Daddy’s Boy 2: The Beginning

Ганнибал проснулся на рассвете. Тёплое тело Уилла было прижато к нему. В какой-то момент Уилл повернулся и теперь лежал лицом к Ганнибалу, его пальцы сжимали футболку мужчины. Ганнибал вдохнул запах своего маленького мальчика и удовлетворенно выдохнул. Он открыл глаза. Прекрасный, милый Уилл до сих пор спал. Пустышка выпала у него изо рта, её нигде не было видно. Ганнибал пощупал его лоб. Тот был намного прохладнее. Лихорадка спала за ночь. Лектер издал ещё один тихий вздох облегчения и поцеловал Уилла в щеку, лоб и шею. Поцелуи разбудили заизвивавшегося в его объятиях Грэма. — Утро, Папочка, — прошептал он. — Доброе утро, любимый, — шепотом ответил Ганнибал. Он посмотрел Уиллу в глаза. Впервые за два дня они были ясными и светились осознанностью. Ганнибал втянул воздух сквозь зубы, когда его маленький мальчик уставился на него. Он медленно наклонил голову вперед и соединил их губы. Уилл издал тихий, испуганный писк, но не отстранился. Левая рука Лектера опустилась ниже и нежно обхватила покрытую подгузником попку Уилла. Он прижал свою утреннюю эрекцию к прикрытой подгузником промежности своего мальчика и углубил поцелуй. Благодарный и удивленный вздох вырвался из его горла, когда Уилл начал отвечать. Спустя одну долгую секунду Ганнибал слегка отстранился и прижался лбом к лбу Грэма. Он сглотнул и прочистил горло, и снова посмотрел Уиллу в глаза, погладив его по щеке правой рукой. — Помнишь, некоторое время назад Папа пообещал, что прикоснется к своему маленькому мальчику, если он будет очень, очень хорошим и будет держать руки подальше от своей маленькой пи-пи? — Да, — прошептал Уилл, наклонив голову и широко раскрыв невинные глаза. Ганнибал снова сглотнул. — Ну, — медленно продолжил он, — Папа очень бы хотел прикоснуться к своему маленькому мальчику прямо сейчас, если он не против. — Хорошо, — прошептал Уилл и потупился, но затем снова поднял глаза на Ганнибала, заставив его застонать. Он прижался губами к губам Грэма и поцеловал его глубоко, но нежно, заставляя лечь на спину. Уилл легко, охотно подчинился, и Ганнибал потерся своим ноющим членом о его промежность. Уилл застонал и откинулся назад, в подгузнике внезапно стало тесно. Лектер поднял руки и расстегнул комбинезон мальчика, с благоговением снимая ткань сначала с его подгузника, затем продевая через голову, осторожно, чтобы не зацепиться за капельницу, всё ещё находящуюся в руке Уилла. Тот поднял руки, чтобы помочь, и почти сразу же опустил их на матрас, не уверенный, что с ними делать дальше. Ганнибал взял инициативу на себя и погладил прекрасную молочную кожу Уилла, оставляя поцелуи везде, где блуждали его руки. Уилл извивался под ним, издавая звуки пораженного удовольствия. Ганнибал посмотрел ему в лицо и расстегнул подгузник, ленту за лентой, проникая рукой под пластик и подкладку к бедру Уилла. Медленно он размотал последние путы и освободил эрекцию Грэма. Уилл ахнул, когда мужчина обхватил своей большой рукой его напрягшийся член. Он крупно вздрогнул от стимуляции и вскрикнул. — Вот так. Вот Папин хороший маленький мальчик, — проворковал Ганнибал и провёл большим пальцем по головке истекающего члена Уилла. — Нг! — вскрикнул Уилл и уверенно толкнулся бедрами в руку Лектера. Ганнибал схватил основание его члена и нежно поиграл с яичками, пока тот не начал умолять. — Папа, ах! Позалуста, Папочка! Позалуста, так хорошо, Папочка! — Тише, — всё, что сказал ему Ганнибал