Эйва Мэйбек

      «Я все ещё здесь».       Тихий шёпот разнесся плазменным огнём по моим венам, сковывая тело в нерушимые цепи, не позволяя вырваться. Я испуганно дернулась, почувствовав настойчивый толчок, и попыталась отодвинуться от прикосновения. Что-то было не так. Мама… Мамочка, ты где?       Запах дождя, зловония отходов и мокрой земли зависли в воздухе.       «Это милосердие и почет для рабыни» — теплое дыхание коснулось уха, и я сдалась.       Да, похороны в яме дерьма и ночных горшков господ куда милосерднее, чем костёр из трупов, заражённых чумой.       Я не должна была помнить, не должна! Но воспоминания такие чёткие, яркие, осязаемые…       «Прекрати!» — крик вырывается из груди, и настойчивое присутствие слегка отступает, даря облегчение, но затем резко возвращается и без предупреждения жалит, вырывая меня из сновидения.       Резко распахнув веки, облегчённо вздыхаю, расслабляя напряжённое тело и унимая нервные импульсы искры, одновременно осматриваясь.       Все еще на задних сиденьях Бамблби. Все еще в настоящем. Не одна. Примус…       Легкое давление в разуме повторилось, и только сейчас я осознала, что это пинг, который и вырвал меня из глубокого сна.       — /Слушаю Рэтчет/, — ответив, осторожно приподнялась на локтях, взглянув на выключенную приборную панель Би. Примус, он все ещё на перезарядке, это хорошо, очень хорошо.       — /Ты нужна мне в медотсеке для проверки систем Сайдсвайпа/.       — /Хорошо. Мне разбудить Бамблби? /.       — /Нет. Он долгое время не перезаряжался. Их миссия займёт немало времени. Сомневаюсь, что люди дадут ему шанс отдохнуть. Поторопись/.       Ухмыльнувшись любимой привычке дока оставлять последнее слово за собой, осторожно открыла заднюю дверь и медленно вылезла из альтформы пчелки, страшась разбудить его, но вроде обошлось, только лёгкий щелчок двери прозвучал куда громче в небольшой, полупустой подземной парковке на десять мест, с одной стороны которой был тупик, а с другой огромная железная дверь, разделявшая автоботов от основной подземной рабочей зоны, куда первоначально мы въехали неделю назад.       Неделя… Почему-то семь дней кажутся вечностью в этом заточении. Автоботов почти не выпускают наружу без весомой причины. Никто не кажется удивлённым, ведь когда новость о дислокации достигла их, не трудно было догадаться, что правительство планировало, переселяя автоботов в центр города, где в ста метрах от «засекреченной базы» гуляли мирные жители. Не могу судить увеличивающееся раздражение Рэтчета и шалости юных близнецов, хоть как-то пытающихся повеселиться и размяться. Последнее что они сотворили, если припомнить, то это внезапная перекраска волос солдат в ядерные цвета, когда те, ничего не подозревая, принимали душ в местных общественных душевых. Как Скидс и Мадфлэп это устроили, до сих пор загадка, но судя по весёлой ухмылке Сайдсвайпа, без его помощи тут не обошлось.       Их шалости немного успокаивали моё напряжение в искре и теле. Но все же… С момента прибытия я постоянно носила свое оружие, прикрепленное специальными ремешками на правой ноге. Меня учили доверять своим инстинктам, а они шептали тихонечко, о чем-то предупреждая. Люди не меньше напрягали и раздражали мои инстинкты, и разделяющая, в рабочее время небольшой закоулок, ширма, рабочую зону Рэтчета и людей, не совсем дарила чувство безопасности. Ох, доктор едва не убил взглядом директора Миринг, когда та отдала ему это место, где поместилась лишь одна платформа для автобота и оставалось лишь немного пространства для передвижения вокруг для одного доктора. Я же почти все время пряталась на парковке автоботов или с доком, совершенно не контактируя с людьми, из-за чего ловила угрюмые взгляды, очень медленно начинающие нервировать собственную искру.       Всё происходящее было… ужасно напряженно. И так с самого прибытия.

