Метка химеры

      К такому Чимин не был готов. На холодном асфальте лежало полуобнаженное тело того, кого Пак не смог защитить. Внутри зверь наружу скребется, а сам бета падает на землю, не в силах выдержать пустого взгляда Хенджина, устремленного прямо на расцветающее небо. Сердце в грудной клетке стучит бешено, а недавний дурман видимо еще не сошел до конца, потому что парень до последнего надеется, что это очередной кошмар. Только вот, как бы Пак себя не щипал, проснуться не мог. Самый ужасный кошмар в его жизни.              Как бы Ким не пытался оставить своего коллегу дома, тот все равно увязался следом за ним, чтобы лично удостовериться в том, что это Хенджин. Пока внутри начинающего детектива все по швам трещало и осыпалось, Намджун осознавал, что Сынги все это время говорил правду и на самом деле это не он убивал химер. Либо же, Ли просто сообщник, который предоставляет настоящему убийце информацию.              Старший детектив подходит к Хенджину, чтобы осмотреть очередное мертвое тело. У него и у самого что-то на душе скребется, ведь он не только свое обещание не выполнил, так еще и не сдержал слово перед напарником и Хваном. После того, как Ли оказался у них — Ким посмел расслабиться и не простит себе эту ошибку никогда. Вампир обещал железную защиту, и твердо был уверен, что сохранит юную жизнь ни в чем не повинного омеги, но сейчас…. Сейчас детектив кричал на своих коллег так громко, как никогда раньше, пытаясь выбить из них хоть что-то. Правда те лишь жали плечами и все как один говорили, что ничего необычного не видели.              Дурнота подкатывает к горлу и все, что может сделать Чимин, так это отползти подальше, чтоб его не вывернуло на место преступления. Вдруг их убийца все же оставил что-то, что может навести их на след и тогда они смогут сполна наказать виновника. Сердце где-то в глотке стучит, а Чимин усаживается на холодный асфальт, руками оттягивая свои щеки вниз, смотря в сторону столпотворения коллег, осматривающих место преступления.              Подойдя к Чимину, Намджун осторожно опускает свою руку на плечо младшего, совсем не в силах подобрать сейчас слов поддержки и единственное, что ему на ум приходит, так это отвезти оборотня домой. Чимину сейчас нужно побыть одному и переварить всю информацию. Пак сейчас похож больше на пластилин и совсем не сопротивляется. Мужчина отводит бету в машину и усаживает его там, собираясь отвезти юношу обратно домой, что в скором времени и выполняет. Адрес узнать было сейчас не так сложно, а на разбитого детектива было слишком сложно смотреть, но и помочь Ким совсем не мог.              Точнее не знал, каким образом.              — Ты поднимешься сам? — плавно паркуется и переводит свой взгляд на младшего, чей взгляд, словно в пустоту был направлен.              — Да, спасибо, что подвезли, — Чимин медленно отстегивает ремень безопасности, пытаясь собрать себя до кучи, но тело словно в пластилин превратилось и не принимало нужной для беты формы.              — Ты точно доберешься сам? — переспрашивает альфа, дабы удостоверится и не чувствовать за своей шкурой еще большей вины за то, что ничего не предпринял и никак не помог своему напарнику перед тем, как вернуться на место преступления. Ким внутри действительно надеялся, что его коллега откажется, ведь детективу сейчас нужно быть совсем в другом месте.              — Да, доберусь, все хорошо, — бета натянуто улыбается и толкает дверь, вываливаясь следом из машины, чудом не растекаясь на асфальте немощной субстанцией.              Кивнув головой, Намджун хмурится, наблюдая за тем, как Пак закрывает дверь и направляется в сторону подъезда. Альфа совсем недолго следит за тем, как фигура беты скрывается за дверью в подъезде. В душе Кима немного отлегает по поводу этого парнишки, после чего он резко выжимает практически все лошадиные силы из своей машины, стартуя с места со свистом и оставляя за собой лишь черные полосы от шин на асфальте.              Силы оказываются на исходе. Чимин и сам хотел бы сейчас оказаться на месте преступления, хоть это и было максимально сложно для него. Хенджин действительно стал для детектива другом, который мог его понять, ведь они были похожи. Такое было не просто сложно осознать, такое было просто невозможно принять. Еще сегодня он провожал омегу, который светился жизнью и энергией, а что сейчас? Сейчас, Чимину остается лишь смотреть на фотографии, которые делал Хван и довольствоваться приятными воспоминаниями, от которых неприятно тянуло в районе груди.              Забредая в лифт, Пак нажимает кнопочку своего этажа и горячим лбом утыкается в холодную металлическую поверхность лифта. Двери закрываются довольно быстро, а свет в закрытом помещении меркнет, пока лифт поднимается с громыханиями, которые неприятно режут чувствительный слух. За пару лет, Чимин успел привыкнуть к их старому дому, который не видел ремонта лет двадцать точно. Раздраженная сущность Пака внутри именно сейчас начала негодовать вновь, возвращая оборотня в воспоминания, когда он привыкал первые месяцы, после заезда в квартиру. Чимин даже пытался подниматься по лестнице, только вот, если по утрам ему было легко спускаться, то поздно вечером в уставшем состояние ползти на девятый этаж было нелегко.              Двери лифта открываются с неприятным свистом, и Чимин из ненавистного помещения вылетает, замирая на месте. От кабины до двери квартиры в идеальном расположении были раскиданы черные лепестки роз, которые словно даже сквозняком не тронуло. Судорожно выдохнув и сжав кулаки, в Паке будто второе дыхание открывается и он свой путь начинает.              Тревога, что ныне была невиданна юной душе, окутала с ног до головы молодого оборотня. Ему хотелось развернуться и убежать обратно, да вот только ноги продолжали его вести прямо к двери. Провернув ключ в замочной скважине несколько раз, он толкает дверь и также несмело проходит в прихожую, включая свет. Вся комната была усыпана такими же лепестками, что и коридор, только вот теперь даже дыхание сперло от мысли, что в его квартире кто-то был.              Ключи были только у Чимина. Детектив сейчас осознал полный спектр чувств, которые испытал Хван, когда в своей квартире увидел букет с запиской и пришел именно к ним, моля о защите. Только вот Чимину не у кого просить этой защиты, ведь именно он ее должен обеспечивать.              