Метка химеры

      Бета никогда не дает пустых обещаний и именно поэтому он уже несколько дней подряд, каждый вечер проводил в «Белизе», присматривая за Хенджином, который умело своим телом владел, полностью отдаваясь танцу на пьедестале, сжимая руками пилон.              Именно из-за того, что он не дает пустых обещаний, Пак несколько дней подряд непросто провожал Хенджина до дома, но и оставался с ним ночевать, ведь только так омега чувствовал себя в безопасности. Хоть Чимин еще совсем неопытный защитник, но Хвану нужна была хотя бы лживая уверенность в безопасности своей задницы.              С того момента, как они арестовали Сынги, всем стало гораздо спокойнее, ведь большая часть была уверена в виновности этого вампира. Во время расследования в добавок выяснилось, что Ли из высшей вампирской семьи, которая до сих придерживается понятия «чистой крови». Эта информация даже в СМИ просочилась, отчего народ с облегчением выдохнул, но не Хенджин, который все еще не чувствовал себя в безопасности, постоянно таская с собой защитника в лице Чимина, который совсем не мог отказать парню. Он же сам дал обещание защищать, да и еще они не смогли доказать вину Сынги, поэтому прекрасно понимал переживания химеры. Пока вампир не окажется за решеткой, бета будет рядом с химерой.              Укладываясь на небольшую кровать, Чимин устало выдыхает. Часовая стрелка давно перевалила за полночь, а он только недавно из чужого душа вышел, ожидая, когда уже сам омега выйдет, чтобы провалиться в беспробудный сон. Мало того, что он весь вечер просидел в клубе с раздражающей слух музыкой, так еще и пришел туда после выматывающей смены. Глаза слипались, и он на бок заваливается, рукой ныряя под подушку, чтобы проверить свой пистолет, который оставляет именно в этом месте для быстрой защиты, и успокаивается.              Хенджину было страшно. Чимину не меньше. Оттого даже пистолет не вселял никакой уверенности в безопасности, но бета не показывал своего волнения, чтобы Хвана лишний раз не тревожить.              Химера себя долго ждать не заставляет и скоро начинает мельтешить в коридоре, что спускает спусковой крючок с желания Пака. Детектив очень сильно устал и уже начинает засыпать, удобно подмяв под себя подушку. Только вот у омеги на детектива совсем другие планы.              — Хен, — тихий голос приводит в себя. Чимин локтями в постель упирается, и свой корпус приподнимает, вглядываясь в темный силуэт Хвана.              — Хенджин, у нас разница в возрасте всего пару месяцев. Я же просил так меня не называть, — Пак недовольно цокает языком, растягивая свои губы в беззлобной улыбке. — Что случилось?              — Я чувствую себя неспокойно, можно мне. — Младшему стыдно просить о таком, и он уже начинает жалеть, что пришел к уставшему, после работы, Чимину.              — Ты хочешь поспать со мной?              Чимин словно чужие мысли читает, когда замечает еле заметный кивок в темноте. Пак продолжает беззлобно улыбаться, пока тянется рукой к ночнику, которые Хван поставил в каждой комнате.              Помещение тусклым светом наполняется, а сам парень двигается ближе к стене и поднимает одеяло, таким образом, подзывая омегу к себе. Хенджин долго себя ждать не заставляет и быстро ныряет к старшему под одеяло, руками обвивая талию того и всем своим телом прижимаясь к бете.              — Спасибо за все, что ты делаешь для меня. — Шепчет парнишка, носом утыкаясь в шею Пака, блаженно вдыхая и наслаждаясь запахом геля для душа, которым пахнет детектив. Сдержаться для омеги было сложно, и тот несмело заглядывает в голубые глаза, в которых вновь тонуть начинает.              — Все хорошо, не благодари меня за то, что я выполняю свою работу.              На лице появляется усталая улыбка, а Пак осторожно устраивается удобнее, чтобы не потревожить чужой покой. Они молчали, и никто из них не решался начать разговор. Хенджин вновь зарылся носом в шею Пака, несмотря на то, что из-за неудобной толстовки это было довольно сложно сделать, особенно добраться до запаховой железы, которая у бет отсутствует. Пак слышит не только ровное дыхание младшего, но и спокойное сердцебиение, что радует его, ведь рядом с ним Хенджин явно чувствует себя в безопасности.              Открыв глаза, Хенджин немного отстраняется от Чимина, чем вызывает непонятный взгляд со стороны старшего, но своих действий не прекращает. Взяв правую руку Пака, он закатывает рукав толстовки и проводит тонкими пальцами по бинтам, которые все запястья опутывали.              — Уже так много времени прошло, а она все еще не заживает? — Хенджин уже давно заметил это и спросил сразу, на что получил ответ, что старший просто порезался и потому прятал все это за бинтом.              — Может, ты сходишь к врачу? Порез уже должен был зажить.              — Хенджин, все хорошо, там уже осталась просто корочка, — свободной рукой Пак притягивает голову омеги к своему плечу, носом тому в волосы зарывается, вдыхая приятный аромат яблочного шампуня, который так сильно подходил этому парню, что голову начинало кружить. — К тому же, если я пойду к врачу, то, как буду приглядывать за тобой, м?              — Ты так много делаешь для меня, — шепчет дрожащим голосом парень, — я никогда не ощущал столько заботы… Ты первый человек, который относится ко мне не как к вещи…. Который не смотрит на меня с осуждением и спокойно обнимает, несмотря на то, чем я занимаюсь…              — Хенджин…              — Нет, тише. — Хван прерывает старшего и жмется к тому ближе, вновь носом пробираясь к жилке у основания шеи. — Ты… Ты просто чудесный человек с прекрасными глазами… Ты стал мне очень дорог мне. И такие моменты для меня очень… Очень… — голос Хвана продолжает дрожать, а Пак успокаивающе поглаживает чужую макушку.              — Все хорошо, — совсем тихо шепчет парень, повторяя эти слова, как мантру.              — Я знаю… А еще, мне кажется, что я сошел с ума, — Хван хихикает и продолжает доверчиво жаться. — Мне кажется, что я чувствую такой запах. Такой легкий… Он булочки напоминает из пекарни… Такой сладкий запах, — омега снова хихикает, не замечая, как по телу старшего мурашки бегут. — Мне кажется, что я чувствую что-то… Мне кажется, что между нами есть определенная связь.              Он действительно ощущает эту связь с бетой и прекрасно понимает, с чем все это связано. Хван давно раскрыл все карты, но никогда и никому не признается. Чимин единственный, кто может в полной мере ощутить всю боль Хенджина и именно поэтому, омега унесет чужую тайну за собой в могилу.              Чимин больше ничего не говорит, как и Хенджин, который засыпает первым, а вот с Паком…. У детектива сон, как рукой сняло, потому он просто рукой поглаживает мягкие волосы и смотрит на свет ночника, прекрасно представляя все то, что ощущает мирно сопящий омега в его руках.              К утру, они словно воедино срастаются. Ноги и руки спутаны, оба сладко сопят и если бы не чертов будильник, который так не вовремя разрушил идиллию, никто бы из них не пошевелился. Первым глаза открывает Чимин и начинает осторожно Хвана будить, который с трудом глаза открывает и сползает с постели, почти сразу на кухню отправляясь, чтобы накормить бету завтраком. Хотя и знает прекрасно, что детектив не ест по утрам, но заботиться меньше от этого не перестает. Будучи уже за завтраком, Пак медленно чай пьет, наблюдая, как Хван поедает омлет, и улыбки своей не скрывает, совсем не понимая, как такое чудо, как Хенджин, может быть замешан в таких грязных и пошлых делах и быть участником «Белизы». Этот омега этого не заслуживает.              — Я сегодня на всю ночь, — говорит неожиданно, но в шок Чимина не повергает, ведь тот уже давно прекрасно знает все расписание омеги.              — Я знаю, но сегодня не смогу остаться с тобой. Только не волнуйся, в клубе будут мои коллеги и если вдруг что-то произойдет, они помогут. Также, ты можешь в любой момент позвонить мне, и я приеду.              — Хорошо.              Хван заметно мрачнеет, хоть и старается не показывать это. Но Чимин видит.              Даже почти незаметную смену эмоций на чужом лице видит. Остаток времени проходит в тишине, как и последующие сборы. Чимин провожает омегу до самых дверей клуба, после чего отправляется в участок, косясь на время, ведь, скорее всего, он опоздает.              ***              В «Белизе» уже вот как пару лет все неспокойно, но даже со всеми убийствами директор Сокджин смог найти выход. Омеги с метками прекрасно знали обо всем, что происходит в стенах и за ними. Страх оказаться убитыми и изнасилованными казался необъятным, но… Только в этом заведении присутствовали сносные условия работы для таких омег, как Чонгук.              Как только на запястье юного и прекрасного омеги замечали ожог, то работа сама по себе пропадала, как и все предложенные вакансии. Чона в этом плане словно прокляли, он даже уборщиком не смог устроиться, а жить нужно было на что-то, да и где-то. Деньги, которые он украл у своих опекунов перед побегом — заканчивались со стремительной скоростью.              