Эйва Мэйбек

      Рэтчет чистил и затачивал инструменты, медленными, ритмичными движениями, двигая манипулятором. Это успокаивало и давало время остыть и привести логические процессы в должный порядок, пока его медотсек пустовал от назойливого близнеца. О, Примус, он знал, что это были последние дни спокойствия на Земле, до прибытия двух взрывателей его нейросети!       Черные, крепкие манипуляторы зацепились за края его брони, прикрывающие шейные магистрали, и приподняли их, чтобы кончики пальцев провели по чувствительным проводам, слегка посылая искры статики.       — У меня нет настроения, Айронхайд, и тебе нужно готовиться к миссии.       — Еще есть время, и напомни-ка мне, когда в последний раз у тебя было что-то похожее на настроение, Рэтч? — мани проскользили по нейростволу, но Рэтчет раздраженно откинул их, резко откладывая инструмент в сторону на платформу, разворачиваясь к специалисту по вооружению.       — Что тебе не понятно в первом предложении? — нахмурившись, он отодвинул упертого меха, отходя к рабочему столу, где на датпаде редактировал учебный материал Эйвы, подстраиваясь под те знания, что у нее уже были. Как бы любопытство не затмевало приличия, но Рэтчет жаждал узнать того, кто обучил малышку медицинским знаниям по его данным на шестьдесят процентов от того, что он самолично знал. Но это ему еще предстояло узнать. — Я должен проверить и подготовить для Эйвы тесты.       Айронхайд с интересом скрестил мани на груди, рассматривая Рэтчета со стороны.       — Ты и впрямь заинтересован в самке. Не понимаю, Рэтч, зачем тебе это? Она человек, и умрет максимум через семьдесят земных лет. Только тратишь свои ресурсы зря.       Рэтчет хмыкнул, но промолчал. Его внимание было расфокусировано, и мех не заметил, что настойчиво трет палец о палец, сдирая краску, пока Айронхайд не перехватывает руку.       — Что у тебя на процессоре?       Док заглянул в строгую и серьёзную оптику друга, сдавая свои позиции. Они слишком давно знали друг друга, поэтому этому меху было без труда проломиться сквозь крепкую стену медика.       — То, чего я не ожидал больше встретить. С прибытием на Землю и потерей Оллспарка, все события кажутся зашлакованными, неправильными, — поморщившись от утешительных ласк эм-полем Айронхайда, Рэтчет тяжело провентилировал, но не отодвинулся.       — Перемены для таких, как мы с тобой Рэтч, всегда проходят тяжелее.       — Ха, мы не настолько древние! — фыркнул док, начиная расслабляться под грубыми манипуляторами. — Мне не нравится, как правительство настойчиво лезет в наши дела. Никакого уважения! Я говорил Прайму: нам здесь не место, но нет, он слишком милосерден, позволяя людям потакать их желаниям, а ведь спасение их мягких оболочек от тирании десептиконов стоит нам… Что смешного?! — почувствовав вибрацию, док возмущенно и презренно окинул Айронхайда оптикой. Мех же в свою очередь, сделал последний шаг, и прижался нагревающимся корпусом к медику. Голубая оптика светилась искрами насмешек, пока пальцы увеличивали напряжение в швах брони, поднимая заряд Рэтча.       — Ты ворчишь. Мне нравится это.       Надлинзовый щиток дернулся и шлем дока раздраженно повернулся в сторону, невольно предоставляя место, под защитной пластиной которой скрывался разъем для подключения интерфейсного кабеля. Айронхайд усмехнулся, и обрушил отработанный горячий воздух на защитную пластину, чувствуя, как корпус Рэтча вибрирует от напряжения. Щелчок, и привлекательный разъем искрил от ожидания, когда мех напротив активирует интерфейсный кабель. Айронхайд никогда не заставлял ждать.       Тихий стон прорезался сквозь статичный шум, и оба меха задрожали от удовольствия. Их разумы затронули друг друга, мягко и нежно насыщая эмоциональными файлами. Им некуда было торопиться, как более молодым кадрам, но Айронхайд любил дерзить, поэтому атаковал исподтишка, впиваясь собственным полем яростно и жадно в поле медика, а потом медленно и ласково проскальзывая по тем же местам.       Запах озона распространился по медбею.       — Так-то лучше, — урчащий двигатель специалиста по оружию, сотряс корпус дока, из-за чего ему пришлось опереться о столешницу. — Ты не против большего, Рэтч? Твои кабели сильно натянуты. Хочу проколоть тебя.       — Нельзя. Люди могут зайти, — голос Рэтчета был не совсем уверенным.       — Джолт на страже…       Удар по черному шлему, отозвался в процесснике Рэтчета болью, и он зашипел, ощущая насмешку Айронхайда.       — Не привлекай моих ассистентов к своим грязным делам, балбес, иначе переформатирую тебя в тостер!       Выдохнув отработанный воздух, смеясь над угрозой, мех зажал дентопластинами одну из шейных магистралей, вырывая крик из медика. Юркая глосса с зарядом на кончике сразу же пробежалась по месту укуса.       Резко потянув за кончик аудиосенсора оружейника от своих магистралей, Рэтчет выдохнул горячий воздух, сдаваясь. Усталость от долгих без подзарядки ночей, лишило воли сопротивляться.       — Платформа.       Айронхайд довольно усмехнулся.       — Так бы сразу…