Положив ключи на тумбу, парень проходит глубже в квартиру, следуя строго по дорожке из лепестков, попадая прямо в спальню. Рука сильно дрожит, но он все равно жмет на выключатель, озаряя небольшое помещение тусклым светом лампочки. Около полуторки лежал букет с черными розами, а рядом валялась записка.              Сердце в пятки уходит, и парень пятится, спиной упираясь в прохладную стену. Дыхание сбивается вмиг, а все тело словно тяжелым металлом наливается, отчего двигаться оказывается невозможным. Руки все также дрожат, а лицо сереет, от одолевающего страха. Вдруг маньяк все еще в квартире?              ***              Намджун почти доезжает до «Белизы», как его от дороги отвлекает звонок своего телефона. Мужчина рычит недовольно и паркуется рядом с другими полицейскими машинами, замечая недалеко от клуба Хосока, который крутился вокруг лент. Вздохнув, Ким быстро выбирается из машины и выуживает из кармана телефон, цокая языком, когда видит номер Чимина.              — Совсем немощный. — Бурчит альфа, направляясь в сторону Чона и параллельно отвечая на звонок. — Алло, что-то случилось?              — Намджун… Букет… Букет… Он в моей квартире, — Хосок улыбается при виде Кима, но эта улыбка быстро сходит с лица, когда вампир на месте замирает от услышанного. Оборотень ближе к бывшему напарнику подходит и прислоняет свое ухо к чужому телефону с другой стороны, пытаясь вслушаться в голос говорящего, но тот как назло перестал говорить.              — Букет? — переспрашивает вампир, наблюдая за тем, как его бывший напарник пытается подслушать разговор. Намджун уже привык давно к таким действиям альфы, потому внимания не обращает, а через пару секунд переводит разговор в громкий режим, чтобы Чону не приходилось прислушиваться.              — Да, такой же, как был у Хенджина и на квартире последней жертвы… Такой же… Мне страшно, — это все, что может выдавить из себя Чимин перед судорожным выдохом.              — Я сейчас приеду, никуда не уходи, скажи номер своей квартиры и этаж, — альфа вызов сбрасывает, узнав нужную информацию, обращаясь уже к бывшему напарнику. — Поехали со мной, мне лишние руки сейчас не помешают, — говорит Ким тоном, не терпящим возражений. Оборотень лишь головой кивает и без лишних слов к машине Намджуна направляется, собираясь только там спросить, что же все-таки случилось.              Благо, дверь в квартиру Пака оказывается открытой, что радует Намджуна. Оба детектива проходят внутрь, и следует по такому же пути, по которому шел Чимин. Проходя в комнату, Ким первым делом подходит к цветам, пока Хосок комнату оглядывает, замечая сидящего на полу Пака. Присаживаясь рядом с бетой, альфа пытается юного оборотня в чувства привести, чтобы узнать побольше информации.              — «От тайного поклонника», — гласил оборот записки, которую Ким вслух не озвучивает и поворачивается к Паку, дабы увидеть чужое состояние.              Букет из двенадцати цветов, к которому Намджун не притронулся, ведь его больше записка привлекала. Внутри разгорается невиданный пожар, сжигающий легкие и саму душу, а тихие перешептывания оборотней выводят из себя. Зрачки Намджуна обретают алый оттенок, а клыки несильно выправляются, царапая нижние десна.              — Замолкните, — рычит альфа и разворачивается, наступая на Пака подобно зверю. Схватив того за рубашку, он Чимина поднимает с пола, словно тот детская кукла. — Почему они пришли тебе? — Намджун не просто злиться, альфа в бешенстве, а когти рвут легкую ткань. — Ты тоже химера?              — Намджун! — Хосок резко с пола вскакивает и хватается за запястья Кима, пытаясь отцепить чужие руки от рубашки, которая по итогу рвется. — Он жертва, а не убийца! Успокойся!              Сущность в Намджуне просыпается в считанные секунды и от здравого рассудка у альфы совсем ничего не остается. С таким альфой из находящихся здесь оборотней может справиться лишь Хосок. И это не только потому, что он сильнее Чимина, но и потому, что сталкивался с сущностью вампира Намджуна, а поэтому примерно знает, что нужно делать, чтобы в чувства того привести.              Оттащив альфу от невинного беты, Хосок выталкивает мужчину из комнаты, оставляя растерянного Чимина наедине с собой. Младший вновь на пол оседает, руками беспомощно за пол пытаясь ухватиться, пока за стеной слышатся лишь крики и звериное рычание, которое исходит явно от Чона, который пытается Кима успокоить.              Пак судорожно сглатывает и смотрит на записку, что выронил Ким, когда пытался выбить из него дух. Подползая к той ближе, Пак в дрожащие руки берет листок и прикусывает свою губу, разворачивая ту, глазами начиная бегать по напечатанным строчкам:              «Это лишь твоя вина, юный детектив. Убийство твоего дружка мне не принесло никакого удовольствия из-за твоей опеки, потому он встретился со своей смертью раньше положенного. Его судьбу теперь понесешь ты. Запомни эту дату, Пак Чимин. Теперь уже ты играешь со смертью, и для тебя я тоже подберу красивую дату, лжец.       30.10.2017 »              Юноша не знает, сколько прошло времени, но старший оборотень возвращается в комнату и присаживается на пол, вновь приобнимая за плечи и тихо нашептывая на чужое ухо, что действительно помогало успокоиться и прийти в себя. У Хосока словно суперспособность — успокаивать сущности.              — Мы вызвали криминалистов, может, маньяк облажался и вы сможете выйти на его след, — единственное, что остается сейчас Чимину, так это кивнуть подобно болванчику, все также сминая в руках бумажку. — Все будет хорошо, сладенький.              Когда Намджун в здравый рассудок пришел, то на него нашел необычный прилив чувств. Детектив был взволнован, увидев потерянное лицо Пака, который безвольно жался к Хосоку, который пытался успокоить парнишку. Через время Чимин окончательно приходит в себя благодаря успокаивающему, которое услужливо дал ему старший оборотень. Его даже особо не волновало, откуда он его взял. Просто был благодарен, что его пытаются в себя привести.              Криминалисты ждать себя долго не заставляют, а Чимин на время сборов улик выходит из своей квартиры и вновь усаживается на пол неподалеку. Сердце уже стучит не так болезненно, а в голове была словно пустота. Намджун выходит к Чимину через время и усаживается рядом с ним, осторожно руку укладывая на чужую ногу, пытаясь заглянуть в глаза напарника.              — Ты как? — интересуется старший, тяжело вздыхая, не в силах понять, что сейчас ощущает его напарник.              — Устал…. Чувствую себя так, словно работал неделю без отдыха… Вдобавок, очень хочется спать, — Пака будто прорвало на рассказы и он говорит все без утайки и несвязно, но Намджун все прекрасно понимает.              — Скоро ты сможешь отдохнуть и поспать. Криминалисты не будут долго мучить твою квартиру, но все равно придется немного подождать, — голос старшего тихий и усыпляющий, отчего Чимина лишь больше в сон ведет, но он старается держаться. Спать на лестничной клетке совсем не входило в его планы.              — В этой квартире я больше жить не буду, а спать тем более, — шепчет бета дрожащим голосом, поднимая голову и опираясь макушкой о стену.              — Тебе есть у кого перекантоваться? — Намджун легонько приобнял младшего, ожидая ответа, который оказался не утешительным: Чимину негде остаться на ночь. — Если все настолько плохо, то ты можешь временно переселиться ко мне. Я все равно живу один.              — Спасибо за предложение, но я не смогу жить в твоей квартире, — парень скидывает чужую руку со своего плеча, пытаясь подняться с пола, чтобы вернуться в квартиру и найти свой телефон.              — Можешь переночевать и на работе, но…. Если честно, то не советую. Ты завтра не разогнешься, там диван не предназначен для того, чтобы спать, — альфа с содроганием вспоминает те ночи, которые пришлось провести в кабинете на том самом диване. К тому же, спокойно поспать и выспаться там не возможно, вдобавок к неудобной поверхности прибавляются постоянные ночные трели стационарного телефона, которые явно не способствовали здоровому сну.              — Я в твоём доме буду лишним, — Киму показалось, будто лицо омеги исказила гримаса боли, поэтому он встал следом за юношей и за подбородок чужую голову поднял, чтобы заглянуть в неестественно голубые глаза.              — Я уже понял, что ты гордый и потому теперь я буду решать — лишний или нет, и то, где ты останешься. Ты не будешь мне мешать, заодно и приукрасишь мою жизнь, а то я скоро буду волком выть от скуки. Да и не хочу я, чтобы ты ночевал, где зря. Понятно? — голос Кима звучит грубо, ведь старший настроен серьезно и возражений явно не потерпит.              — Я не маленький мальчик и смогу снять на время комнату в общежитии, — спокойно отвечает Пак, делая шаг назад от коллеги, пытаясь всеми способами отвертеться от уговоров альфы.              — Я уже все решил, Чимин, — твердо говорит альфа и делает шаг навстречу парню, хмуря брови от недовольства. — Скоро криминалисты уйдут, я соберу твои вещи, и поедем ко мне. Надеюсь, ты меня понял.              Тяжелый вздох срывается с пухлых обкусанных губ и все, что остается Чимину, так это согласно кивнуть головой и после опустить ее. Намджун по себе помнит, каково это — остаться без безопасного места жительства. Когда-то давно у него самого была проблема с поиском жилья и ему помогли незнакомые люди, которые пустили переночевать, потому оставлять Чимина без крыши над головой для него было неприемлемо.              Как оказалось, криминалисты в квартире Чимина собираются задержаться, но Намджун смог договориться. Забрав необходимые для начала вещи, он запихивает их в рюкзак, с которым оборотень ходит постоянно. Все вещи туда прекрасно помещаются и сборы не отнимают так много времени. В чужой квартире приятно пахнет выпечкой и Намджун не скрывает того, что этот легкий шлейф ему нравится, но сейчас он полностью погружен в свои мысли и сборы вещей.              Покинув чужую квартиру, он оставляет Хосока с криминалистами и забирает Чимина, собираясь как можно скорее увести того отсюда. Младшему нужно отдохнуть и детектив это понимает. На самом деле, Ким рассчитывал на то, что бета будет сопротивляться, но был приятно удивлен, когда напарник, молча в машину усаживается и совсем не сопротивляется. Это было даже к лучшему.              Будучи уже в квартире детектива, Ким в руки младшего рюкзак возвращает, внимательно чужой профиль разглядывая. Изначально, альфа решает провести короткий экскурс по квартире, показывая, где кухня и ванная, где располагаются важные вещи и как пользоваться некоторыми предметами, после чего приводит гостя в гостиную, в которой собирается поселить парня.              — Можно я в душ схожу? — тихо спрашивает Чимин, кидая короткий взгляд на старшего.              — Да, конечно.              Тот головой кивает, руками сжимая свой рюкзак. Намджуну поведение коллеги кажется немного странным, но учитывая количество потрясений, пережитых за сутки, такое состояние неудивительно. Когда Пак скрывается в ванной, сам Намджун к себе в комнату уходит, где достает дополнительный постельный комплект и возвращается в гостиную, начиная диван превращать в подобие кровати, на котором можно будет спать.              Закончив с постелью, Ким разгибается и облегченно выдыхает, проклиная чертов пододеяльник, который долго не мог нормально заправить. Обернувшись, он взглядом цепляется за темной фигурой, стоящей в проеме и пугается, когда бету замечает.              — Господи, — старший резко за сердце хватается и облегченно выдыхает, — ты напугал меня…              — Прости, я не хотел, — Чимин проходит вглубь комнаты, оставляя старый рюкзак со своими вещами рядом с диваном. Мальчишка стоит в черной толстовке и серых спортивных штанах, хотя в квартире довольно жарко, оттого Намджун хмуриться начинает.              — Ты же спаришься, я положил тебе футболку, почему не в ней?              — Мне так привычнее, — спокойно отвечает парень и жмет плечами, вдобавок еще и капюшон на голову натягивая, волосы внутрь заправляя.              — Ладно, твое дело, — Ким ответно жмет плечами и хмыкает, наблюдая за действиями коллеги. — Тебе стоит отдохнуть, завтра на работу нужно будет выйти.              Младший головой кивает, ведь и не ждал ни от кого поблажек в виде неожиданного выходного. Пожелав друг другу добрых снов, каждый из них разбредается по своим уголкам квартиры, чтобы отдохнуть от насыщенной событиями ночи и отдохнуть перед предстоящим рабочим днем.              Изначально сон на бету не находит совсем, но вскоре под тихое бурчание, доносящееся из телевизора, юноша все-таки засыпает. Правда, сон его беспокойный. Чимин постоянно ворочался на кровати и иногда поскуливал от наплывающих кошмаров, от которых юноша никак не мог избавиться. Сейчас Паку было слишком плохо, и усталость никак не способствовала лучшему сну.              