***

      — Присаживаетесь, — любезно предложила нам Шарлотта Мирингтон, давая возможность мимолетно оглядеть ее небольшой кабинет, соединяющийся с приёмной, который был заставлен множеством коробок, стеллажей и документов, разбросанных как на рабочем столе, так и на всех поверхностях в округе. На полках стояли в стеклянных рамках золотые почётные медали и множество фотографий с высоко почётными людьми. Что ж… Эта женщина имеет опасные связи. — И так…       Выпрямив спину, спокойно посмотрела на мисс Шарлотту, что оценивающе сканировала нас с капитаном взглядом.       — Диего-Гарсия стала ужасной потерей, капитан Леннокс.       — Как вы знаете, — стойко выдержав тяжёлый взгляд, Уилл не дрогнул.       — Но перед этим до нас дошёл слух об инциденте, в котором погиб один из солдат… Его звали Девид Андерсон. Вы знали его, мисс Эйва?       Ее глаза выражали предупреждение. Примус… это так смешно.       — Он не был удостоен такой чести, — дала прохладный ответ на вопрос. — Как и оставшиеся члены, совершившие непростительную глупость.       — Эйва…       Предупреждающий шёпот был проигнорирован.       — Вы правы, мисс. Вы также спасли троих из них, поражённых одним из ваших опытов с нашим дружелюбным инопланетным доктором. Но вот детали…       — Засекречены, — вздохнув, твердо взглянула на женщину. — Мисс Мирингтон, вы же знаете детали соглашения моего принятия в команду автоботов и высшего командования? Да, автоботы, в большей степени доктор Рэтчет, согласились поделиться частью коммуникационных и иных технологий, и мы прекрасно осведомлены о сроках предоставления прототипов, которые ещё, смею напомнить, не вышли, поэтому настоятельно прошу, чтобы ваши люди, и люди других высокопоставленных лиц, не смели лезть туда, куда их не просили, или в скором времени, трупов будет более, чем один.       Уилл в шоке округлил глаза, страшась дышать в комнате, чья температура казалось понизилась до минуса, чтобы не вдохнуть свинцового напряжения, но в какой-то момент директор Миринг откинулась на кресло, расслабляясь, давая Ленноксу вдохнуть кислорода.       — Вы честная и прямолинейная особа, но позвольте и мне внести свою лепту. Попытки устранить вас продолжатся с большей силой. Полагаю, причины вам известны. Ваша дружба с нашими инопланетными друзьями и непричастность ни к одной из структур США, только усугубляет положение дел в вашем отношении. И как некоторые знают, вас не подкупить, даже собственной жизнью.       — Понимаю, — соглашаясь, киваю. — Но это не ваши проблемы, если только вы не создаёте их.       — Ваша забота мне не ясна, мисс Мэйбек. Вы молоды и умны, но не более.       — Боюсь, — прищурившись, позволила себе ухмыльнуться, — вы не так поняли. Я не забочусь о вашей безопасности, благополучии, карьере или… безопасностью данной страны. Это предупреждение.       — Вы угрожаете специальным органам Соединённых Штатов Америки? — удивление проскользнуло в глазах Шарлотты. На мгновение она подумала, что девушка шутит и совершенно не осознает силу произносимых слов, но ее взгляд… Она много видела в жизни людей: бесстрашных шпионов, хитрых гадюк и солдат смертников, но таких, как Мэйбек, чьи слова были произнесены не подпитываемыми иллюзорными надеждами и верой, а фактами, которые произойдут; властью и знаниями, которые были неизведанными человеческом. Это пугало, честно, признаться.       Уилл сглотнул, задаваясь вопросом: как до этого дошло и что он тут делает?       — Я забочусь о том, что мне важно и дорого, как и вы. Так задаете себе вопрос: чтобы вы сделали, чтобы защитить то, что лично вам дорого? И… — встав со стула, я свысока окинула взглядом Мирингтон, — если на этом ваша проверка закончилась, позвольте откланяться.       — Благодарю за ваш ответ, — кивнула директор, слегка удивляя меня своим спокойствием. Редко встретишь таких стойких людей.       Кивнув, я поспешила на выход обратно к автоботам, ощущая напряжение и волнение в достаточно многолюдном коридоре, снующих туда-сюда военных людей, то и дело грозящих задеть плечом или поглазеть на меня.       Добравшись до лестниц в главном подземном ангаре, где в ожидании приказа находились автоботы в альтформе, только не хватало Прайма и мистера Айронхайда, я с облегчением выдохнула, двигаясь к знакомой машине скорой помощи, как меня окликнул капитан Леннокс.       — Мисс Эйва! Подождите!       Обернувшись, нахмурилась. Леннокс поспешно спустился с лестниц и быстрым шагом догнал меня, остановившуюся рядом с близнецами.       — Это правда?       — Извините, что именно? — растерянно посмотрела на серьезного Уильяма, нервно сжимающего кулаки.       — Вас… вас правда пытаются подставить? Тот случай, это…       — Ах, — слегка улыбнулась в ответ на обеспокоенность капитана. — Да, так и было, но вам не стоит волноваться и вмешиваться Уилл.       — Но это неправильно! Я отвечаю за вас!       Всплеск злости и крик привлекли внимание некоторых людей и побеспокоили близнецов.       — /Проблема, систер? / — Скидс подъехал так близко, что слегка задевал капотом мои ноги.       — /Хочешь, мы его спугнем? / — предложение Мадфлэпа было поддержано звуковым сигналом брата, и как бы соблазнительно это не звучало, пришлось отказаться.       — Капитан Леннокс, — дотронувшись до зеленого капота, с нежной улыбкой на лице, провела пальцами по металлу. — Я хочу, чтобы вы осознали одну вещь. Прошу прощения, если это вас ранит, но… Вы должны понять, сколько бы вы не старались помочь автоботам, вы всегда останетесь в проигрыше. Ваши стремления благородны, и я правда благодарна за ваше беспокойство и попытки защитить, но вы всего лишь солдат своей страны, — посмотрев прямо в глаза человеку, с сожалением продолжила. — Ваши подвиги, то что вы сделали ради автоботов, навсегда останется в их памяти. Но… как они для людей, как и вы для вашего правительства, навсегда будете лишь оружием. Попытки забрать вещи, не принадлежащие человечеству, продолжатся. И я уверена, автоботы бы не хотели, чтобы вы пострадали, Уилл. Поэтому, в первую очередь, я хочу, чтобы вы позаботились и думали о своей семье, о людях, которые вам дороги. Поверьте моему опыту: никогда в жизни не будет ничего важнее, чем семья.       — Да, я знаю, — его голос был тверд и спокоен, — но, мисс Эйва, никто не должен сражаться в одиночку.       В груди кольнуло и мой взгляд опустился.       — Она не одна.       Обернувшись, столкнулась с ласковым светом голубых окуляр Рэтчета. Он не смотрел на капитана, доктор полноценно захватил мое внимание и окутал в кокон медовой теплоты собственным полем. Нейронная сеть в восхищении оживилась. Стоя на одном колене, прищуренный взгляд выражал многое, но самое главное, было лишь одно: обещание.       Мурашки, как ток, пробежались вдоль моего позвоночника. Казалось, он видит всю мою сущность, и… страхи, самые сильные, следующие уже давно по моим следам.       — Эйва хотела лишь сказать, что некоторые битвы вам не под силу, капитан Леннокс. Вам придется просто довериться нам.       — Да… Эм, да, я понимаю, но… — Уилл тяжело вздохнул, — просто будьте осторожны и не лезьте на рожон. Хорошо?       Кивнув, я озадаченно провожала взглядом капитана, не понимая причины его сильной озабоченности. Звук трансформации и твердое «садись», заставили тяжело вздохнуть и последовать требованию.       Передние кресла Рэтчета состояли из достаточно простой, черной кожи, но имели приятную, мягкую текстуру. Приборная панель обладала множеством различных функций, как и полагалось для автомобиля скорой помощи, но в большей степени, меня удивила подвеска на зеркале с ароматизатором в виде ловца снов. Пахло лавандой.       — Это прощальный подарок от Микаэлы, — заметив мое любопытство, я с разрешения затронула небольшую подвеску.       — Красивая… Микаэла — это бывшая девушка Уитвики? Но… почему?       — Она хороший механик, и у нее были неплохие данные, чтобы научиться минимальным навыкам для оказания медицинской помощи автоботам. Но после событий в Египте их отношения с мальчиком ухудшились, и Микаэла приняла решение отказаться от всего, что было связано с нашей расой… и с Сэмом.       — Она пожелала мирной жизни, — понимающе и с сожалением дотронулась полем до измотанному полю доктора предлагая утешение. — Похоже девушка понравилась тебе.       — Микаэла хороший человек и я испытываю облегчение, что она будет в безопасности, — нотки мягкости в его голосе, согрели мою искру. Рэтчет, какой бы колючий не был снаружи, очень сильно заботился о близких ему существах. — А теперь, вернемся к твоему разговору.       — Ой… — смущенно отвела взгляд. — Вы все слышали?       — Джаз не для красоты является нашим специальным агентом, — саркастически сказал док.       — Признайся, он прекрасен не только внутри, — хихикнула в ответ.       — Не смей говорить такие слова! Его эго и так раздуто до планетарных масштабов! Не хватало нам второго психически нестабильного Санстрикера с навыками серийного убийцы. Впрочем, оригинал не слишком то отстает в данных характеристиках.       — Угу~… — недоверчиво скосила взгляд на приборную панель. — Уверенна… все не так плохо, но, Рэтчет, что ты хотел сказать до признания красоты серебряного меха, стоящего в пару метрах от нас и раздувающего сильнее собственное эго от подслушивания?       Последовала продолжительная и легкая вибрация корпуса, означающая продувку систем. Док осел на колесах.       — Ты рискуешь, Эйва.       — О чем ты…       — Помолчи минутку, — в голосе Рэтчета почувствовалась легкая дрожь, начавшая пугать меня. — Малыш… Послушай. Мы видим твои раны, нанесенные людьми, — я вздрогнула, и вжалась в кресло, отводя взгляд в сторону. — Та эмоциональная маска, не действует на кибертронцев так, как действует на людей, показывая им твою силу и власть, доводя их до страха и усиления работы потовых желез. Мы видим… защиту, Эйва.       Судорожный вздох вырвался из груди.       — Прайм сказал правду: мы будем ожидать, когда ты откроешься нам.       — Но…?       Рэтчет в утешительном жесте дотронулся до меня: нерешительно, слегка боясь, но… как наставник, окруживший лаской и заботой.       — Как мы должны заботиться, не ведая о силе боли в твоей искре, малыш.       — Вы ничего мне не должны, Рэтчет! — вскрикнула в ответ.       — Шлак это! — вторил док. — Ты забываешь об одном, Эйва! Все твои шаги в нашу сторону — знак доверия, которое ты желаешь заслужить, вставая щитом между кибертронцами и людьми, доходя до степени абсурда, где ты грозишь натравить на себя людей против себя!       — Это лишь пустяк, Рэтчет! — кулаки крепко сжали ткань штанов. — Ваша безопасность важнее, а те люди… для меня ничего не значат! Я живу среди них более трехсот лет, и точно знаю, чего ожидать, что предпринять против них или как прятаться!       — Ты сверкающая! — его искра вспыхнула, выкрикивая истину и последнее оправдание, осевшему в баках беспокойству. Рэтчет злился с того самого момента, когда Джаз, в режиме настоящего времени, воспроизводил разговор ему, Прайму и Айронхайду, происходящий в кабинете директора Шарлотты Мирингтон. Новость о попытках устранения Эйвы не стала неожиданностью, но неприятный тяжелый осадок успел осесть в баках. Высшее военное кибертронское руководство, в число которого входил и сам доктор, знали, что они не в выгодном положении средь землян, и действия малышки в их защиту… Это… Шлак! Рэтчет не мог смириться с тем, что Эйва так яро станет защищать кибертронцев, дойдя до угроз представителям высшего руководства континента, с которыми они заключили договор, подвергая себя опасности, от которой именно они должны были защищать сверкающего! Да…. Да, он знал, малышка необычная сверкающая, но глубинные коды диктовали совсем иное, затемняя логику и выводя инстинкты на передовую.       Автоботы были зашлакованы. Если что-то произойдет с малышкой и им придется пройти против человечества… Весь прогресс с землянами превратится в пепел. С другой стороны, Рэтчет был рад разорвать идиотские, невидимые цепи, которые с такой легкостью Прайм позволил нацепить на них людям, но что тогда делать дальше? Искра потеряна. Их дом разрушен. Куда им бежать с этой планеты?       Рэтчет вздрогнул после своей очередной гневной вспышки, направив все датчики на ошеломленное лицо Эйвы. Вот, слаггит…       — Прости, я…       — Ничего, — Эйва закрылась, заставив искру дока заскулить от того, что не можешь почувствовать сверкающее. — Я… понимаю. Код глаголет это.       — Малыш, шлак, это так, но… Трудно разглядеть большее в тебе, когда мы видим давно потерянное чудо внутри тебя. Нам… нам просто нужно время. Не вини нас, прошу.       Могла ли я судить за это? Конечно, я не понимала чувства Рэтчета, но я слышала в его голосе боль. В то же время мне не хотелось, чтобы они видели во мне беспомощное сверкание — это именно то, чего я опасалась, откладывая раскрытия своей сущности. Желание, чтобы они видели во мне «меня», а не «глубинный код», приносило такую же боль. Док был прав, нам нужно время.       … Но сколько его у нас?

