Воспиталка

Юля и Ольга вернулись домой. Мама больше не плакала. Она просто ходила с пустым взглядом ужасно уставшая, не могла нормально спать и есть. Такое чувство, что женщина исчерпала свой лимит слёз всего за несколько часов. Самых ужасных в её жизни. Ольга плакала от шокирующей новости об аварии, гнусного ожидания во время операции и сочувствующего взгляда врача. Её щеки пропитались солью, а глаза покраснели и опухли настолько, что женщине тяжело было моргать. Весь этот день Чикина старалась быть рядом с мамой, но к вечеру не выдержала и ушла на какую-то левую квартиру, адрес которой ей скинула Вилка в телеграме, с единственной целью — забыться. Не важно — в алкоголе, в наркоте или в весёлой компании на один вечер. Мама убивалась горем, а Юля убивала горе очередной сигаретой, рюмкой или косяком. Да, девушка чувствовала угрызения совести, но их тоже можно вывести с помощью дешёвого вина и травки Вилки. Юля хотела остаться с мамой, но находилась в шаге от того же состояния, которое сейчас было у Ольги, а так брюнетка не только не смогла бы поддержать женщину, но и заставила бы её волноваться ещё больше. Наконец, Чикина добралась до нужного подъезда. Она вздохнула. Ещё чуть-чуть — и девушка забудет о всех своих проблемах. Юля услышала громкую музыку, ещё когда поднималась по лестнице. Брюнетка ускорила шаг и уже через минуту стучала в квартиру, откуда доносились звуки тусовки. Ей открыл какой-то парень в толстовке с кругами под глазами и улыбкой до ушей. — Ты к нам? — поинтересовался он, стараясь перекричать музыку. — Кто приглашал? — Вилка, — Чикина даже не стала называть полное имя подруги, потому что обычно по этой кличке все и так понимали, о ком речь. — А, татуированная эта? Ты чекушка, значит? Ну, заходи, — парень расставил руки в приглашающем жесте и Чикина выдохнула с облегчением. — Кличка у тебя пиздатая. — Знаю, — хмыкнула Юля. — Стараюсь ей соответствовать. Чикина сразу же стала искать Виолетту, её не было на кухне и в гостиной (хотя их с трудом можно было так назвать, ведь комнаты больше походили на огромную свалку), тогда брюнетка заглянула в ванную и совсем не удивилась, когда увидела там подругу, сидящую на незнакомой девушке, которой Малышенко сейчас оставляла засос на шее. Отвлекать от такого важного дела Вилку не хотелось, но Юля справедливо подумала, что с такой-то внешностью у Ви будет ещё не одна обожательница, а для лучшей подруги время всегда можно найти. Именно поэтому брюнетка едва ощутимо коснулась плеча Малышенко, на что та раздражённо повернулась. Но, увидев кто перед ней, расплылась в улыбке. — Быстро ты. Хотела душу мне излить? — саркастично произнесла Вилка, пока незнакомка рядом пыталась понять, что вообще происходит. — Виолетточка, солнышко, скажи мне, что у тебя есть травка. — Ооо, ну ясно! Совсем ты меня не ценишь… Я тебе только как поставщик нужна, — подруга наигранно начала вытирать невидимые слёзы. — Вилочка, очень ценю! Но скажи ты мне уже, у тебя есть? — Обижаешь! На тебе твою травку, — девушка достала желаемое, казалось, из ниоткуда и протянула подруге. — Зажигалка хоть есть у тебя? Юля кивнула и в благодарность послала Виолетте воздушный поцелуй, на что та закатила глаза. Да даже если бы у Чикиной не было зажигалки, она бы нашла способ накуриться. Девушка готова была поджечь косяк с помощью спичек, газовой плиты и даже зеркальца и солнца. Тут у неё мотивации было достаточно. Через час брюнетка уже была в центре внимания и бесконечно смеялась. Хоть координация движений у Юли была нарушена, это не мешало ей танцевать и орать слова какой-то старой песни, которую знали абсолютно все. В качестве микрофона девушка использовала уже пустую бутылку вина, а в качестве своей музы — водку со спрайтом. Вдохновляло невероятно. По телу разливалась приятная расслабленность, а в голову ударила знакомая и желанная эйфория. Но на утро от такого счастья не осталось и следа, а на смену ему пришла ужасная головная боль. Юле пришлось потратить некоторые силы, чтобы разлепить глаза и понять, где она находится. Чикина лежала на каком-то матрасе прямо на полу, а под боком у неё, помимо пустых бутылок, находилась смутно знакомая блондинка. Брюнетка встала, кое-как добралась до балкона и открыла там окно. От того, как сильно раскалывалась голова, захотелось спрыгнуть. Но девушка лишь зажгла