Эйва Мэйбек

      — Мистер Хокинс, эта была ваша ошибка. Никто не имел права назначать эту девушку в засекреченный военный отряд! Вы осознаете, насколько велика будет цена этой ошибки?       — Мы не могли помешать этому из-за чертового решения одного из автоботов! Это был единственный шанс…!       — Шанс?! Ах, на что? Вы слепы из-за своей жажды власти и денег, а также от будущих возможностей для вас! Поверьте, вы не единственный из неблагоразумных. Правительство повелось на ту же удочку. Вы требуете от тридцатидвухлетней девушки, не привязанной ни к одной научной организации, разработавшей в одиночку и сделавшей прорыв в науке еще пару лет назад до прибытия инопланетных объектов на Землю в сфере нанотехнологий, делиться секретной информацией о технологиях их расы, когда сами не смогли заполучить хоть каплю нанитов этой дамочки!       — Она подписала строго засекреченный контракт! Для людей, работающих на секретно важных объектах Соединенных Штатов Америки, такой контракт оставляет лишь один выход! И вам ли не знать, бывший глава госбезопасности, о чем я говорю!       — Вот именно! — удар по дубовой столешнице говорил о напряженной атмосфере между двумя людьми. — Я-то как раз знаю о чем! Мистер Хокинс, послушайте. Эти… роботы, инопланетная раса или кибертронцы, называйте как хотите, они очень важны для Земли, но одновременно и очень опасны! Их необходимо держать на коротком поводке, и я говорю не только о десептиконах. В этой игре победит либо человечество, либо… вся наша планета… падет. Вот почему я против этой девушки. Солдат — это одно, а неподконтрольный нам ученый, отказывающий от богатства, известности и высшего положения в обществе — это… риски и опасность. К чему я ввиду, мистер Хокинс?       — Мы не можем убрать ее на данный момент, и, признаться, от нее будет большая польза, чем вы считаете. В скором времени правительство получит первые плоды союза с автоботами, которые и так принесли нашей стране нужные инструменты давления на остальные страны планеты.       Бывший глава госбезопасности перевел взгляд на запись встречи девушки со специальной комиссией по инструктированию работы на засекреченном объекте, заглядывая в обжигающе ледяной взгляд, смотрящий на комиссию туманным взором. За всю свою карьеру и опыт, мужчина видел однажды такой взгляд, когда не было возможности прочитать и составить представление о человеке. И это ему не нравилось.       — Я хочу, чтобы ЦРУ проверили девушку.       — Но они уже раздобыли всю информацию перед принятием, и она чиста!       — Еще раз, мистер Хокинс, ведь когда все полетит к чертям, вам будет что терять.       Помехи заглушили дальнейшую тишину, а в двух километрах от частного сектора зажглись фары красного феррари, который молниеносно растворился на трассе, просматривая на ходу раздобытую запись, зацикливая некоторые моменты разговора между человеческой самкой и не последними лицами данной человеческой страны.       Разговор был примитивен и очевиден, просто подтверждающий факт, о котором автоботам и без разведывательных данных был известен: правительство желало заполучить технологии и оружие кибертронцев, и шлак возьми, Джаз был в чем-то прав раньше него! Но… как-то странно… что-то не связывается во всей этой истории.       Мираж прокручивал запись снова и снова, пытаясь уловить кроме явного для него отвращения самки к политическим лицам… Нет… Постойте! Это не отвращение. Взгляд слишком знаком для меха. Когда-то и он смотрел так на элиту кибертронского общества в Башнях: снисходительно, терпеливо, даже наигранно-уважительно, когда требовалось заручиться поддержкой или получить желаемое.       Самке что-то нужно от автоботов, и это не связано с целями правительства.       Чушь! Что может быть желаннее, чем кибертронские технологии?! Или… кто?       — /Мираж вызывает Джаза/       — /Слушаю, Раж/ — голос Джаза был как и прежде расслабленным и веселым, но нотки напряжения за долгое общение с главой оперативного отдела были четко прослеживаемы.       — /Положение Оптимуса Прайма прежнее? /       — /Да/, — теперь Мираж был уверен, что фокус внимания Джаза полностью на нем. — /Есть предпосылки к ухудшению? /       — /Отправляю часть развед.данных/       — /Отлично. Возвращайся на базу, Раж. Есть обновление новостей/       — /Что-то срочное? /       — /У Сайдсвайпа произошел искровой шок. Мы с остальными ожидаем в четвертом ангаре обновление новостей от медицинской команды/       — /Принял. Ожидаемое время возвращение три груна/