***

      Десептиконы. Что я знала о них? На самом деле много, больше, чем известно человечеству, но это не отменяло факта того, что я не чувствовала к ним… ничего. Ни ненависти. Ни злости. Ни ярости. Их попытки уничтожить или захватить Землю… существовали, да, просто существовали для меня, не имея ценности. Их отвращение и безразличие к человеческой жизни — частичка меня оставалась солидарной. Наверное, автоботы бы осудили, но эта часть не могла исчезнуть из меня — никогда.       Вздохнув, я оглядела из-под полузакрытых век солдат. Небольшая группа из двадцати человек, включая Уильяма Леннокса, троих автоботов и меня, как официального врача для людей и автоботов, если потребуется, была послана в город на юго-западе штатов в Сан-Диего, чтобы проверить пару сигналов десептиконов, засеченных детекторами энергена. Но, ах, я чувствовала, что за всем этим кроется больший смысл от Прайма, и это льстило.       В груди тлелось тепло, когда я вспоминала недовольную оптику доктора Рэтчета и явную ругань на кибертронском из-за предстоящей миссии, да такую, что смысл некоторых из произнесенных слов был мне неизвестен, но я запомнила их и была готова узнать значение… в следующий раз.       Мы подлетали к точке высадки. Инструктаж был предельно ясен: солдаты, распределившиеся на группы по пять человек, садились в подготовленный для них транспорт, и отправлялись на исследование сигналов. Как мне сказали, это происходит не в первый раз, и каждый раз, как только они достигали точки сигнала, никого не обнаруживали. Просто… пустота. И им приходилось шерстить данную территорию, проверяя на наличие сигналов десептиконов снова и снова. Кажется, и в этот раз, группа была уверена, что вновь все повторится. Но схема Леннокса была логичной и правильной. Разделившись изначально на группы, они привлекут меньше внимания, и со специальными сканерами энергона, люди смогут сразу же обхватить большую территорию для поиска.       Десептиконы явно прятались, но что более доставляло мне беспокойство на данный момент — это Мираж.       — «Примус», — мысленно сдерживала волнение. — «Почему именно он? Нет, я не то, чтобы против, но этот мех… вызывает мурашки по всему телу, хотя… посыл такого отношения ко мне понятен. И все же… Мы с ним в паре! Впрочем, решение командования верное: Мираж не так давно на Земле, и десептиконы скорее всего вне ведения о мехе, а это отличная «козырная карта», как сообщил Джаз, загадочно улыбаясь. Но почему мех так гордился «козырной картой», — смысл посыла от Джаза остался для меня не ясен, но причина постановки моего кадра с отдельным мехом, а не с солдатами, была куда понятнее. Врач одна из важных фигур. Он не ринется в бой с атакующей группой, поэтому красный мех был идеальным вариантом для сопровождения.       Но… Еще одно беспокойство заключалось в том, что по сути, отринув основные моменты, мне придется провести все время до завершения операции, при условии, что группы не вступят в вооруженный конфликт, разъезжая с мехом, ненавидящим людей, по улицам города. Это… нервировало.       — Высадка через пять минут. Всем приготовиться, — раздался приказ.       — Да, мальчики, повеселимся и фрагнем чертовы кормы десов! — о, Джаз, ты отличный генератор снятия напряжения, но на данный момент этого недостаточно.       Вечер только вступал в свои права, и я начала молиться скорого завершения столь длинного дня, наполненного слишком многими событиями.       Черные джипы ожидали солдат при посадке, и не теряя времени, они ринулись занять свои места, следуя обозначенному маршруту, пока автоботы выгружались.       Бамблби, за рулем которого находился мистер Уитвики, на секунду затормозил возле меня. Би обязан был отвезти мальчика домой и убедиться в его безопасности.       — Удачи вам, — нервно прикусив губу, Сэм неловко выглянул в окно. — И… приятно было познакомиться.       — Мне тоже, — кивнула, мягко улыбнувшись в ответ. — Желаю вам найти хорошую работу, Сэм.       — Эм… да, спасибо. В общем, пока.       Улыбка дрогнула и стерлась с лица, наблюдая за удаляющимся желтым камаро, но беспокойство быстро сменилось нейтральным выражением, когда серебряный понтиак и красный феррари затормозили рядом.       — Малышка, ты готова? — возбужденный вокалайзер первого лейтенанта искрил весельем. Слышала мех давно не выходил на миссии из-за опасения Рэтчета, связанных с давним ранением Джаза, поэтому его нетерпение можно было хватать руками в воздухе. — Мираж будет максимально ласковым, — жестко подчеркнул он, — так что расслабься и не волнуйся, Эйва.       