Выбор есть всегда, просто кому-то не нравятся предложенные варианты, а химере деваться было некуда. Неоновая вывеска светится ярко и неприятно бьет по глазам. Чонгук стоял напротив клуба и ежился от холода, пока вся одежда мальчишки промокла насквозь из-за проливного дождя. Закусив губу, омега не смело делает шаг к «Белизе», пока сердце в груди заходилось в бешеных ударах.              Именно из-за таких омег, как Чон Чонгук, клуб Сокджина все еще находится на плаву и приносит неплохую прибыль. Тяжелые времена были всегда и этого никак не избежать. Ким смог справиться с возрастающей дурной славой своего клуба, но вот с наличием кучи полицейских — нет.              Его не спасало даже то, что все офицеры в клубе представляли себя, как обычных людей, которые просто решили посетить клуб и посмотреть на прекрасные тела химер, танцующих в слишком открытых нарядах. Хоть офицеры и пообещали не вмешиваться в личные дела Сокджина, ему ради своей безопасности пришлось пожертвовать слишком многим. Буквально за неделю заработок его клуба без дополнительных доходов сократился вдвое. И все это лишь из-за Хван Хенджина, который сейчас, стоя на коленях на небольшом пьедестале, танцевал перед одним из подставных посетителей.              Директора все это не на шутку раздражало, потому увидев свежую кровь, которая тряслась от холода, внутри расцвело приятно тянущее чувство. Чем больше у него будет красивых и талантливых омег, тем он больше сможет стабилизировать свой доход, потому принял все условия Чонгука, выдвинув ответно и свои. Сокджин прекрасно знал, что такой омега, как Чон согласится на это, а потому почти сразу же положил на стол еще и договор, который юноше нужно было подписать.              За жизнью Хенджина, по меньшей степени, следило порядка пяти детективов, только вот никаких новых следов их маньяк не оставлял, даже перестал оставлять свои черные розы. Все складывалось на руку детективам, ведь все прекратилось, как только Сынги за решеткой оказался и только вечно беспокойному Хвану казалось, что это все просто затишье перед бурей.              Страх Хенджина возникал непросто так, именно потому Чимин проводил с омегой почти все время, дабы успокоить и вселить надежду, что все закончилось. Бета был совсем не против такого времяпровождения, да и не заметил, как быстро успел найти общий язык с Хваном. Ему казалось, что они очень похожи, а омега словно чувствовал это и постоянно тянулся к Паку, лишь бы чувствовать себя в безопасности. К тому же от Пака исходило такое тепло, которого он никогда не испытывал, и именно поэтому Хван тянулся к нему неосознанно, ведь слишком долго был отвергнут обществом. И все это лишь из- за ожога на правой руке.              ***              Утром Ким был совсем никаким из-за вчерашних посиделок за игрой. Сколько раз он уже твердил себе, что пора прекращать потакать своим желаниям — и все бесполезно. С трудом открыв глаза, он со скоростью каракатицы собирается на работу, пропуская завтрак, решив попить кофе на работе. Успешно доехав до участка, он в кабинет проходит, и первым делом включает чайник, после чего заваливается на свое место. Намджун свое лицо трет, в попытке привести себя в бодрое состояние, но все оказывается тщетным.              Вскоре дверь в кабинет открывается, а внутрь заходит такой же уставший Чимин. Альфа встает со своего места, приветствует немного опоздавшего коллегу и подходит к столику, чтобы заварить себе кофе. Юноша подходит к напарнику и тянет тому пакет, где лежала выстиранная и поглаженная форма, которую Пак уже долгое время не мог вернуть, ведь слишком редко появлялся у себя дома.              — От нее даже кондиционером пахнет, — шепчет Намджун, блаженно вдыхая запах и закатывая глаза. — Ты чудо, Пак Чимин.              Хмыкнув, Чимин приступает к работе. Весь день словно в бреду проходит, Пак даже и не замечает за бумагами, когда рабочий день подходит к концу. Сил нет совсем как у Намджуна, так и у Чимина, только вот, если первый собирается домой, то бета в свою очередь желает отдохнуть тут, так вовремя Намджун поспевает.              — Не хочешь ли ты сходить в бар? Развеемся, заодно и поближе познакомимся, — спокойно говорит Ким, кидая короткий взгляд на своего напарника.              