нельзя, маме больно. Мишель с тех пор считала меня святой, не иначе. На меня она смотрела с немым благоговением, сама завязывая волосы теперь в плотную косу, чтобы малый и у неё ничего не оторвал. Я же в своей комнате только чуть посильнее обкорнала волосы, сделав их короче. В парикмахерские мне ходить было некогда. Впрочем, резиновая свинья мне даже понравилась — у неё был розовый пятачок, хвост крючком. Вроде даже и не свинья, а кабан, если быть точнее. Присутствовали наросты на лице. Эйсу кабан нравился безумно. С рук он его теперь практически не выпускал. Хотя и стал орать, если пальцы случайно выпускали. Также купила Эйсу носочки. И тёплый костюм — штуки две сразу. Размеры Мишель были примерно как у меня, только попышнее — вот у кого действительно были щёки. У меня же, даже спустя три недели хорошо питания и почти спокойной жизни так и остались скулы и худоба, которая больше напоминала анорексию. Ужас. Так что ей я смогла присмотреть под цвет голубых волос красивое синее платье, не сильно открытое или закрытое. Токуме-сану было сложно что-то выбрать — мужчина всё-таки — но он любил чай, так что я взяла ему большой набор из одной кофейни. Один вид я даже успела там попробовать во время перерыва. Вещи оказались припрятаны у меня в комнате, так что оставалось только купить и себе подарочек. Я вообще привыкла себя баловать: сделал большое дело — получил подарочек, в качестве дальнейшей мотивации. Увы, однако раньше денег не было, а теперь я даже не знаю, чего хочу. Потому что хотелось мне наконец-то покинуть Алабастру, чтобы перестать ежечасно потеть. Алабастра мне понравилась как страна, хотя видела я прискорбно мало, но было действительно очень жарко и душно. Ещё и ветер, который постоянно песок в глаза несёт. С Эйсом было ещё сложнее. Я боялась тепловых ударов для ребёнка. Сама-то как-нибудь переживу, а Эйс? Где я ему тут врача возьму? Врач или доктор были вообще отдельной темой, потому что я, выросшая в двадцать первом веке, наверное даже понятия не имела, насколько ужасно поступаю с Эйсом, до сих пор не показывая его врачу. А вдруг ему нужны какие-то прививки? Какой-то медосмотр? Эйс вообще не имел даже свидетельства о рождении, но это отдельная тема. Может, на другом острове смогу решить эти вопросы. Я была решительно настроена плыть дальше. Так что платить Токуме-сану за следующий месяц я ничего не стала. Через три дня поиска у меня уже было торговое судно — довольно крепкое и внушительное на вид, капитан тоже вроде матёрый. Вообще, это даже показалось мне странным — корабль большой, а на вопросы «можно ли подняться на борт?» отвечает капитан, который, вроде, шишка и без того занятая. Ладно пираты, но торговцы-то почему? Хотя кто я такая, чтобы лезть со своими замечаниями в чужой монастырь? Готовый вести меня на следующий остров, коим оказал остров Сент Поплар, капитан легко отвечал на вопросы. Название острова мне ни о чём не говорило, так что я поспешила уточнить: — Большой? Населённый? — Ну, да, — чуть опешил капитан. — Это рядом с Эниес Лоби. — И Ватер 7? — спросила я, сориентировавшись со знанием пресловутого канона. — Ватер 7 примерно в трёх часах пути, да, — прикинул капитан. — Туда мы тоже будем держать курс, для ежегодного осмотра корабля. Плотники там хорошие, да. Ватер 7… помнила я послабее события моего времени — знания о временах путешествия Луффи пригодились бы куда больше — но вроде бы там собираются строить море-поезд. И, раз капитан о нём не сказал, то ещё не построили. Город бедный, для торговли не очень пригодный. А ещё каждый год Аква Лагуна. С другой стороны, заклад на будущее весьма хороший, а деньги у меня пока есть. Но можно ли там жить с ребёнком? Но там вроде сейчас проблемы с законом, а у меня как раз таки ребёнок. Ничего не случится, если я скажу, что документы Аква Лагуна смыла. Так мой след из Ист Блю окончательно затеряется. А Аква Лагуна вроде не так страшна, как мне кажется. — Тогда лучше до Ватер 7, если разрешите, — сказала я, после чего кинула взгляд на Эйса — тот совал в рот своего кабана. — Двести тысяч билет, — просто сказал тот. Я сдержала порыв заорать на месте — откуда такая огромная цена? Где я возьму такие деньги?! — Хорошо, — легко и спокойно ответила я, не показывая своей внутренней истерики. — Отплываете через два дня, верно? Капитан снова кивнул, я попрощалась с ним и ушла в гостиницу. И что делать? Таких огромных денег у меня понятное дело не было. Ждать здесь ещё месяц, но подзаработать? В этой жаре? Я подумала-подумала, да вернулась в гостиницу. Следующим утром отправилась в банк, чтобы узнать, не поступали ли деньги на мой счёт — прошло всего четыре дня, к слову. Но за два дня издательство уже сделало сто первых копий, известило меня об этом, уточнив анонимный ник, после чего выпустило в продажу. Счёт пустовал. В принципе это было вполне логично, потому что за первые сто копий — которые уже выпустили, между прочим — я свои деньги уже получила. Дома пришлось сесть и, пока Эйс спал с резиновой игрушкой, подсчитать финансы. 