Открыв глаза, Чимин медленно поднимается и трет голову, которую боль нестерпимая пронзила. Стерев со лба капельки пота, юноша медленно с постели поднимается и тихо на кухню направляется, закрывая за собой дверь. Бета не хочет стать в глазах своего коллеги нахлебником, и именно потому начинает тихо шерстить по тумбочкам, чтобы найти продукты, из которых можно было бы приготовить вкусный завтрак к чужому пробуждению.              С поставленной в голове целью Пак справляется идеально по его мнению. На кухонном столе стоит тарелка с пышными блинчиками, запах которых разносился по всей квартире, вынуждая хозяина выползти на сорок минут раньше обычного. Уж слишком манящий запах.              - В чем дело? Я храплю ночью? — спокойно спрашивает старший, проходя глубже в комнату, чтобы поставить чайник, параллельно осматривая кухонный стол, на котором находилась причина раннего пробуждения. Ответа долго не следует, вынуждая Намджуна вновь спросить то же самое, недоуменно окидывая взглядом «раннюю пташку».              Обычно Намджун спал крепко, поднимаясь лишь минут за двадцать до выхода, начиная носиться по квартире, собираясь на работу впопыхах. Поэтому, увидев давно проснувшегося напарника, он не мог его понять. Какой нормальный человек по своей воле будет просыпаться пораньше лишь для того, чтобы приготовить завтрак? Таким обычно омеги страдают в периоды усилившегося материнского инстинкта.              — Нет, не храпишь. — Бубнит младший и отрывается от телефона, переводя взгляд на заспанного и помятого альфу. Старший показательно и громко зевал, иногда прикрывая рот рукой, пока наливал воду из-под крана в электрический чайник. — Не было особого желания спать.              — Потому ты заморочился с завтраком? — Намджун хмыкает и клацает по кнопке, включая чайник и усаживаясь напротив Пака. — Кстати, пахнет это одуряюще вкусно. Только из-за запаха я и встал.              — Надеюсь, что это еще будет вкусно, — безэмоционально отвечает Чимин и тяжело вздыхает, совсем откладывая телефон в сторону: — Тебе приготовить кофе?              — Не, я сам заварю, тебе может тоже что-то сделать?              — Можно чай?              Старший кивает головой, а рукой проводит по лицу, чтобы себя в порядок привести. С одной стороны, Намджун хочет поинтересоваться у Пака и, узнать про его самочувствие, только вот слов подходящих найти не может. Их молчание разрывает щелчок чайника, оповещая жильцов о том, что вода закипела.              — Как ты? — все же спрашивает Ким, пока разбирается с кружками и напитками для завтрака.              — Все в порядке, — спокойно отвечает бета, притягивая к себе кружку с горячим приятно пахнущим чаем, от которого развивались большие клубы дыма, после растворяясь в помещении.              — Не хочешь — не говори. Сейчас позавтракаем, и можешь собираться на работу. — Пожав плечами, альфа оставляет кружку с напитком рядом с напарником, одновременно обводя взглядом полки, пытаясь найти упаковку кофе, вид при этом у Намджуна был полностью растерянный.              Вскоре хозяин квартиры находит искомое и усаживается напротив своего нового соседа, делая первый горький глоток, морща брови. Завтрак у них тоже проходит в тишине, после которого младший домывает посуду и скрывается со своим рюкзаком в ванной.              Вскоре, ванна освобождается. Намджун смотрит на напарника, который был в водолазке с пиджаком. Раньше, Ким особо не придавал значения внешнему виду своего коллеги, но почему-то именно сейчас обратил внимание на костюм, в котором Пак ходил практически постоянно. Чимин даже в неформальной обстановке носил ту одежду, которая скрывала практически все его тело.              Вампира посещает ненавязчивая мысль о том, что Пак из-за своего вторичного пола стесняется своей внешности. Ведь именно большинство бет ощущает себя неполноценными из-за нераскрытой до конца сущности.              Собравшись, Намджун вновь ненавязчивым взглядом окидывает Чимина и хватает с полки ключи, продолжая наблюдать, как младший выкладывает на диван одежду. Тому нужно было освободить заполненный рюкзак, оставляя лишь небольшую аптечку и записную книжку. Закрыв входную дверь, они спускаются к машине и отправляются на работу.              Дорога до агентства так же проходит в тишине и только лишь через время Чимин прерывает затянувшуюся тишину между ними:              — Какие планы на сегодня? — спрашивает Пак, поправляя полы своего пиджака.              — Освободить подозреваемого и разобраться с уликами лично, так как это не получилось сделать вчера. Я собираюсь опросить всех, кто был вчера в клубе, еще раз осмотреть место, где нашли Хенджина.              Произнеся чужое имя, старший осекается и следит за реакцией своего коллеги, после чего вновь продолжает:              — Так же осмотреть твою квартиру, нам нужны улики. Вдруг мы что-то найдем. И еще, сегодня нужно будет сделать пару отчетов и отправить директору, после этого мы свободны. Или у тебя найдутся дополнения?              — Нет, дополнений нет. Только после работы мне нужно будет посмотреть квартиру. Я уже договорился осмотреть пару вариантов. — Спокойно отвечает Чимин и вздыхает, открывая папку с поточным делом, желая заполнить ее сейчас, чтобы не возиться вечером. К концу рабочей смены голова будет пухнуть от усталости.              — После работы мы поедем ко мне, — довольно грубо говорит Ким, поднимаясь со своего места, собираясь в допросную к Сынги.              — Почему к тебе? Я вроде ни один раз говорил, что найду квартиру в скором времени, — Чимин голоса не повышает, но отвечает также грубо.              — Потому что у меня достаточно комнат, чтобы в случае необходимости вообще не замечать присутствия друг друга. — Детектив старается разговор перевести в более шуточный, чтобы разрядить обстановку. — Кроме того, мы все равно добираемся на работу в одно время на одной машине, транспорт сейчас недешевый. Потому для тебя это в первую очередь является самой оптимальной альтернативой.              Скрипя зубами, Пак все же с коллегой соглашается и взглядом Намджуна из общего кабинета провожает. От распирающей внутри злости, бета карандаш ломает неосознанно и матерится, начиная стирать крошки грифеля и остатки несчастного дерева, чтобы все это выбросить.              