сигарету, ведь от падения со второго этажа вряд ли кто умирал. Пока Юля курила, она смотрела на детскую площадку, что располагалась прямо под окнами. Такая же как и все. Старая горка, с которой обычно никто не осмеливался скатиться, скрипучая карусель, не самые безопасные качели и прогнившие лавочки со столиком, где обычно бухали подростки, когда не находилось свободной хаты. Было безлюдно. Чикина заметила лишь одну бабушку и нескольких людей с собаками. Но вдруг брюнетка едва не вскрикнула. На пару секунд на площадке прямо за горкой девушке привиделся знакомый силуэт. Это был Андрей. «Докурилась» — подумала Юля, смахивая непрошенную слезу. Она ещё несколько раз возвращала внимательный взгляд на это место, но больше никого там не увидела. Уже сегодня маме нужно будет заняться организацией похорон, но как она это сделает в таком состоянии, оставалось загадкой. Ольга, скорее, умрёт от очередного приступа истерики во время заказа гроба или выбора памятника, нежели действительно всё организует. Юле с детства не нравились такие мероприятия, ещё когда умер дедушка. Собралась толпа из соседей, родственников и близких. И почти каждый второй жалобно причитал и голосил, отчего на душе становилось ещё более отвратительно. Маленькой Чикиной разрешили не идти на кладбище, но сейчас от ответственности девушка так просто избавиться не могла. Ей давно не пять лет и, признаться, это иногда огорчало. Брюнетка докурила и отправила бычок вниз, к ещё сотне таких же. Затем Юля начала активные поиски Вилки среди всей этой массы на полу из дремлющих тел. Чикина даже не была уверена, что все спали, потому что некоторые вполне могли бы быть в отключке, но это её мало интересовало. Когда девушка нашла подругу, в первую очередь она порадовалась, что та ещё не умерла от передоза, ведь с каждой вечеринкой такая вероятность росла. — Малышенко, — Чекушка дотронулась её плеча и немного сжала, — вставай, мы сваливаем. — Ой, Юль, отъебись, дай поспать. — Ну как знаешь, твоя мать через час возвращается. Вот найдёт тебя и она-то точно разбудит. Эти слова подействовали лучше любого будильника. Тётя Лена была полной противоположностью Ольге. Строгая и суровая женщина, которая всегда стояла на своём. Конечно, это никак не помогало слезть Виолетте с наркоты, но помогало тщательно скрывать факт употребления и быстро бегать, когда она задерживалась допоздна, чтобы в очередной раз не получить. Виолетта встала, снимая с себя ту незнакомку из ванной, и поплелась с Юлей к двери. Через полчаса девушки уже были дома. Чикина помогла Малышенко убраться к приезду Елены, и подруги даже успели посмотреть двадцать минут нового фильма. Когда мама Вилки вернулась, брюнетка уже собиралась домой. — Здравствуйте, тётя Лена! — Привет, Юля. Ты у Виолетты оставалась, пока меня не было? Чем занимались? — Да вот фильм посмотрели, музыку послушали. «Ковры пару дней назад Вам чуть не заблевали» — продолжила у себя в мыслях Чикина. — Ну ясно, ясно. Маме привет и сочувствие моё передай, я уже слышала, что случилось. Брюнетка кивнула и покинула квартиру подруги. Она медленно шла к своему дому. Во-первых, ей нужно хоть немного протрезветь, а раннее морозное утро в этом помогает, а во-вторых, самой было приятно гулять по таким пустым улицам. Только изредка Юле встречались собачники или дети, которые с рюкзаками спешили на очередную секцию или кружок. Как им не лень в выходной день так рано туда переться? Чикина дошла до своего подъезда за минут сорок и поспешила внутрь. Она открыла дверь квартиры своим ключом и на цыпочках зашла, стараясь лишний раз не шуметь. Девушка надеялась, что маме наконец удалось поспать, и теперь очень боялась прервать её сон. Но ни в спальне, ни в комнате Юли женщины не оказалось. Брюнетка зашла на кухню. Зашла на кухню и ахуела. За столом сидела определённо не мама, а молодая девушка. Причём черты её лица напоминали Андрея. Чикина хорошенько проморгалась, но незнакомка не исчезла, а лишь непонятливо уставилась на брюнетку. «Докурилась» — снова с досадой подумала Юля. Но, когда девочка вышла из комнаты и снова зашла, пришлось поверить в реальность происходящего, ведь ничего не изменилось. На кухне сидела блондинка с выбритыми висками. О чёрт… Это определённо Юлин типаж. Правда, Чикина ещё не догадывалась, что после первой же их встречи один на один