***

      — О, Примус…       В груди сплелись в танце восхищение и страх, раскручиваясь в водовороте событий. Кружка выскользнула из рук, брякнувшись под ноги, что привело судьбу в движение.       — Бамблби, ты должен побороть код, — строго, но с предельной осторожностью сказав, доктор Рэтчет сделал два шага в сторону, отходя подальше, так как Бамблби целенаправленно направлялся ко мне. — Все хорошо, я не причинил вреда Эйве.       Подождите… Код? Нет-нет… Я так старалась избежать этого!       — Эйва, — в растерянности поймав оптику Рэтчета, вставшего рядом с молчаливым Джолтом, продолжавшего с удивлением переводить взгляд с Бамблби и на меня за спиной меха, я прикусила губу. — Ты должна успокоить код Бамблби.       — Но я…!       — Малыш, мы не скажем остальным, — Джолт непонимающе посмотрел на доктора, но промолчал, стараясь уловить маячивший перед ним ответ на происходящее. — Похоже, что Бамблби на интуитивном уровне искры ощущал глубинный код, но так как он слишком молод даже для нас, мех не ведал что это. К сожалению, тебе придется иметь с этим дело, Эйва.       Прикрыв глаза, ощущая агрессивно-защитное поле Бамблби, что окуталось вокруг моего тела, я взглянула на разведчика, осторожно протягивая руку к дверцам на его спине, привлекая внимание.       С одной стороны, я была счастлива, что еще один прекрасный мех узнает правду и снимет часть ноши с моих плеч, с другой же, страх быть отвергнутой был куда сильнее.       — Бамблби.       Пушки не прекращали напряженно жужжать.       — Бамблби… прошу, посмотри на меня.       Лицевая дернулась и наконец-то мех слегка повернул шлем, через чью защитную маску был виден алый цвет оптики.       Примус… Фурия будет в ярости от всех новостей…       — Бамблби, Рэтчет не причинил мне никакого вреда. Все это лишь недоразумение. Наоборот! Он хотел лишь помочь, и… и я… знаю, ты испуган, не контролируешь свои собственные защитные протоколы, но ты должен глубоко провентилировать, охладить свои собственные системы, чтобы я объяснилась.       Заряд в пушках стал заметно уменьшаться. Почти получилось достучаться!       — Давай же, Би, — мягко улыбнувшись, протянула ладонь. — Тха… — оружие деактивировалось. — Тхе… — Бамблби протянул свои мани, дотрагиваясь пальцами до моей руки.       Вместе с ним, под деактивацию протоколов, я выдохнула и нерешительно улыбнулась меху, чья защитная маска встала на место, а голубые окуляры мягко освятили удивлённую лицевую пластину.       — Привет…       — ~Привет~ — вторил разведчик, разъединяя приятный и неловкий между нами контакт, быстро в вопросительной форме поворачивая шлем от Рэтчета ко мне и наоборот, задавая повисший в медбее вопрос, который вскоре озвучил Джолт.       — Что происходит, доктор Рэтчет?       Провентилировав, Рэтчет отодвинул в сторону к Сайдсвайпу Бамблби, выискивая цепкой оптикой какие-нибудь отклонения от незаконченного ранее разговора между нами.       — Вы, двое, не связывались ни с кем?       — Я хотел вызвать Прайма, — сообщил Джолт, ощущая колеблющее чувство страха от увиденной ранее улыбки наставника, — но… решил не рисковать из-за активации у Бамблби защитных проколов, и оценить ситуацию более подробно. ~Это же была кодировка хранителя, доктор? Как со всем этим… связана человеческая девушка? ~       Рэтчет прищурился, глянув на своего, явно нервничающего помощника, что резко перешел на кибертронский язык, и хмыкнул, заметив, как оба меха вздрогнули. Вернув свое внимание к явно расстроенной малышке, он поймал ее человеческую оптику и тяжело провентилировал.       Шум систем Рэтчета дал понять, что убегать от реальности бессмысленно. Щелчки и трели с нотками свистков вырвались из моего горла.       — ~Прошу прощения, все случилось по моей вине~       Шок. Удивление. Легкий испуг и настороженность с признаками активации какого-то электрического оружия со стороны Джолта, судя по искрам тока, пробежавшегося вдоль его рук, но благодаря настороженному и не одобряющего взгляду Рэтчета, мех отложил активацию оружия.       — Пожалуйста, — умоляюще заглянула в оптику каждого меха. — Выслушайте меня, я не враг вам. Все произошедшее недоразумение, и… — сожалеюще посмотрела на желтого разведчика, — этого не должно было произойти с твоим кодированием Бамблби. Прости. Я обязана была быть осторожней, так как почувствовала твою особенность при первой встрече.       — ~Я все. Еще. Не понимаю~       Глубоко вдохнув, уловив успокаивающее и поддерживающие поле доктора, деактивировав глушилку, мое собственное энергетическое поле распространилось по медотсеку в извиняюще-приветственном жесте, произведшем резкую перезагрузку систем Джолта и Бамблби от неверия, чьи корпуса пошатнулись.       Мгновение, и глушитель вновь на месте.       — Что ж, — мудро изрек Рэтчет, немного злорадно улыбнувшись, чем, кажется, вновь, испугал мехов, — оказывается, это меня развлекает куда более, Эйва.       Натянуто улыбнулась в ответ.       Доктор Рэтчет сегодня и впрямь пугает… .