Резво рассекая лестницу за лестницей, Намджун довольно быстро оказывается в помещение для допросов, где уже находится возможно невиновный Ли Сынги. В разделенной комнате уже сидит несколько человек: Хосок со своим напарником — Юнги. Сразу же поздоровавшись с тем, они перекидываются дежурными фразами, только после которых Ким проходит к фигуранту.              — Здравствуйте, детектив Ким, — альфа ехидно губы в улыбке растягивает, складывая руки на груди. — Я краем уха услышал последние новости и предполагаю, что меня отпустят сегодня домой?              — Здравствуй, Сынги, — вампир хмыкает и со скрипом отодвигает металлический стул от стола, усаживаясь на него и складывая руки на груди:              — Может ты и невиновен в убийстве омег, но все же, во-первых, ты остаешься нашим фигурантом по этому делу. И, во-вторых, вы все еще является виновным в нелегальном распространение меток на химерах. Вы же в курсе, что в нашей стране еще до вашего рождения был принят закон о том, что существа, рожденные от смешанной пары, могут оставить на своем теле метку только после своего совершеннолетия.              Улыбка с лица вампира исчезает, зато детектив победно скалится, склоняя свою голову к плечу.              — Вы… Вы этого не сделаете! — кричит Сынги и резко встает, от чего стул с громким и глухим звуком падает на бетонный пол. — Вы не сможете этого сделать, у вас нет доказательств!              — Не горячитесь, как раз я могу сделать это и закрыть дело с достаточным количеством улик, — вампир продолжает скалиться. — Вы собственноручно отдали все дневники со своими записями, где есть все подтверждения вашей нелегальной деятельности.              — Вы пожалеете об этом!              — И как же я могу пожалеть, м? — Намджун открывает с собой принесенную папку и щелкает ручкой, собираясь начать писать, да только все же останавливается.              — Ваш напарник, вы его плохо знаете, — Ким ведет бровью и уже более заинтересованно на вампира смотрит, ожидая продолжения. — Я расскажу вам при условии, что вы позаботитесь обо мне, и я не сяду в тюрьму, — старший поднимает стул и усаживается на него.              — Твой срок за решеткой будет зависеть от того, насколько полезна будет твоя информация, — спокойно отвечает детектив, хмыкая.              — Ваш напарник, ему навскидку двадцать четыре года, — Намджун лишь сильнее брови хмурит, — когда меня обучал отец, к нам пришла семья… К нам тогда привели подростка, он был весь грязный, одежда была порванной и альфа семейства громко ругался на него, называя его выродком. Этого подростка отец доверил мне и из-за того, что мальчишка дергался и громко визжал метка получилась уродливой. Имя Пак Чимин я больше никогда не забуду. К тому же и возраст примерно подходит, ваш коллега — омега-химера.              — Это ложь, — спокойно отвечает детектив, пока у самого в груди закрадывается сомнение по поводу своего напарника. — Пак Чимин бета.              — Запах легко можно забить подавителями, а метку скрыть одеждой с длинными рукавами. Как много вы знаете людей с таким именем по нашему городу? М? К тому же, его имя и дата рождения стоит в одном из моих журналов, которые я вам дал. Не знаю, может его привели к нам, чтобы унять пыл и он не химера, но точно омега. Этот сладкий аромат, я никогда не забуду. Словно я в булочной оказался.              — Отведите его обратно. — Рычит Ким и выходит из помещения, сталкиваясь с напряженным взглядом Хосока, который неотрывно смотрел за стекло, за которым сковывали руки Сынги, чтобы отвести обратно в камеру.              Сжав руки в кулаки, Намджун быстро покидает помещение, даже не сразу замечая бегущего за ним Чона. Оборотень его не окрикивает, а просто следует, заходя в помещение с уликами, наблюдая за тем, как Намджун нервно ищет нужную коробку.              — Что ты ищешь? — наконец-таки спрашивает Хосок, наблюдая за нахмуренным выражением лица бывшего напарника. — Если ты ищешь журналы, то они еще у криминалистов.              — Блять, ты не мог сказать мне этого раньше?! — срывается Намджун, чудом все еще сдерживая свою сущность в себе.              — Я не читаю твои мысли, Намджун, — спокойно говорит Хосок, тем самым успокаивая детектива. — Неужели ты действительно поверил словам Ли? Это же бред. Химеры дальше притонов не поднимаются, он бы не смог поступить, да и настолько качественно скрыть свой запах…. Такой эффект могут произвести не подавители, а мощные блокаторы, которые можно получить только с рецептом.              — Мой напарник очень странный и вечно мутит вокруг себя воду. Мне просто нужно удостовериться во лжи, которую мне сказал Сынги.              — Ты же знаешь, что не доверять своему напарнику чревато последствиями?              — Именно потому, я хочу стереть все свои сомнения. В этом мне помогут лишь эти, чертовы, дневники! — говорит Намджун, довольно быстро идя по коридору, в сторону знакомого кабинета с табличкой имени криминалиста.              — Ты лишь временно уберешь сомнения. Если они у тебя появились один раз, появятся вновь. Ты должен полностью доверять своему напарнику, ведь это единственный человек, который может прикрыть твою спину в случае нападения.              — Я доверял только тебе, больше не могу никому, — говорит Ким, толкая дверь и проходя внутрь кабинет. — Здравствуй, Тэхен, мне нужна твоя помощь.              ***              Намджун вчитывается в каждое имя, находит среди многочисленных записей знакомых ему личностей, которых уже нет в живых, но не видит интересующего его сейчас человека. Журналов оказалось не так много, как могло быть, но это никак не помогает успокоить свою разбушевавшуюся личность. Киму такое поведение не позволительно, как детективу, но почему-то чужие слова произвели на него сильный эффект.              — Намджун, — совсем тихо зовет Тэхен и поднимает взгляд на старшего. — Мы не узнаем всех имен, в этом журнале не все страницы.              Криминалист по имени Ким Тэхен работает здесь всего пару лет, но именно этот омега очень сильно облегчает работу. Кропотливый труд явно было вторым именем Кима, его способность видеть самые мелкие детали другими словами не описать. Юноша поворачивает журнал ближе к Киму и показывает остатки сорванной со спирали страницы.              — Я не уверен, но мне кажется, что срыв свежий. Потому что бумага на отрыве слишком светлая и не затертая, — Намджун до боли сжимает челюсть, молча покидая кабинет, пока Хосок тащится следом как хвостик.              — Что будешь делать дальше? — спокойно спрашивает оборотень, смотря в макушку вампира, стараясь нагнать его и не отставать.              — Сорву с Чимина его ебанную водолазку и удостоверюсь в том, что он обычный оборотень, — рычит Ким, ускоряя свой шаг.              — Стой-стой-стой, — Хосок резко хватает коллегу за запястье, останавливая.              — Так нельзя. Чимин, прежде всего, твой напарник и очень хороший детектив, он поможет тебе раскрыть дело. Не нужно срывать с него одежду, этим ты можешь подорвать его доверие к себе.              — Ты прав, — Намджун после слов Чона немного успокаивается, грузно выдыхая и потирая рукой уже уставшее лицо. — Нужно найти этот лист… Я хочу опять поговорить с Ли, он мог это сделать…              Хосок на чужие мысли лишь головой кивает, только вот очередной разговор с Сынги не увенчается успехом. Вампир упорно утверждает, что не трогал свои дневники и не вырывал листов и после этих слов все планы на день меняются.              Оставив Чимина работать над поточными делами, Ким с Хосоком отправляются туда, где они нашли первого и единственного подозреваемого, только вот и этот обыск ничего не дал. Ни Намджун, ни Хосок не смогли найти желаемого, из-за чего вампир глубоко в раздумья погрузился. Осознание чудом не сбивает с ног, ведь именно Пак относил журналы к криминалистам, и эта мысль ему не давала покоя.              Возвращаясь в участок, Ким к охраннику идет, у которого просит записи с камер видеонаблюдения. Добившись желаемого, они смотрят записи того дня и оба детектива внимательно наблюдают за перемещениями Пака по участку.              Сомнения внутри не уходят совсем, когда Чимин с уликами ныряет в слепую зону и выходит оттуда лишь через минуту.              — Чимин ведь мог за минуту достать нужный дневник, найти страницу со своим именем и вырвать ее? — Спрашивает Ким, уже гораздо медленнее направляясь в сторону кабинета, где его ждал напарник, которого сейчас видеть не хотелось.              — Вполне, если он знал, где искать, — Хосок лишь плечами жмет и прощается с Намджуном, отправляясь в свой кабинет, похлопав того по плечу перед уходом, погружаясь глубоко в свои раздумья.              Проходя в свой кабинет, вампир взглядом проходится по тощей фигуре, склонившейся над небольшим столиком. Бета заваривал себе чай и устало зевал, не сразу обращая внимание на зашедшего Кима, будучи полностью увлеченным своим делом.              — Как с отчетами, Чимин? — спрашивает Ким и проходит к своему месту, усаживаясь на стул и подъезжая к столу.              — Я их буквально пять минут назад отнес к директору Чха на проверку, — отвечает парнишка, начиная готовить кофе для пришедшего коллеги.              — Молодец, — устало отвечает Ким и благодарит Пака за приготовленный напиток, начиная сразу же пить его. — Чимин, можно вопрос? — оборотень головой кивает, заваливаясь на небольшой диван, переводя взгляд на альфу. — Когда ты относил улики в виде журналов, почему ты не сразу пошел в кабинет криминалиста, а сделал крюк?              — Что? — Чимин сейчас ожидал всего, что угодно, но не этого точно. — Я просто еще не особо понимаю, куда идти и иногда приходится плутать. А где находится кабинет криминалистов я увидел в тот день впервые и нашел его путем блужданий, вот и все. А что?              Спокойно спрашивает Чимин, делая глоток зеленого чая и переводя взгляд на самого детектива. Намджун лишь головой машет и лишь глубже в свои размышления уходит, правда, Пак и тут его обрывает.              — Я сегодня, скорее всего, не буду ночевать у тебя, — говорит Чимин, внимательно следя за реакцией Намджуна.              — Почему? — Намджун мимолетно кидает взгляд на часы, а после и на самого Пака.              — Хочу выпить, — говорит бета и нажевывает свою губу до металлического привкуса во рту, — один.              Понятливо кивнув головой, Намджун отчасти даже рад тому, что сегодня тоже может побыть наедине и обо всем поразмышлять. Мужчина не может просто так обвинить Чимина во лжи без существенных доказательств, потому ему сейчас нужно добыть улики. Внутри Кима столкнулись противоречивые чувства, ведь, по сути, альфа не знал о своем коллеге ничего и узнать что-то совсем не мог, поэтому в конце рабочего дня альфа отправляется лично осмотреть опечатанную квартиру Чимина, пока сам бета идет забыться. Юноша сейчас совсем не думает о том, что ему пришли черные цветы с запиской, не думает о маньяке, в голове его сейчас крутятся лишь воспоминания, связанные с Хенджином.              ***              Сколько он уже выпил стопок? Чимин и сам не знает, но алкоголь однозначно притупляет чувства потери, помогая тому понять, что все наладится. Пак в себе наконец-то видит силы смириться с этим и полностью осознает то, что нельзя привязываться к тем, кто просит у него защиты. Мужчина может дать защиту, но не становиться для этих людей чем-то большим. Именно это нужно усвоить Паку и залитый внутрь алкоголь сейчас помогает сжиться с этими мыслями.              — Здравствуй, — знакомый голос отвлекает пьющего Пака, а от неожиданности тот давится соджу и кашлять начинает. — Тише-тише, это всего лишь я, — Хосок губы в улыбке растягивает и хлопает того по спине, помогая прийти в себя. — Пить в одиночестве совсем не хорошо, можно присоединиться к тебе?              — Здравствуй, ты меня напугал, Хосок, — Чимин рукой стирает с пухлых губ остатки алкоголя и прочищает горло, головой кивая на стул напротив себя, приглашая выпить вместе.              — Ты такой щедрый, — Чон хмыкает и усаживается напротив уже давно охмелевшего беты.              — Я просто пьян, — Чимин уголки губ в пьяной улыбке растягивает и тихо смеется, ощущая себя сейчас впервые настолько легко и беззаботно.              Разговор идет сам по себе, Хосок от соджу отказался и уже около часа мусолил одну кружку пива, пока детектив допивал за вечер уже третью бутылку крепкого алкоголя. Открытость напарника Кима Чона сейчас не пугала совсем, а даже больше возбуждала, Чон никогда не видел таких раскрепощенных и симпатичных бет.              