возненавидит эту девушку настолько же сильно, насколько и полюбит. — Привет. Ты, я так понимаю, Юля, — прервала тишину незнакомка. — Я Кира, дочка Андрея, приехала помочь твоей маме с похоронами и хоть как-то поддержать. Чикина выдохнула. Она не понимала, что больше её радовало: отсутствие галлюцинаций, долгожданное знакомство или то, что девушка на кухне не оказалось вором, маньяком или убийцей. Тут послышался звук поворачивающегося в двери ключа. Видимо, пришла мама. Голос из прихожей подтвердил догадки Чикиной. — Ой, Юленька, ты уже пришла! Успели познакомиться с Кирой? Я вот конфетки вам к чаю купила. Брюнетка выпала. Впервые за эти два дня голос мамы был не слабым, уставшим и охрипшим, а вполне себе нормальным, местами даже весёлым. «Так блять, пора бросать эту травку» — уже без шуток подумала девушка. Тем временем Ольга зашла на кухню, чмокнула в щеку Юлю и обняла Киру. Она поставила чайник и села за стол. — Кирочка посоветовала мне очень хорошего психолога. Хочешь, и тебя к нему сводим? Я же вижу, что тебе тоже тяжело. — Мам, да всё норм, — отмахнулась Чикина. Она ненавидела разговоры о её моральном состоянии. Сама не знала почему, но открываться не хотелось никому: ни маме, ни психологу, ни даже Вилке. Юля не хотелось, чтобы о ней думали как о нытике и проявляли свою жалость. — А Кира надолго у нас? — стремительно перевела тему брюнетка. — Не знаю, как пойдёт. У меня тут работа не так далеко, а тётя Оля ещё просила помочь со всяким, — сама ответила Медведева. Чикина была благодарна этой девушке за то, что круги под глазами мамы стали чуть меньше, за то, что она возьмёт на себя все организационные моменты, чтобы не тревожить Ольгу лишний раз, за ту поддержку и заботу, которую Юля дать не смогла. И это немного очерняло радость из-за маминой улыбки. Ведь брюнетка не смогла её добиться, а дочь Андрея, с которой, казалось бы, мама была знакома пару месяцев, смогла. Ольга заварила всем чай и ещё пару минут они провели за разговорами, а после Чикина под шумок слиняла в свою комнату, где сразу же позвонила Виолетте, чтобы узнать, не досталось ли ей от тёти Лены, и рассказать последние события. — Ты прикинь, в каком я была ахуе! Тут дверь комнаты Юли скрипнула и брюнетка быстро выпалила. — Перезвоню. На пороге стояла Кира. — Стучаться не учили? — возмутилась Чикина. — А мне откуда было знать, что ты здесь? Мало ли куда ты могла слинять. Может, вообще на очередную вписку. — Ой, не делай вид, будто знаешь меня. — Что ты? Совсем не знаю, как и половина города, у которых есть нужные каналы в телеграме. Блять… Юля совсем забыла об этом. Сердце забилось где-то в горле. — Побежишь жаловаться маме? — брюнетка пыталась говорить саркастично, но нотки страха в её голосе всё равно чувствовались. — Зачем? У неё сейчас и так с нервной системой всё не очень хорошо. Даже не знаю, кому за это говорить спасибо. — Вот только не делай меня виноватой. У хахалей её спроси, что не так с нервами мамы. Андрей, пожалуй, был единственным нормальным из всех. — Мне это льстит, — хмыкнула Кира. — А зря. Если я считаю твоего отца адекватным, совсем не значит, что ты такая же. — Да уж… Наверное, Ольге придётся и с тобой помочь. Ну должно же быть хоть какое-то воспитание, — вздохнула Медведева. — Себе помоги, воспиталка! — А чё ты такая грубая? — А потому что нехуй из себя не пойми кого строить. Вот пригласила бы ты меня в свой клуб. Посидели бы вместе, выпили. Всё было бы по-другому. — А ты не маленькая ещё, чтобы пить? — Не говори так, будто тебе пятьдесят. Кира хмыкнула, но ничего не ответила. Она прошла в комнату и села на диван, переписываясь с кем-то в телефоне. Внезапно Юля вспомнила, что хотела попросить у Медведевой соцсети, но сейчас ей не позволяла этого сделать гордость. — Ты же в курсе, что сегодня после обеда похороны? — спустя десять минут, прервала тишину Кира. Чикина, конечно, не знала об этом. Но и не сильно удивилась. Она понимала, что с таким тянуть нельзя. Девушка только кивнула в ответ. — Ты не хочешь взять с собой кого-нибудь из знакомых в качестве поддержки? — А с чего вы все решили, что меня нужно поддерживать? — Я просто предложила. — Тогда я просто отвечу. Нет. — Знаешь, ты ужасно меня раздражаешь. — Стараюсь, — Юля показал язык. Медведева закатила глаза и снова уткнулась в телефон. А Чикина открыла чат с Вилкой.