Медленно кивнув, едва не вздрогнула, когда пассажирская дверь феррари распахнулась. Сжав ручку сумки первой помощи, я нервно подошла к автоботу.       — Не забывайте. Вы двое соблюдаете полнейшее радиомолчание до определённого приказа или пока радары Миража не засекут сигнал противников, но в бой не вступаете!       Строгость меха пресекла все волнения в груди, напоминая кто я, где и что происходит. Непоколебимость подтолкнула сесть внутрь салона, и как только сумка была поставлена возле ног, дверь захлопнулась, и мы резко ускорились, выезжая на шоссе в сторону города.       Сосредоточенная на проплывающих мимо зданий и высматривании подозрительных активностей, мой разум не сразу уловил, как запах качественной полироли, свежего масла и невероятно дорогой кожи в салоне, окутывает меня. Я вдохнула поглубже. Все это создавало невероятную смесь чудесного аромата, и не заметив, мои веки прикрылись, а легкие медленно наполнялись при каждом вдохе великолепным ароматом.       Ресницы затрепетали от понимания и осознания, почему этот мех насколько сильно отличается от других автоботов. Ответ крылся не только в аромате, и не только в невероятно глубоком и хладнокровно-бархатистом вокалайзере. Те редкие моменты наших встреч могли и ранее намекнуть, но я была слишком слепа по отношению к ним. Конечно, наклон головы, поза, движения и качество брони не может говорить об этом точно, но если понаблюдать за общением меха с другими, то возможно проследить за теми нормами этикета, присущими кибертронцам Башен! Если системы Миража имеют качество присущей высшей касты, о которых рассказывал Фурия, то этот мех… точно из Башен!       «Спокойно Эйва! Что говорил Фурия? Никаких поспешных выводов! Но если… если это правда? Стоит ли мне вспомнить правила этикета Башен и как обращаться к меху? Нет-нет, о чем это я! Всем известно, что при вступлении в армию все звания и титулы аннулируются. Существует лишь военная иерархия. Странно, что автоботы так и не затронули эту тему. Обязательно спрошу Рэтчета при возвращении».       Но…       Прикусив губу, скосила взгляд на внутреннюю отделку салона, стараясь скрыть свое любопытство и восторг. В отличии от темного салона Джаза, салон Миража был светлее: сиденья были из светлого бежевого оттенка из высочайшего кожаного материала, руль с кожаными, так и с замшевыми отделками черного цвета манил руки прикоснуться, все приборные панели, включая интерфейс блестели, не имея ни пылинки, ни следов. Все кричало о великолепии и дороговизне!       Затаив дыхание, мысль о происхождении меха закрепилась в голове, подталкивая спину жестко выпрямиться и собраться. Пока мысли в хаотичном порядке предпринимали попытки упорядочиться, я пропустила, как город, в который мы въехали некоторое время назад, окутала ночная тьма.       Мираж снизил скорость, медленно петляя по улицам ночного города. Воздух в салоне казалось потяжелел. Сверившись с выданной картой и точкой сигнала, который был обнаружен автоботами, я поняла, что мы петляем по границе обозначенного радиуса, примерно в десяти кварталах.       Прошло еще около двух часов, как напряжение внутри салона казалось достигло пика, и я не знала была ли в том моя вина или системы меха достигли напряжения от выполнения своих задач. Должна ли я была спросить? Да, ведь забота об автоботах являлось для меня приоритетом. Возможно Мираж и не пытался контактировать со мной, но это не означало, что не стоит и пытаться, верно?       Набрав в легкие воздуха, слова не успели сформироваться, как раздалось легкое жужжание, и через динамики мы услышали голос Айронхайда.       — «Уровень опасности: зеленый. Всем группам рассредоточиться и следить за сканами. Чертовы фраггеры вновь скрылись».       Облегчение вырвалось из груди. Я была рада, что удалось избежать боевых действий и их последствий.       — Прошу прощения, — неловко и чуть нервно разрушила тишину, в смущении обратив свое внимание на приборную панель. — Означает ли это, что теперь группы будут обыскивать город на предмет десептиконов? Стоит ли нам придерживаться радиуса или вернуться на точку дислокации и ожидать группы до завершения поиска?       Мех не ответил, и я заволновалась. Руки сильнее сжали ручку сумки.       Что же делать? Он услышал, точно, но не ответил. Связаться с остальными? Нельзя, ведь приказ о радиомолчании не отозвали.       Резкий газ и поворот к пешеходной зоне, выбили меня из колеи, а полная остановка закрутила нервы до предела.       — Выходи.       — Что… — в полнейшей растерянности посмотрела на панель управления, унимая резкий импульс паники от тона вокалайзера и вибрации корпуса меха.       