***

      Все эти семь дней были одним комком напряжения. После того разговора мое общение с Рэтчетом свелось только к работе и обучению. Доктор много ворчал и мало перезаряжался, переживая о запасах, которых после нападения почти не осталось. Тайком, мне удалось предоставить доктору небольшой запас новых нанитов из другой фермы, но больше, чем одну коробку он отказался брать, предполагая, что люди не остановятся на достигнутом и предыдущие события повторятся.       Все это влияло и на меня. Хоть отдельная комната и была предоставлена для моей персоны, но перезаряжаться у меня получалось только рядом с автоботами. Рядом с предлагающими утешение мехами, удавалось вырвать пару часов спокойного сна.       Тяжело вздохнув, пригладив распущенный волосы, я оглянулась на Бамблби. Вчера он и Джаз подловили меня на третью ночь бессонницы, хитро заманив военными историями об их друзьях, излучая теплое и умиротворенное поле, и не заметив, я уснула под натиском их эм-полей. Какие же они манипуляторы! В любом случае, надо поторопиться к Рэтчету, пока его терпение на Сайдсвайпа не иссякло и последний не получил внушающую вмятину на шлеме четвертый раз за неделю.       Почти добравшись до приоткрытых дверей из парковочной зоны автоботов, краем глаза заметила в темном правом углу от дверей отблеск красного цвета.       Замерев, нервно прикусила губу, не ведая как лучше поступить. Мираж, кажется, старательно избегал меня после событий на Диего-Гарсия, после тех обвинений… Я не слышала его вокалайзера даже по общей линии. Джаз говорил не зацикливаться на «соблазнительной аристократической корме», но мне казалось, что что-то было… не высказано.       Даже если разведчик перезаряжался, я приветственно и уважительно кивнула, прежде чем выскользнуть за дверь.       За тонкой ширмой воображаемо называемым «медбеем», Рэтчет на мизерной столешнице шириной в две его ладони, собирал один из прототипов для улучшения технологий защиты и связи для правительства. Позади него стояла платформа, на которой ерзал Сайдсвайп, чья болтовня медленно доводила Рэтчета до взрыва.       Позволив себе усмехнуться, я решила спасти доктора и наши прототипы от ужасной смерти быть раздавленными в руках раздраженного меха.       — Ты сотрешь всю прекрасную краску с кормы, Сайдсвайп, если не перестанешь юлить на месте, — усмехнувшись, я подошла к платформе под игривый взгляд меха, принимая помощь Сайдсвайпа подняться на нее. — Или ты специально добиваешься этого?       — Ой, как ты догадалась? — ухмыльнувшись, он специально издал неприятный скрежет металла о металл. Послышался хруст чего-то сломанного со стороны доктора. Минута тишины и Рэтчет бросает наработки устройства, скрежа дентопластинами, вырываясь из медотсека.       — /Лучше прикончи фраггера/ — получив через комм напутственные рекомендации, я с осуждением посмотрела на серебряного меха.       — Что? — невинный вопрос, который украшала сверкающая улыбка Сайдсвайпа, никак не мог вырвать тяжелый вздох из моей груди.       Схватив планшет и запустив программу диагностики, потребовала открыть медицинский порт на запястье мани. Данные потекли рекой после закрепления кабеля в порту, хотя трудно было не заметить напряжение в движениях Сайдсвайпа.       — Неужели та сила: приближающегося к Земле брата, доставляет такой дискомфорт? Я вижу повышение выработки смазочных материалов и ускорение импульсов в искре.       — Ум~ Топорик предвидел это? — усмехнувшись ощущению смущения в эм.поле меха, запустила программу анализа боевых систем.       — Я доставляю дискомфорт обсуждая твои интерфейсные системы?       — Не то что бы… — он осторожно прищурился в мою сторону. Ох, кажется теперь все знают, как я отношусь к «сверкающим» намекам.       — Брось, Сайдсвайп, — с осторожностью расширила свое поле, показывая, что я не злюсь. Мех расслабился. — Уверена, если бы Рэтчет волновался о такой незначительной детали, Джолт находился бы рядом с тобой, а не договаривался бы вместе с Айронхайдом и Праймом о поставках необходимых нам запасов.       — Прости, Эйва. Люди обычно избегают «интимных» моментов в разговоре.       — Да, конечно, — вздохнув, отключилась от медицинского порта, закончив проверку внутренних систем, и собиралась отойти на край платформы, чтобы не мешать меху, но Сайдс притянул меня обратно, заставляя легким толчком присесть на серебряное серво. — Разве ты не хотел умчаться быстрее из страшного логова Топорика?       — Куда? Обратно в загон для автоботов? — фыркнул Сайдс. — Я до сих пор не могу найти место, где мы с Санни сможем остаться наедине и слиться, при этом не раздавить в процессе любопытных людей, сующих фейсы даже на нашу личную стоянку.       — Думаешь, они не успеют приземлиться в течении вашей поездки на ближний восток? Я слышала вы с Санстрикером теперь можете периодически общаться через связь близнецов? Подстроить их приземление недалеко от вашей точки дислокации было бы не проблемой, зная точное время их прибытия.       — Поверь, малышка, — поле Сайдса стонало от нетерпения и жажды, слегка смущая меня своей сильной нуждой, вызывая приятные чувства в собственном теле. — Они пытаются на данный момент рассчитать… Но их система управления слегка сломана. Уилджек пытается исправить… Но это Уилджек! Он быстрее взорвет весь корабль и собственных спутников.       Хихикнув, проявила большее любопытство в сторону такого интригующего меха, о котором почти «лестно» отзывались все остальные автоботы.       — Будем верить, что у них получится, иначе тебе придется заняться интерфейсом перед всеми автоботами.       — Примус, — жар пробежался по корпусу меха, заставляя его тихо простонать, — ты не должна была этого говорить, малыш. У меня есть капля совести.       С сомнением поймала насмешливый взгляд Сайдсвайпа, что кричал об обратном.       — Как я уже и говорила, брось это, — улыбнувшись, соскочила с теплой брони меха, сужая свое поле, потому что запах нагревающейся смазки и жажда искры меха слиться с его братом, начала влиять на меня, слегка возбуждая. — Ничего постыдного в обсуждении близости нет, но мне придется попросить Рэтчета дать тебе успокаивающего средства, иначе твоя нужда может привлечь или отвлечь других механизмов на задании. Прайм войдет в твое положение, но придержи свои чувства, иначе кто-то другой заменит тебя.       — Трудно отвлечься, когда все твое оборудование горит, — задумчиво пробормотал он, но резко замолк, чтобы в следующее мгновение вскликнуть. — Точно! Ты поможешь мне!       — Эм… прошу прошения?

***

      — Мы понимаем вашу обеспокоенность, Шарлотта Мирингтон.       — Не думаю, что вы осознаете всю опасность ситуации, Прайм.       Оптимус выпрямился, сверху вниз наблюдая за серьезностью на лице директора. Он мог чувствовать раздражение Айронхайда с правой стороны от него, а так же ровное безэмоциональное поле Джаза, спрятавшегося в конце зала.       Прайм осторожно провентилировал, не пропуская в своем поле ни одной эмоции. Однако, эта встреча удручала его.       — Большая часть систем корабля Зантиум повреждена, и как я уже говорил, никто не сможет предугадать, где корабль совершит посадку. Ваши системы навигации так же не смогут засечь его из-за протокола скрытности корабля.       — Так пусть они отключат его!       — Мы не имеем права рисковать быть обнаруженными десептиконами. Нам остается верить, находящимся на борту кибертронцам, и желать им благополучного приземления вдали от человеческих городов.       — Вера — это абсолютная чушь в нашей профессии, Прайм.       Оптимус ужесточил взгляд, засекая датчиками испуг директора, хотя внешне человеческая женщина не вздрогнула.       — Вы понесете ответственность, если из-за вашего корабля пострадают люди. На этом собрание окончено.       Поспешное отступление принесло… облегчение в бессмысленных человеческих словах и неприемлемых действиях. Прайм устало отступил, разворачиваясь и натыкаясь на Рэтчета, чей твердый взгляд еще больше нагнал слабость.       — /Сколько тебе требуется доказательств, Оптимус? /.       Прайм вздрогнул.       — /Хэй, док. Полегче/, — Джаз, почти из воздуха встал между ними, преднося в напряжение легкость и веселье. — /Нам всем не достает свежего воздуха/.       — /Джаз прав/ — Оптимус дотронулся в успокаивающем жесте до старого друга, но тот отстранился и закрылся.       — /Проул подтвердит мои слова, ты же понимаешь это? /.       — /Мы дождемся его анализа и будем предпринимать меры/, — сдавшись, Прайм кивнул, понимая и принимая обеспокоенность Рэтчета. Он знал, как сильно старый друг страдал от бессмысленных ограничений людей. Программа медицинского работника напрягала системы доктора из-за отсутствия возможностей и материалов для помощи кибертронцев, но больший ущерб, конечно же, приносило волнение о своих друзьях. Искра Рэтчета была мягкой и сострадательной. Наблюдать, как человеческая раса надевает на их народ все больше цепей, приносило страдания доктору.       Единственным утешением являлась Эйва. Она смягчала и отвлекала искру Рэтчета от беспокойства на неопределенное время от… иных забот. Эйва так же, сама того не подозревая, привнесла новую надежду автоботам. Мало кто догадывался об этом, но Прайм наблюдал за коммуникацией кибертронцев с девушкой, и подмечал едва видимые изменения. Многое оставалось спорным и необъяснимым в отношении девушки, но всем им оставалось ожидать, когда Эйва решит доверить автоботам большее. Единственное, беспокоившее и не дававшее спокойствие Оптимуса в ее рассказе — это Оллспарк. Зачем Все Искра спасла человека и почему именно Эйву? Что стоит за решением Великой Искры?       — /…поэтому…. Ты слушаешь меня, Прайм? /       — /Конечно, Рэтчет. Ты говоришь, что беспокоишься о поведении Сайдсвайпа, но мы все понимаем причину его активности, но окончательное решение за Джазом/.       Оперативник хмыкнул, но не оторвал оптику от своего Прайма, внимательно наблюдая за поведением главнокомандующего сил автоботов. Что-то не давало ему покоя.       — /Сайдсвайп справится, ОП. Джаззи и Би помогут меху в его затруднительной ситуации/.       — /Ты собираешься фрагировать его на миссии?! /.       — /Это один из вариантов/, — приглушив свет козырька, Джаз многообещающе высунул на миг кончик глоссы, провоцируя.       Рэтчет убил его взглядом.       — /В конце этого цикла ваш отряд выдвигается с капитаном Ленноксом на миссию, Джаз. Изначально мы планировали отправить вас в троем, но учитывая «особые обстоятельства», с вами поедет Джолт. Мы не хотим рисковать, если Зантиум приземлиться вдали от базы. На этом все, отдыхайте до отбытия/.       Глубоко кивнув в знак уважения, Джаз и Рэтчет остались вдвоем, наблюдая за удаляющими спинами Прайма и Айронхайда.       — Док, — Джаз ярко улыбнулся, подталкивая Топорика в сторону медотсека. Его пальцы игриво задевали проводку на спине между пластин, слегка укалывая искрами тока, чем усиливали угрюмое напряжение Рэтча, — вам с Айронхайдом необходим еще один сеанс уединения, — угрожающее рычание двигателя дока насмешило серебряного негодяя. — Наш Премьер примет решение в свое время. Ты знаешь это.       Голубой свет оптики Рэтчета потемнел, улавливая намеки специального агента.       — /В тебе прибавилось смелости, Джаз/, — Рэтчет понизил тон, намекая, что мех не утаит за маской свои проблемы. — / Будь готов к прилету Проуля, и не натвори глупостей до возвращения на базу. Примусу только известно, как мех отреагирует на существование Эйвы/.       Джаз напрягся.       — /Этого не произойдет/.       Разум пытался вспомнить давно канувшее в ленту времени одно покрывающее искру ужасом событие, но Джаз резко отсек действие, едва не врезавшись в резко затормозившего доктора возле железной ширмы в маленький медотсек.       Нырнув под его мани, мех замер подобно доку, испытывая удивление, восторг и трепет, распространившийся по магистралям, как глоток высшего качества эндокса.       