Эйва Мэйбек

/…/ — коммуникатор ~радио~ — радио Би ~кибер~ — кибертронский       Вашингтон был большим городом, но без плотной постройки стеклянных небоскребов. В нем присутствовало больше зелени и парков, чем я представляла.       — Мы не можем дать пропуск без сопровождения, мисс Эйва. Тем более после сегодняшней презентации и так… — Шарлотта окинула циферблат взглядом. Полночь. — …поздно.       — Я спрашиваю лишь из уважения, — устало прищурилась. Пропахнув краской и оглохнув от восторга близнецов при виде картины, последние силы из-за бессонных ночей и нахождения в замкнутом пространстве, окончательно испарились. Мне не хватало поддерживающего поля Рэтчета, защитного кокона Бамблби и вездесущего Джаза. Даже Сайдсвайпа, чье веселье и истории заряжали позитивом.       Шарлотта обреченно вздохнула, кинув на стол передо мной пропуск.       — До рассвета, мисс Мэйбек. Иначе проблем мы все не оберемся.       Ухмыльнувшись, благодарственно кивнула.       Проблемы. Как же…       Вдохнув ночного свежего воздуха, облокотилась о край ограждения, слушая течение воды в реке, что обрамляла один из парков, как маленький небольшой островок.       Восточный Потомак Парк, названный в честь реки, кажется. В такое позднее время суток людей здесь я не увидела — невероятная благодать.       Развернувшись, отошла недалеко от дорожки, присев в кронах дерева, на слегка влажную траву, и достала старенький нокиа, нажимая на кнопку вызова.       Ждать не пришлось.       — Те хара, Эйва (Я беспокоился, Эйва). Совсем забыла своего наставника, негодница.       — Ты знаешь, Фурия. Свет моей искры запечатлел в своем хранилище навсегда твой свет, — радостно улыбнувшись, услышала довольное урчание древних механизмов моего друга. — Как продвигаются твои завершения?       Все движения и звуки на мгновение прекратились по ту сторону связи.       — Сладкая искра, что такое?       В груди все сжалось от обеспокоенного тона друга.       — Прости. Я не хотела начинать с такой ноты. На самом деле, дела идут благоприятно. Автоботы очень добры, нежны и ласковы ко мне. Их защитные коды сверкающего, работают порой очень активно, — смешок вырвался из груди, но Фурию этим было не обмануть. Он безмолвно ожидал кульминации. — Люди хотят заставить автоботов покинуть Землю.       — Они не бросят и не считаю тебя обузой, Эйва. Но не об этом твои печали, не так ли, малыш? Почему ты начала разговор о завершении моих дел?       — Ты не позволил улететь мне вместе с Минхопом — это решение я понимаю, но почему выбор пал именно на автоботов, а не на других кибертронцев на Земле?       — Твои вопросы не более чем провокации, Эйва, — строгий голос Фурии, мгновенно остудил нахлынувшие попытки убедить реальность в обратном. Знаю, знаю… Он отвечал множественное количество раз на эти вопросы, но кто будет готов к приближающемуся горю. Я могла лишь крепиться и ожидать ее стука в дверь.       Прикрыв рот рукой, слезы навернулись на глаза.       — Полагаю Хранитель отсутствует рядом. Сколько ты не перезаряжалась?       — Многие автоботы на заданиях. Возможно, неделю? Прости, Фурия, — вытерев слезы, глубоко вдохнула и выдохнула. Тхе… Тха… — Я думала, что готова это принять, а разрыв связи давно залечился, но… Иногда поступают некие вопросы, и… я не выдержала, проговорилась сегодня.       — Ты же знаешь, что, если будет такого твое желание, я покажусь автоботам.       — Ха. И отгрызёшь им шлемы? Не хочу тебя отвлекать и… такие развлечения я не одобряю.       — Ой, даже парочку не разрешишь? — послышалась ехидная усмешка. Усмехнулась в ответ, наблюдая за мошками, что стаей кружили возле света фонаря.       Приятное молчание умиротворенно закружилось легким бризом, невинно усыпляя. Украдкой, урванные часы одиночества, подальше от людей и наедине с шумом природы, унесли меня в теплые дни, проведенные с семьей в Африке: ее дюнами, джунглями и равнинами. Смех братьев яркими звенящими нотами, отдаленно скакали по легким волнам окружавшей меня речки. Гости Фурии всегда относились ко мне с добродушием, чуткостью и щепетильностью, хоть я и отличалась от их спарклингов.       — Триста лет, всего лишь мгновение. Мне бы хотелось куда большего, сладкая искра.       — Казалось до нашей встречи, те двадцать пять лет длились вечность. А потом… Время не оставило нам и тысячелетия. Порой злость берет вверх. И так больно. Моя искра все еще слаба в удержании эмоций.       — Мингху (Прости).       — Ац тхак ре мигнецух. Лин гун трыуц тхмин. Тхакак тцуриг. (У нас не было выбора. Тогда ты спас меня, не думая о последствиях. Я не жалею).       — Тхакак мицук, Эйва. (Я жалею, Эйва). Пусть Создатель твоей искры Оллспарк, но я Создатель «Эйвы Мэйбек». Ты мое сверкание.       Дрожь пробежала по телу от заключенной в этих словах силы. Даже если на том конце оборванной нити связи зияла тишина, я слышала искру Фурии в его словах.       — Твоя искра будет вечно жить в моей, Создатель.       