Метка химеры

      

*спустя 17 лет*

             Работа архивариусом с годами не казалось такой сложной и нудной. Чимину сейчас нужна была лишь безопасность, и ничего более. Хотелось быть уверенным в своей работе и завтрашнем дне, потому он окончательно перечеркнул свою мечту стать детективом. В прошлом произошло слишком многое, чтобы сейчас вновь лезть на рожон. Правда, дело о Ким Сокджине с убийством химер, словно открыло миру глаза. Существа со смешанной кровью получили признание, которого не могли добиться веками.              Правда, кое-что с годами не меняется, а именно Намджун, что ходил вокруг химеры хвостиком и не приступал к более откровенным действиям, обходясь лишь ухаживаниями. Чужое внимание Чимина больше забавляло, но тот был совсем не против, ему это даже нравилось. Вампир в такие моменты выглядел мягким и сердце Пака, к такому мужчине, тянулось.              Выключив компьютер, Чимин встает со своего рабочего места и поправляет одежду. Рабочий день подошел к концу, хотелось поскорее оказаться дома, Чимин спокойно закрывает железную дверь и выходит из здания, обхватывая рукой лямку рюкзака с личными вещами.              Дело под номером тридцать шесть на каждом существе в агентстве оставило свой неизгладимый след. Намджун после погребения Сокджина подал в отставку. После пережитого стресса, ему хотелось чего-то спокойного и именно потому, Намджун стал частным сыщиком. Работа не была слишком сложной, ведь в основном к нему обращались семейные пары, чтобы уличить кого-то из супругов в измене. А также, все было спокойно, единственное, что могло произойти — бойня супругов из-за измен. Иногда, в порыве, прилетало и альфе, который разнимал диких парочек, но даже это было лучше, нежели трястись и загибаться от страха, осознавая, что является беспомощным.              — Привет, — Намджун мягко улыбается при виде омеги, и открывает дверь тому, помогая сесть машину. Чимин поправляет черные волосы, на которых в некоторых местах виднелась седина, но совсем не от старости. — Ты голоден? Я знаю ресторанчик, что открылся совсем недавно. Коллега говорит, что там вкусно.              — Может лучше к тебе? — альфа косо переводит взгляд на омегу и щурится невольно. Чимин с реакции вампира лишь смеется и переводит взгляд в окно. — Мы ведь уже не подростки, Намджун. Долго будем ходить вокруг да около? Вспомни Юнги, у них уже ребенок есть. А мы до старости будем просто обхаживать друг друга? Пенсия уже не так далеко.              — Не знаю, но мне нравится за тобой ухаживать, — альфа недовольно хмурится, а машина вскоре останавливается из-за пробки перед выходными. Старший переводит взгляд на омегу, что сидел с довольной улыбкой, и явно трепетал внутри от реакции Кима.              — Ты можешь ухаживать не только на расстояние, Намджун.              Мужчина немного тушуется, но ничего не отвечает. Вампир следит за дорогой и направляется медленно в сторону того самого ресторанчика, надеясь хорошо провести время.              — Чонгук нас зовет к ним на ужин, может, завтра тогда посетим тот ресторан? — Пак переводит взгляд на Намджуна, выжидая ответа альфы.              Дорога была забита машинами, отчего движение было медленным, но за разговорами и тихой музыкой на фоне ожидание проходило совсем иначе. Зайдя в магазин, Чимин выбирает любимые сладости Чонгука, а также небольшую игрушку, которые всегда покупал перед походом к омеге.              На пороге, первым, их встречает Чонхон с радостными писками «дяди». Чимин улыбается, начинает снимать джинсовку, которую вскоре забирает Ким, и вешает в прихожей. Пак присаживается на колени перед ребенком и с хитрой улыбкой протягивает тому маленькую игрушку котенка, наблюдая, как глаза малыша счастливо сверкают фиолетовым.              — Привет, я думал вы приедете попозже, — из соседней комнаты выходит немного потрепанный сыном Чонгук и смущенно улыбается, смотря на старших. — Юнги немного опаздывает, а он обещался, покормить нас чем-то вкусным, если я завлеку вас.              — Так ты пригласил нас из-за вкусняшек, Чонгук? Вот ты хитрый, — Чон лишь улыбается и издает смешок, заходя в прихожую полностью и с легкостью подхватывая сына на руки.              — Меня сманил Юнги, не вините меня в этом сильно, — щеки химеры краснеют, тот внимательно осматривает игрушку и слушает сына, что уже придумал для нее имя. — Проходите, чего вы в прихожей стоите?              