15т + 5т — было -13т -500 — гостиница плюс книга Итого: 6 500 осталось. Получила: 30т. Потратила: … почти 10т. Осталось: 30т +6 500 -10т =26 500. Понятное дело, что надо оставаться на ещё один месяц. Да даже не один. Уехать я не смогу, потому что для торгового судна у меня денег нет, а пиратское… ну, дать мне им тоже нечего, да и кто меня возьмёт? Одно дело — просто через границу пройти, а другое дело, с одного острова на другое путешествовать. Итог: 26 500 -13т =13 500 То есть за месяц я смогла поднакопить в свой бюджет 7 500 белли. К сожалению, денег мне нужно было гораздо больше. Если посчитать, то… 200 000 \7 000 = 28,8 — месяцев 12+12 =24 28,8 -24= 4,8 = 5 То есть, чтобы накопить на 200 000 тысяч с учётом того, что в месяц я смогу откладывать — минимум — 7 000, мне понадобится два с половиной года. И это если не учитывать тот факт, что я себе ничего не купила. Эйсу пока хватает одной игрушки, но из одежды-то быстро вырастет. Ему нужно больше игрушек, больше одежды, а потом и обувь пойдёт. Я уставилась в потолок. Семь тысяч. Это если учесть тот факт, что я каждый месяц буду по книге в издательство приносить. Так, а теперь… семь — это если у меня будет по сто копий. Но ведь чем больше книг я пишу, тем популярнее они должны быть, верно же? Может потом у меня будет двести копий. Срок сокращается сразу в два раза. Допустим, год. Но всё равно — каждый месяц по книге! Рядом сквозь сон застонал Эйс и я тут же прижала его к себе, обнимая рукой. Он какое-то время вертелся, а потом снова вернулся в крепкий сон. Так, я, в принципе, могу написать ещё раз про Алладина. Так сказать, вторая часть. А дальше что делать? Потолок был чистый, белый. Я даже иногда расстраивалась, что на нём нет ни единой трещины, потому что смотреть было, в принципе, не на что.

***

На следующий день пришёл издатель, причём прямо в гостиницу. Меня он обрадовал тем, что концовку переделывать не надо, а ещё, что в городе очень хорошо продаются книги — ещё бы они не продавились, это же сказка Диснея! — и, скорее всего, если так продолжиться и дальше… он свяжется с издательствами в другом городе, чтобы мои книги можно было напечатать и там. Также он принёс мне книгу — так сказать, сто первая копия — в плотной обложке. Мне она понравилась, как и картинка. За последнее разговор вообще был быстрым, я просто сказала, чтобы обложка выглядела нормально, а так художник может прочитать книгу и сам что-то придумать. Ну, тот не подвёл. Таинственная лампа и пески, да пасть тигра произвели на меня впечатление. — Вторую часть планируем выпускать в следующем месяце, — сказал тот внезапно. Я хлопнула глазами: — Вторая часть? Я же её ещё не написала. Даже не начала. Теперь хлопал глазами уже он: — Так во второй тетради же была. Мы молча смотрели друг на друга. — А, — внезапно до меня дошло и я чуть рассмеялась. — Смотрите, это одна история. А я планирую ещё одну, но уже про кое-что другое. Так сказать, серия про Алладина. — О, — приподнял тот брови. — Тогда будем ждать в конце следующего месяца. С учётом того, что пришёл он первого числа, то, да, срок у меня был в месяц и три недели. С половиной. Но что мне эта половина? Мишель и Алан к этому времени уже собирались уходить, путешествуя дальше, так что девушке я подарила платье. Попрощалась мы тепло, даже договорившись писать друг другу — она дала мне свой адрес. Последнее было для меня вообще неожиданностью. Друзей я не имела, так что вот так внезапно завести подругу-ровесницу — ну, как, ровесницу, — оказалось неожиданным, но не менее приятным. Также я решила отдать ей ту книгу, которую мне принёс мужчина из издательства — имя у него оказалось сложным и труднопроизносимым, а запомнить и того хуже. Мне она ни к чему, пока что только лишние вещи, которые в будущем предстоит на себе же и вести, а вот ей — память, даже если наша связь в будущем разорвётся. Токуме-сану также подарила чай. Он был рад, я тоже собой довольна.