Три глубоких вдоха, и я чирикую, завершая вызов. Больше не требовалось слов — мы оба знали.       Тишина и обретенное спокойствие принесли сонливость, и на мгновение, я прикрыла веки.       — Ваша безрассудность поражает.       Искра подскочила к горлу от испуга. Мое тело действовало инстинктивно, резко подскочив и повернувшись на звук, крепко держа не активированное оружие в руках.       Скрещенные алые манипуляторы на груди и лазурная, яркая оптика, отражавшая легкое недовольство, развеяли туман едва начавшейся перезарядки.       — Мираж…       Расслабившись, выпрямилась из атакующей позиции, закрепляя оружие вновь в ремнях на ноге.       — Как ты… — растерянно просканировав нейронную сеть и даже не ощутив отголоска его поля, удивленно подняла взгляд на меха. — Извините за мое невежество, но вы и впрямь «козырная карта», как говорил Джаз. Я совершенно не почувствовала вашего приближения.       — Твоя лесть не выход из положения, женщина.       Ой… Кажется, я и впрямь забыла предупредить автоботов о своем уходе.       Вздохнув, вина отобразилась на моем энергетическом поле, а слабая улыбка украсила лицо. Он на секунду позволил увидеть раздражение в своем поле, прежде чем закрыться вновь.       — Прошу прощения. Мой разум затуманен усталостью и людской, удушающей клеткой. Мне хотелось выбраться на свежий воздух.       — Вы не скрываете отвращение к своему виду, — подметил Мираж.       — Я бы назвала это разочарованием, — сморщившись, оглянулась на яркие огни домов на другом берегу широкой реки. — Когда смотришь на мир другим взглядом, чувствуешь другой вкус, трудно оставаться прежней. Полагаю, ваши сенсоры твердят это каждодневно: людской пот, выделяемые ими запахи, чувствовать их пульса, когда они врут; а также их взгляды, полные скрытого страха, желания, даже восхищения, но в основном страха и отвращения, как бы они не скрывали это… — мой голос понизился до шепота.       Да… Когда проходит злость, ненависть, страх и отвращение, в конце остается лишь разочарование.       — Тогда почему дети?       Удивленно обернулась на Миража. Дети? Он про мою программу?       — Ах… — нежная улыбка коснулась губ. — Дети невинны. Они смотрят на этот огромный мир с открытым сердцем, искренним разумом и глазами полными любви, любопытства и волшебства. Но дети с ограниченными возможностями… Это тяжело, пытаться ответить им на вопросы: почему они не имеют возможности ходить, играть двумя конечностями, неправда ли? Не суди меня строго, — печально пожала плечами. — Я просто хочу дать надежду тому, кто ее не имеет. А уж как они ей воспользуются в жизни — не мое дело.       — Это благородное намеренье, из-за каких бы чувств и побуждений не совершалось. Но люди все равно отвратительны.       — Ах-ха-ха, не смею опровергать твое мнение.       Мираж продолжал стоять со скрещенными мани на груди, только устремив свою оптику вдаль. Похоже он не спешил вернуть меня на базу, что подарило мне облегчение и я вернулась на свое прежнее место, присев на примятую траву.       Оставшееся время прошло в молчании, до первых лучей света, едва появившихся на горизонте.       Мираж ушел первый, не сказав ни слова, исчезнув, как будто его и вовсе не было рядом. Лишь легкое предупреждение в поле, сообщило о отбытии, как и во все, все признаки, указывающие на автобота, исчезли. Удивление вновь пробежалось током по телу. Как ему это удается? Он просто… исчезает, не оставив и следа. Это… поразительно!       Прибывая в более воодушевленном настроении, я, слегка спеша, подгоняема своим любопытством, вернулась на базу. Дверь на стоянку автоботов была приоткрыта. Остановившись, осторожно заглянула внутрь, цепляясь за альтернативные режимы мистера Айронхайда и близнецов, прежде чем заметить искомый феррари в темном углу.       Прикусив губу, едва сдержала улыбку и усмешку. Мираж, кажется, имеет уникальную способность становиться призраком. Интересно, кто-нибудь заметил его отсутствие?       — /Хватит на меня смотреть, женщина! / — пинг от раздраженного и рычащего меха, не мог стереть улыбку.       — /Прошу прощения…/ — сильнее прикусила губу. Искры смеха отразились в моих глазах.       — /И просить прощения! /       — /… но…/,       — /Смелости тебе не занимать/.       — /…на вас птичий помет/.       Смущенно отвела взгляд, прикрыв ладонью неподобающую улыбку, стараясь не косить взгляд на небольшие белые пятнышки, на крыше машины. Похоже птицы в парке не обделили меха вниманием. Пф…       — /Хотите, я…/, — нужно было предложить помощь, так как отдельных моек здесь не присутствовало, а на улицу было запрещено выходить. В медотсеке находилось ведро, со всеми необходимыми принадлежностями: в данном случае хватило бы простой влажной тряпки.       После минутной тишины полного игнорирования, я развернулась, тихо вздохнув.       Жаль.       — /В прошлый раз тебе не требовалось разрешения, самка/.       Ой.       — /Тогда вы находились в затруднительной ситуации. Что ж до этой…/ — по вибрации на корпусе Миража, я поняла, что слегка перехожу границу, из-за игривости, что импульсом распространялась от искры. — /Минуточку, Мираж/, — в знак извинения наклонила голову, поспешив за безворсовой тряпкой и антисептическим средством.       Прошлые обстоятельства были по истине удачливыми для меня — Мираж впервые поблагодарил и проявил сдержанность по отношении ко мне, но на тот момент он воспринимал меня как человека, да и выбора, особо у него не было.       Но сейчас… Нет, не то, чтобы особое значение имеет помощь почистить швы и особо деликатные места, до которых большинство мехов не могут дотянуться, например, дверцы на спине, но сейчас… Мираж сам попросил… косвенно, но все же.       Альтернативный режим Миража не излучал никаких признаков того, что мех оффлайн. Только вот сегодня я поняла, что это ничего не значит. Он хорошо умел прятать свое эм-поле, что немного огорчало меня. Я привыкла чувствовать через поле чувства и теплоту мехов.       Слегка неуверенно, остановившись у правого бока меха, вопросительно расширила поле. Мех не проронил ни слова, но его корпус осел ниже к полу.       Стереть и убрать любые отпечатки с корпуса удалось в мгновение ока.       — /Если еще места, на которые стоит обратить внимание? Хотя внешне я вижу, что вы очень щепетильно относитесь к своему уходу, в отличии от других автоботов,/ — кинула взгляд на перезаряжающихся близнецах. — /Близнецам явно потребуется моя помощь в скором времени: их суставы издают не очень приятный звук из-за забитости/.       — /Эта планета одна большая яма. Помощь более не требуется/.       Пинг резко оборвался. Кажется, на этом все. И ладно, признаюсь, этот мех порой напрашивается на пинок по корме, и обычно при братьях я бы надулась за такую грубость, только…       Улыбка все так же украшала мое лицо. Взаимодействие с Миражем прогрессировало.       День выдался поистине насыщенным. Тело изнурено от отсутствия хорошей перезарядки, но теперь, когда в искре присутствует спокойствие, возможно бетонный пол рядом с мехами, станет куда лучшим местом для перезарядки, чем пустынная платформа в одиноком медотсеке.       Возможно, свежий воздух сыграл хоть какую-то роль, ведь как только я привалилась к одной из колонн, напротив близнецов, даже холодный бетон, не удержал мои веки открытыми.       Четыре ярких присутствия искр в нейронной сети, умиротворили пятую, изнуренную беспокойством. Один из мехов в своей тихой манере, трансформировался, глянув на маленькую фигуру, что сидела у столба, прижав ноги к груди и положив на свои руки голову. Свернувшись, она выглядела еще хрупче, прося невольно мехов, схватить ее на руки, и прижать к искре.       Тряхнув шлемом, мех плотно закрыл железную дверь в их клетку, чтобы, вступающие в новый день люди, не потревожили шумом перезаряжающихся, как поступило сообщение по секретному каналу связи.       ~У нас небольшая проблема~

***

      Бамблби дрожал.       Нет. Не так.       Бамблби — разведчик, верный солдат автоботов, любимчик оперативного отдела, а так же названное создание Прайма, дрожал от страха, как юное создание, в ожидании своего друга, Сэма Уитвики, человека, которого выбрало его кодирование, в надежде, что мальчик примет своего Хранителя.       Но Сэм был человеком. А человек, не мог ответить на этот призыв.       Бамблби решил рискнуть. Даже без этой связи он готов терпеть короткий век боли и тоски, лишь бы оставаться рядом со своим подопечным. Даже если это могло его погубить.       — Бамблби! Чувак, я так рад, что ты смог навестить меня! Йо, Джаз!       Сэм спустился из старого, пятиэтажного здания, находившегося в Бруклинском районе в Вашингтоне, в которое переехал недавно со своей новой девушкой Карли, слегка сонной потирая глаза, приветствуя камаро и стоящему на узкой улице, перекрывавший въезд, серебряный понтиак.       — Но что вас привело в такую рань? Десептиконы?       — Йо! Расслабься, детка, — весело сверкнул фарами Джаз. Оперативник никак не мог оставить своего подчиненного в этот важный момент одного, пристально следя за состоянием Бамблби, даже если его мысли, мрачной вуалью, тяжело легли на искру, после прибытия новичков. Но об этой встрече Джаз поразмышляет позже. Сейчас в его приоритете наблюдение за стабильностью процессника Бамблби. — Кое-кто хочет поговорить с тобой.       — Что такого важного может быть… э-э, в пять утра? — с сомнением посмотрел Сэм на удивление молчаливого друга. — Би? Все в порядке?       Бабмлби не мог включить радио и отшутиться чужими фразами, голосами. Он жаждал сказать собственным голосом все самое важное, дорогое и сакральное, но… не мог. Никакой текст, который он мог отправить Сэму, не смог бы передать те значения, вкладываемые в него.       Это была плохая идея. Нет. Не сейчас. Возможно, в следующий раз. Более… подготовленным, он вернется. Он расскажет…       — /Ты не можешь сбежать/, — Джаз моментально раскусил разведчика, лишь по одной вибрации его корпуса. — /Другого шанса может и не предоставиться/.       — /Не...т/.       У человека подскочил пульс. Джаз тяжело провентилировал. Если Би продолжит упрямиться… Для блага разведчика, Сэм должен понять, что ему предлагается, и… отказаться. Джаз, как и многие другие автоботы, не могут потерять лучшего разведчика, друга, из-за этой проблемы. Как жаль, что код хранителя проявил себя с человеком. Если бы не сбой защитных мер, поставленных собственноручно Джазом, они бы не стояли здесь.       — Парни, серьезно, что происходит? — Уитвики начал нервничать. Корпус Бамблби осел на колесах, придвинувшись бампером вплотную к кирпичной стене, пытаясь сбежать.       — /Бабмлби/, — голос Джаза приобрел стальные, приказные нотки, а поле ужесточилось.       — /Не могу… объяснить. Голоса нет. Нет. Не стану/.       — /Что ты предлагаешь? Я могу объяснить за тебя, но…/.       — /Эйва подберет нужные слова/.       Джаз напрягся, сдерживая короткую вспышку негативных чувств, что никак не могли отразиться на его эм.поле. Хоть Би и был прав: их малышка сумеет подобрать слова куда лучше, чем они сами, только вот для самой Эйвы этот опыт будет неприятным. Они поступят несправедливо по отношении к ней.       — /Ты уверен? / — безэмоционально спросил Джаз. Если выбирать меньшее из зол, то они оба понимали к какому варианту это приведет. Бамблби был умным мальчиком.       — /Да/.       — Сэм, Бамблби хочет рассказать тебе одну важную вещь, но из-за неполадок с его голосом, об этом расскажет тебе другой человек. Сможешь ли ты подождать?       — Конечно, но… , — тяжело вздохнув, Уитвики сморщился, разглядывая время на часах. На этот день было запланировано около пяти собеседований, и… — Черт, ладно, пару чашек кофе исправят мой недосып.       Сэм привалился к кирпичной стене, обхватив себя в это прохладное утро. Внезапный звонок от Бамблби, заставил мальчика выбежать в одной лишь майке и шортах.       Уитвики нервно поглядывал на притихшего друга, чье поведение шло в разрез привычному. Правда, что происходит? Сколько себя помня, Би никогда не… убегал? И что за человек должен объяснить ему происходящее?       Ответа долго ждать не пришлось.       Красный феррари затормозил в начале улицы.       Джаз замер. Не то, чтобы до этого он не стоял на месте, просто, все его системы взволнованно зафиксировались на малышке, которую он не видел каких-то десятку земных циклов.       Эйва была слегка взлохмачена. Волосы нелепо выбились из причудливой земной причёски, но в остальном она была все так же прекрасна, изящна и великолепна! Она благородно выскользнула из альтформы Миража, поблагодарив его легким наклоном головы, прежде чем развернуться и направить свое внимание на понтиак.       Джаз затрепетал в искре от приветственного поля, что осторожно коснулось его края, и моментально было схвачено его теплотой. Ее плечи опустились, расслабляясь, и только тогда мех заметил усталость и истощенность в энергетическом поле их малышки. Он не позволил обеспокоенности проскользнуть наружу.       — /Джаз/, — ее голос облегченно прошептал его имя. Легкая вибрация проскользила по серебряному корпусу, когда Эйва подошла к оперативнику и с позволения, прикоснулась ладонью к капоту, невольно задерживая взгляд. Джаз заурчал от удовольствия. — /Как я рада, что вы вернулись/.       — /Джаззи много пропустил? / — малышка загадочно отодвинула поле, недавая прочесть, чем разожгла огонь любопытства агента. Но сейчас было не время играть. Он узнает все подробности за прошедшие циклы позже.       — Вы?       Удивление Уитвики одним мгновением заставило Эйву захлопнуть все эмоции, оставляя подле себя холод. Джаз едва не заскулил от неспособности чувствовать их детку. Би сильнее сжался. Мираж, наблюдая за всем этим действом, так же почувствовал холодную пощечину, вздрогнув от неспособности чувствовать молодую искру, как будто она вспыхнула и исчезла. Только вот Эйва Мэйбек стояла рядом с ними, жива и цела, но из-за активированной глушилки, мехи ощущали лишь смертельную пустоту в нейронной сети. Это… пугало и заставило задуматься о настоящей ценности присутствия сверкающей искры рядом с ними.       Все произошло так сумбурно. Мне удалось перезарядиться около часа, как настойчивый пинг разбудил меня, орошая одновременно радостными новостями и теми, к которым я была совершенно не готова.       Решение Джаза разрешить проблему Бамблби, пока внимание людей было сосредоточено на прибывших автоботах, являлось верным. Но… Почему я должна рассказывать? Это было… жестоко и несправедливо.       Все происходящее происходило в легкой дымке растерянности и испуга, из-за чего я не сразу обратила внимание на того, кто решил доставить меня к месту назначения, пока мы не оказались в небольшом переулке.       Ощущение знакомых искровых сигнатур, смягчило болезненные импульсы в груди, но ненадолго.       — Вы?       