Намджун раздевается и спокойно проходит следом за Паком в гостиную, придерживая омегу за спину. Альфа устало потягивается, отчего по позвоночнику проходит хруст затекших позвонков. В комнату вновь вбегает Мин младший и уже оказывается на руках Кима, который начал слушать тоже самое, что и Чонгук. Чонхону в таком возрасте было интересно абсолютно все, а старшим оставалась лишь слушать его.              Юнги себя ждать долго не заставляет, заваливаясь в квартиру несколькими пакетами из ресторанчика. Чонхон быстро теряет интерес к игрушке, как и к Намджуну, резво слезая с рук дяди, и убегая в прихожую к папе, сразу потягиваясь к тому за объятиями.              — Привет, — Мин улыбается и оставляет мягкий поцелуй на лбу маленького альфочки, снимая с себя верхнюю одежду, а после ловит в объятия уже своего супруга и целует того смазано в край губ. — Можешь накрыть на стол, пожалуйста? Я уже себя не чувствую.              Чонгук кивает головой и улыбается счастливо, уходя на кухню. Юнги доносит тяжелые пакеты с уже готовой едой из ресторана Пульхритудо* и ставит их на столешницу гарнитура, чтобы супругу было удобнее, после чего заходит в гостиную.              — Привет, вы не зря приехали. — Мин заваливается на кресло рядом с диваном и смотрит на друзей. — У нас весь отдел трещит про Пульхритудо, я привез еду оттуда.              — Я тоже про него слышал, хотел сегодня с Чимином туда съездить, осмотреться и проверить. Слишком уж все это похоже на сказку, не верю, что еда там настолько вкусная.              — Сейчас проверим, — Мин улыбается и продолжает вести непринужденный разговор.              После убийства химер в городе немного стабилизировалась обстановка. Юнги не смог покинуть детективное агентство и остался работать там. Напрягали лишь выезды на пьяную поножовщину, а так все было как обычно: воровство, дебоширство и наркотики. Как и всегда.              Ужин проходит в теплой семейной обстановке. Каждый рассказывает то, что произошло с ним за прошедшее время, несмотря на то, что они виделись стабильно раз в месяц. Намджун, после полуночи, помог добраться Чимину до дома и согласился на чай, заходя в квартирку, за которую Пак до сих пор вносил взносы.              Заварив чай, Пак удобно устроился на диване в объятиях альфы, который включил какой-то фильм по телевизору. Тот начался совсем недавно и потому они решили посмотреть его вместе, правда, Пак долго не выдержал и к середине фильма уснул на груди Кима.              Вечером, следующего дня, Намджуном было принято решение, что они все-таки поедут в тот самый ресторанчик, ради атмосферы и попробовать что-то еще, хотя вчера на первый взгляд, показалось, будто Мин скупил все, что было в «Пульхритудо».              Обстановка внутри ресторана радовала глаз, все было в теплых пастельных тонах с вставками фиолетового цвета, что смотрелось очень гармонично. Присев за столик около окна, пара берет меню и обсуждает каждое понравившееся блюдо. Остановив свой выбор на том, что понравилось обоим, альфа окидывает помещение взглядом и заметив официанта, подзывает того рукой.              — Здравствуйте, меня зовут Хан Сокджин и сегодня, я буду обслуживать вас, — с беззлобной улыбкой на лице лепечет миловидный юноша, а тело Чимина бросает в холодный пот.              Мальчишке на вид не было и восемнадцати лет, но от его имени кровь в жилах застывала. Намджун взглядом изучал лицо миловидного паренька, чьи белоснежные волосы, завитые локонами, касались изящных, немного оголенных плеч.              — Ваше лицо выглядит знакомо, ваш отец случайно…              — Моего папу зовут Хан Джисон, он раньше работал адвокатом, — спокойно говорит омега и продолжает стойко держать улыбку. — А об отце я ничего не знаю.              — Простите, что влез в личное, просто… — Намджун услужливо извиняется, а Чимин не сводит взгляд с Хана, пробегаясь по всей внешности того и заостряя внимание на бейджике, где было написано одно из самых ненавистных ему имен.              — Ничего страшного, вы, наверное, детектив. Просто все, кто знал моего папу, задают мне этот вопрос. Все хорошо, вы выбрали, что хотели бы заказать? Или же мне подсказать.              Парнишка послушно записывает заказ и быстро удаляется на кухню для того, чтобы отдать чек. Зайдя за двери, омега скидывает на стол свой блокнот и проходит сквозь поваров, находя своего папу.              — Пап, пап, — зовет омега и хищно улыбается, касаясь плеча Джисона. — Они пришли.              