и убрал руку. Уилл заскулил, но Лектер только шикнул, поглаживая длинные кудри и снова целуя его. Его мальчик толкнулся, упираясь в бедро Ганнибала, и тот спустил пижамные штаны, чтобы освободить свой собственный твердый член, заправив резинку за яйца. Уилл снова ахнул, когда их члены потерлись друг о друга. Ганнибал взял их обоих в руку, и вскоре они задыхались в едином ритме. — Вот так, — прошептал он. — Это приятно, не так ли, mylimasis? — он прижался лбом к виску Уилла, сжимая их члены. — Ах-хах! — Уилл кивнул, и жалобно простонал: — Пах-па-а! — Я знаю. Я знаю, — сказал Ганнибал. В тот момент он ничего так не хотел, как поклоняться телу Уилла. Нежный, не лихорадочный румянец расцвел на лице и груди его мальчика, и Ганнибал упивался этим зрелищем. — Ты позволишь Папочке засунуть в тебя свою пи-пи, Уилл? Папа обещает, что это будет очень, очень приятно. — А-ах, н-не знаю, н-насколько приятно? — Очень, — подчеркнул Лектер и погладил большим пальцем левый сосок Уилла. Тот выгнулся от ощущений, и Ганнибал снова поцеловал его в губы. — Ха-хорошо, — вздохнул Уилл, когда Ганнибал отстранился. Мужчина не смог сдержать стона, предвкушая погружение в тугую, девственную дырочку Уилла. Он схватился за основание собственного члена, чтобы предотвратить оргазм, и потянулся к тумбочке. Открыл ящик стола и достал тюбик смазки. — Раздвинь ноги, дорогой. Держи их так, как ты делаешь, когда Папа меняет тебе подгузник, — мягко проинструктировал Ганнибал. Уилл подчинился, и Лектеру пришлось сдержать стон, увидев, как он охотно предлагает себя. — Хороший мальчик. Папочка должен сначала растянуть тебя. Он использует свои пальцы для начала, — Ганнибал смазал пальцы правой руки и скользнул ими по промежности Уилла и вниз к дырочке, откладывая грязный подгузник в сторону в процессе. Уилл немного подпрыгнул при первом контакте, но вскоре успокоился, вздыхая, и Ганнибал начал разрабатывать его, прижимая пальцы к маленькому краснеющему бутону. Уилл громко застонал и вцепился одной рукой в плечо Лектера, а другой в постельное белье. Двинул бедрами навстречу исследующим пальцам мужчины. Ганнибал сунул один внутрь, и Уилл стиснул зубы. — Забавное ощущение, Папочка, — сказал он и посмотрел вниз на Ганнибала, сжимая пальцами его футболку. — Тебе больно, дорогой? — спросил Ганнибал. Он хотел убедиться, что Уиллу не было слишком неудобно, прежде чем продолжить. Он довольно вздохнул, когда его мальчик покачал головой. Ганнибал несколько раз дразняще погладил его член и скользнул внутрь ещё одним пальцем. Он выдавил ещё смазки и потратил несколько минут, вращая, прощупывая и трахая задницу Уилла двумя пальцами. Тому, казалось, это нравилось. Он продолжал стонать, двигать бедрами и вращать ими, пытаясь добиться большего контакта. Ганнибал двигал пальцами внутрь и наружу, внутрь и наружу, скручивая. Когда он нашел простату Грэма, тот застонал от удовольствия и вдавил пятки в матрас. — Это приятно, правда, мой маленький ягненок? — Да, Папочка, ещё, позалуста, ещё! — Конечно, — ответил Ганнибал. Он продолжал гладить Уилла, ощупывая его всем телом и лаская, готовя к проникновению. В конце концов, когда мальчик казался достаточно растянутым, он добавил ещё смазки и всунул третий палец. Уилл замер от более плотного вторжения, Ганнибал внимательно наблюдал за ним. На лице Грэма отразилась смесь легкого дискомфорта, но также и интенсивного, недавно обнаруженного удовольствия. Ганнибал на мгновение