Метка химеры

      — Сейчас полдевятого утра, во сколько поедем в квартиру к последней жертве? — голова у альфы сейчас словно на две части расколется, именно утром он начал жалеть о последних кружках пива, которые со стопроцентной точностью были лишними.              — На самом деле у нас ведь сейчас нет дел? — Чимин расположился на небольшом диване, просиживая все утро в своем телефоне. — Мы можем поехать и сейчас, не думаю, что помешаем кому-то, квартира ведь не жилая.              Не поднимая взгляд, парень продолжает сидеть на диване, активно написывая кому-то сообщения. Намджун же стоял около небольшого столика и пытался заварить себе кружку кофе, лишь бы почувствовать себя немного бодрее.              — Ты и вправду хочешь поехать именно сейчас? — недовольно спрашивает Намджун, кидая взгляд на мирно сидящего Пака. — Неужели ты не видишь, что твой напарник неважно выглядит? Ты не просто не предложил сварить мне кофе, так еще и заставляешь отправляться в другой район, чтобы осмотреть квартиру, в которой я был уже несколько раз и видел все. Может, ты сгоняешь туда один?              Оторвав взгляд от телефона, Чимин на Намджуна смотрит, ухмыляясь. Поднявшись с дивана, он подходит в упор к Киму и забирает из чужих рук кружку с бодрящим напитком.              — Спасибо за кофе, хен, — сделав шаг назад, младший показательно делает глоток, хотя кофе не мог терпеть. — Я не сгоняю один на квартиру к убитой, да и вы сами сказали, что бывали там несколько раз, наверняка знаете все лучше меня.              С насмешливой улыбкой, Пак возвращается и усаживается на диван, смотря на скривившиеся лицо старшего, который что-то недовольно бурчал себе под нос, выуживая из шкафчика чистую кружку.              — Какая сейчас неблагодарная замена растет нам, это ведь вообще ужас. Мог бы хотя бы вид сделать сочувствующего человека, у меня как-никак тяжелая ночка была, — на лице Пака до сих пор не наблюдается даже грамма стеснения, а лишь светится ехидная улыбочка. — Ладно, уговорил, поедем через час.              От ехидного смешка, Ким выходит из себя, ведь еще вчера Чимин больше напоминал затюканного мальчишку, который вечно трясся, как осиновый лист. Сегодня же бета был крайне уверен во всех своих действиях, правда видок у юноши оставлял желать лучшего, а его тёмным кругам под глазами позавидовала бы любая панда мира.              — Чимин, ты нормально сегодня спал? Выглядишь не очень, — взяв полную кружку с напитком, альфа пару глотков делает, чтобы кофе не вылилось через края.              — Выспался, — отвечает Чимин, отставляя полную кружку дымящегося кофе на край уже своего рабочего стола.              — То есть этот видок еще нормальный? — ехидно переспрашивает детектив. — Ладно, забыли, но ты все равно отдыхай, чтобы не распугать всех маньяков на районе, — управившись с чашкой, он с наслаждением вдохнул бодрящий аромат напитка. — На самом деле это очень серьезное дело и каждый раз я вздрагиваю от звонков. Ведь в любую минуту могут сказать, что появился новый труп, а я не могу такого допустить.              Они оба тяжело вздыхают, и Намджун приступает к отчетам, которые ему принесли недавно для проверки. Полтора часа проходят слишком быстро, все это время в помещении слышится лишь шелест бумаг и стук ногтей по экрану телефона.              — Я думаю, что нам пора, — спокойно говорит детектив, закрывая последнюю папку с принесенным делом на проверку и поднимаясь со своего рабочего места.              — Хорошо, — спокойно отвечает мальчишка и поднимается с дивана, кусая свои губы и убирая телефон в карман.              Схватив со стола ключи от машины, детектив ненадолго уходит, чтобы взять дубликат ключей от квартиры убитой девушки, после чего они отправились в путь. Дорога до места назначения была довольно короткой, оттого они и добрались без особых приключений. Выйдя из автомобиля, он зовет следом своего напарника и медленно идет к чужой двери, осматриваясь и вновь принюхиваясь к окружающим запахам.              