Привлечь внимание Джисона у сына получилось, а услышав новости, сам омега быстро подбегает к дверям. Приоткрыв ту, он через небольшую щелку осматривает посетителей, умалишенно улыбаясь, при виде Пака.              — Он забрал жизнь нашего Хозяина, сынок, — хрипит омега и опускает руку на плечо химеры. — Ты носишь его имя, помнишь, чему я учил тебя?              Сокджин кивает головой, прикусывая свою губу. Он прекрасно помнит все то, чему отец учил его все эти шестнадцать лет. Многие запомнили этого омегу, как улыбчивого и услужливого подростка из ресторана «Пульхритудо», никто даже не подумает на него.              Все пройдет гладко.                            Чимина подташнивает. Воспоминание одно за другим накатывает на омегу. Юноша так долго пытался вспомнить все то, что произошло тогда, но забыл. Он не смог увидеть цельной картины в голове. Сущность словно спрятало от Чимина то, что он сделал, дабы не ранить химеру еще сильнее.              — Поехали домой, мне дурно, — говорит Пак и дышит тяжело, смотря в спину уходящего официанта. Дурнота подкатывает к горлу и ему кажется, что его скоро вывернет наизнанку.              — Поехали.              Намджун помогает младшему подняться и кидает несколько купюр за принесенные неудобства, после чего устраивает Чимина в машине. Альфа усаживается на водительское место и проводит рукой по бедру омеги, заглядывая тому в глаза.              — Забудь, это не тот Сокджин, Чимин. Тебя никто не винит, твои действия тогда были признаны самозащитой, — Намджун продолжает нежно поглаживать химеру, взволнованно смотря на лицо мужчины.              — Это не было самозащитой, — шепчет Пак и переводит разбитый взгляд на Кима. — Я убил Сокджина, сделал это намеренно. Мы с Чонгуком дали ложные показания в суде, он не нападал на меня. Сокджин был беззащитен, я сам взял нож.              — Глупости не говори, Чимин. Поехали, я побуду с тобой немного.              Альфа заводит машину, а Пак поворачивает голову к окну, прикусывая свою губу. Омега не видит толком ничего, для него все вокруг кровью залито, а сущность рокочет от жажды и не поддается под контроль.              Чимин был прекрасен. Пока его не обманула собственная сущность. Химера внутри разбила и растоптала омегу. Теперь у Чимина нет сердца, зато есть безграничная сила и жажда крови.              ****              Юнги устало листал отчет, проверяя его перед тем, как распечатать и передать директору на закрытие дела. Голова невыносимо раскалывалась, от количества бумаг, которые нужно было заполнить. Он в этот месяц много работал на выездах, каждый раз планируя заполнить бумаги. Теперь же, Мин весь день сидел с этой волокитой, которой не было ни конца, ни края.              — Юнги, прохожий нашел труп, директор сказал поехать нам, — Инквон лишь мимолетно зашел в кабинет, чтобы оповестить о новом деле, прежде, чем начать сборы.              Хан, после отставки Намджуна, стал напарником Юнги по назначению их нового директора на тот момент времени. Инквон его еще ни разу не подводил, и он доверял тому, хотя толком они и не общались, разве только на работе.              Выключив рабочий компьютер, он откладывает распечатанные отчеты, решив закончить с этой проблемой завтра. Мужчина передвигается быстро, забираясь в машину к оборотню, что сразу же ринулся с места.              Дорога не отнимает много времени, ведь убийство произошло рядом с новым ресторанчиком «Пульхритудо». Тяжело вздохнув, мужчина выходит из машины и обходит здание, замечая бездыханное тело подростка, а сердце ухает вниз.              Все повторяется вновь.              — Сколько их? — судорожно спрашивает Мин, смотря лишь на черные розы, что лежали рядом с изрезанным мальчишкой.              — Их шестнадцать, тут еще записка есть, — говорит Тэхен, выглядя не менее мрачно. Поднявшись с колен, тот протягивает Юнги записку:              «Он станет последней мертвой химерой».              У Мина ноги подкашиваются и тот опирается о стенку рядом с собой, тяжело дыша. Ему кажется, будто он вот-вот задохнется. Его изнутри словно кипятком обжигает. Выудив руками телефон, он сразу же звонит Чонгуку, даже толком не давая тому шанса что-то сказать:              — Чонгук, ты где? — взволновано хрипит старший, вновь кидая взгляд на мертвую химеру.              — Я у Чимина, а что? Ему плохо стало и мы с Чонхоном решили его навестить, — спокойно говорит Чонгук, наблюдая за Чимином, который мыл посуду после выпитого ими чая.              — Опять убили химеру, будь с Чимином, я тебя скоро заберу. Понял меня?              Руки Чонгука дрожат, и тот опускает телефон, тихо прося младшего Мина, пока пойти в комнату и поиграть с новой игрушкой. Оперившись локтями о столешницу, омега несмело произносит то, что ему сказал Юнги.              — Чимин, где ты был до моего прихода? — Чонгук замечает чужое спокойное состояние, отчего, внутри все сводит. Чонгук не забыл ту ночь, он все помнит. Он помнит, как врал, чтобы Чимин остался с ним.              — Чонгук, я был дома с обеда. Намджун привез меня и я не вставал с постели, а что? — омега разворачивается и с нежной улыбкой смотрит на своего друга, в чьих глазах отчетливо читался страх.              — Того парнишку… Чимин, этого химеру убил ведь не ты? — Чон внимательно смотрит в чужие глаза, но кроме непривычного холода в них, ничего не видит.              — Нет, Чонгук… Зачем мне его убивать? Я все это время был дома, — пухлые губы Пака растянуты в теплой улыбке.              Чонгук дышит тяжело, наблюдая за тем, как Чимин вновь разворачивается к раковине, сухим полотенцем стирая влагу с кружек.              Улыбка с лица Чимина сползает, а глаза затягивают фиолетово-серые нити, спутываясь меж собой воедино.              ***              Через несколько часов, Тэхен уезжает с места преступления для того, чтобы провести экспертизу, а Юнги забирает своего супруга и сына из квартиры Пака, всего лишь задержавшись со своим бывшим напарником на пару минут. Мин просто хотел поинтересоваться чужим состоянием.              — Юнги, — шепчет Чонгук, находясь в одной постели с супругом и мягко поглаживая того по груди, чтобы унять волнение. — Как думаешь, это мог сделать Чимин?              — С чего вдруг такие выводы, дорогой? — Юнги мягко поглаживает омегу по спине и сонно заглядывает в чужие глаза. — У тебя есть причины так думать?              — Да, есть…. — Чон тяжело вздыхает и медленно присаживается, смотря в окно и прикусывая свою губу до кровавых ран.              — Тогда…. Чимин убил Сокджина, я понимаю, почему он это сделал…. Но я не понимаю, как он смог так спокойно лгать на эту тему, мы с ним никогда не говорили по этому поводу и, когда я сегодня сказал об очередном убийстве, то он даже не вздрогнул. Лишь улыбался.              — Чонгук, — Юнги присаживается следом и мягко проводит рукой по плечам Чона, пытаясь заглянуть в любимые глаза. — Вытерпев столько боли, оказавшись на месте Чимина, я бы поступил также. Он потерял достаточно близких ему людей, мог потерять еще и тебя. Я не думаю, что это Чимин. По крайней мере, Тэхен нашел отпечатки на теле того парнишки и завтра утром мы все узнаем.              Чонгук грустно улыбается и нежно касается губ супруга, послушно укладываясь на постель под бок возлюбленного, засыпая уже более спокойным, ощущая лишь неприятную тяжесть на сердце.              Утро начинается довольно рано, Чонгук провожает Мина на работу и уходит на кухню, чтобы приготовить завтрак. Тот спокойно обмывает овощи, но взяв в руки нож, тот замирает. Крепче сжав рукоять ножа, глаза постепенно затягивает фиолетовая дымка, а Чонгук… Чонгук не может взять свое естество под контроль, с ним такое впервые. Дыхание спирает, а голова медленно поворачивается к комнате сына. Он пытался остановиться, только вот ноги идут вместо него.                     Чимин, привычно приезжает на работу в детективное агентство и приступает к своим обязанностям, правда звонок стационарного телефона его быстро отвлекает. Притянув к себе тот, омега внимательно выслушивает Мина и обещается подняться через пару минут.              Юному пареньку всегда было интересно, чем пахнет в участке. Чимин до сих пор помнит запах чернил, бумаги и кофе. Химера был уверен в том, что это сочетание уже никогда не забудет. Это именно тот аромат, который хочется запомнить, ведь дальше уже будет совсем иначе.              — Чимин, — омега послушно присаживается на стул и переводит взгляд на напряженного Мина. — Почему твои отпечатки были найдены на убитой вчера химере? — пухлые губы Пака растягиваются в насмешливой улыбке.              Чем пахнет в участке? Этот запах Чимин полюбил с самого первого рабочего дня, но сейчас он его не чувствовал. Все запахи были блеклыми, Пак ощущал лишь запах крови, что словно въелся глубоко в него. От этого запаха ворротило.              И как бы ему не хотелось, от этого запаха он уже не избавится.