От одного лишь присутствия предполагаемого кандидата, который удостоился чести быть избранным Хранителем, на меня обрушилась ревность, из-за чего я резко активировала глушилку, не позволяя другим читать мои эмоции как внешне, так и через поле. Я оглядела растерянного и паникующего Уитвики, прежде чем мой взгляд задержался на, прижавшегося к стене, Бамблби. Кибертронский звук, обозначающий сожаление, утешение и поддержку, едва не вырвался из горла. Проглатывать его было болезненно.       — Здравствуйте, мистер Уитвики.       — Да-да, но давайте перейдем к сути? Похоже вы единственный человек, который готов отвечать на вопросы. Это как-то касается Бамблби?       Мрачно усмехнулась. Мальчик промахнулся оба раза: я совершенно не жаждала отвечать на его вопросы, и к сожалению, людей здесь и в помине не присутствовало.       — Да, вы правы, — приняла более расслабляющую позу, присев на капот Джаза, имея в своих действиях несколько целей: успокоить мальчишку, находиться подальше от Би и выразить свое недовольство от просьбы оперативника. Впрочем, последнее явно никак не волновало серебряного меха. — Сэм, я хочу предупредить вас, что речь пойдет о вещах куда более личных для Бамблби, поэтому слушаете внимательно, пожалуйста.       — Тогда мне совершенно не ясно ваше присутствие.       Сжав кулаки, прикрыла глаза. Держись, Эйва. Не трясись.       — Так как Би, — Сэм прищурился от сокращения имени его друга, но получил лишь игнор в ответ, — не в силах выразить сказанное своим голосом, я попытаюсь объяснить вам сложные вещи простым языком. Что вы знаете о кибертронских взаимоотношениях?       — Взаимоотношениях? — не этого ожидал Сэм. — Э-э, а поконкретней?       Фраг. Мальчик пуст, как лист. Спокойствие.       — Отношения между механойдами имеют некоторые схожести с человеческими. Например, дружба, в разной степени ее значимости, или партнерство.       — Партнерство?       — Оно бывает разным. Конджикс эндура у кибертронцев, похожа на супружество между мужчиной и женщиной. Амика эндура — это глубокая дружба, ограниченная порой лишь…       — Подождите, — Сэм помассировал виски, пытаясь уловить суть данного разговора. — Вы хотите сказать, что кибертронцы умеют… э-э… кхм…       — Имеют платонические взаимоотношения между собой. Да, именно это.       Уитвики широко распахнул глаза, пялясь на меня. Невежество мальчика в этом вопросе было просто скандальным! А ведь его считали самым близким человеком к автоботам.       — Это же… Но… В смысле, они… но, любить? Как это? Они же…       — Обратитесь к Рэтчету за подробностями, — холодно ответила, так как была не готова читать лекцию о культуре платонических отношений. — Как я уже и сказала, партнерство бывает разным, как и дружба, или отношения между создателем и творением, или более крепкими связями искр. Но существует одна связь, связанная с глубинным кодированием кибертронцев. Она… уникальна. Это не то, чего можно добиться, — мой голос невольно потеплел, и я встала с капота, позволяя эмоциям слегка проявить себя, подходя к мальчику. — Она возникает внезапно, как искра, раздувающая пламя. Когда один взрослый механизм встречает юный механизм, и его глубинное кодирование, находящееся в самой искре, говорит ему, что именно это юное создание, может стать его подопечным, а он — его Хранителем. Хранитель обычно является всем тем, в чем нуждается юное создание: близким другом, товарищем, наставником, ласковым любовником, а самое главное защитником. Человеческие слова не могут передать все то, что обозначает данная связь. Она очень редка в своем проявлении, и этим ценна. Немного подопечных могут гордиться проявлению этой связи. Мех же, получивший согласие от юного механизма, заявляет на него права и становиться Хранителем, что защищает искру, жизнь своего подопечного, как на физическом, так и на ментальном уровне. Стать Хранителем — это почетно, ответственно и желанно.       — Вау… стоп. Слушайте, это прекрасная сказка, конечно, но какое отношение все это имеет ко мне?       Сглотнув, выдохнула. Трудно подбирать человеческие выражение, когда стоит лишь почувствовать, и ты все понимаешь.       — Сэм, вы долго дружите с Би?       — Со школы, — нахмурился он.       — Тогда вы должны попытаться понять. Бамблби очень ценит вашу дружбу, но… — искра беспокойно заметалась, — что, если Би захочет быть рядом с вами в статусе, куда более ином… достаточно близком, — горло сжалось, и мне показалось, что я охрипла. Сэм опустил безвольно руки вдоль тела, обратив все свое внимание на камаро. — В статусе… Хранителя.       Холод пробежался по всему телу, когда мой взгляд опустел. Я не в силах была больше смотреть в сторону Бамблби и Сэма, поэтому асфальт под ногами оказал мне любезность, стать объектом моего горя. Джаз расширил свое поле, предлагая поддержку и утешение, но я не могла принять это и открыть глушилку. Джаз был слишком любезен для меха, испытавшего на себе тот же код, но не имевший права на него. Для него это бы означало лишения всех прав главы оперативного агента и статуса, из-за привязанности к юному созданию. Глупо, но, когда от вас зависят жизни собственных агентов, необходим трезвый процессник.       «Как он может терпеть этот призыв?»       — Что это значит?       Мы с Би одновременно вздрогнули от голоса Сэма.       — Бамблби хочет стать вашим Хранителем, Сэм. Быть рядом с вами всю вашу человеческую жизнь, как близкий друг, защитник, и более, если вы того захотите. Это не тоже самое, что просто защищать вас по приказу или выполнять ваши просьбы. Это очень крепкие узы, глубокие, наполненные эмоциями и чувствами. Это драгоценная связь, Сэмюэль. И… если вам необходимо время для размышления…       — Слушайте, я понял, но вы можете уйти? Я хочу поговорить с Бамблби наедине.       Резко подняла взгляд, взволнованно посмотрев на человека, что сжимал и разжимал кулаки, смотря себе под ноги. Судорожно вздохнув, кивнула.       — Конечно.       Понтиак выкатил из переулка, останавливаясь за углом дома возле тротуара, рядом с Миражем. Я последовала за ним, навалившись на стену, обхватывая себя руками. Расстояние было не велико для того, чтобы не услышать слова, а для сенсоров разведчиков, так вообще смехотворным.       Вначале присутствовала давящая тишина, пока тихий вопрос не разорвал мне искру.       — Би, это… правда не твоя очередная шутка? — саркастически-уничтожающий тон Сэма, молил о прекращении происходящего. — Слушай, серьезно, я мало, что знаю о кибертронской культуре, но, если ты хотел прийти в гости, нужно было только сообщить.       Скулеж боли едва был слышен.       — ~Правда. Самая что ни на есть правда… друг ~       — Вот черт, Би, — стон мальчика резал чувства Би, как сливочное масло: быстро и легко. — Мне трудно, правда трудно осознать все это дерьмо, и не то, чтобы я не уважал вашу культуру, просто… — тяжелый вздох заглушал дрожание корпуса разведчика и холод, пронзивший мое тело. — Когда я спас жизнь Прайма, я сказал, что сделал бы это еще раз без колебаний. И это правда. Я бы никогда не променял нашу встречу на что-то иное, Би. Ты мой друг. Но ты помнишь, что я сказал на Диего-Гарсия?       Бамблби чирикнул, но человек не осознал настоящую ценность этого звука: просящего и умоляющего не травить струны их связи.       — ~Ты больше не обязан быть со мной рядом и ржаветь на стоянке или в гараже бездействуя. Ты создан для чего-то большего! ~       Запись, наполненная надрывными помехами рыдания искры, рвало душу на куски. Ох, Би…       — Да, спасибо, что воспроизвел это. Но… не только в этом суть. Человеческая жизнь она… другая: спокойная, цикличная. Когда-нибудь у меня будет семья, стабильная работа, человеческие заботы Би. Что ты будешь делать рядом со мной? Постоянно стоять в гараже, дай бог выбираться раз в месяц в отдалённые от взгляда людей места, чтобы… что? Я не хочу, чтобы ты страдал и ржавел на заднем дворе. Не хочу, каждый раз заходя в гараж, чувствовать себя виноватым в том, что ты тратишь время на бездействие. Я… я правда дорожу нашей дружбой, но обрекать нас на это… Прости, прости меня Бамблби. Но я… не могу. Прости, просто не могу. Прости меня…       Из горла Сэма раздался всхлип, я поняла, что слезы зримые и незримые, горя и сожаления, удушающие и жгучие, пронзили общий фон. В моей груди внезапно резко раздалась режущая боль, пронзая былые линии ран, и я схватилась за грудь, тяжело дыша.       «Нет-нет… Только не сейчас!».       Перед глазами все поплыло. Блики света резали зрение, а слух закладывали помехи. Паника пыталась завладеть разумом, но дыхание, что я пыталась выровнять, помогало сосредоточиться.       Вдох. Выдох… Вдох… Руки задрожали, хватаясь за красную кирпичную стену, чтобы мир оставался в одном положении. Сквозь шум в ушах, я выделила рев мотора. Давление на разум ужесточилось, принося еще более мощные вихри боли.       Кто-то пытался проломиться сквозь глушилку.       — Эй! Вы в порядке?       Обеспокоенное лицо Уитвики на мгновение замаячило перед взором, а человеческие руки притронулись ко мне пытаясь поддержать.       Резко ударив того по рукам, отшатнулась, едва не падая на тротуар, вовремя схватившись за гладкий корпус, красного цвета.       — Отвезите… — стон прервал предложение, ноги едва не подкосились. Искра обжигающе пульсировала, и я не слышала ответа, только видела, как открылась дверь, за которую я слишком крепко схватилась, едва слыша отклики мальчишки и взволнованное щебетание Джаза и Би.       Не помню, как села внутрь салона, лишь чувствовала движение и тошноту, беспрерывно хватаясь за грудь.       Шлак… Шлак…       Слеза прокатилась по щеке.       — Нщи… э… енщ…?       Зажмурив глаза, тряхнула головой, вслушиваясь в слова, на которые я должна ответить, должна успокоить, еще чуть-чуть…       — Это прой… дет, — хриплое дыхание медленно стало восстанавливаться.       