Дверь с моей стороны открылась.       — Выходи, самка, и жди здесь! — рычание и раздражение с нотками угрозы проникли в поле бота. Мое тело последовало приказу не из-за разумности действий, хотя на данный момент именно Мираж имел право говорить, что мне делать, так как я была на его попечительстве, а именно из-за второго моего нежного характера, который лелеял Фурия.       Звук удаляющегося феррари, как в вакууме прозвучал в ушах, пока отдалённый грохот грома где-то вдали, не заставил оглядеться.       Улица Стейт, 904. На углу улицы Стейт и Уэст Бродвей уличные часы показывают десять тридцать вечера. Людей в это время проходило не мало. Многие оглядывались на меня, что в растерянности продолжала вертеть головой по сторонам. Давно я не посещала крупные города, но кажется, кроме архитектуры и высоты зданий, ничего не изменилось.       Прикрыла веки. Тха… Тхе, Эйва. Вдох и выдох. Ничего страшного не произошло. Рэтчет предупреждал, что Мираж асоциальный и немного раздражителен, но ведь его искра неплохая, правда? Ты должна представить себя на его месте.       Странно, но это было так легко, что стало неимоверно грустно.       Что ж… Радует одно: удалось избежать вооруженного конфликта, и хоть поиски десептиконов продолжаются, процент моего присутствия в операции уменьшается с каждой минутой. В любом случае, я подчиняюсь разведчику, поэтому остается только одно… следовать приказу и ждать.       Ночное небо города окрасила вспышка молний и первые капли упали на землю…

***

      Он сдерживался. Достаточно продолжительное время, удерживая отвращение и бурление в собственных баках. Он проклинал тот день, когда судьба свела автоботов с этой грязной органической планетой. Он променял бы все это происходившее недоразумение на шпионаж в логове врага, только бы не чувствовать внутри салона чужой вес живого существа.       Это было отвратительно. Омерзительно. Тошнотворно. Дыхание самки и соприкосновение органического тела с его корпусом вызывали жжение и раздражение во всех системах, стимулируя выкинуть то, что находилось внутри.       Сообщение о неудачи в миссии только сильнее разозлило его, и в этот момент самка зашевелилась, фактически впервые заставляя обратить внимание на нее.       — Прошу прощения, — Мираж вздрогнул. По нейросети пробежался всплеск энергии, и он впервые за всю поездку обратил внимание на человеческую девушку. — Означает ли это, что теперь группы будут обыскивать город на предмет десептиконов? Стоит ли нам придерживаться радиуса или вернуться на точку дислокации и ожидать группы до завершения поиска?       Энергетическое поле потяжелело от ощущений, которые фиксировали сенсоры: теплоту тела, воздуха, силы сжимания ткани руками, прикус органическими дентопластинами мягкой розовой плоти на лице, взволнованный взгляд, который выражал наивность и доверие, и запах, необычный, какой-то иной, чем вонь, обычно исходившая от людей.       Фраг! Примус смеется над ним! Хватит!       Остановившись возле пешеходной зоны людей, он, едва сдерживая себя, кротко сказал:       — Выходи.       — Что… — искру кольнуло от глупой растерянности человеческой самки, что лишь подтолкнуло обычно сдерживаемого и безразличного меха к большему раздражению.       — Выходи, самка, и жди здесь! — угрожающе повысив тон, ожидая сопротивления или возмущения, Мираж с облегчением провентилировав, когда чужой вес покинул его, и резко захлопнув дверь, он разогнался, перезагружая собственный сенсоры, сбрасывая накопившееся напряжение.       Освободившись от нагрузки на сенсоры, вентиляция медленно замедлялась, пропуская воздух с привкусом озона, и где-то вдали, подтверждая нерадостные заключения, раздался грохот.       Окончательно ощутив облегчение и гладкость работы систем, Мираж активировал сенсор поиска энергетических сигналов и увеличил его чувствительность, охватывая одну четвертую часть карты поиска.       Снова и снова, он проверял по три раза! Проверил каждый сектор! Но ни одного шлакового десептикона! Вся эта миссия была одной чертовой ямой: бесполезной, нерациональной, нелогичной, как и все обитатели этой грязной планеты!       Приказ о сворачивании миссии пришел незадолго до рассвета, когда дождь почти прекратился, а город окрашивался в розовые тона. Мираж с облегчением в искре, прибавив скорость, направился в точку дислокации, и так как находился ближе всех, он добрался в кратчайшие сроки.       Группы людей еще не успели прибыть на место, но Джаз, в своем двуногом режиме, стоял к нему спиной. Поза главы оперативного отдела была максимально расслабленной, что заставило Миража вздрогнуть в искре от страха. Что-то было не так. Сильно не так. Ощущение опасности летало в воздухе. Один неверный шаг… и хищник бросится на свою жертву. Но Джаз так не поступит. Он сделает это в два раза медленнее и в десять болезненнее. Таков был мир оперативного отдела.       — Знаешь на что я смотрю? — Джаз не обернулся, чтобы посмотреть на него. Мираж желал сделать шаг назад, но это только бы пошло ему во вред. — Угадаешь, Лорд Мираж? — он подчеркнул его статус, что не случалось со времен падения Иакона.       — Нет. И ты знаешь это. Ты владеешь мной.       — Ты делаешь из меня злодея? — Мираж отчетливо услышал смешок, и тяжело провентилировал.       — Это не так, Джаз, но сейчас не время для этого разговора. Я знаю протокол и… тебя, поэтому не ходи вокруг мертвого инсектикона.       — Ах-ха-ха, где же твоя чуйка? — Джаз развернулся фейсом к красному механойду, но без наигранной улыбкой, а с жесткой лицевой, не выражавшей ничего. Тросы Миража натянулись. Перед ним стоял его Босс, а не любовник. — Давай же, Мираж, пока не поздно, ситуацию можно спасти.       — О чем ты…?       Его оптика расширилась от понимания, когда он пересмотрел события дня и огляделся в округе, чтобы трансформироваться и в ярости выжать педаль в пол, пролетая вновь по проклятым улицам этого человеческого города, не ведая, с какой грустью Джаз просматривал запись камер, наблюдая за одинокой фигурой, что шесть часов в надежде и ожидании топталась на месте под проливным дождем.       — ~О, Раж…       Мираж же явно не ощущал себя виновным. О-о, нет, он злился. Откуда ему было знать, что глупая человеческая самка взаправду не ослушается приказа?! Глупые, неразумные, без процессорные куски плоти, наивно верящие в…       Слова смялись и исчезли со всей злостью на определённого существа, как только он выехал из-за поворота, оседая на собственных колесах, замечая хрупкий корпус, который окрашивали лучи рассветного светила, что касались влажной кожи. Мягкая броня, что покрывала людей, потеряла форму и облепила гладкое мягкое тело, как и странный волосяной покров на ее шлеме, с которых капала вода, закрывая лицо самки.       Мираж остановился возле одинокой фигуры, единственной в этом квартале, привлекая ее внимание.       — Вы пришли, — казалось пустой взгляд, приобрёл жизнь, и стал ярче, мягким и счастливым, а улыбка, украсившая молодой фейс, одарила меха волной радости и чем-то новым, непонятным ему ощущением, но раздражение вновь взяло вверх, и он открыл дверь.       — Садись, — Мираж постарался сохранить нейтральный тон.       — Но, — она сжала кулаками сырую ткань, нервно осматривая себя, — ваши датчикам будет неприятно. Я сырая. Знаете, я могу дойти до точки дислокации сама и…       — Примус, — в иной бы раз Мираж оценил жалкие жесты, — сядь женщина, никто не будет тебя ждать.       — Ох, вы правы, — нервно улыбнулась она, мягко задевая его кожу кресла, прежде чем сесть. Сенсоры моментально сообщили о вторжении и повышенной влажности в салоне, но он лишь отмахнулся от предупреждения и уменьшил чувствительность тактильных сенсоров, сосредотачиваясь на дороге. — Прошу прощения за мой вид, — мягкий наклон головы на сорок градусов с опущенными веками задержался на пять секунд, и глубоко внутри искра Миража удовлетворенно загудела и проурчала о идеально выполненном элементе этикета, пока мех не фыркнул и не отмахнулся о столь безумной мысли. Наверное, ему лишь показалось…       Оставшаяся часть пути прошла в молчании. Мираж лишь изредка сосредотачивался на стройной фигуре, что грустно смотрела в окно, стараясь максимально держать корпус прямо и не соприкасаться с элементами меха. На одну наносекунду искру укололо чем-то похожим на сожаление, он даже проверил температуру тела человеческой самки, потому что, если она сломается из-за него, Рэтчет убьет меха. От одной лишь мысли гнева дока Мираж вздрогнул, но с облегчением не заметил отклонений от нормы у самки.       Они прибыли одновременно с другими группами людей: уставшими, измученными и злыми. Леннокс тер пальцами глаза, устало наблюдая за загрузкой снаряжения в самолет. Айронхайд в альтформе ожидал своей очереди, ворча что-то о адском полете, и сующиеся туда-сюда люди еще больше раздражали его.       — /Мираж/, — мех остановился, одновременно принимая звонок от Джаза и открывая дверь для органики, что на мгновение замерла и почтительно кивнула в знак благодарности, вновь заставляя искру меха удовлетворенно заурчать от соблюдения этикета, тем самым ошарашивая меха. Уже дважды — это не случайность. Но развить этот факт не дал Джаз, подъехавший к Эйве. — /Иди к Айронхайду. Как только прибудем на Диего-Гарсия, следуйте за ним, он проводит вас в бриг. После обсуждения ситуации с Праймом, вы получите наказание/.       Не высказав недовольства ни словами, ни движениями, Мираж спокойно двинулся к специалисту по оружию, не замечая волнующегося взгляда в его сторону.