Чекушка:

Блять, она внешне такая пиздатая, ты бы знала… Но по характеру хуже тёти Лены.

Вилка: Ууу, ну раз характер похуже моей мамки, это точно пиздец. Хотяя… У тебя случайно нет фетиша на строгость и лёгкий бдсм?

Чекушка:

Ха-ха, смешно. Вилка, ты гений.

Вилка: Я знаю, меня часто так называют.

Чекушка:

Гением?

Вилка: Вилкой Юля улыбнулась и отправила подруге какой-то стикер, понятный только им двоим. Вилка: Мы с мамой, кстати, тоже на похороны идём. Ты как там вообще?

Чекушка:

Да всё норм. На халяву со взрослыми нажрёмся, когда поминать будем)

За такими плохими шутками брюнетка пыталась скрыть реальные переживания. Не только для окружающих, но и для самой себя. Вилка: Звучит как ахуенная идея) — Эй, тебе какой сок брать на стол? — будто прочитав мысли Юли, Кира отвлекла её от переписки. — Не смешно. — Так я серьёзно. Добрый тебе бы не помешал, — улыбнулась Медведева. «А улыбка у неё ахуительная» — пронеслось в мыслях у Чикиной. — Ты правда думаешь, что я буду пить сок? — Ну надеюсь. — Зря надеешься. — Такими темпами и до запоя недалеко. — И что? Не ты ж в запой уйдёшь, не тебе и волноваться. Или накажешь меня? Знаешь, я даже не против, мамочка. Последнее слово Чикина выделила, стараясь не засмеяться. Пускай теперь Кира думает это из-за того, что она ведёт себя как мамаша с гиперопекой, или из-за того, что та чертовски горячая. Медведева лишь засмеялась и на несколько секунд показала язык. «Твою мать… У неё сплит — эта мысль окончательно добила Юлю. — Ну как можно быть такой идеальной, и при этом такой душнилой». — Как знаешь, но твои похороны я организовывать не собираюсь, мелкая. Ну ахуеть. Теперь Юле ещё и на возраст её будут указывать. Ну ничего. Она этой Медведевой такое устроит, что та сама от них съедет. Война началась, Кирюш.