***

      Джаз оставался в альтернативной форме рядом с Праймом, что в перерыве ожидал вместе с остальными автоботами известий от медицинской бригады. Мысли оперативника были далеки от волнения за состояние серебряного меха. Датчики и сенсоры по шестому разу просканировали ангар на наличие угроз, прослушек и камер, но ничего не находили. Данные не успокаивали кодирование оперативника, усиливая процесс обработки внешних показателей: Айронхайд чистит оружие — мех скрывает волнение, близнецы в дальнем углу ангара молча переглядываются — задумывают очередную шалость, Мираж въезжает в ангар и осторожно паркуется рядом никак не пытаясь взаимодействовать с ним — настораживает, но действия меха вполне привычны.       Мысли вернулись к отчету о проделанной работе Миража, и двигатель Джаза невольно нагрелся, но моментально был взят под контроль, не успев выдать всплеск негативных эмоций.       Люди… Все их планы на столь читаемы с первого взгляда, что даже жаль тратить на них наносекунду своего времени. Но то, что касается Эйвы… Устранить? Использовать? Ха…! Будет весело смотреть на их ничтожные попытки приблизиться хоть на метр к тому, кто находится под защитой автоботов.       — Никто не видел Би?       Голос Сэма прорезался сквозь мрачное веселье Джаза, чьи сенсоры полностью сосредоточились на подопечном Бамблби. Разве мальчишка не отбывает сегодня с базы? Кислое человеческое лицо с нотками вины явный признак неудачного разговора Би. Это нехорошо. За малышкой Уитвики должен быть тщательный присмотр, а агентов у автоботов для этого нет.       Трансформировшись, Джаз махнул мани Сэму и присел на корточки, дождавшись, когда человек подойдет.       — Чувак, ты не останешься с нами на основное веселье? — усмехнулся мех ворчащему выражению фейса мальчишки.       — Джаз, не пытайся. Военная база — это не курорт. Ленноксу уже сделали выговор за долгосрочное пребывание гражданского лица, и мне не льстит мешать вашей работе.       Для того, кто спасал мир дважды — это лишь отговорки, мальчишка.       — Ты разбиваешь искру меха, Сэм, — театрально сложив мани на грудной секции, визор слегка потемнел, имитируя страдальческое человеческое выражение лица.       — Не дай мне повода звонить Рэтчету, чувак, — усмехнулся на последок Сэм, отходя в сторону к Айронхайду, тем самым заканчивая разговор.       — /Примус не даровал этому самцу процессник/ — внезапно прокомментировал Мираж по связи.       — /Не столь категорично, Раж~. Дай ему шанс/, — промурлыкал Джаз. — /Не все обязаны быть проницательными, но в чем-то он прав/.       — /Мне позвать Рэтчета? / — тон Миража был ровным и спокойным, но поле обеспокоенно затонуло Джаза.       — /О~ Вот, что люди бы назвали милым/ — в поддразнивании улыбнулся первый лейтенант. — /Но нет, я говорил о Бамблби, который… уже был обязан вернуться и поговорить с Сэмом. Оставлять такой объект без наблюдения…/       — /Тебя же волнует не мальчишка, а незавершенная связь хранителя Бамблби и то, как она повлияет на него? Что мех сказал тебе? /       — /Что связь не полноценная, односторонняя. Пришлось утешать кодирование хранителя слегка перенаправив и подправив, через подключение к ядру процессника, смягчив воздействие/       — /Люди не предназначены для такого типа связи. Односторонняя связь в скором времени обязана утихнуть. Бамблби это пойдет только на пользу, ведь органика долго не живет. Потерять меха из-за этой глупости, мы не можем. Он также знает об этом, Джаз/       О… он знает. Оперативное кодирование должно было предотвратить такие виды связи, но после неудачного приземления разведчика на Землю, произошел небольшой сбой. Мираж прав во всем, и это было огорчающим фактором. Даже здесь… они не имели права…       Сенсоры зафиксировали движение за стенами ангара. Протоколы в привычном режиме активировались, фиксируя и анализируя все предметы и живых существ на предмет опасности, но входит лишь Эйва, чья запутанная смесь эмоций в звездных очах: растерянность, разочарование, радость, облегчение, задумчивость, внезапно утихомирила оперативные протоколы, переключая мысли Джаза на исследование предмета такой противоречивой эмоциональной смеси.       Первое предположение было связано с неприятными новостями о Сайдсвайпе. Поле лейтенанта сразу же максимально прилипло к броне в жестком контроле, не пропуская и намека на мимолетную тяжесть в искре и вину. Сайдс не мог, нет, просто не мог так просто отключиться.       Бамблби шел следом, чуть сгорбившись и поникший, но в оптике, как и в эм-поле чувствовалась… легкость, не присущая последней неделе Би.       Незаметный фокус оптики друга на фигуре Эйвы остался бы невидимым для Джаза, только при одном условии: ученик все еще не превзошел учителя.       