Я откинулась на кресло, закрыв веки, равномерно дыша и считая секунды: раз, два, три — вдох; раз, два, три — выдох. Стону, крепко вцепившись руками в кожаное сидение. Еще раз. Раз, два, три — вдох. Раз, два, три — выдох. И еще…       Шум медленно утихал, как и вспышки света в глазах, только тогда я по-настоящему начала ощущать пространство.       — Ох, Праймус, — мир все еще кружился, и большая скорость езды не помогала в этом деле. — Прошу прощения, Мираж. Я…       — Рэтчет требует открыть глушилку.       Виновато прочирикала.       Конечно, они не могли не сообщить Рэтчету, я же глушила все линии связи, и… О, нет, что там с Бамблби? С ним все в порядке?       Настойчивое давление в голове исчезло, и на меня обрушились обеспокоенные сообщения.       — /Фраг, детка! Ты нас чертовски напугала! /       — /Отчет, Эйва/, — профессиональный спокойный тон дока, вырвал облегченный, но нервный вздох.       — /Все в порядке, Рэтчет. Как состояние Бамблби? /.       — /Ум~ малыш/, — неодобрительный стон Джаза, вылился в ругань на другой линии. Док был очень недоволен. — /Ты не делаешь этого/, — прикусив губу, понимая предупреждение меха, постаралась расслабиться, чувствуя замедление в движении, и появлении в нейронной сети других кибертронцев. Значит мы на базе.       Распахнув веки, скорчилась лицо от безысходности. Рэтчет стоял прямо перед капотом Миража.       — Прости за принесенный дискомфорт, Мираж, — искренне пробормотала, собираясь с силами, чтобы выйти. От боли остались лишь неприятные импульсы, головокружение и легкое чувство тошноты.       — Извинения приняты.       Замерла, удивленно посмотрев на приборную панель, не почувствовав от меха ни капли раздражения. Это было… приятно.       Не долго. Едва выскользнув из салона сканер Рэтчета мгновенно просканировал меня, вызывая пощипывания на теле.       — Я тоже рада твоему возвращению, — мягко улыбнулась прищуренной оптике. Расширив свое поле, нерешительно дотронулась до Рэтчета, в ожидании спускового крючка. Долго ждать не пришлось. Теплое, обеспокоенно поле, мгновенно захватило меня в свои утешительные, ласковые объятья. Плечевые механизмы ослабли, и мех продолжительно провентилировал, протягивая манипулятор.       Люди, проходившие мимо в основной секции, не скрывая любопытства пялились. Ах, но кого это волновало? Теплый металл под рукой в мгновение ока ослабил мою бдительность, и едва не усыпил, как только Рэтчет прижал меня к своей груди, под которой ровно билась искра, что стабилизировала мой собственный ритм.       — Со мной все в порядке, — пытаюсь убедить дока, прикрыв глаза и дрожа от сканера, повторно используемого на мне, пока мы направлялись в медотсек.       — ~Скажи это своей перенапряженной искре~, — недовольное рычание и вспышка злости ускользнули в сторону тихо крадущихся позади оперативников.       — ~Хэй, док…~       — ~Придержи свою глоссу! ~- из-за резкого разворота, мехи едва не столкнулись. Рэтчет с усилием толкнул Джаза в грудную секцию, раздраженно отталкивая. — ~О чем вы вообще думали?! Ты хоть понимаешь, в какое положение ты ее поставил?! ~       — Это не их вина, — взволнованно посмотрела на мехов, задерживаясь на Би, чьи дверцы безвольно висели за спиной. Волнение за разведчика пересилило страх гнева дока.       — ~ЭЙВА! ТЫ НЕ БУДЕШЬ ЗАЩИЩАТЬ…! ~       — ~Рэтч? ~ — чужой голос прервал вспышку ярости доктора.       Незнакомая искровая сигнатура приблизилась, выходя за пределы ширмы медотсека. Им оказался мех, чуть выше Рэтчета, наверное, на метр, от которого разило аммиаком и копотью. Яркие голубые окуляры наблюдали с любопытством. Пол фейса меха было закрыто боевой маской, а по краям шлема, интересной структуры, находились слуховые плавники. Мне показалось или они излучали легкий свет? Внимание так же привлекла спокойная, белоснежная гамма цветов, которую разбавляли полосы приятного зеленого и красного оттенка, что расстилались на грудной секции и по краям брони, защищающих серво. Его поле пронзило нас спокойствием и приятной легкостью, удивляя меня.       — ~Я же сказал подождать! ~, — сморщив лицевые пластины, пробурчал док, но заметив бешеное любопытство и нетерпение в окулярах старого друга, перевел взгляд на интерес со стороны малышки. — Праймус… Эйва, позволь представить…       — Уилджек? — в восхищение улыбнулась, подозревая кто именно стоит передо мной.       — Ох, кажется, моя репутация бежит впереди меня, — Уилджек засмеялся. Замечу, у меха был добродушный смех, очень приятный и открытый, располагающий к дружелюбию.       — Вас всегда вспоминают с нежными чувствами, — кинула взгляд на Рэтчета.       — Ах, кажется, не только я заметил мягкую искру под этим толстым слоем брони.       — Уилджек, — угроза дока перестала работать под наш смех.       — Кхм, — приветственно склонила голову этому общительному и доброжелательному механойду, — прошу прощения, что не представилась. Меня зовут, Эйва Мэйбек. Полагаю, отчет обо мне уже выслали вам?       — Мне так приятно познакомиться с тобой! Не терпеться услышать твой рассказ про…       — ~Уилджек, люди~       Ох, точно! Прикусив губу, осмотрелась. Люди продолжали шептаться и наблюдать за нами, уделяя особенное внимание новому меху. Нужно было уйти в уединенное место.       — Тогда в другой раз, — разочарование меха плескалось в поле и окулярах, но он быстро повеселел, попрощавшись и махнув на прощание, скрываясь на парковке для автоботов, прежде чем док развернулся к молчаливым оперативникам.       — ~А с вами, я разберусь позже~       Слово вставить мне не дали, быстро относя за ширму медотсека, оставляя на платформе и разворачиваясь спиной. Тяжесть поселилась на искре. Рэтчет злился.       — Когда вы вернулись? И где остальные, я почувствовала только Айронхайда и близнецов.       — Это сделал он?       Дыхание перехватило. Вопрос был кристально ясным. Уткнувшись в пол, фантомная боль в груди вернулась. Скан смог показать Рэтчету это, да? Похоже скрывать дольше не удастся.       — Эйва, пожалуйста…       — Нет, Рэтчет. Это не последствия разрушенной связи создателя и творения. Фурия здесь не причем.       — Мираж сообщил, что твой создатель умирает, и я понимаю причины этого решения, малыш. Полагаю, ситуация безвыходная, иначе кибертронец смог бы исправить ее: мы не умираем от болезней, и причин для деактивации, кроме смертельного ранения, очень мало. Но что-то дало трещину в твоей искре, Эйва. Помнишь, о чем мы говорили? Острота, глубина, чувствительность восприятия твоей искры преувеличены и создают большую нагрузку на молодую искру. В совокупности с тем, что ты не спала все эти дни и волнением из-за связи Хранителя, случился искровой шок.       — Да, я знаю.       — Малыш, — Рэтчет сел на платформу, — я хочу знать причину.       Подняв взгляд, я покачала головой.       — Прости. Но то, что случилось, уже не исправить. И дело не в доверии. Просто… это больно.       — Я… понимаю, Эйва, — он мягко улыбнулся, плотнее укутывая меня своим полем и забирая на мани, вновь прижимая к своей искре, что снимала напряжение и убаюкивала своим ритмом. — Не беспокойся за Бамблби. Мы все знали, что это случится. Мальчик ясно подавал нам знаки своего желания отстраниться от автоботов. У Бамблби есть ты, поэтому мех быстро проживет потерю.       — Понимаю… Тогда и ты не злись на Джаза. Он выбирал меньшее из зол, и… Пожалуйста, не говори ему про мою искру.       Рэтчет посмотрел сверху вниз, слегка прищурившись. Они оба знали, что оперативник попробует узнать ответы на свои вопросы.       — Игры Джаза бывают жестокими, но мой код врача не выдаст информацию о пациенте, если только ситуация того не потребует. Ты должна перезарядиться.       — Но где все? — встрепенувшись, с любопытством спросила. — Уилджек мне понравился. У него хорошая искра, и кажется, меха совершенно не волнует кем я являюсь.       — Ха, несомненно, — усмехнулся док. — Уилджек хоть и инженер, но приготовься к беспардонным потокам вопросов. Остальные же прибудут к завтрашнему дню.       — Не близнецы ли тому причина? — ухмыльнулась в ответ, но Рэтчет лишь недовольно прогудел. — Не терпится познакомиться с другими кибертронцами.       — Это-то меня и беспокоит.       Вопросительно ткнула полем, пристав на локтях. Почему-то поле дока было взволнованным и нервным. Он что-то скрывал.       — Рэтчет? Что случилось? Кто-то ранен?       Док тяжело провентилировал.       — Не все хорошо отреагировали на информацию последних событий, произошедших на Земле. Уничтожение Оллспарка больше всех ударило по ним.       — Но как это связано со мной?       — Проул.       Я напряглась, вытянувшись по струнке. Это имя всегда заставляло Джаза вздрогнуть.       — Рэтчет? Пожалуйста, скажи.       — У него очень болезненное отношение со спарклингами, Эйва.       — Но я…       — Другая, я знаю. Но тем не менее, ты сверкающая. Мне правда неизвестно, как он поведет себя по отношению к тебе, но не стоит волноваться, Проул никогда не причинит физического вреда.       — Разве это… не хорошо? — непонимающе спросила.       — Да, если только Джаза нет поблизости. Забудь все это. Просто… не приближайся близко к Джазу, когда рядом Проул.       — Праймус, Рэтчет, ты точно знаешь, что это невозможно! И я прекрасно понимаю, что дело не только в сверкающих искрах. Что произошло между этим мехом и Джазом? Кажется, многие автоботы в курсе, и лучше я узнаю от тебя это. Прошу, Рэтчет.       Док продолжительно, не отрывая оптики от ширмы, смотрел в одну точку. И когда я готова была сдаться, он рассказал.       — Война очень жестока ко всем. Она заставляет принимать нас очень грязные, непростительные решения. Перейти моральную черту в войне довольно просто: убийство ради выживания — единственное правильное оправдание наших действий. Но. Есть такие действия, которые никогда нельзя оправдать. Джаз принял одно из таких решений. Он… он…       — Рэтчет? Что сделал Джаз?       — Джаз убил последнюю сверкающую искру на всем Кибертроне.       Продолжение следует…