Daddy’s Boy 2: The Beginning

Следующий день был почти таким же. Уилл проснулся и сильно хотел пить, но осилил только половину смеси из сока и воды, которую Ганнибал намешал ему в бутылочке. Ганнибал снова обнял своего мальчика по его просьбе, пытаясь успокоить его разгоряченное и ноющее тело. Затем он уложил Уилла на диван в гостиной с капельницей физраствора и чем-то развлекательным на планшете, пока он занимался приготовлением пищи, уборкой и быстрым звонком Алане. — Ганнибал, — недовольно начала Алана, — ты не учишь Эбигейл независимости и самодостаточности, предлагая заплатить за её образование, ты же знаешь. — Так она рассказала тебе, да? — спросил Ганнибал, несколько удивленный. Он услышал, как Алана вздохнула. — Послушай, это хорошая мысль, отличная мысль, но… но я просто беспокоюсь, что Эбигейл воспримет это как должное. Ты великодушен до крайности. Ганнибал рассмеялся. — Если бы я заверил тебя, что моя щедрость коренится в эгоизме, тебе бы больше это понравилось? — Это не похоже на эгоистичный поступок. Тебе придется постараться убедить меня. — Ты знаешь, что у меня нет своих детей. Через Эбигейл я мог бы оставить… своего рода наследие. Кроме того, у неё ничего нет, Алана. Я только хочу немного облегчить ей путь. Разве это так уж неправильно? Алана испустила ещё один долгий вздох. — Нет, я полагаю, что не неправильно. Я просто не могу отделаться от мысли, что это избалует её, вот и всё. — Разве дочери не созданы для того, чтобы быть избалованными? — Ганнибал, ты не её отец. — Нет, но я один из её опекунов, — последовала пауза. Они оба знали, кто был другим опекуном Эбигейл. — Если тебя это так беспокоит, возможно, Эбигейл сможет вернуть мне деньги после того, как закончит школу и начнет свою карьеру, — это, казалось, успокоило Алану. Но Ганнибал не собирался заставлять Эбигейл отплачивать ему, по крайней мере, не в денежном выражении. Она хмыкнула и пробормотала: — Хорошо, хорошо, мы можем поговорить об этом подробнее. Сейчас ничего не нужно решать. В данный момент она немного сходит с ума, выбирая колледжи, — Ганнибал ухмыльнулся. — И, конечно же, ты ведешь её к своей собственной альма-матер, — сказал он. Алана фыркнула. — Может быть. Я не буду лгать. Я думаю, что для её конкретного выбора карьеры Джорджтаун был бы отличным колледжем. И он близко, так что я могла бы присматривать за ней. — Я уверен, что она примет его во внимание, — нежно сказал Ганнибал. Возможно, если они с Аланой объединятся, им удастся убедить Эбигейл, что Джорджтаун являлся лучшим выбором. После этого разговор принял более мрачный характер. — Я всё ещё жду, что Уилл где-нибудь как-нибудь найдется, — призналась Алана. — Я каждый день смотрю на его собак и думаю, как это неправильно, что они со мной, а не с ним. — Я знаю. Я тоже часто думаю о нём здесь, хотя он никогда не бывал в этих местах. Странно, что мелочи напоминают нам о наших любимых, когда их больше нет с нами, — ответил Ганнибал. Он услышал, как дыхание Аланы на другом конце провода немного сбилось. Она собиралась заплакать? — Любимых? — вместо этого выдохнула она, и Ганнибал понял, что она ухватилась за его неосторожную формулировку. Он изобразил глубокий, прерывистый вдох и выдохнул. — Я только жалею, что у меня не было возможности сказать ему… до того, как он исчез, — сказал Ганнибал, его голос был напряженным и нерешительным. — Мы были друзьями. Я надеялся… до сих пор надеюсь, что мы могли бы стать чем-то большим, но… — О, Ганнибал, я понятия не имела. Мне так жаль, — сказала Алана, и её голос дрогнул от эмоций. — Это, должно быть, так тяжело для тебя. — Это так. Но не позволяй моим чувствам затмить то, что чувствуешь ты, моя дорогая. Я знаю ты… проявляла к нему интерес. Он был… очень интересным, очень уникальным человеком, — это заставило