***

      Я тяжело выдохнула, взволнованно наблюдая за удаляющимся красным феррари, когда Джаз просигналил, остановившись и открыв передо мной дверь.       — Детка, залезай! Хочу поговорить с тобой пока ждем загрузки.       Улыбнувшись, я села на водительское сиденье, ощущая, как из вентиляционных систем проходит поток теплого воздуха, а сиденье подо мной слегка нагревается.       — Джаз, вы напрягаете системы регуляции температуры зазря, — мягко улыбнулась, одновременно ощущая в груди приятную теплоту заботы и волнение. — Мне не холодно. Ваши сенсоры могли подтвердить это, только если их функции не сбиты. Стоит ли связаться с доктором Рэтчетом?       — Ах-ха-ха, Примусом клянусь, каждый хочет запихнуть Джаззи в медблок Топорика еще на неопределённой время!       Смешок вырвался из горла, а щеки заалели.       — В любом случае, малышка, твоя одежда сырая, и по указаниям из интернета, мне следует хотя бы не держать тебя на ветру и холоде.       — Ваш предлог принят, — усмехнулась в ответ, но волнение вновь вылезло наружу. — Но о чем же ты хотел поговорить? Миссия прошла гладко, хоть и не в том смысле, в котором вы ожидали.       — На самом деле все куда ироничнее. Эйва, как ты думаешь, почему послали именно тебя на эту миссию? Военных врачей в НЭСТ достаточно.       — Это проверка, — понимая в какую сторону он ведет, опустила взгляд на свои колени, ощутив вздрог эм-поля Джаза, от чего стало грустно. Он думал я не догадаюсь? — Логично было бы предположить, что новый член команды должен уметь взаимодействовать с остальными членами в реальной ситуации. Думаю, Прайм хотел оценить это.       — Правильно, — неслышно провентилировал Первый Лейтенант Прайма, с жалостью рассматривая лицо девушки. — Но это касается не только тебя, Эйва.       — Вы… — я нервно посмотрела на приборную панель. — Вы… видели?       — К сожалению, да. Но тебе не следует волноваться малышка, Мираж получит наказание и…       — НЕТ! — возмущенно воскликнула, от чего мои зрачки от испуга расширились.       — Нет? — растерянность и непонимание Джаза пронзило мои чувства. — Детка, кажется ты не понимаешь…       — Прошу прощения, Джаз, но… это неправильно! Мираж не нарушил никаких указаний и был верен своему слову!       — Он бросил тебя из-за своей неприязни к органикам, оставив одну, Эйва, на шесть часов под дождем!       — Мех присоединился к автоботам не столь давно, — руки неосознанно сжали руль передо мной. — Вы должны дать ему больше времени на адаптацию.       — Малыш, — Джаз попытался мягкостью разгладить острые углы, — это его работа, адаптироваться в любой ситуации, в соответствии со своей функцией. Он обязан держать свое асоциальное эго под замком, чтобы не навредить миссии.       — Предположу, что для него было впервые, когда живое существо находилось внутри его альтформы, и его сенсоры не смогли справиться с отвлекающим фактором. Так разве ошибка его неопытности стоит наказания?! Возможно я мало знаю Миража, но трудный характер не должен становиться показателем плохих намерений! — судорожно выдохнула, прикусив губу, скрывая свою боль от ситуации, потому что… я знала какого это, я была такой же! — Некоторым… нужно нечто большее, чем другим.       Джаз молчал, обрабатывая услышанное, ощущая странный микс чувств и ощущений: в основном безумное количество удивления и восторга от решительного взгляда Эйвы, что защищала… Он внутренне застонал — этот спор не имеет правых и неправых.       — Эйва… — вздрогнув от сожаления и грусти в голосе Джаза, я ослабила хватку на руле, чувствуя, что переубедить не удалось. — Твоя защита приятна, но непонятна мне. Он сделал тебе больно… Нет, не перебивай пожалуйста, — выдохлась еще больше, положив руки на колени. — Ты должна помнить: мы на войне. От таких, как оперативный отдел, зависит выиграем мы время с жизнями остальных или нет. Наши ошибки равняются катастрофическим последствиям.       — Я понимаю… — мой голос надломился. — Я лишь прошу тебя не быть столь строгим, как требуют ваши правила, Джаз. Ваша война столь долга, но то, что требовал от вас ваш статус в ее разгаре, не должно соответствовать в тот момент, когда вас осталось так мало. Миражу не нужно оправдываться за свои действия и быть строгим к себе — его право не любить кого-то и испытывать то, что он испытывает, потому что он свободный мех, — найдя ручку на двери, я дернула ее на себя, с облегчением заметив, что Джаз меня не останавливает. — И еще… ему нужен сейчас кто-то, кто поймет его и поддержит, Джаз. Я, пожалуй, пойду.       