Детектив все еще не мог привыкнуть к тому, что его напарник слишком молчалив, а сегодня тем более. Еще и пребывает полностью в себе и своих мыслях, чем напрягает Кима. Вдруг в квартире жертвы криминалисты действительно что-то упустили, а Пак сейчас не найдет ничего из-за своей невнимательности.              Поднявшись на нужный этаж, бета на свои руки перчатки натягивает, как и Намджун, и только после этого они заходят в квартиру. Юноша квартиру начинает осматривать, медленно продвигаясь в комнаты. Единственное, что находит бета, так это кучу печатных записок, число которых равнялось пятнадцати.              — Намджун? — юноша зовет своего коллегу, который лениво обходит квартиру и заходит в небольшую спальню, где был Пак. — А такие записки были у других жертв? Их еще ровно пятнадцать, ведь последняя омега стала пятнадцатой, да и текст открыток не самый романтичный… Жертву, словно извращенец преследовал. И последняя записка, она очень странная…              Нахмурившись, мужчина из чужих рук забирает небольшую коробку, где лежали открытки, и начинает медленно их рассматривать, и чем дальше он читает, тем все больше и больше хмурится. Самая последняя открытка является самой красивой и замороченной.              «Для самой красивой химеры от поклонника».              Ниже стояла дата смерти последней жертвы и знакомый адрес клуба, на территории которого происходят все эти ужасные убийства. Лицо Чимина совсем не выражало никаких эмоций, он лишь изредка кусал свои губы, раздирая те до маленьких кровавых ранок.              — Мне просто интересно, как криминалисты могли пропустить такое? — альфа бровь вопросительно изгибает и вздыхает тяжело. — По крайней мере, им все равно нужно будет это отдать, — Ким складывает записки обратно в коробку, закрывая ее. — Еще что-нибудь нашел?              Младший головой в разные стороны машет, после чего возвращается к осмотру комнаты, пока Ким относит возможные улики в прихожую, чтобы потом было проще забрать. Да и к тому же, таскаться с этим нет желания. Намджун вновь медленно квартиру обходит и на кухню заходит, округляя глаза от удивления.              На подоконнике стоял букет с черными розами. Альфа был полностью уверен в том, что при осмотре их не было. Мог даже душу свою отдать, настолько он был уверен, да и цветы были в хорошем состоянии, словно их поставили вчера или сегодня утром.              — Чимин! — Намджун даже сам пугается от того, насколько громко зовет напарника, но, как только видит бету, отдергивает занавеску в сторону, показывая младшему букет цветов. — Это свежий букет, квартира опечатана, здесь кто-то был с последнего прихода криминалистов… Этот букет мы тоже должны отвезти, вдруг на нем они что-то найдут.              Проводя острым кончиком языка по нижней губе, бета подходит ближе к цветам и, закусив губу, считает количество цветков, насчитывая ровно шестнадцать, и случайно находит записку в глубине. Чимину глаза округляет и смотрит сначала на записку, а после на Кима.              — Знаешь, это конечно глупое предположение, но может записка с букетом могли предназначаться не жертве? Он обращается в письме на «Вы», как к старшему. Молодая омега могла оказаться случайной жертвой, например, ему могли передать «эстафету» из-за нежелания идти на свидание. Может, стоит поговорить с хозяином? Он, возможно, может знать убийцу.              Только вот, Чимин совсем на Кима внимания не обращает, бегая глазами по немного размокшей записке.              — Что там? — трясущимися руками, Ким записку берет и осматривает ее, покосившись на букет. Альфа читает написанное на ней имя с датой и млеет:                     

Хван Хенджин.

      

17.11.2017.