задержал пальцы неподвижно. — Ты в порядке, Уилл? — спросил он хриплым от возбуждения голосом. Через мгновение тот кивнул. — Пожалуйста, — прошептал Уилл, и Ганнибал мог бы поклясться, что на мгновение тот выскользнул из своего молодого мышления. Он колебался, продолжать ли. Подтолкнет ли Уилла секс к выходу из регрессии? Был только один способ выяснить это. Он вводил и выводил три пальца, гладил его простату, пока тот снова не застонал и не попросил большего. — У Папочки есть кое-что большее для тебя, mylimasis, подожди, — сказал Лектер и вытащил пальцы, чтобы смазать свой член. Вскоре головка уже прижималась к растянутой дырочке Уилла. Он смотрел Грэму в глаза, толкаясь внутрь, рот Уилла приоткрылся буквой «О» от изумления и грубого, всепоглощающего ощущения. Ганнибал почувствовал, как руки Уилла обхватили его за плечи и потянули вперед. Он подчинился и склонился над ним, наклонив голову так, чтобы наблюдать за легким скольжением своего члена в раскрытый анус Уилла. Застонал, когда достиг упора, и они оба тяжело задышали, привыкая к ощущениям. Уилл посмотрел на Папу. Папино лицо излучало экстаз. Уилл чувствовал, как тяжелая толщина между его ног растягивает его сильнее, чем Папины пальцы. Уилл заскулил. Он хотел почувствовать, как она движется. Это было так хорошо! О! Папа доставлял ему удовольствие своими пальцами, а теперь это! Уилл пошевелил бедрами, пытаясь заставить Папу входить и выходить из него. Папа, казалось, знал, чего он хотел. Он начал толкаться, и Уилл едва не закричал от удовольствия. Вместо этого он прикусил губу, и его голова откинулась на подушки. — Нг! Нгх! Ооо! Нг! — бормотал он и задыхался, чувствуя как Папина пи-пи наполняла его снова и снова. Дыхание Ганнибала раздавалось рядом с ухом Уилла, когда он двигал своим членом в драгоценной заднице своего дорогого маленького мальчика. Это было то, чего он так долго хотел. Его Уилл под ним, они двигаются вместе, соединяя их тела, становясь одним целым. Он мечтал сделать это со своим прекрасным Уиллом с того самого дня, как они встретились. Ганнибал закрыл глаза, вновь открыл их, запоминая их страстное дыхание, запах пота и возбуждения, вкус кожи Уилла, сладкие крики его возлюбленного под ним и горячее скольжение их тел, двигающихся синхронно. Затем он наклонился и накрыл рот Уилла своим. Он проглотил крики Грэма и задвигал бедрами сильнее, быстрее, не в силах контролировать поток своей страсти теперь, когда плотина прорвалась. Уилл отвечал прекрасно, его бедра встречали толчок Ганнибала за толчком, его рот соединялся с ртом Лектера, когда мужчина боготворил его губы, его руки двигались вниз по одетой, потной спине Ганнибала и задирали футболку, чтобы прижать его тело ближе. — Ах! Б-блять! Я сейчас… — Ганнибал едва уловил ругательство, слетевшее с губ его маленького мальчика, и в ответ обхватил член Уилла рукой и сильно потянул, пока тот не выпустил порцию спермы между их вздымающимися телами. — Да, о, mylimasis! — выдохнул Ганнибал и вскоре последовал за Уиллом. Ему потребовалось мгновение, чтобы отдышаться, прежде чем он выскользнул из тела Грэма. Уилл выдохнул и повернул голову к Ганнибалу. Он поцеловал его, извиняясь, и встал с кровати на нетвердых ногах. — Я сейчас вернусь, дорогой, — прошептал Ганнибал и пошел в ванную за тряпкой, чтобы вытереть их обоих. Когда он вернулся в спальню, он увидел самое восхитительное зрелище: Уилл распластался на кровати, уставший после секса, в свете