Тщательный анализ подтвердил о несвязанных эмоциональных состояниях детки и малыша Би с состоянием Сайдсвайпа. Все это лишь подстегнуло любопытство Джаза, чей корпус инстинктивно последовал к интересующим его объектам, но Джолт и док своим присутствием преградили дорогу, и оптика последнего не предвещала быстрых мучений.       — /Что ты натворил? / — Мираж мысленно тяжело провентилировал, наблюдая за хитрым разворотом оперативника в первоначальное место пребывания.       — /Удивительно, но не припоминаю… Только если док не обнаружил пропажу сверхзаряженного. И… пропажи одного инструмента. Возможно пары. Знаешь, я не считал сколько их там в ящике, как и смазки с охладителем/       — /Идиот/       — /Идиот с соучастником/       — /Ненавижу тебя/       — /Докажи мне это позже, Раж~/ — игриво прищурился на феррари Джаз, но внезапный пинг по связи от Рэтча, испугал меха, чья искра совершила пару прыжков из корпуса и обратно. Иногда, оперативник искренне верил, что док имел скрытый дар чтения мыслей. — /Док? Джаззи на связи! /       — /После. В Медбее/.       — /Я зашлакован, Раж/ — мрачно усмехнулся Джаз, представляя себя прижатым магнитными наручами к платформе, а к его шейным магистралям медленно приближалась циркулярная пила дока.       — /Я все еще на линии, идиот! / — оглушил Рэтчет меха, перед тем как разорвать линию и сосредоточиться на предстоящем разговоре, не слыша нецензурную лексику оперативника, спрятавшегося в углу ангара, как бы сказали люди «с глаз долой из сердца вон», лишь бы подольше подышать напоследок.       — Как Сайдсвайп? — вокалайзер Оптимуса пресёк любые разговоры, привлекая внимания каждого автобота.       — Мех нормализуется, — отведя оптику от парочки, что нервно и незаметно стояли рядышком, Рэтчет полностью сосредоточился на Прайме. — Как и говорилось ранее Сайдсвайп испытал искровой шок из-за своего небрежного и безалаберного отношения к себе и моим советам…       — Док, ближе к делу, — фыркнул Айронхайд, стойко выдерживая гневный взгляд Рэтча. — Почему так внезапно?       — Восстановилась связь близнецов, и мех сообщил любопытные новости. Да, Прайм, с Санскрикером все хорошо насколько может быть, и он летит на корабле Зантиум с врекерами, Уилджиком, Блюстиком и… Проулем.       Боты шокировано переглянулись, но двое из них незаметно вздрогнули.       — Проул? Тот самый? — Мадфлэп приблизился к брату поближе, почти соприкасаясь броней.       Вопрос близнеца сильнее насторожил Эйву, что и так находилась на пике своей нервозности, одновременно переживая о связи хранителя Бамблби и о том, как все это воспримет Фурия, но глаза теперь были сосредоточены невольно на Джазе, чей визор потускнел, намекая о задумчивости оперативника.       — Это хорошие новости, — мягко кивнул Прайм. — Возможно человеческие лидеры будут более благосклонны к нам, когда послушают Проуля. Он умеет… убеждать.       Эйва мрачно улыбнулась.       — Вау, ребят, вы так воодушевлены, — не мог не приметить Сэм. — Кто этот парень?       — Проул один из лучших стратегов у автоботов.       — Оптимус хотел сказать один единственный на всем кибертроне лучший стратег, который может следить за несколькими сотнями движущими объектами одновременно, а также мгновенно анализировать ситуацию, просчитывая множество различных исходов, и не дай Примусу меху что-то крайне нелогичное, его боевой компьютер начнет перегреваться, выводя меха из онлайна, — саркастически закончил Рэтчет, ловя на своей персоне удивленно-насмешливые взгляды. — Что?       — Топорик сегодня изрядно болтлив, — хмыкнул Скидс.       — Нервный какой-то, — подтвердил Мадфлэп, умно качая шлемом, не замечая раздраженного взгляда Айронхайда. Повезло — тот стоял поодаль от них, придерживая в успокоительном веселом поле Рэтчета. Возможно сегодня Айронхайд потребует внимание дока, для снятия напряжения в тросах давнего старого друга.       — Что ж, это радостные вести, друзья, — мягко кивнул Прайм. — Надеюсь, Сайдсвайп вскоре присоединиться к нам.       Многозначное фырканье доктора обозначало обратное.       Наблюдая за доктором Рэтчетом, нервный узел слегка ослаб. Мне с каждым мгновением нравилось узнавать старого меха с новой стороны. Не знала, что мистер Айронхайд с такой нежностью относится к Рэтчету. Впрочем, если бы не теплое поле, укутавшее доктора, я бы никогда не узнала о них.       Ощутив чужой взгляд, резко повернулась в сторону, ловя карие глаза на моей персоне.       Мистер Уитвики вздрогнул, но неожиданно нерешительно направился ко мне, удивив своей смелостью. Не думала, что после разговора в столовой мальчик решится…       — Эм… — неловкие и нелепые телодвижения Сэма привлекли внимание автоботов. — Привет. Слушай, хотел сказать тебе спасибо за совет. Я подумал, — сарказм так и вертелся на языке, — над вашими словами, и осознал, вашу правоту. У меня мало идей, и я не уверен насчет «занятия в жизни», но благодаря вам я понял, что желание помогать людям сильнее, чем я предполагал.       — Приятно знать, — нейтрально кивнула, но в глазах плескалось одобрение.       — Так… к чему это, — нервно, переминая с ноги на ногу, Сэм обхватил себя руками, не зная куда деть конечности. — Леннокс сказал вы врач и специалист по онкологическим заболеваниям. Вы… знаете, — Сэм почесал свой затылок, — больше многих о помощи людям.       Ах… Вот к чему все это.       Мой взгляд погрустнел. О да, мальчик Уитвики был прав, я более чем была знакома с понятием «помощь людям». И этот опыт был… горький.       — О! — щелчок пальцами Скидса, привлек наше внимание. — Систер же работает с нанотехнологиями для… как их там?       — Людей с ограниченными возможностями, — подсказал доктор Рэтчет, задумчиво наблюдая за мной. Я до сих пор так мало рассказала ему о своей жизни.       — Точняк! — поддержал Мадфлэп. — Систер добрая.       Мягко и тепло улыбнулась близнецам, замечая неподдельные интерес всех остальных мехов, правда про мистера Миража, стоящего поодаль в альтформе, с точностью не могла ведать. Зато Джаз приблизился поближе, с неподдельным интересом улыбаясь.       — Вау… это круто! Правда. Даже не представляю, какой это труд, черт возьми… То есть, дать таким людям шанс на нормальное существование.       — Я уточню, мистер Уитвики, — строго и с долей холодной отстраненности, решила сразу поставить точки в данном вопросе. Я никогда не была героем и не собиралась им становиться. Возможно, даже хорошо, что автоботы почти были в сборе полным составом, так как совет Фурии быть искренней, всплыл во время. — В моих планах нет помогать всем людям.       Холод, гнев и печаль переполняли меня, подталкивая перед глазами горькие воспоминания прошедших дней, но я крепко держала привычную нейтральную маску.       — Тогда кому? — подняв взгляд с бетонного пола, я ответила:       — Детям.       Энергетическое поле Бамблби вздрогнуло и расширилось, слегка задевая меня по спине в поддерживающем знаке.       — Но… но… — Сэм растерянно переводил взгляд с внимательно слушающих автоботов и обратно, — но почему? В смысле, это благородно, но почему только детям? Есть же старики, обычные люди, которым просто не повезло в жизни… Почему только они?       — Вы когда-нибудь видели безруких и безногих младенцев? Вы были в детских домах для инвалидов, мистер Уитвики? Полагаю, нет, — взгляд мальчика был красноречив, а мне срочно необходимо было уединиться, поэтому я решила завершить разговор. — Вот вам мой второй совет: если вы искренне хотите в будущем помогать людям, посетите такие места. И… не занимайтесь благотворительностью. Вы не сможете помочь всем, Сэм. Многие останутся в стороне и иногда… это будет к лучшему для вас.       Сэм был ошарашен. Второй раз эта девушка замораживает внутренности его тела не только лишь своим взглядом, но и словами. Он хотел крикнуть в знак оправдания и несправедливости, но не мог вымолвить и слова, наблюдая, как мисс Эйва просит прощения у автоботов и скрывается в стороне второго яруса, ведущего в общежитие.       — Не понимаю… — прошептал Сэм, тупо смотря на свои кроссовки. Бамблби издал какой-то вопросительный сигнал, но Уитвики был поглощён своими же эмоциями. — Разве это несправедливо по отношении к другим людям? Все заслуживают второго шанса, разве нет? — мальчик поймал оптику Прайма, зная, Оптимус мудр и сможет объяснить…       Но там было лишь сожаление. И Сэм не мог принять этого, и его гнев медленно подкатывал к горлу.       — Но почему?! Ведь благодаря новым технологиям, люди, которые, например, не имея шанса ходить, могли бы вновь бегать! Это было бы потрясающе для всего мира!       — Мы не можем правильно судить решение мисс Эйвы, Сэм, — Оптимус опустился на колено, — но иногда, даже самые добрые намеренья, можно использовать во зло.       — Тебе еще многому предстоит научиться, юноша, — Рэтчет пригвоздил взглядом желтого разведчика, что очевидно желал пойти за девушкой, и перевел его внимание на его подопечного. — Ты хотел получить ответ на свой вопрос и Эйва честно и прямо дала его. Осуждение решений, в которых у тебя нет знаний и опыта — неправильное решение. Тебе, юноша, стоит спросить ее в следующий раз о причинах принятия таких мер.       — Не хотелось говорить об этом, док, — скривил лицо Сэм, — но она пугает. В любом случае, ребят, мне пора собираться. Вылет через пару часов. Был рад вас всех повидать!       — Мы всегда будем рады тебе, Сэм, — улыбнулся Прайм, игнорируя хмурый взгляд своего старого друга. Он знал, что Рэтчет не одобрял такое поведение юноши и Джаз был против оставлять мальчика без опеки, но это был выбор Сэма — Оптимус не мог отбирать свободу выбора у юноши.       Но ему было искренне жаль, что столь показательная дружба человека и кибертронца была лишь мгновением в их жизни.