Алану усмехнуться. — Так оно и есть, — согласилась она. Затем, после долгого молчания, она сказала: — Мы найдем его, Ганнибал. У меня есть предчувствие глубоко внутри. — Я надеюсь, что твои чувства верны, — сказал Ганнибал, не надеясь ни на что подобное. — Я тоже. Эм, послушай, мне нужно идти. У меня скоро лекция. Спасибо, что поддерживаешь связь, Ганнибал. Это очень много значит. — То же самое. Береги себя, Алана. — И ты. Пока. — До свидания. — Папа? — позвал Уилл с дивана. — Да, мой ягненок? — М-жно мне кубик сока, позалуста? — Ганнибал улыбнулся. По крайней мере, его импровизированное мороженое имело успех. — Сейчас подойду, милый, — он схватил последние кубики сока с подноса и нагрудник и подошел к Уиллу. — Давай поставим Мистера Фрака вот сюда, на кофейный столик, чтобы он не стал липким от сока, — сказал Ганнибал, и Уилл нахмурился, но не протестовал, когда мужчина забрал мягкую игрушку и аккуратно поставил её вне досягаемости скоро ставших липкими пальцев Уилла. Он надел Грэму нагрудник и разгладил его на груди и животе, затем передал ему миску с кубиками. Лектер проверил капельницу Уилла, и постоял над ним мгновение, наблюдая. — Как ты себя сейчас чувствуешь, дорогой? Твоему животику стало лучше? Уилл пожал плечами. — Не знаю. Может быть, немного? — Хорошо. Ты готов поиграть со своими игрушками? — Мне нравятся мультики, — проговорил Уилл сквозь кубик сока. — Я уверен, что это так, но даже больные мальчики не могут смотреть мультфильмы весь день напролет. Хочешь, Папа почитает тебе сказку или две? Или, может быть, Папа даст тебе книжки-раскраски. — Позже. Хочу посмотреть на Томаса, — ответил Уилл. — Очень хорошо. Папа даст тебе время до обеда, чтобы посмотреть Томаса, а потом ты должен ненадолго убрать планшет. Понял? — Ганнибал наблюдал, как брови Уилла нахмурились. — Н-н, ладно, — ответил он. Лектер знал, что тот почти запротестовал, но был горд тем, что его мальчик увидел мудрость Папы в ограничении экранного времени. — Хороший мальчик. А теперь наслаждайся своим шоу. У Папы есть несколько дел, которые ему нужно сделать по дому, — сказал Ганнибал. Первое, что он сделал, это приготовил ещё несколько кубиков сока для Уилла. Следующим он убедился, что весь мусор и медицинские отходы вынесены наружу. Позже, когда Уилл заснет, он отнесет пакеты в конец длинной-длинной подъездной дорожки, чтобы санитарный грузовик забрал их на следующее утро. Затем он проверил белье. Стирка была закончена, и он сложил сырые вещи в сушилку. В кабинете Ганнибал сделал ещё один телефонный звонок, на этот раз Чийе, проинструктировав её отправить несколько сувениров Эбигейл и Джеку. Ему особенно хотелось оставаться на связи с Джеком. До этого их единственное общение было через Уилла, но теперь, когда тот «исчез» без следа, а Ганнибал предположительно был за границей, у Джека не было причин поддерживать контакт, кроме как из вежливости сообщить ему, есть ли какие-либо новости об исчезновении Уилла. Лектеру придется потрудиться, чтобы сохранить связь с главой бихевиористского отдела. Подарок в знак благодарности из Парижа за неустанные усилия Джека по поиску Уилла был бы хорошим началом. — Почему ты беспокоишься обо всем этом, Ганнибал? — спросила Чийо. Её голос звучал довольно раздраженно из-за того, что её посылали через всю Европу делать рукотворство Ганнибала за него. — Я поддерживаю важные связи, — ответил Ганнибал. — Только не говори мне, что тебе не нравятся места, в которые я тебя отправляю. На другом конце линии на мгновение воцарилась тишина. — Я… ценю возможность путешествовать, — сказала она наконец, несколько неохотно. — Я рад, — с нежностью сказал Ганнибал. — Я должен идти сейчас. Мне нужно заняться кое-какими делами. — Очень хорошо. До свидания, Ганнибал. — До свидания, Чийо. Ганнибал повесил