рассвета, ноги всё ещё были немного раздвинуты, струйка спермы вытекала из его розовой дырочки. Ганнибал мысленно застонал и запечатлел это зрелище в Дворце Памяти прямо рядом с воспоминанием о том, как Уилл трогал себя в ванне. Нежно он очистил своего мальчика и осмотрел его задний проход. Не было никаких признаков разрыва. Он лег рядом с Уиллом и натянул на них одеяло, затем притянул его к себе. — Твоя лихорадка спала, сладкий. Думаю, пришло время вернуть тебя к обычному графику, — тихо проговорил Лектер, нежно лаская разгоряченное от секса тело Уилла. Мальчик просто моргнул на него и кивнул. — Сначала подгузник, — прошептал Ганнибал и поцеловал тыльную сторону правой руки Уилла. — Здесь, Папочка? — Да, на этот раз нам придется переодеть тебя здесь, — ответил Ганнибал, вспоминая беспорядок, который Уилл устроил прошлой ночью, когда его вырвало прямо на кроватке. Ганнибал не горел желанием убирать это, но он полагал, что это неотъемлемая часть того, чтобы быть «родителем». Уилл потянулся и издал недовольный звук. — Не хочу двигаться, Папочка, — Ганнибал ухмыльнулся и поцеловал его в нос. — Я знаю. Но мы должны. Теперь ты протекаешь регулярно, и Папа не хочет, чтобы ты мочился в его постель. Ты будешь хорошим мальчиком и останешься здесь, пока Папа принесёт тебе подгузник? , — Уилл кивнул, и Ганнибал ещё раз с обожанием оглядел его с ног до головы, прежде чем выскользнуть из-под одеяла и пойти в комнату мальчика за пеленальными принадлежностями. Когда он вернулся, тот был там же, где он его и оставил. — Хороший мальчик, — похвалил он, подсунув пеленку под бедра Уилла. Грэм немного поерзал, но вскоре успокоился. Ганнибал вытер его, намазал кремом и завернул в один из новых подгузников, привезенных вчера, с лесными животными. Уилл осмотрел новую часть своего гардероба сверху вниз и с легким смешком провел пальцем по некоторым животным. — Новый подгузник. На нём есть животные, — заметил Уилл. Казалось, он всё-таки не вышел из регрессии или, по крайней мере, вышел на недостаточно долгий период, чтобы это имело значение. — Да. Тебе нравится? Папа заказал их специально для тебя, — сказал Ганнибал и поцеловал Уилла, затем поднял старый подгузник и выбросил его вместе с пеленкой. — Он милый, Папочка, спасибо, — ответил Грэм. — Хорошо. Теперь дай мне свою руку, и Папа вытащит иглу. Ты должен быть в состоянии удерживать жидкость теперь, когда лихорадка не вызывает тошноты. Уилл заскулил, но позволил мужчине снять капельницу. Ганнибал осмотрел ранку. Она была крошечной, но вокруг был большой синяк. Он наложил кусок марли и заклеил пластырем, чтобы она не кровоточила, затем принёс наколенники Уилла из спальни. Грэм попросил своего пингвина, когда Ганнибал надел их. — Не волнуйся, mylimasis, мы не забудем Мистера Фрака, — успокоил его Лектер. Названный пингвин упал с другой стороны кровати во время их занятий любовью. Ганнибал поднял его и передал Уиллу, который обнял его и потерся лицом о мягкий мех животного. — Хочу синюю пустышку, — потребовал Уилл. — Папе нужно вымыть её. До тех пор тебе придется пользоваться красной пустышкой, — Уилл надулся, но принял чистую красную соску с рисунком крошечного грузовичка после того, как Папа вытащил её из-под подушки. Он пополз вперёд Папы, остановившегося в комнате Уилла, чтобы захватить ему одежду. — Подожди минутку, дорогой, — сказал Ганнибал, зовя Уилла обратно в спальню. — Глупый Папочка забыл дать тебе что-нибудь из