                    — Но ведь семнадцатое ноября в следующем месяце, — совсем тихо говорит Чимин. — И кто такой Хван Хенджин? — нахмурив брови, Намджун укладывает записку на подоконник около вазы и стремительно покидает квартиру, нервно пытаясь достать телефон из кармана.              Осмотревшись напоследок, Пак тоже выходит из комнаты, встречаясь со своим напарником на лестничной клетке. Младший вновь губу зажевывает, ожидая, когда Ким закончит разговор по телефону.                     — Наведаемся к хозяину квартиры? — спрашивает Чимин, когда старший заканчивает разговор.              — Естественно, — подтверждает Ким, продолжая писать сообщения.              Вернувшись в квартиру, Намджун улики все собирает и в машину направляется, пока Чимин обратно опечатывает дверь, чтобы туда никто не вошел. Забравшись в машину, бета стягивает с себя перчатки, что так неприятно липли к коже.              Неожиданная встреча с хозяином квартиры ничем хорошим не заканчивается. Сущность Чимина ощущала себя слишком странно рядом с взрослым омегой, чье лицо было покрыто заметными морщинами, которые старшего совсем не красили. К сожалению, детективы слишком поздно поняли, что их визит оказался напрасным.              Внимательно выслушав предположение детектива, хозяин квартиры лишь рассмеялся, ответив, что к нему альфы не клеились уже лет двадцать, а уж о тайном поклоннике он и мечтать не может. Больше ничего толкового он не знал. Извинившись за беспокойство, приунывшие мужчины уезжают обратно в участок, погруженные оба в свои мысли.              Будучи уже в участке, Чимин вновь усаживается на диван, устремляя свой взгляд в стену напротив. Бета не знает, что ему нужно сейчас делать, потому просто ждет, когда вампир с уликами разберется. Вскоре Ким возвращается в кабинет, но не успевает и рта раскрыть, как его перебивает тихий и глухой стук.              — Войдите, — спокойно говорит альфа, пытаясь усмирить негодование своей сущности.              — Простите, можно? — в проеме показывается светлая макушка и миловидное лицо омеги с блестящими от слез глазами. Заметив кивок, омега не смело внутрь проходит, закрывая за собой дверь. — Я не уверен, но мне кажется, что меня преследуют…              — Для начала, скажите, пожалуйста, как вас зовут. После поподробнее расскажите, с чего вы взяли, что вас преследуют? — спокойно спрашивает альфа, начиная искать чистый лист с ручкой для чужих показаний. — Присаживайтесь, — Намджун головой на стул кивает, продолжая рыскать по ящикам.              — Хенджин. Хван Хенджин, — отвечает юный омега с приятным кофейным шлейфом. — Мне присылают черные розы….              Намджун хмурится и ожидает, когда омега присядет на указанное место. Хенджин покорно присаживается напротив и опускает голову вниз, несмело начиная рассаказ:              — Это началось около месяца назад, — шепчет омега, заправляя выбеленную прядь волос за свое ухо. — Я работаю танцором в клубе «Белиза» и у нас появился один навязчивый гость.… Никто не знает, кто это и как он выглядит, секундочку, — губы Хвана искусаны до крови от волнения и сейчас он тоже не перестает волноваться. — Сначала на сцену выбрасывали деньги, которые были исписаны пожеланиями, и первое время это было даже приятно, пока…              — Что «пока»? — спрашивает Ким, не дожидаясь продолжения рассказа, желая поторопить рассказчика после долгого молчанья Хенджина, ведь альфа был не намерен ждать.              — Ну, — шепчет парень, продолжая кусать губу, — наши личные комнаты охраняются, причем очень хорошо, но… Кто-то пронес в мою личную комнату цветы.… Сначала была одна черная роза с милой запиской, в следующий раз две розы.… Это продолжалось около месяца, и я особо не задумывался и боялся спросить, откуда они, охранники нас не очень любят и никогда не отвечают на наши вопросы.… Но защищают действительно хорошо, там даже лишний пушок не пролетит мимо них, и я особо не волновался.… Если цветы оказались в моем пространстве, значит, попросили высокоуважаемые и проверенные люди, но директор спрашивал у охранников и никто не передавал букет и мимо не проходил, а на камерах не было никого в тех коридорах за то время, пока я танцевал…              С каждым словом, голос Хвана, словно потухает и становится все тише и тише. Кивнув головой, Намджун продолжает записывать слова омеги, кидая короткие взгляды на своего напарника, который судя по всему, занимался тем же самым, внимательно слушая зажатого паренька. Оторвав взгляд от листка, альфа осматривает Хенджина, который был явно перепуган, только вот чем, Ким еще до конца не понимал. В комнату танцовщика букет мог пронести, кто угодно и это еще совсем ничего не значит. Это мог быть просто обычный поклонник.              — Мы не живем в клубе, у нас есть отдельные квартиры и вчера, точнее уже сегодня, я возвращался домой… Выйдя из лифта, я заметил, что коврик около моей квартиры был усыпан лепестками, а внутри стоял букет с черными розами и запиской. Я даже приближаться не стал и сразу убежал, мне очень страшно… — Танцовщик всхлипнул и опустил голову вниз, продолжая жевать губу, слизывая маленькие капли крови острым кончиком языка. — О наличии личных квартир никто не знает, кроме нашего директора, но даже он не знает точного адреса… Это почти секретная информация и никто из нас ее не разглашает…. Это сделано в целях нашей безопасности, только… Больше я себя в безопасности не чувствую.              По белоснежным щекам омеги уже ручьем текут слезы, а плечи того подрагивать начинают. Намджун тяжело вздыхает и опускает голову, начиная пальцами разминать свои виски. Кинув очередной взгляд на бету, Ким взглядом на дверь кивает и сам выходит, ожидая, когда выйдет и Чимин. Детектив прекрасно понимает, что Хенджин и вправду боится, ведь участок это последнее место, куда может прийти химера, чтобы просить помощи.              — Он тоже химера и видимо очередная жертва, — говорит Пак, держа в руках открытки, которые принес Хенджин. — Почему ты у него не спросил это? Нам ведь нужно понять убивает ли он просто омег или именно химер, — бета протягивает тому небольшие записки и тяжело вздыхает.              — Нам нужно осмотреть его квартиру, я пойду за криминалистами, а ты опроси его, хорошо? Спроси то, что считаешь нужным. — Забрав открытки, Ким головой кивает сам себе и уходит, а Чимин возвращается в помещение, чтобы опросить Хенджина.              Опрос длится совсем недолго. Хван в истерику впадает и связанной информации больше выдать не может, лишь хнычет и поскуливает жалобно. Чимин с трудом чужие завывания выдерживает, пока наливает в пластиковый стаканчик воду для жертвы.              — Попей, — спокойно говорит Пак, протягивая стаканчик Хвану.              — Спасибо, — голос парня дрожит, как и руки, которыми он забирает стаканчик. Парень пить начинает, правда вода проливается немного и тонкими ручейками начинает течь по подбородку, спадая тонкими каплями на одежду. — Блин, — омега резко стакан в сторону отводит и корпусом вперед подается, чтобы не испачкать дорогую рубашку из модной коллекции.              Вздохнув, Чимин усаживается на место Кима и смотрит в свой блокнот, листы которого были исписаны небольшими заметками по рассказу Хенджина. Он отводит толстую линию в записной книжке, разделяя лист. Начав стучать колпачком по столу, смотрит на потерянного юношу, который постепенно начал успокаиваться. От чужой истерики остаются лишь следы размазанного макияжа на щеках и покрасневшие глаза.              — Скажи мне, как давно ты начал получать эти цветы? Если ты вспомнишь точную дату, то будет вообще прекрасно, — Пак продолжает стучать колпачком по столу. Взгляд беты смягчается, ведь он желает успокоить омегу и узнать как можно больше за отведенное ему время, ведь парня не получится здесь долго держать. У них были с Намджуном планы, которые не требуют отлагательств.              — В конце мая, примерно. Я точную дату не помню, но помню лишь то, что это было в мае, — Хван носом шмыгает и несмело взгляд поднимает на детектива, внимательно чужое лицо рассматривая.              Черные прядки спадают на лицо, скрывая большую часть лица, но омега даже так может рассмотреть сведенные брови и неестественно голубые глаза, в которые хотелось окунуться, как в море. Хвану сначала даже мимолетно показалось, что это ненастоящий цвет глаз, но только и на цветные линзы это было не похоже, потому мальчишка, словно пребывая в бессознательном состоянии, несдержанно шепчет:              — У вас очень красивые глаза… — на чужие слова, Чимин реагирует довольно резко и хмурится лишь сильнее, сверкая недоброй фиолетовой дымкой.              — Я смотрю, ты не нуждаешься в помощи, раз тебя привлекают мои глаза сейчас больше, чем вспоминание деталей, — довольно грубо говорит детектив, вгоняя омегу в краску. Чимин вновь замечает в уголках чужих глаз собирающиеся слезы и начинает ругать себя за грубость. Он все-таки детектив и должен вести себя более профессионально с пострадавшим.              — Прости, я погорячился, — парень встает и к диванчику подходит, выуживая из своего рюкзака полупустую упаковку с сухими салфетками, после чего протягивает ее Хенджину.              — Спасибо, — тихо отвечает парень, принимая из чужих рук салфетки, стыдливо голову опуская. — Простите… Просто у вас действительно очаровательные глаза.