Осторожно выйдя, закрыла дверь и, подхватив бесполезную сумку с мед.помощью, не оглядываясь, пошла в сторону Уильяма Леннокса, чтобы отчитаться и сдать запасы, желая побыстрее оказаться на Диего-Гарсия в отсеке доктора Рэтчета и расспросить про оперативный отдел побольше. Конечно, Фурия предупреждал опасаться Джаза не просто так, но… я не могу и не смогу поверить в то, что мех с такой искренней улыбкой может причинять те ужасы из слухов об оперативном отделе. Почему… Почему я так расстроилась или это разочарование? Не знаю… Просто, так тяжело в груди. Не понимаю в чем дело…       Полет прошел под храп солдат и четкое ощущение, что кто-то из автоботов пристально наблюдал за мной.       Солнце стояло в зените, когда мы прибыли обратно. Зная, что автоботы прямиком поедут в мед.отсек, я решила повременить с посещения Рэтчета, и немножко прибрать свою комнатушку, чтобы отвлечься от прошедшей миссии, но дело встало на тридцать три минуты и пятнадцать секунд, и вот, я сижу на чистом полу, чувствуя как из открытого окна прорывается в комнату свежий воздух, держа в руке два небольших цилиндра, которые обычно прятала в своем рюкзаке, и впервые достала их здесь. Мои пальцы медитативно проводили по выграненным кибертронским символам, пока мой взгляд был устремлен в потолок рассматривая желтые пятна и где-то отваливающиеся кусочки штукатурки.       — Выглядишь, как шлак.       Вздрогнув от неожиданности вырывания моих мыслей из пустоты, уставилась в открытое окно на ухмыляющийся фейс Сайдсвайпа, судя по позе, явно неудобно наклонившегося. Рука мгновенно и незаметно, толкнула под кровать то, что меху еще не следует знать и видеть.       — Я правда выгляжу так плохо? — нелепо наклонила голову под тем же градусом, чувствуя, как распущенные волосы водопадом спадают с плеч.       — Я не поведусь на эту удочку, Эйва. Ты прекрасна для человека.       — Ах, ты оказывается льстец, Сайдсвайп, — усмехнулась в ответ, подходя поближе к окну, предполагая, что меху очень неудобно стоять в наклонку.       — Только моему брату не говори, — подмигнул мех, рассмешив меня. — Он такой ревнивец.       — Внемлю предупреждению, — искренне улыбнулась в ответ, замечая, как Сайдсвайп светится от счастья. — Ты чувствуешь себя лучше? Боли в искре больше не беспокоят?       — Оу-у, есть одно, — лицевая меха исказилась как будто от неприятного ощущения, заставив меня забеспокоиться. — Знаешь… такое надоедливое жужжание в процесснике, оно повторяется и повторяется бесконечно: «Линяй от дока, линяй быстрее! Беги-беги-беги!».       — Сайдсвайп! — прикрыв ладошкой рот, я захохотала. Вот теперь я точно поняла, что тогда имели близнецы! — Я рада, что скоро ваш близнец прибудет на Землю! Мне нравится такой Сайдсвайп!       — Я знаю — я прекрасен! — он гордо улыбнулся. — Теперь, когда ты больше не прожигаешь взглядом потолок, пойдёшь к доку?       — Думаю, Рэтчет занят стандартной проверкой остальных, а это, полагаю, надолго.       — Я слышал, что произошло на миссии, — он недовольно нахмурился. — Прайм обсудит с Джазом о наказании Миража. Эй, не переживай, — он попытался меня подбодрить. — Я с Санни столько раз получал за наши проделки все различных наказаний, Прайм не станет бить под корму этого выскочку, лишь скучные нотации. И раз мы оба погрязли в несправедливости этого дня, как насчет покрасоваться друг перед другом?       — Эм… например? — заинтересованно спросила.       — Слышал от мелких негодников, — загадочно улыбнувшись, мех сложил руки на груди, — что кто им помог в неком приеме, и я, как военный инструктор, очень заинтересован оценить твои способности еще со времен теста. Как ты отделала этих самцов — я под впечатлением, и мои собственный мани искрят от желания провернуть кое-что подобное, только… чуть красочнее!       Он же сейчас не говорит о розыгрышах?       — Я даже покажу тебе пару приемов и мои клинки! Взаимовыгодная сделка?       Усмехнувшись, Сайдсвайп поднес манипулятор к окну. Пожав плечами, я прыгнула и усмехнулась в ответ.       — Найдем мне два посоха, и я в деле!       — Вот это по-нашему! Фуф! А я-то думал, док совсем испортил тебя занудством, малыш. Подожди, — удивление настигло Сайдсвайпа, — ты сказала два?!