***

      Мне было глубоко жаль так позорно убегать, но пик нервозности достиг максимального уровня.       Комната встретила меня духотой и со слоем пыли, но не обращая на это внимание, я достала рюкзак из-под кровати, вынимания старенький нокиа ситимэн 190, чей номер знали лишь четверо. Фурия был в числе их списка, и он нужен был мне прямо сейчас.       Сигналы человеческой связи внутри базы заглушались, и только в отделе управления связи была возможность позвонить солдатам и рабочим своим семьям, но кибертронские сигналы, замаскированные под человеческие, могли пройти.       Набор. Гудок. Дыхание прерывается.       — Те хара, Эйва (Я беспокоился, Эйва), — пропитанный обеспокоенностью, но с отцовской теплотой вокалайзер Фурии, заставил меня осесть на пол и глубоко выдохнуть. — Говори, ибо я забираю тебя оттуда немедля.       — Прости. Столько всего произошло за эти дни и я….       — Кто знает?       Шлак!       — Доктор Рэтчет, а сегодня Джолт и Бамблби, — прикусив губу, повторно выдохнула. — Все так нелепо получилось, Фурия…       — Но ты довольна. О, брось, я ощущаю облегчение в твоем голосе, милая…       — Мне пришлось съесть человеческую еду из-за своей забывчивости, что привело к низкому проценту энергона и заставило меня одолжить небольшую кружку энергона в медбее, но меня застал врасплох доктор Рэтчет, а сегодня история почти идентично повторилась, только все вышло неловко и неправильно, что привело к недопониманию и активацию кода хранителя у Бамблби, и я… не знаю, я так виновата перед ним… у него подопечный… а тут я… что же делать… — панически тараторила в трубку, сбивчиво дыша.       — ТХЕ! — громкий голос Фурии в приказном тоне заставил вздрогнуть меня.       Сглотнула. Прикрыла веки и глубоко вдохнула.       — Тха… Эйва, — он смягчился. — А теперь, внимательно слушай. Да, я зол, ведь твоя неосторожность могла дорого тебе обойтись. Наказание ты уже получила сполна, но, малышка, активация кода хранителя не твоя вина. По-видимому, разведчик достаточно страдал из-за односторонней связи со своим подопечным, что не смог противится глубинному коду. Находясь рядом ты уже чувствовала это, не правда ли?       — Да, правда…       — О~ Эйва, малышка, я знаю, бывает все идет не так, как желается, но Примусу виднее. Вышло довольно неплохо же?       Прикусив губу, все же засмеялась от ошарашенного фейса доктора Рэтчета, всплывшего перед глазами. Все напряжение разом схлынуло.       — Ах! Фурия, при встрече ты обязан все увидеть лично! Это… было забавно!       — Приуменьшаешь, Эйва, — усмехнулся Фурия, с нотками грусти. — Прости, но время истекает.       — Понимаю, — боясь, что нас засекут, я нервно выдохнула. — Спасибо, что выслушал и успокоил. Попытаюсь связаться в следующий раз по коммуникатору, как можно скорее.       — Ты хорошо держишься. Трое мехов — это очень хорошо. Я знаю, что как только ты почувствуешь себя готовой к открытию остальным — просто сделаешь это. Лагх мирх, Эйва (Береги себя, Эйва). Не заставляй меня волноваться, а то последствий не миновать.       — Лагх мирх, Фурия. Конечно.       Тишина на другом конце заставила вернуться в реальность, где я распласталась на пыльном полу, чувствуя моральную усталость. Но стало легче, правда. Разговор именно то, что мне было необходимо для нормализации эмоций. Хорошо, очень хорошо, а теперь необходимо было принять душ и сменить одежду, пока кто-нибудь не заметил пятна на черном топе, что медленно проявлялись из-за пролитого энергона. К сожалению, придется сжечь ткань. Похоже стоит заказать дополнительную одежду через почтовое отделение базы, надеясь исключить возможность новых знакомств с автоботами через обрызгивание моего тела опасными для людей веществами.       Холодный душ взбодрил и освободил ум от тисков мыслей. И это лишь половина пройденного дня. Системам Сайдсвайпа придется нормализоваться до самого позднего вечера, да и доктору Рэтчету требуется передышка.       Ох, это так смущает! Мне правда мало приходилось взаимодействовать с господином Айронхайдом, но полагаю только у этого меха из всех присутствующих, кроме самого Прайма, есть та смелость помочь доктору отодвинуть работу в сторону и расслабить тросы.       «Чем же мне тогда заняться?» — спускаясь привычно к черному выходу для избегания лишнего внимания, я серьезно страдала от безделья. — «Прояснить ситуацию с Бабмлби являлось бы приоритетом, если бы я не знала о том, что разведчик хотел бы провести время с мальчиком перед его отъездом», — разочарованно толкнула дверь, морщась от нежелания откладывать столь важный разговор с Бамблби, боясь упустить момент с деактивацией протоколов хранителя. — «Прогуляться по берегу?»       — Детка, сбегаешь на прогулку без компании?       Вскрикнув от удивления, выдохнула и моментом успокоила тревожный импульс в груди, беря себя в руки.       Джаз привалился частью спины к углу здания, максимально показательно имитируя расслабление в позе, и ярко, блестяще дружелюбно улыбаясь, что ни у кого другого не останется силы воли не улыбнуться в ответ.       У этого меха красивая улыбка. Притягательная. Заигрывающая и ласкающая. Линии его корпуса завлекали взгляд, но безумно привлекали меня его звуковые плавники. Если у Би они напоминали усики пчелы, то у Джаза по форме они были маленькими милыми крылышками.       — Любуешься, малышка? — игриво сверкнул визором он, раскрасив мое лицо во все оттенки алого цвета.       — Очень, — правдиво призналась, отведя взгляд в сторону и не замечая удивление Джаза. — Вы умеете привлекать внимание, как и прятаться в тени чужих.       — Вау… Точнее, ВАУ! Полегче на поворотах, детка! — его приятный смех создал волну мурашек по телу. — Твои комплименты обескураживают.       — Почему? — любопытство взяло вверх. — Это ведь правда, Джаз. Возможно я сужу заблаговременно, но… вы… ты… красивый не только внешне. Вы… точнее ты, дружелюбный, хотя не очень любишь внимание, и забота о товарищах, беспокойство о них, выдает твою добрую и сильную искру, ведь заботиться о ком-то в темные времена — это бесценная редкость.       Джаз не знал, что ответить. Он никогда не ждал от людей ценных слов, но Эйва раздвигала эти границы, и не в первый раз. Как у этой хрупкой самки получалось каждый раз шокировать, удивлять и сильнее усиливать любопытство оперативника?       Тишина слегка затянулась, но Джаз не собирался отступать, поэтому трансформировавшись, мех любезно открыл дверь. А еще… нет, он точно не сбегал от дока.       — Первое правило выхода за границы базы, малыш?       Вспышка смущения на ее лице и стыдливое выражение приятно грели его искру. Джаззи нравилось ставить Эйву в неловкое положение, исследуя новые эмоции.       — Простите, но я больше так не буду…       — Будешь~       — Извините! — в груди все трепетало от смущения и игривого тона меха. Он специально так делает! Уверенна, станет подначивать постоянно из-за одной оплошности!       — Ах-ха-ха, Эйва, расслабься! Свобода и все такое… я понимаю, но лучше компании, чем я, тебе не найти! А так, как все заняты, предлагаю продолжить наше знакомство! Так ты запрыгиваешь или нет?       О, Эйва, ты обязана отказаться или вновь ляпнешь чушь в его присутствии! Нет-нет, откажись!       — Только, если вам будет комфортно, Джаз. Прошу, скажите, если я нарушу…       — … зону вашего личного комфорта или сделаю что-то не так, — усмехнулся в ответ мех. Ну, шлак! Говорила же себе! — Где-то я слышал уже это, детка. Давай же, залезай, не стесняйся!       Вздохнув, осторожно села на водительское место, надежно удерживая руки на коленях, чтобы не соприкасаться ни с чем. По шуму двигателя, я с уверенностью могла сказать о желании Джаза ускориться, но он бережно и не спеша объезжал людей в зоне базы, добираясь до границы в сторону восточного берега.       — Ты боишься меня?       — Что? — растерянно спросила. Не припомню, чтобы показывала страх в отношении ботов.       — Руки. Ты не прикасаешься ко мне. Спину держишь прямо — люди при езде откидываются на спинку, но не ты, — он забыл упомянуть про повторение слов Эйвы о «личном пространстве». Люди никогда не спрашивали о таком, и после поездок с человеком, Джаз спешил избавиться от странного ощущения внутри глобальной чисткой салона. Но малышка была, как бы сказать, невесомой. Ее кожа была чистой и не жирной, хрупкое человеческое тело не доставляло раздражения системам, когда она сидела, источая тепло в салоне. Никаких беспокойных человеческих ерзаний. Все это — интриговало. — Или ты боишься ездить?       — Нет! Что ты! Просто… Никому не будет приятно, когда к тебе прикасается незнакомый человек. Вы тактильно ощущаете все иначе, чем люди. Поэтому… я знаю, как это неприятно.       Искра меха дрогнула.       — О, да брось! Мы не незнакомые незнакомцы! Хватай руль!       — ПРОСТИ, ЧТО?!       Машина внезапно вильнула в сторону, а скорость начала набирать обороты, и как гром среди ясного неба я осознала, что сделал этот озорной мех! Он перестал управлять!       Дорога была узкая и покраям с обеих сторон росли пальмы, и еще чуть-чуть… Мои пальцы невольно обхватили гладкую кожу руля, хотя этот безответственный озорник в мгновении ока имел возможность взять под контроль управление!       Заразительный веселый смех лишил воли возмущаться, а искры тока, расползающиеся по моим венам, помогли крепче сжать руль, и как ребенок… не сдерживаясь и забывшись… я рассмеялась.       — ДА, МАЛЫШКА! ВОТ КАК НУЖНО ВЕСЕЛИТЬСЯ!       Восторженно улыбнулась, не уловив момент, как крыша автомобиля начала трансформироваться, впуская потоки ветра, что хлестали в лицо, разбрасывая мои волосы во все стороны.       — ДЖАЗ! ОСТАНАВЛИВАЙСЯ!       — ЧТО-ЧТО?! ЕЩЕ БЫСТРЕЕ?!       Он ускорился, превышая двести километров в час, и я вскрикнула от удовольствия и эйфории!       Грудь тяжело вздымалась от счастья и свободы, что на мгновение ворвалась в нашу жизнь, позволив оставить все позади и наслаждаться встречным ветром и прекрасной компанией, чей смех ласкал струны души!       Мне вспомнились беззаботные полеты с Фурией, пикирующим в облака на закате и восходе, пролетая один континент за другим, дрейфуя в небе, как в океане корабли. Вдвоем, мы познавали чудеса Земли, которые люди потеряли, хотя они все еще существовали вокруг них.       Потоки ветра стали нежнее, шепчущие о снижении скорости, вплоть до момента, пока мы полностью не остановились на краю дороги, где дальше шла лишь тонкая полоса песка, окруженная с обеих сторон морской водой.       — Это было… потрясающе, Джаз, — отдышавшись от вороха искрящихся эмоций, прошептала я.       Джаз был в не меньшем восторге от своей идеи!       — Я потрясающий мех! — усмехнулся он, наблюдая за сверкающими жемчужными глазами, что казалось переливались на солнце голубым оттенком счастья. Это зрелище… самое прекрасное, что он видел на планете, как и мягкий, глубокий, нежный смех, чьи ноты он неутолимо ловил сенсорами.       — Ам тхак нар — рануарт.       — Мои аудиосенсоры шалят или ты что-то сказала?       — Ам тхак нар — рануарт. Свобода — это высшая ценность. Так всегда говорил мой друг.       — Напоминает Оптимуса… Но что это за язык? Не могу найти его во всемирной паутине.       — Это язык племени.       — Ах, то самое племя черных пантер! — припомнил он. — Ты научишь меня ему? Знаешь ли… не люблю не ведать, о чем говорят другие и все такое. Я хороший ученик, детка! Правда!       Эйва рассмеялась, и Джаз знал, что его ждет разочаровывающий ответ, но почему-то был спокоен. Но не должен был.       — Этот язык можно выучить будучи членом племени. Мне доверили его и, к сожалению, я не могу подорвать их доверие Джаз. Но… я бы хотела чему-нибудь научиться у тебя.       Энергон застыл в шлангах от просьбы и ужас охватил системы меха. Нет… Он не мог. Нет…       — Джаз? — обеспокоенность Эйвы колола искру.       — Я… — внезапный вызов по коммуну от Прайма стал спасательной веревкой. — Секунду.       — /Джаз слушает, Оптимус/.       — /Мы засекли сигналы десептиконов недалеко от Сан-Диего. Ты, Мираж и Айронхайд с военными отправляйтесь проверить их. Бамблби обеспечит Сэму безопасное возвращение домой/       — /Понял, Прайм/       — /И еще, я хочу, чтобы Эйва Мэйбек поехала с вами/       Продолжение следует…