трубку. Он посмотрел на наполовину законченный набросок Эбигейл и Уилла на своём столе. Взял один из карандашей, заточил его скальпелем, вытащенным из среднего ящика, и начал рисовать. Он хотел завершить его. В каком-то смысле тот напоминал ему о его целях в отношении Уилла и Эбигейл. Когда он закончит рисунок, то вставит его в рамку и повесит где-нибудь, возможно, в кабинете или своей спальне. *** Ганнибал подал разогретый суп на обед с ржаным тостом, намазанным маслом. Он обмакнул тост в бульон, чтобы смягчить его для Уилла. Грэм ел тихо и немного поскуливал после того, как съел слишком много хлеба для своего ноющего живота. Ганнибал погладил его по волосам, поцеловал в щеку и сказал, какой он хороший мальчик, что ест, даже когда плохо себя чувствует. — Папа сейчас прочитает тебе сказку, — произнёс Лектер после того, как убрал беспорядок после обеда. Уилл, опустив голову и закрыв глаза, просто кивнул. Ганнибал отнёс его в кабинет и выбрал книгу с полки, затем усадил Уилла к себе на колени. Тот свернулся калачиком, цепляясь за его свитер, и ритмично посасывал пустышку. Ганнибал прочел ему «Лису и гончую». Остекленевшие глаза Уилла следили за пальцем мужчины, указывающим на слова и картинки. В какой-то момент Уилл указал на изображение собаки, проведя подушечкой пальца по её носу и ушам. Но затем отвернулся, снова запустил руки в мягкий свитер Ганнибала и прижался головой к его шее. — Тебе понравилась эта история, милый? — спросил Лектер. Уилл казался довольно подавленным. Возможно, дело было просто в болезни. Уилл кивнул в ответ на его вопрос. — Тогда Папа дочитает её до конца? — Уилл снова кивнул и уставился в книгу. — Хорошо, мы дочитаем, — Ганнибал прочитал остальную часть сказки. К тому времени, как он закончил, Уилл клевал носом, поэтому мужчина решил уложить его обратно на диван в гостиной вздремнуть. Когда Уилл проснулся, Ганнибал сменил ему подгузник. Казалось, теперь Уилл тёк непрерывно. Возможно, лихорадка ускорила его усиливающееся недержание. Ганнибал также обновил капельницу с физраствором и дал Уиллу немного аспирина. Температура оставалась высокой даже после приёма таблеток. Пока Грэм дремал, Ганнибал слышал, как он стонет. Он пропотел насквозь в своём комбинезоне, и Лектер сменил его, чтобы его мальчику не было неудобно. В конце концов он устроил Уиллу ещё одну прохладную ванну перед ужином. — Нн! — заскулил тот, когда Ганнибал поднес ложку к его рту. — Ты должен поесть, дорогой. Больным маленьким мальчикам нужна хорошая, здоровая пища, чтобы они были сильными и могли поправляться, — сказал Ганнибал. Уилл посмотрел на свой столик для кормления и прикусил губу. Он выглядел так, словно вот-вот заплачет. — Папа накажет меня? — спросил он кротким, испуганным голосом. Ганнибал опустил ложку. — О, дорогой, нет. Ты болен. Папа не собирается наказывать тебя, когда ты болен и не можешь есть. Он знает, что это не твоя вина, — успокаивающе сказал Лектер и положил руку Уиллу на плечо, слегка сжимая. — Папа не наказал тебя вчера, когда ты не смог много съесть. Голова Уилла дернулась, и он тихо выдохнул: «Холошо» и «Пласти, Папочка, я плосто плохо себя чувствую». — Я знаю, милый. Я знаю, — печально произнёс Ганнибал. Пропуск ужина не убьёт Уилла, но он хотел, чтобы тот хотя бы попробовал что-нибудь из того, что он приготовил для него. Еда была мягкой и пресной, но полезной для слабых желудков. — Ты можешь попробовать немного, просто чтобы посмотреть, выдержит ли это твой животик? Ты очень хорошо справился с Папиным супом раньше. — О… ладно, — ответил Уилл. Ганнибалу удалось влить в него пять или шесть крупных ложек, прежде чем тот отвернул голову и поднял руку. — Н-не надо больше, п-пожалуйста. — Ладно, хорошо, сладкий. Ты очень хорошо справился. Папа гордится тобой, — похвалил