Мужчине с самого первого дня было интересно узнать о своем новом напарнике все. Ведь, по сути, им работать, как минимум, пока они не доведут дело с этим маньяком до конца, и именно эта мысль заставила Намджуна задуматься о прошлом Чимина. Ким совсем ничего не знал о его семье, откуда он, сколько родственников, да и живы ли они вообще. Кто знает, возможно, Чимин вырос в детдоме, а опекунов называет мамой и папой, а может, у него вообще никого нет. Даже близких друзей. Конечно, вся информация нужная для работы о бете написана в его личном деле, но, по сути, там толком ничего и нет. В досье о Паке почти ничего нет, во многих графах стоят прочерки, а записи есть лишь в обязательно заполняемых полях. Там совсем минимум, который лишь больше интерес разжег в Намджуне. Но что еще больше интересно, Чимин хоть кому-то открывал себя?              Лицо Чимина сейчас выглядело слишком уставшим, Ким даже немного испугался, что его план пойдет по наклонной и что тот не согласится, только вот…. У Чимина причин отказываться совсем не было, потому он и соглашается отправиться в бар неподалеку с альфой.              Разговорить коллегу оказалось очень сложно. Чимин даже не в трезвом состоянии умело соскальзывал с личных вопросов, а вот Намджун так не умел. После второй кружки пива, Ким почти все карты о себе и своей жизни раскрыл, что его совсем не радовало.              — Это вам за счет заведения, — говорит рыжеволосый юноша, кивая на барную стойку, где стоял довольно симпатичный альфа, а Чимин зубами скрипеть начал непонятно отчего, а в голову резкий и неприятный запах ударил. Поблагодарив официанта за коктейль неестественного цвета, от которого исходил химический запах, неприятно раздражая слизистую, Чимин головой кивнул, отставляя тот подальше от себя.              — Кстати, Чимин, ты же бета, а кто тебя больше привлекает? Омеги или альфы? Или ты ищешь бет? — Ким склоняется над столом, заглядывая в чужие глаза, пытаясь понять хоть что-то по реакции Пака, который завис, словно компьютер. Намджун вздыхает, не сразу обращая внимания, что чужие глаза серой дымкой заполняются, как будто рядом с оборотнем дурман находится.              Допив пиво, младший пару пуговиц расстегивает на своей рубашке, оголяя ключицы и жилистую шею с аппетитным сплетением вен, которые альфу начали соблазнять. Раньше, вампир такого желания никогда не ощущал, но рядом именно с этим бетой проснулась жажда, которую Ким никогда ранее не испытывал. Намджун такого порыва не понимает, а чешущиеся клыки совсем из колеи выбивают. Головы у обоих детективов мутнеют, но только Чимин совсем свое тело контролировать перестает, пока альфа все еще пребывает в своем рассудке, насколько это позволяет выпитый алкоголь.              Запах коктейля все еще неприятно раздражает и все мысли в голове сбиваются в ком. Чимин дышит тяжело, а Намджун только и может смотреть на основание шеи своего коллеги, представляя какова на вкус кровь того. У Пака такого еще никогда не было, как и у Намджуна. Чувства беты притупились, а детали стали не важны, пока весь окружающий мир в его глазах обрел нечеткие линии и поплыл.              — Я отойду в туалет, — шепчет бета, пытаясь встать на ватные ноги. Мысли продолжали путаться, словно нити в клубок, а язык словно опух и вообще не шевелился. Чимин действительно ощущал такое впервые.              Ему кажется, что он не дойдет до помещения туалета и именно так происходит, он валится на пол уже около самой двери, а голова лишь сильнее тяжелеет, непонятно отчего. Поднявшись на ноги, долго он устоять, не может, а когда его за талию хватают, то и вовсе равновесие теряет, пока голова его понуро опускается.              Чимин вскрикивает и ему кажется, что он делает это довольного громко, только вот из-за музыки в баре, которая стала громче, его никто не слышит, как и мольбы о помощи.              — Могу ли я тебя угостить, сладкий? — чужие руки крепко талию сжимают до синяков, а Чимин пытается всмотреться в лицо, но кроме затемненного пятна совсем ничего не видит.              Ощущение, будто его куда-то ведут, присутствует при нем долгое время, только вот он дорогу не видит и совсем не понимает, где оказывается и сколько уже времени прошло. Тело слабеет, как только чувствует под собой мягкую постель, а глаза свет режет, но продолжается это совсем недолго.              — Если ты будешь хорошим мальчиком, то я сделаю все быстро и не больно, — голос кажется до жути знакомым, но кому он принадлежит, Пак вспомнить не может. Бета тянется к своему телефону, но его по рукам бьют, не позволяя сделать и лишнего вдоха. Чимин понять не может, что именно его душит, то ли руки на шее, то ли чужой запах.              — Я не позволю, — хрипит Чимин, не позволяя стянуть с себя одежду, ногами слабо отбиваясь от чужих рук. — Прекратите, — голос все еще не восстановился, но он отчетливо чувствовал, как холодок пробегает по бедрам, а после по животу.              Руки словно связаны, а ноги онемели, и совсем не шевелились. В глазах у парня все плыло, а сил сопротивляться не было. Все тело будто не Чимина, словно он сейчас в чужом организме и вернуться в свое не мог, даже естество сопротивлялось всеми силами, не желая выходить наружу и дать отпор незнакомцу, пока по щекам от безысходности слезы потекли.              — Ты просто не представляешь, как мне нравится убивать, малыш… Я всю свою жизнь живу в этом городе, и меня никогда и ничего так не привлекало, как жажда узнать, что ощущает другой человек перед своей смертью, — голос чужака хрипит. — Да и я сегодня в хорошем настроении….              Попытка завалиться на бок и избежать касания рук маньяка оказывается безуспешной. А спустя недолгое время беспомощных барахтаний, довольно сильная рука шею сдавливает, отчего дышать стало почти невозможно. Скрипящие звуки срываются вместо голоса, а детектив руками обхватывает душащие запястье, впиваясь когтями в чужие запястья и царапая кожу.              — Ты такая невежда. Неужто, ты серьезно не спросишь, почему у меня хорошее настроение? — незнакомец животный рык издает, сдавливая шею юноши до хруста. — Но я все равно расскажу, почему у меня сегодня особенный день. Чимин, я сегодня кое-кого убью. Убийство гораздо круче наркотиков.              — Отпусти, — сущность наконец-то свои силы обретает, выпуская когти и царапая кожу незнакомца сильнее, чье лицо все еще виделось, словно в тумане.              — Ты ведь еще молодой детектив, и не знаешь, что бывает, когда кого-то бьют ножом. Я ведь прав. Ты не бил никого ножом? Плоть более вязкая, чем ты можешь подумать. Когда ты погружаешь лезвие в тело, создается ощущение, будто нож в чем-то увяз. Ты не можешь этого прочувствовать, пока не сделаешь это. А этот последний взгляд перед смертью? Это самое лучшее зрелище за всю мою жизнь. Когда я вижу, как тухнут их глаза, чувствую себя богом.              — Больной ублюдок, — Пак когти в чужом запястье проворачивает, срывая с чужих губ болезненный стон.              — Каждый омега, оказывающийся подо мной имеет особую силу и характер, но как бы сильны они не были, участь у них была одинакова, — раздается тихий треск одежд, а тело у детектива все сводит вновь.                     — Открой глаза!              Громкий крик Намджуна и сильная пощечина выводят Чимина из глубоко сна. Вскочив на постели, бета руками свою шею хватает и дышит глубоко, пытаясь насытиться кислородом, которого так не хватало. Перед ним стоял помятый напарник, а комната вокруг была совсем незнакомой и лишь из-за знакомого терпкого запаха юноша постепенно успокаивается.              — Чимин, все хорошо, — альфа притягивает парня ближе к своей груди, нежно поглаживая рукой того по спине, пытаясь успокоить, — что тебе приснилось, Чимин?              — Приснилось? — голос парня потерянный, но от мысли, что это все было сном, он начинает успокаиваться.              — Да, ты отключился в баре, — спокойно говорит альфа, осторожно поглаживая дрожащего юношу. — В тот коктейль был подмешан дурман, вот тебя и вырубило… Нужно было идти в другой бар, на этот я завтра открою дело, чтобы неповадно было оборотней сбивать с ног.              Время течет почти незаметно. Пак все время жмется к груди Намджуна, хоть давно и успокоился, отстраняться все равно не хотелось. В объятиях старшего уютно и спокойно, да и его не отталкивали от себя, и самого парня желание отстраниться не посещало. Правда любой идиллии приходит конец, даже этой.              За окном совсем недавно взошло солнце, и тишину прервал звонок телефона. Чимин отстраняется от коллеги и укладывается обратно на постель, позволяя Намджуну спокойно принять вызов и поговорить, только вот…              — Хенджина нашли мертвым полчаса назад… — потерянно шепчет Намджун, растерянно смотря в пустоту. Он прекрасно знал о том, что Чимин защищал химеру, как только мог и этот день стал первым, когда Пак решил немного побыть наедине, оставив защиту омеги на коллег. И видимо зря.              — Что? — глаза Пака становятся круглыми, ведь поверить в это практически невозможно.              

Верить в это не хочется.