***

      Джаз лежал на платформе, ожидая завершения сканирования, не смея даже пошевелиться.       — Ты тихий.       Он ухмыльнулся на обеспокоенные слова дока, так же замечая хмурый взгляд в его сторону.       — Что ты думаешь о ее словах?       — Знаешь, подразумевая о тишине, я бы не хотел брать слова обратно, — язвительно фыркнул Рэтчет, откладывая в сторону оборудование. — И единственное, что я могу думать, что некоторые разговоры должны оставаться конфиденциальными.       — И все же? — приняв положение сидя, Джаз уставился в спину Рэтчета, что тяжело провентилировал и оглянулся.       — Эйва подразумевала то, что подразумевала: ее никак не задели действия Миража и она считает, что наказывать его «ни за что» неправильно. Но полагаю с твоей стороны его ошибка требует правомерных действий.       — Вот, что я искренне не понимаю, док, почему реакция Эйвы не соответствует нормам поведения людей? — задумчиво поинтересовался Джаз, разминая и расслабляя тросы на плечевых сегментах, не замечая, как застопорился Рэтчет на мгновение. — Какой человек скажется «все норм, чувак», после того как его бросили?       — Полагаю: Меня. Это. Не интересует! — ударив по серебряному мани, что с силой тянул провода, с которыми так нельзя обращаться, Рэтчет взял данные, о которых он хотел поговорить с наглым мехом еще до отлета на миссию. — Готовы результаты сканирования этого адски-медленного хлама. Отсутствует структурные нарушения искрового кожуха и ядра искры, из чего следует, что физических нарушений не выявлено. Так же в энергетических структурах аномальных явлений не обнаружено, но у меня есть пару вопросов: чувствуешь ли ты с момента появления покалывании, повышенную потребность в интерфейсе и потребность в слиянии, и осуществлял ли ты собственную перегрузку путем прикосновения к своей искре самостоятельно?       — Да, нет и… возможно?       Суровый взгляд не оценил неоднозначный ответ.       — Что? Это личный момент!       — Я рад, что Мираж удовлетворяет твое горе…       — Эй!       — Но желание прикосновений к своей искре знак куда более значимый, — недовольно пробурчав, док как-то нерешительно вновь взглянул на сигнатуру искры старых записей и новых. Оба скана выглядят идентично. Как и ранее, проведенное сканирование не показало отклонений, но все же, есть кое-что, едва ли заметное, но значимое. Рэтчет был известен своей щепетильностью, благодаря чему мог увидеть то, что многие бы пропустили.       — Есть увеличение сигнатуры на 0,02 процента.       — Не вижу ничего страшно.       — Ложись, — твердо сказал док, толкая на место оперативника, — будем делать повторное сканирование.       — Шлак, опять? Признайся док, ты намеренно отдаляешь меня от веселья.       — Замолчи. Ты начинаешь ныть, как Сайдсвайп, — хмыкнув на скривившийся фейс серебряного меха, Рэтчет достал новенький прибор сканирования, созданный куда ближе к кибертронским технологиям. — Благодаря нанитам Эйвы, у нас появились ресурсы для создания некоторых значимых аппаратов и деталей. Этот даст результат через пару мгновений и проведет более глубокое и точное сканирование, которое другие сканы не могли осуществить.       — Это… радует, — задумчиво осмотрев сканер, тихо прошептал Джаз, ощущая покалывание сканирующего луча, пока тот не издал сигнал. Рэтчет нахмурился. — Что там, док?       — Отклонение сигнатуры на 0,02 подтвердилось, но это… не твое излучение увеличилось. Я вижу два разных потока… Хм. ТЫ точно не сливался с искрой Миража? Джаз, это важно!       — Рэтч, ты же знаешь, — хмуро и мрачно кивнув, он затемнил визор. — Оперативникам запрещено сливаться.       — Будь моя воля, я бы выкрутил у вашего отдела процессники за такое! — гневно рявкнул док, но быстро сдулся, как никто зная, почему у них столь жесткие правила. — В любом случае, это странное явление, за которым необходимо наблюдать. Но если ты говоришь правду, то увеличивается тот шанс, что с битвы в Мишн-Сити что-то повлияло на твою искру, учитывая в каком состоянии она находилась.       — Может ли это быть остаточной энергией Оллспарка?       — Не знаю, — тяжело провентилировав, Рэтчет отошел к своему рабочему столу. — Можешь идти. Я вызову, когда ты понадобишься.       Джаз с лёгкостью спрыгнул с платформы, направляясь к выходу, но на мгновенье запнулся, оглянувшись.       — Эйва хорошая ученица, неправда ли? Ты уже так многому научил ее, Рэтч, за столь короткий срок.       Док перезагрузил вокалайзер, прежде чем ответить.       — Да.       — Но не стоит привязываться к людям, — сказал напоследок Джаз, прежде чем уйти.       И в этот момент оба меха знали — они лгут друг другу.       Продолжение следует…