мужчина. Он принялся прибираться и достал Уиллу ещё несколько кубиков сока из морозилки, чтобы занять его на время уборки. Грэм пососал один из них, но отложил вскоре после того, как взял в руки. Ганнибал это заметил. — Тебе больше не нравится сок? Уилл покачал головой и отодвинул от себя миску. Он повернул голову и посмотрел на свой маяк, его липкая рука размазывала сладкую жидкость по подносу. Ганнибал просто кивнул и убрал замороженный сок обратно. После ужина он попытался вовлечь Уилла в игру на одеяле в гостиной, но тот слишком устал. Он просто сидел, обнимал Мистера Фрака и сосал пустышку, наблюдая, как Ганнибал заставляет пластмассовых животных передвигаться по полу. Лектер видел, что это было напрасное усилие, поэтому решил лучше начать укладывать его спать. Как и прошлой ночью, он подготовил Грэма ко сну и убедился, что мальчик правильно подключен к капельнице и получил дозу аспирина, прежде чем выключить свет в комнате Уилла. Перед тем, как лечь в свою постель позже той ночью, Ганнибал проверил Уилла. Его лоб всё ещё пылал и он ворочался во сне. Лектер проверил капельницу и подгузник Уилла. Его мальчику нужна была очередная смена. Он проснулся, пока Ганнибал менял его, но потом сразу же снова заснул. Ганнибал укрыл его одеялом во второй раз и подумал о том, чтобы на всякий случай лечь спать в кресле в комнате Уилла, но сказал себе, что ведёт себя нелепо. Если бы его маленький мальчик нуждался в нём, он бы позвал. Позже Ганнибал вынес мусор. Вернувшись, он приготовился ко сну и лёг с книгой. Его глаза блуждали по странице, но мысли были далеко. Так что примерно через пятнадцать минут он закрыл книгу, положил её на тумбочку и выключил свет. В конце концов он погрузился в легкий сон и проснулся только два часа спустя от звуков рвоты и плача, доносившихся из комнаты Уилла. Ганнибал накинул халат и пошел к своему мальчику. — О, моя бедная птичка, давай вытащим тебя из этого бардака и приведём в порядок, хорошо? — сказал он Уиллу. Тот прислонился вплотную к краю кроватки. Его вырвало на матрас, и рвота просочилась сквозь перекладины и вытекла за борт. Пустышка лежала в середине лужи на полу. К счастью, Мистер Фрак был надежно укрыт с другой стороны левой рукой Уилла. Грэм всхлипнул и слегка подавился, когда остатки рвоты вышли из его желудка. Он неплохо испачкал свой комбинезон. Ганнибал успокоил его, отсоединил капельницу и переодел в чистую одежду. Затем он поднял Уилла и временно усадил в коричневое кресло с откидной спинкой, пока сам пошел за тряпкой в ванную. Уилл жалобно заскулил, когда Ганнибал вытер его лицо и попытался отвести руку Лектера. — Сейчас, сейчас, прекрати, дорогой. Я знаю, ты неважно себя чувствуешь, но Папа должен тебя вымыть. Ты же не хочешь, чтобы у тебя всё лицо было покрыто рвотой, сладкий, — Уилл снова застонал, но перестал сопротивляться. Он был весь в поту. Ганнибал гладил его, умывая и вытирая вспотевшие лоб и шею. Он посмотрел на беспорядок на кроватке Уилла и на полу. Ему придется разобраться с этим утром. Он схватил Мистера Фрака, достал из комода красную соску Уилла и протянул ему оба предмета. Грэм положил соску в рот и прижался к своему плюшевому пингвину. — Давай, пойдём. Сегодня ты можешь поспать в Папиной комнате, — Ганнибал поднял Уилла под руки и ноги и пронёс несколько шагов по коридору в его собственное убежище. Он уложил Уилла на кровать и укрыл одеялом, затем улегся сзади. Он притянул мальчика в мягкие объятия и потрепал по волосам. — Засыпай, милый, — прошептал он. Уилл, измученный приступом рвоты, последовал совету, и через несколько минут уснул, его дыхание замедлилось и выровнялось. — Вот и всё, вот мой мальчик, — выдохнул Ганнибал, прижимаясь лбом к затылку Уилла. Прошло совсем немного времени, прежде чем Ганнибал тоже крепко заснул.