… В них хочется запрыгнуть, как в теплое море, в котором совсем не страшно утонуть… Я видел много очаровательных глаз у химер, с которыми я работаю, но ваши… Они ни с чьими не сравнятся.… Теперь мне хочется видеть лишь их и больше ничего….              — Ты влюбчив? — Чимин себя все больше и больше корить начинает за то, что они так далеко от сути опроса отходят, но раз это помогает Хвану успокоиться, значит, он поиграет по чужим правилам. Все же легче разговаривать со спокойным и расслабленным омегой, нежели с заведенным и постоянно хлюпающим забитым после истерики носом.              — Нет.… Работа не позволяет, да и клиенты…. Хоть Сокджин и хороший директор, это все равно не помогает избавиться от всяких мудаков…              — Хенджин, расскажи поподробнее про свою работу и других… — детектив осекается и губу прикусывает, опуская голову вниз, не выдерживая чужого разочарованного взгляда, — своих коллег.              Омега действительно успокаивается после небольшого отвлекающего разговора и начинает более связанно рассказывать про свою работу и последних навязчивых клиентов, которые посещали клуб. И только лишь одно имя пускает по телу Чимина кучу мурашек. Самое ненавистное имя в его жизни, которое он с радостью бы стер из своей головы и больше никогда бы не вспоминал.              — Расскажи мне побольше про Ли Сынги. Ты встречался с ним раньше? До того как попал в «Белизу»? — спокойно спрашивает бета.              — Да, сталкивался, в детстве. Я не помню точно, мне тогда было лет двенадцать, когда родители меня привели к этому кровожадному вампиру, — говорит Хван и взгляд на окно переводит, начиная закатывать рукав своей рубашки, — он тогда оставил мне это….              Тонкие пальцы ведут по ожогу в виде неполной луны, который красовался практически на все запястье и совсем не вязался с этим прекрасным чудом.       Хенджин не должен был рождаться в смешанной семье, юный парень такой участи не заслужил, но судьба оказалась бессердечной, раз позволила такому случиться.              — Ты молодец, Хенджин, — Чимин одобряюще улыбается, желая выгнать пострадавшего из тоски, которая тяжелым грузом легла на чужие плечи, которые были опущены вниз. — Я тебе обещаю, что не дам тебя в обиду и не допущу твоей смерти. Мы будем присматривать за тобой и приставим охрану, я добьюсь разрешения от детектива Кима.              — Спасибо, — шепчет Хван, растягивая губы в жалком подобии улыбки.              ****              — Намджун, роз одиннадцать, — говорит Чимин, осматривая букет роз в чужой квартире, — судя по словам Хенджина и количествам жертв, то будет еще три букета. Шестнадцать цветков станут последними, — Намджун руки в кулаки сжимает и смотрит на черные бутоны, пока клыки от гнева так и просятся показать себя.              — Останься здесь с криминалистами, я вернусь в участок, нужно поговорить с директором Чха, — с трудом сдерживая свою сущность, говорит Ким, быстро покидая квартиру.              Единственное, что остается младшему, так это кивнуть головой и наблюдать за тем, как квартиру осматривают эксперты. Правда, добраться до участка оказалось довольно проблематично, ведь никто из группы криминалистов не собирался везти юношу до участка, ведь лаборатория была немного в другой стороне. Оказавшись на улице, Чимин лишь тяжело вздыхает, наблюдая за довольно сильным дождем. Такси сейчас оказалось слишком дорогим и бете ничего не оставалось, как бежать до остановки, которая была совсем не близко.              Дождь промочил не только всю одежду детектива, но и его самого. На кафель падали довольно крупные капли воды, а сам Пак был дико злой, пока его нижняя челюсть клацала от холода. Он прошел в кабинет и встретился своими глазами с Кимовыми, наблюдая, как те округляются.              — Прости, я не подумал о том, что там дождь, — виновато говорит Намджун, сразу же поднимаясь со своего места и подходя к дрожащему младшему. — Я пойду, попытаюсь одолжить фен или что-то такое, будем сушить твою одежду нестандартным способом.              Младший хмурится, стягивая свою ветровку, с которой все еще текли капли. Пиджак с рубашкой тоже промокли и неприятно липли к телу, а Намджун руку тянет, дабы одежду чужую забрать и повесить пока на трубу, ведь она понадобится теперь только вечером.              — Не нужно искать фен, я сейчас что-нибудь придумаю, — говорит бета и проходит мимо Намджуна.              Юноша проходит мимо Кима, заставляя того неосознанно принюхаться. Старший улавливает легкий шлейф чего-то пряного и дико приятного, отчего слюна сразу стала выделяться из-за голода.              — Неужели ты заходил в кондитерскую и ничего не принес для меня? — альфа недовольно хмурится, специально делая обиженный вид, только вот непонимание напарника ставит детектива в ступор.              — Я отойду, — перепуганно говорит младший, что вводит Намджуна в еще большее оцепенение.              Нахмурившись, альфа хватает парня за локоть, останавливая того. Склоняясь к чужому телу, он хмурится лишь сильнее, пытаясь поглубже запах оборотня втянуть. Неожиданно для самого Намджуна, Пак оказывается довольно сильным и грубо отталкивает от себя напарника, начиная рычать, словно озверевший. Намджун все же отходит от своего коллеги, не на шутку пугаясь чужих фиолетовых глаз, и поднимает руки вверх, в знак своего проигрыша.              — Ты просто так быстро начал идти, а я всего лишь хотел одолжить тебе вещи, — Намджун все еще держит руки поднятыми, а глаза Пака обретают свой привычный цвет, а с ладоней мальчишки стекают капли крови и падают на кафель, что привлекают жажду сущности у Намджуна.              — Какие вещи? — не своим голос рычит Чимин, постепенно начиная успокаивать свой пыл.              — Нас иногда направляют на операции, потому я всегда в кабинете держу свою официальную форму, хотел дать ее тебе, пока твоя одежда не высохнет.              — Хорошо, давай, — говорит Пак и подходит ближе к старшему, и теперь уже пятится альфа.              Достав из шкафа пакет с формой, он протягивает его напарнику, который резко выхватывает его и выбегает из кабинета. Только вот Ким не успевает облегченно выдохнуть, как Чимин возвращается, правда, ненадолго. Бета с дивана свой рюкзак хватает и уходит вновь, создавая в кабинете небольшой ветерок, подобно вентилятору.              Выдохнув, Намджун к своему столу возвращается и медленно усаживается на стул. Ким сам не понимает, почему так сильно испугался, но он совсем забыл, чем занимался до прихода своего мокрого коллеги. Локтями Намджун в стол упирается, а пальцами начинает виски массировать, принюхиваясь к атмосфере вокруг. С уходом Чимина пропал и приятный шлейф, отчего Ким начал хмурится вновь, не совсем понимая, как все это расценивать.              С трудом вспомнив, чем он занимался, старший приступает к этому вновь. Намджун уже почти заканчивает отчет, совсем забыв о том, как течет время. Прошел уже почти час, а Пак все еще не вернулся, внутри Кима появляется беспокойство за своего коллегу, но тот словно почувствовав страх альфы — заходит в кабинет.              — Ты чего так долго? — спокойно спрашивает Намджун, старясь не выводить своего коллегу в конфликтную среду, ведь совсем не горит желанием увидеть естество оборотня.              — Пытался сделать что-то с одеждой, можно я возьму твою форму сегодня? Завтра верну ее в целостности и сохранности.              Чимин сейчас сам на себя не похож: растрепанные волосы, глаза блестят, а форма Кима на нем висит подобно мешку, а в руках он держал свою мокрую одежду вместе с рюкзаком. Старшему юношу жалко и единственное, что ему остается, так это лишь кивнуть головой. Не заставит же Намджун Чимина идти домой в мокрой одежде, к тому же, на улице не лето, а от простудившегося Пака не будет совсем никакого толку. Да и Чимин…. Намджун за этот короткий срок понял лишь то, что Чимин упрямый, так еще видимо и сладкоежка.              Парень вещи на батарее развешивает и усаживается на свое рабочее место, вздыхая. Найдя свой блокнот, Чимин вновь начинает быстро писать все, что не успел в квартире, но рукава дико мешали, и парень вынужденно закатывает ткань по локти. Ким на чужом запястье замечает совсем свежий бинт и свое любопытство совсем не собирается сдерживать.              — Что-то серьезное? — Чимин отрывает взгляд от блокнота с непониманием, смотря на Намджун. — Бинт на руке, — поясняет альфа, кидая короткий взгляд на чужое запястье.              — А, ты про это, — скосив взгляд на свою руку, Чимин ручку в руке сильнее сжимает, — я вчера был в гостях, а коту моя персона не очень нравится, вот и разодрал почти все запястье. Не хотел пачкать одежду, поэтому и обтянул руку бинтом, — альфа понимающе кивает на чужие слова.              — Ты похож на приведение в ночнушке, — Намджун в очередной раз осматривает бету, начиная смеяться, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку. — Тебе срочно нужно в качалку, а то ветром унесёт.              — Сегодня же не унесло. — Чимин хмыкает в ответ и опускает голову вниз, а Намджун дает время Паку записать все, чтобы не забыть, прежде чем, устроить допрос. Мужчине нужно узнать по поводу того, что они уже успели найти в квартире Хенджина при осмотре.              