Пак уже еле на ногах стоит, но благодаря поддержке в лице Хосока легко добирается до такси. Чон даже не скупится и оплачивает счет, который собирался оплатить Чимин, только вот запутался в пальцах и не смог достать купюры из кошелька. Всю дорогу в такси, бета рассказывал смешные истории и хихикал, правда, оборотень мало чего понимал из-за несвязной речи коллеги и лишь умилялся.              Будучи уже дома у Чона, старший помогает Паку с обувью и верхней одеждой, доводя бету до своей постели, осторожно укладывая на нее беспомощное тело. Оказавшись в чужой квартире и на мягкой кровати, Пак в ней словно растворяется и даже урлыкать начинает от удовольствия. Улыбнувшись, оборотень тянется к чужому пиджаку, расстегивая одну пуговицу, наблюдая как младший затаил дыхание.              — Чимин, все хорошо? Ты плохо себя чувствуешь? — интересуется Чон, все же вытаскивая пуговицу из петли, беззлобно улыбаясь.              — Нет… Впервые за долгое время я чувствую себя хорошо.              Хмыкнув, альфа стаскивает с чужих плеч грубую ткань, пока сам Чимин резко подрывается и касается своими губами губ старшего. Оторопев, Чон замирает, ощущая на своих губах пухлые Чиминовы, на которых все еще ощущался легкий шлейф алкоголя. С оборотня сейчас словно все цепи срывает, отчего он резко поцелуй углубляет и за талию пьяное тело к себе прижимает.              С влажных обкусанных губ срывается судорожный стон. Чон бесспорно неплохо целуется, но когда старший спускается на шею, бета словно совсем рассудок теряет и вновь тихо стонет, дрожащими руками пытаясь расстегнуть рубашку альфы, чтобы хотя бы мимолетно коснуться желаемого сейчас тела.              — Что же ты творишь, м? — хрипло шепчет оборотень, рукой оттягивая чужую водолазку, чтобы открыть себе доступ к шее парня.              — Сам не знаю, — спокойно отвечает бета, поддаваясь на чужие поцелуи, продолжая дрожащими руками расстегивать рубашку Чона, в скором времени стаскиваю ту с плеч, оголяя мощное тело детектива.              — Можно? — спокойно спрашивает альфа, хватаясь рукой за край чужой водолазки.              Услышав судорожный вдох, Чон от чужой шеи отстраняется и заглядывает в глаза, зрачки которых легкой фиолетовой дымкой заволокло, и альфе это, безусловно, нравилось. Чимин коротко головой кивает и старший больше особо не ждет, сразу же стягивая водолазку с юного тела. Скользнув острым кончиком языка по своим влажным губам, Хосок с особой жадностью осматривает подтянутое и рельефное тело беты.              — Ты такой красивый, — спокойно говорит мужчина и опять впивается в чужие губы жадным поцелуем, желая сейчас слиться с этим парнишкой в единое целое.              Ягодицы юного детектива на ощупь мягкие, словно созданы для того, чтобы их нагло сжимать и тискать в своих руках, что собственно и делает Хосок, совсем не ожидая, что младший так нагло с постели переместится на его колени. Но от такого легкого действия мужчина до конца дуреет, и отпускает всех своих демонов на волю, желая поскорее взять контроль над податливым и послушным сейчас коллегой. Чон соврал бы, что ему не нравится исход событий, ведь очень даже нравится. Хоть Хосок и не любит бет, но скрывать то, что Чимин в его вкусе, совсем не хочет.              У них совсем небольшая разница в возрасте, но из-за колом стоящего члена Пака, Чон считает себя еще моложе, более горячим и желанным. Хосоку сейчас хочется большего, и рука нагло забирается под ткань брюк, касаясь наконец-то голой кожи юноши. Чимин припадает своими распухшими от поцелуев губами к шее альфы, пока тот откидывает голову назад, издавая несдержанный гортанный стон. Вроде старший уже не мальчишка и может продержаться свободно несколько дней без секса, только вот от чего тогда сейчас так жмёт в штанах, стоит лишь увидеть перед глазами возбужденного Пака.              Рука все еще сжимает ягодицу и Хосок пробирается ниже, начиная двумя пальцами оглаживать уже влажный сфинктер, отчего он хмурится. Чона никогда не привлекали беты, но его сейчас так повело от Чимина, может, все же с организмом старшего все в порядке, раз Пак начал течь? Пальцы медленно проникают во влажное нутро, носом утыкаясь в чужую шею, вдыхая легкий, почти неуловимый аромат ванили.              — Я хочу посмотреть на то, как ты себя растягиваешь, булочка, — шепчет Чон горячо на чужое ухо, зубами подхватывая мочку, языком начиная ласкать увесистую сережку в виде кольца.              — Тебя завораживает вид ласкающих себя парней? — шепчет Чимин ответно, вновь издавая глухой стон.              — Я хочу посмотреть, как это делаешь ты, — также хрипло шепчет мужчина, разводя пальцы на манер ножниц.              — Ты и сам неплохо справляешься с растяжкой, — судорожно выдыхая, бета совсем не замечает, как раскрывается его запах, ведь совсем забылся в алкоголе и своих ощущениях, поддавшись желанию.              Ухмыльнувшись, альфа губы в ехидной улыбке растягивает, начиная более активно двигать своими пальцами, подготавливая юношу к продолжению жаркой ночи. Мужчина свободной рукой убирает волосы со лба, что начинали потихоньку липнуть, зачёсывая их назад. Ему чертовски нравится то, что они сейчас совершают с Чимином, и его вовсе не пугают последствия. Пак первым начал, потому и вины оборотень сейчас не ощущает совсем.              Мужчина резко дёргает ногой, расставляя их шире, погружая пальцы глубже, и выдыхая. Пока альфа занят растяжкой, Чимин расстегивает чужие брюки и чуть ниже спускает белье, освобождая напряженный и увесистый член Чона. Чувствительная головка тут же приносит новых ощущений от прохлады, заставляя довольно замычать. Младший явно не собирался долго изводить оборотня, ведь сразу же обхватил рукой чужой член, начиная медленно двигать рукой, размазывая смазку по всей плоти.              Парнишка беспомощно утыкается своим носом в плечо старшего, начиная постепенно ускорять темп, синхронизируя его с чужими движениями внутри себя. Пак судорожно стонет от удовольствия, несдержанно прикусывая чужую кожу в районе плеча, лаская большим пальцем чувствительную головку.              — Ты сейчас выглядишь как самое эстетичное порно, — хрипит Хосок, испуская смешок, руку свободную на талию парнишки укладывая, прижимая к своему телу ближе. — Я уверен в том, что будь ты омегой, каждый второй хотел бы заполучить тебя, — Чон языком по чужой шее ведет, желая с чужим запахом слиться воедино.              