одежды, — Грэм обернулся в коридоре. Ганнибал натянул на него через голову чистую пижаму и защелкнул промежность. Уилл пробормотал «спасибо» сквозь пустышку. — А теперь на кухню завтракать, — проинструктировал Лектер и похлопал Уилла по заду, и последовал за своим малышом в другую комнату. *** По расписанию сейчас у Уилла было время игр, но Ганнибалу необходимо было заняться другими делами. Прежде чем покинуть основную часть дома, он быстро проверил своего мальчика, шептавшего Мистеру Фраку что-то о Паровозике Томасе на игровом одеяле. Удовлетворенный тем, что Уилл был надлежащим образом и в достаточной степени занят, он пошел к нему в комнату, чтобы разобраться с беспорядком, который тот устроил прошлой ночью. Потребовалось почти двадцать минут уборки, прежде чем Ганнибал остался доволен внешним видом и запахом комнаты. К счастью, матрас легко чистился. Желчь и другие жидкости из желудка Уилла не просочились глубоко в него, только постельное белье насквозь ими пропиталось. Остальное высохло, разбрызгавшись по стенке кроватки. Позже Ганнибал выбросил скомканное постельное белье в прачечную вместе с грязными комбинезонами. Затем он вернулся в гостиную. Уилл всё ещё лежал на игровом одеяле, возясь со своими кубиками и укладывая их различными способами, чтобы посмотреть, останутся ли они сложенными или упадут. — Бум! — радостно воскликнул он и захлопал в ладоши, когда кубики посыпались. Ганнибал улыбнулся. Подошел к одеялу и посмотрел на Уилла сверху вниз. Он молча сел позади и погладил его по волосам. Ему придётся подстричь их сегодня; они отросли слишком сильно. Но пока он просто с восхищением наблюдал за Уиллом, тот продолжал свою игру, казалось бы, не замечая или, по крайней мере, принимая присутствие Ганнибала. Уилл переставил несколько блоков. — Уилл? Как чувствует себя твоя попка, дорогой? Тебе совсем не больно? — тихо спросил Ганнибал. — Нет, — ответил его мальчик, не отрываясь от игры. Он поднял Мистера Фрака, пока Ганнибал продолжал гладить его, и поднёс пингвина осмотреть кубики сверху. — Да, Мистер Фрак. Похоже, нужно больше кубиков, — Ганнибал улыбнулся, но Уилл этого не заметил. Лектер поцеловал его в затылок. — Папа собирается подстричь тебя сегодня, — прокомментировал он. — Ладно, — пробормотал Уилл. — Совершенно верно, Мистер Фрак. Поставь ещё один прямо здесь! — он заставил Мистера Фрака поднять кубик ластами и поместить его на растущую башню. Уилл взвизгнул, когда кубики упали большой кучей. Глаза Ганнибала затуманились, когда он стал свидетелем эмоций внутреннего ребенка Уилла. Он чувствовал себя таким, таким привилегированным, вытащив этого ребенка из Уилла и наблюдая за ним в его совершенном, невинном состоянии. Он сглотнул, борясь с цунами эмоций, которые угрожали захлестнуть его. Это были эмоции, которые он не позволял себе испытывать с тех пор… — Иди сюда, — прошептал он и притянул Уилла в объятия. — Иди к Папе, — он обнял своего маленького мальчика, когда Уилл прислонился к нему и в замешательстве поднял глаза. — Ты в порядке, Папочка? — спросил Уилл, озабоченно сдвинув брови. — Папа просто очень счастлив, вот и всё, — объяснил Ганнибал и нежно прижался губами ко лбу Уилла. — Рад за своего маленького мальчика. — Я тоже счастлив, Папочка, — сказал Грэм. — Правда? — Да. — Я рад, — ответил Ганнибал и закрыл глаза. Он долго держал Уилла, а затем отпустил, устроившись на диване, чтобы посмотреть, как тот играет. Стрижка могла подождать. Конец.