***

Тити долго не хотела уходить из гостиницы, так не хотелось расставаться с новой подругой. Увы, как бы ей не хотелось остаться на подольше, их свадебный медовый месяц подходил к концу, а потому следовало возвращаться обратно в замок. Наверняка все остальные очень за них волнуются — хотя Тити и отправляла письма, что с ней и мужем всё хорошо, это вовсе не значит, что их друзья не были… немного расстроены их внезапным исчезновением прямо в ночь после свадьбы. Тем не менее она ни капли не сожалела, что решилась с Коброй на такой шаг! В конце-концов, им двоим было весело и интересно. А ещё она бы в таком случае никогда не смогла познакомиться с Ичи! Ичи был двадцать один год, практически ровесница самой Тити. Но она уже была молодой матерью, а ещё бежала с самого Ист Блю от ужасной чистки после смерти Короля Пиратов — более того, попала на Гранд Лайн в одиночку! Мужа или кого другого в жизни Ичи не было, только её маленький сын. Эйс Тити тоже очень и очень понравился — мальчик был с характером, а при взгляде на маму всегда улыбался. Самой ей тоже предстояло подарить наследника или наследницу своей любимой стране, однако она немного волновалась. Кобра только посмеивался и говорил, что из неё выйдет хорошая мать, но Тити не мешало это волноваться — могла же она переживать, в самом-то деле?! Однако время с Ичи немного её успокоило. Тити была в ужасном шоке, когда узнала некоторые детали родов. Одна, в лесу, а при себе только вода, да нож. И Эйс, конечно же. Так что свои роды уже не казались настолько страшными, как ей чудилось в самом начале. Тити вообще стала меньше переживать, благодаря советам новой подруги — Ичи была совершенно спокойна на любую выходку и ситуацию с Эйсом. Один раз тот вырвал ей целый клок волос, а Ичи только и сказала, что: — Так делать нельзя, маме больно. Тити сама чуть в обморок от такого не упала — неужели младенцы могут быть настолько сильными? Как вообще можно спокойно реагировать в такой ситуации? Ичи была всегда совершенно спокойна, даже когда Эйс впервые перевернулся на живот. Всё бы ничего, но он только недавно поел и сильно срыгнул. Тити только и могла, что смотреть, а потом давить собственную панику, потому что понятия не имела, что делать и как! — О, этот этап пройден. Молодец, Эйс. Твой следующий шаг — научиться ползать. Смотри не перетрудись, времени у тебя куча. А Ичи спокойно всё вытерла, да поцеловала Эйса в лоб. Тот опять рассмеялся — маму Эйс любил, как и сама мама Эйса, это было хорошо видно. Тити также не могла раскрыть своего статуса, ведь они были здесь исключительно анонимно. Хотя иногда хотелось. Вряд ли бы это что-то между ними изменило. Также она иногда немного расстраивалась за подругу. Та всё в себе держит, но ситуация и впрямь была ужасная — без документов, без денег, одна, с сыном, да ещё и в совершенно новый мир, более того — сам Гранд Лайн. Ичи на ситуацию смотрела совершенно спокойно. С Эйсом она управлялась исключительными методами, которые придумала себе явно сама. Язык учила. Работать не могла, так решила книгу написать — и у неё получилось! Конечно, не без помощи, потому что сама Ичи оказалась безграмотной, но разве это важно? У неё получилось и Тити была безмерно рада за подругу. Более того, её подруга сама прекрасно понимала, что безграмотна, и училась языку. Хотя было жаль, что она не хочет остаться в Алабастре. — Не моя это страна, — качала та головой, когда зашёл разговор об этом и Тити жутко расстроилась. — Жарко, душно, песок совершенно повсюду, а ещё этот ветер. Я никак не могу перестать думать, что Эйс рано или поздно, я вот просто уверена, словит какой-нибудь солнечный или тепловой удар. Что я тогда буду делать? Где искать врача? А платить ему чем? У меня денег не много, а лекарства точно не бесплатные. Нет, Мишель, я уже твёрдо знаю — надо двигаться дальше. Только денег поднакопить, конечно. Алабастра не плохая страна, она сама по себе уникальная, но… не моё это. Ну, за Эйса она была согласна. Тити и сама пару раз в детстве словила солнечные удары, да и тепловые тоже. Никто от такого не застрахован. И лекарства, если смотреть со стороны Ичи, действительно могут оказаться дорогими. Тити могла бы легко помочь — в конце-концов, она очень богата — но такую помощь предлагать было бы ужасно неправильно. Да и Ичи бы точно не приняла. В любом случае, она бы очень хотела сохранить эту связь с Ичи. Они могли бы стать действительно хорошими подругами.