Подцепив чужой подбородок, Чон голову младшего поднимает и выдыхает тому в губы, позволяя им вновь соединиться в страстном поцелуе. Хосок дышит тяжело, понимая, что ничего не может с собой поделать и даже если совесть где-то играет на подсознании, но он не может отстраниться от желаемого тела, предать младшего. Пак все-таки пьян, но желание альфы берет вверх над разумом. Опуская ладонь, Хосок слишком быстро находит великолепную задницу младшего, сразу же сжимая половинку пальцами и чувствуя давление, ощущая то, как Чимин доверчиво жмётся ближе. Отрываясь от опухших губ с забавным звуком, он носом вжимается в шею и покрывает ту поцелуями- бабочками.              — Что же ты творишь со мной, Пак Чимин? — как в бреду рычит оборотень, ускоряя движения пальцами, вновь цепляя губы беты своими, целуя глубоко, влажно и напористо. Чимин сейчас весь красный, волосы растрёпаны, дыхание сбито, а губы искусаны до кровавых ранок, будто младший все это время целовался с вампиром.              Органы сводит от желания и всё тяжелеет внутри, Чимин еще достаточно молод, и почему-то Чону кажется, что и секс с ним будет приятнее, чем с омегами постарше или слишком младше, что умеют лишь орать. Резко сменив положение, Хосок резко пальцы выводит из чужого нутра с хлюпающим звуком и вжимает парня в кровать сразу же, прижимаясь своим пахом к ягодицам, выдыхая в шею. Ноги скрещиваются за спиной, и теперь трение между ними было максимальным. Хосок нахально вылизывает шею Чимина, покрывает ту поцелуями, словно в бреду и кусает приятную кожу, сам слегка пугаясь своего напора. Расположив руки по обе стороны от головы, пока младший висит на нём словно коала, альфа делает несколько пробных толчков, выдыхая от крышесносных стонов беты.              Оглаживая ладонью тело под собой, задевает большим пальцем чувствительные соски. Мужчина вновь вовлекает в поцелуй Чимина, безнадежно ёрзая по кровати, будто так сможет найти больше точек соприкосновения с задницей младшего, дабы хоть немного снять напряжения. Разрывая поцелуй, оборотень губами к шее прикасается и орудует там, оставляя за собой неяркие отметины, дабы меньше вопросов было в сторону коллеги, если кто заметит на работе. Старший не хочет косых взглядов в сторону мальчишки. Хоть сейчас внутри и играют животные инстинкты, Хосок все-таки не животное и он не будет метить младшего как свою собственность.              На языке копится слюна от предвкушения, мужчина опускается к груди, чувствуя неимоверное желание облизать и укусить уже твёрдые соски, что придадут большей чувствительности Паку. Вобрав в рот горошину, обсасывает и целует, пока вторую крутит в пальцах. Продолжая дразнить младшего, Хосок стягивает брюки окончательно, удобно устраиваясь меж чужих бедер.              — Неужто тебе нравится, когда тебя просто так вжимают во всякие поверхности? — Хрипит старший, начиная головкой водить по чужому сфинктеру, не входя, желая растянуть чужое удовольствие. Сердце Чимина замирает, и он судорожно выдыхает в губы мужчины, ответно подвиливая ягодицами, срываясь на жалобный скулеж.              — Не представляешь, насколько нравится. Особенно сейчас, Хосок-хен.              Проезжаясь своим задом по возбужденному члену в очередной раз, Хосок выдыхает и несдержанно толкается, входя наполовину, срывая с чужих губ довольно громкий стон. Чон сейчас словно изголодавшаяся собака лижет Чимина, медленно двигается, наслаждаясь стонами Пака. Оборотень почти рычит, когда младший сжимается и срывается на постоянный просящийся скулеж.              — Как же ты невинно умоляешь меня, булочка, — хрипит несвойственным себе голосом и вовлекает в новый поцелуй, всё никак не приходя в сознание. Чимина хочется до одури, хочется сделать своим, слышать только его вздохи и всхлипы, именно потому альфа набирает темп.              Хосоку приятна эта податливость и подчинение. Ему нравится, как под ним извивается парнишка, как сладко стонет и просит не останавливаться. Мужчина ласково ведёт ладонями по талии, задевает большими пальцами тазовые косточки, наблюдая за раскрасневшимся лицом.              Потеряв бдительность, Пак толкает старшего альфу в грудь и взбирается верхом, упираясь руками в постель. В комнате темно и практически ничего не видно, но глаза давно привыкли к такому, а детали уже давно никого не волнуют. Придерживая член Хосока у основания, парень крайне медленно насаживается, жмурится и тяжело дышит. Издав очередной судорожный стон, Пак телом назад откидывается и руками упирается в мощные бедра Чона, начиная сначала с медленных движений тазом.              Тело Чона, словно, током прошибает от таких манипуляций, но он лишь послушно поддается, хватаясь за аппетитные бедра беты. Хосок не сдерживается, начиная своим тазом навстречу чужим движениям подвиливать. Привстав немного, Хосок вынуждает Пака отклониться еще дальше корпусом, для более глубокого проникновения.              Обхватив рукой аккуратный член парнишки, тот начинает двигаться быстрее, начиная судорожно стонать. От переизбытка чувств, Чимин вновь скулить начинает, сильнее сжимаясь перед накрывшим с головой оргазмом. Пак тихо вскрикивает и руками сильнее сжимает бедра альфы, несильно царапая те. Хосок делает еще несколько глубоких толчков и выходит с чужого тела, изливаясь на покрасневшие от сжатий ягодицы.              — Черт, — судорожно шепчет Чимин, пытаясь нормализовать свое дыхание.              — Устал? — ехидно спрашивает Хосок, вновь заваливая Пака на кровать, и тянется рукой к ночнику, стоящему на тумбе рядом с постелью.              — Немного. — Отвечает Чимин и жмурится от тусклого света, который неприятно бьет по глазам. Хосок отстраняется немного и заваливается на постель рядом, замечая перебинтованное запястье коллеги. Старший осматривает запыханное лицо парня и вновь растягивает губы в улыбке.              — Где-то поранился? — Чон рукой проводит по чужому запястью, после чего все же соскребает с себя постели.              — Да… Поранился, — сипит Чимин и прикрывает глаза, начиная постепенно успокаиваться.              Пока гость погружается в сон, Хосок медленно с кровати встает и ищет в небольшом комоде влажные салфетки. Обтерев свое тело и тело Пака, тот натягивает на парнишку одежду и взбирается на колени парня, пользуясь беспомощным состоянием коллеги. Альфа осторожно развязывает бинт на чужом запястье, внимательно наблюдая за лицом беты, чтобы тот не проснулся, пока на лице возникает сумасшедшая и удовлетворенная улыбка.