Сайдсвайп стоял на коленях перед платформой. Одной рукой он крепко схватился за край платформы, как бы удерживая себя, а другим манипулятором, зависшем в воздухе неподвижно, шевеля только запястьем, медленно, чётко и сосредоточено, держа между суставами небольшой инструмент с острым наконечником, вводил по коже спины Эйвы, вырисовывая тонкие линии тёмно-коричневой пастой.       Малышка, неподвижной фигурой, перебросив волосы через плечо, прикрывая грудь белым куском ткани, сидела оголенная по пояс, слегка наклонившись вперёд для удобства, работавшего над узорами, меха.       Яркие лучи холодного света от лампы, падали на хрупкую, утонченную фигуру, освещая в мельчайших подробностях детали росписи. Что ж… Сайдсвайп имел не просто творческую натуру. Он так же являлся прекрасным учеником своего брата, имея свой взгляд на определенные вещи.       Джаз поймал мимолетный смущенный лазурный взгляд в их сторону, и его искра запела, пока Сайдсвап не одернул малышку.       — Эйва, — в его голосе промелькнуло веселье. Джаз про себя фыркнул, но не оторвал оптики от спины детки.       — Чем вы занимаетесь? — док оказался внезапно любопытным, а не раздраженным.       — Это «менди»? — вспомнив, как Эйва рассказывала про свои рисунки на теле, Джаз сделал небольшой шажок вперед. — Твои друзья делали их в знак благословления. Примус, мех, это шедевральная работа!       Оптика бегала от одного завитка до другого, изредка останавливаясь на смысловых символах, спрятанных средь ветвей цветов, а мани жаждало прикоснуться к теплой коже, и провести когтем, следуя линиям, одновременно лаская и выражая свое восхищение.       «Дарование. Начало. Оплот».       Ошеломлённо переглянувшись с Рэтчетом, мехи уставились на Сайдсвайпа, видя максимум перед собой какой-то неизведанное чудо, а минимум свихнувшегося без фрага близнеца.       — Вы скажите хоть что-нибудь или будете пялиться, как олени в свете фар? — прозвучал взволнованный голосок Эйвы.       — Детка, смотрится просто изумительно! — сфотографировав, Джаз отправил по частой связи изображение, смущая малышку восторгом и урчанием своего двигателя. — Затмеваешь Джаззи своей красотой?       Угрюмое хмыканье со стороны не сокрушило ошеломительную улыбку оперативника.       — Сайдсвайп очень хотел сделать рисунок, и заказал доставку специальной пасты. Пару месяцев он должен продержаться, если не мочить соленой водой. Ах, Рэтчет, я так же провела сканирование систем Сайдсвайпа, и все указала в отчете, который отправила…       — Да-да, видел, — махнув мани, док пробрался к небольшой рабочей поверхности, к ранее сломанной детали коммуникационного прибора. — Вам лучше поторопиться до прибытия Бамблби… О чем мне напомнило, ты поговорила с ним о статусе Хранителя?       Сайдсвайп замер, с опасением скосив оптику на оперативника, чье электромагнитное поле доброжелательно засверкало, как спасательный маяк в глубинах космоса.       Эйва опустила взгляд.       — Понимаю твою обеспокоенность, но Би ждет встречи с Сэмом, чтобы все ему объяснить.       — Бесполезная трата времени.       — Рэтчет!       Топорик вентилирует, разворачивается и встречает упрямство сверкающего, но в конце концов отступает. Эйва смягчается.       — Он должен спросить. Он любит Сэма. Не нужно лишать Би этого шанса.       — Считаю тебе полезно быть хоть немного эгоистичной, — хмыкнув, док слегка улыбнулся. — Один или два Хранителя, но прими их.       — Когда придет время, Рэтчет, — кивнула малышка, озарив присутствующих всплеском радости, незамечая, как разжигает код Джаза большим желанием и удовлетворением от сказанного. Рэтчет взглянул на, лучезарно улыбающегося, одного серебряного фрагера, искренне желая потушить огнетушителем яркую звезду, сверкающую на шлеме меха, но вместо этого ругнулся про себя, погружаясь обратно в работу. Это не его проблема. Совсем нет… Совершенно точно! Да, не его дело… Точно…       … вот шлак…       — Как на счет временного Хранителя в фейсе Джаза?       — ЧТО?!       — ЧТО?!       — Хэ-хэх, Санни это определённо понравится…       Продолжение следует…