Детектив чувствовал, что ему не хватает экстрима в последние дни. Конечно, хорошо, что в их работе было небольшое затишье, но было странное желание, чтобы что-то громыхнуло. Намджун не хотел, чтобы произошло новое убийство — жертв и так достаточно. Киму срочно нужна была встряска, но после таковой встряски — он начал жалеть о ней.              ***              — У нас есть первый подозреваемый, только сначала нужно кое-что проверить, — говорит Пак, будучи уже в машине у Кима, который медленно ехал к родственникам одной из жертв для очередного опроса.              — Расскажи про это поподробнее, — спокойно отвечает детектив, сжимая руль до побеления костяшек. Намджун уже не просто устал, он конкретно заебался, а внутри разгорелось особое желание подать в отставку после раскрытия этого дела.              — Ли Сынги. Он ставит метки химерам и появляется в клубе «Белиза». Вдобавок ко всему, он оплачивал услуги Хенджина и еще некоторых жертв. Я хочу посмотреть журнал клиентов в клубе и допросить самого Сынги. Ведь он знает большую часть химер нашего города, а значит он в курсе, кого можно сначала уложить в постель, а потому выпустить кишки.              — Но какой у него может быть мотив для всего это? — Намджун ненадолго отрывает от дороги взгляд, чтобы кинуть короткий взгляд на задумавшегося напарника              — Он вампир, — Намджун неудовлетворенно хмыкает, но высказать свой протест не успевает: — который может ненавидеть химер. Если Сынги любитель чистой крови, это и могло стать мотивом. Не смотря на то, в какой век мы сейчас живем, осталось много семей старых убеждений.              — В твоих словах, в принципе, есть смысл, только сначала нужно проверить, кому он ставил метки, — Пак на слова чужие лишь кивает головой и вновь отворачивается к окну.              Очередной опрос родителей жертв не принес практически ничего полезного. Большинство были лишь опекунами и на самый главный вопрос по поводу того, кто химерам ставил метки — ответить не могли. Но зато две семьи подтвердили имя Сынги, который ставил метку их детям.              Скрипя зубами, Намджун звонит своим коллегам, прося узнать, как им найти по сути первого подозреваемого. Ким в глубине очень сильно хочет, чтобы их подозреваемый на самом деле оказался убийцей — это все кардинально бы упростило задачу.              Ждать им долго не пришлось. Намджун отъехал недалеко от подъезда, в котором они были почти только что, останавливаясь около кафе, чтобы взять себе кофе, а коллеге зеленый чай. У вампира создалось впечатление, что кроме него и воды Чимин не пил больше нечего. Оплачивая заказ, ему Юнги звонит, называя предполагаемый адрес, где Ли живет и еще один, где подозреваемый приблизительно может заниматься своей деятельностью.              Первый адрес оказывается промахом в их небольшом путешествии и потому Ким быстро отправляется практически на другой конец района, чтобы проверить второй адрес, который ему услужливо подогнал Мин, по совместительству новый напарник Хосока. Чимин, как и всегда, молчит. Как бы Намджун не пытался сблизиться со своим коллегой, каждый раз это выходило из рук вон плохо. Младший словно специально соскальзывал с щепетильных вопросов детектива, разговаривая с ним в основном лишь по расследованию. С одной стороны, это было даже к лучшему, но с другой стороны, Кима пугала скрытность его нового коллеги.              Второй адрес оказывается уже более верным, ведь они находят ту самую поддельную мастерскую Сынги, в которой якобы они производят разные поделки из дерева, но на самом деле, они нашли место, где вампир портит химерам жизнь.              — Здравствуйте, вы Ли Сынги? — Намджун подходит к мужчине, который сидел за небольшим столиком, выжигая на небольшом куске фанерки различные узоры.              — Здравствуйте. Да, это я. Вы пришли забрать заказ? — рослый мужичок беззлобно улыбается, откладывая паяльник в сторону, внимательно наблюдая за тем, как Ким из внутреннего кармана кожанки достает свое удостоверение личности, после которого вампир заметно напрягается. — Зачем вы здесь? — сразу же грубея, спрашивает старший.              — Мы знаем, что вы промышляете нелегальным и уже незаконным бизнесом и ставите метки химерам. — Сынги на чужие слова хохлиться начинает, собираясь выступить в протесте, но детектив становится первым, продолжая свою речь:              — Я надеюсь, что вы ведете журнал по своим клиентам? Мы бы хотели увидеть этот журнал с перечисленными именами омег и альф, которым вы ставили метки последние тридцать лет, — Намджун прекрасно понимает, что такое вряд ли возможно, но все равно надеется на лучшее. — Либо же вы поедете с нами в качестве подозреваемого.              — И в чем же вы меня подозреваете? — альфа мерзко улыбается, заправляя свои волосы назад, надменно смотря на вампира, кидая редкие взгляды на оборотня, стоящего поодаль от детектива.              — В изнасиловании и убийстве пятнадцати омег с метками химеры, — вампир скалится, обнажая свои клыки, пока Намджун растягивает свои губы в гадкой ухмылке.              — Я никого и никогда не убивал, — Сынги пытается успокоить свою сущность, только вот у него это мало получается, ибо зрачки его наливаются ярко-красным цветом, словно кровью. — Я не отрицаю, что пользовался услугами этих омег, но никогда не позволил бы себе убить их.              — Вы пользовались услугами всех омег, которых вскоре обнаружили мертвыми? — вклинивается Чимин, выходя из-за спины своего напарника, ежась от реакции вампира.              — Я не отрицаю того, что трахал их, но не убивал. Нет, не убивал, я не зверь, — вампир с сущностью никак совладать не может, а клыки царапают губы, отчего выступают небольшие капли крови. Сынги слишком пристально на Чимина смотрит и щурится, отчего по спине беты пробегают мурашки и он вздрагивает. — Твое лицо мне кажется до боли знакомым, — совсем тихо говорит старший, продолжая внимательно осматривать мальчишку.              — Не увиливайте от прямых вопросов и поручений, — Намджуну не страшно, ведь он прекрасно знает как можно быстро утихомирить разбушевавшуюся сущность вампира, который запросто может перестать себя контролировать и накинуться на оборотня, ведь угрозы в другом вампире он не видит, лишь оборотень для него сейчас враг.              — У вас есть список клиентов, которым вы ставили метки? — вновь спрашивает Чимин, стараясь не показывать своего страха, который неприятным узлом внизу живота завязался.              — Есть, — вампир в стену позади себя упирается, чудом почетные грамоты не снося макушкой.              — Так неси! — раздраженно восклицает Ким, выгоняя Ли из ступора.              Засуетившись, Сынги быстро уходит под угрожающий взгляд Намджуна. Как только альфа из виду пропадает, детектив к своему напарнику поворачивается и улыбается беззлобно, легонько похлопывая того по плечу, пытаясь таким непринужденным действием оборотня расслабить.              Благо, ожидание длится совсем недолго, Сынги вскоре возвращается с довольно большой стопкой журналов и кидает их на свое рабочее место, ненавистно смотря на детективов, которые сразу же приступили к изучению журналов, в которых все было расписано идеально для них. Практически вся нужная информация: полные имена не только химер, но и родителей, вторичный пол, дата, когда была поставлена метка, и дата рождения. Осмотр и изучение листов заняло достаточно много времени и все оказалось боле, чем успешно.              — Ну, что же, ты самый главный подозреваемый и теперь ты стоишь в нашем списке на первом месте, Сынги, потому могу тебе дать пару советов.              — У вас нет достаточных оснований, чтобы считать меня подозреваемым, — зрачки вампира вновь алым наливаются.              — Хорошо, будем тебя считать фигурантом в нашем деле, потому вам лучше не покидать страны и все равно придется проехать с нами в участок, — Намджун лучезарно улыбается, пока Пак улики пакует, откладывая один из журналов, чем привлекает внимания Ли, но тот сейчас совсем не хочет вдаваться в детали. — Вы можете не волноваться, если вас признают виновным, мы лично проводим вас в кабинет для смертной казни.              Тот лишь дышит тяжело и до самой машины продолжает твердить, что не виноват и никогда никого не убивал, но Ким сейчас ликует от своей небольшой победы, а потому не обращает абсолютно никакого внимания на чужие возгласы о своей невиновности. Будучи уже в участке, детектив внимательно следит за Сынги, собираясь вести того в допросную, смотря на слишком задумчивого Пака.              — Отнесешь улики в отдел к Тэхену?              — Хорошо, — Чимин лишь головой кивает и сворачивает по коридору, оставляя Намджуна наедине с Ли, который впервые за долгое время замолчал и следил внимательным взглядом за удаляющейся бетой.              Дыхание Пака сбивается, когда он в очередной раз заворачивает в слепой участок коридора, который никак камеры не захватывали. Чимин дрожащими руками достает отложенный журнал, постоянно озираясь по сторонам. Небрежно перелистывая страницы, он вырывает один нужный ему листок со знакомым именем и сворачивает его пополам, пряча в карман толстовки, возвращая журнал к уликам. Выйдя из слепой зоны, оборотень ускорил свой шаг, направляясь в отдел по уликам, свободной рукой в кармане сжимая вырванный листок, боясь его потерять.