Воспиталка

Кира жила с Ольгой и Юлей уже около недели. И, что было самым ужасным, Медведева расположилась в одной комнате с Чикиной. Хотя блондинка сама была не в восторге от такого исхода событий, так решила мама Юли, ведь свободная кровать и несколько полок в шкафу были только там. Обычно они предназначались для племянников, дочек подруг и Виолетты, которая иногда могла прийти с ночёвкой. Но вот уже семь дней у них был постоянный обладатель. В свою очередь семнадцатилетняя брюнетка устроила настоящий подростковый бунт. Девушку больше не пугало то, что Медведева может показать маме видео с тусовок, ведь она давно просекла, что Ольгу Кира хотела волновать по минимуму. Потому Чикина намеренно не давала выспаться блондинке, когда та приходила с ночных смен в клубе, часто прятала какие-то вещи барменши, с удовольствием пиздела о том, как её достала новая соседка, в каждой компании и просто старалась не давать нормальной жизни Кире. Но и Медведева в свою очередь не отставала. Она изрядно портила жизнь девушки своими замечаниями по поводу образа жизни Юли, стараниями ограничить ту от алкоголя и попытками сблизить Чикину с мамой. Только вот отличие было в том, что брюнетка намеренно делала какую-то хуйню Кире, а барменша — из благих намерений. Так девушки и жили. Юля, ненавидящая повёрнутого на ней недопсихолога, и Кира, презирающая капризного подростка. *** Чикина максимально тихо старалась открыть дверь, но отвратительный скрип от старых петель разнёсся по всему этажу. Девушка матюкнулась себе под нос и зашла в квартиру в полной темноте, стараясь не создавать ещё больше факторов, которые могут разбудить мать. Женщина только недавно смогла нормально спать по ночам, было бы обидно, если бы в полтретьего ночи её разбудила набуханная дочка. Тем временем Юля усердно боролась с ботинками, кряхтя и опираясь на стенку в попытках их снять. Наконец, у неё это вышло и девушка вздохнула с облегчением, садясь на пол. Но стоило брюнетке поднять голову, как она чуть не закричала. Чикина резко дёрнулась и с перепугу ударилась головой о стену, на которую опиралась. — Блять, — Юля прижала руку к ушибленному месту. — Нахуя так пугать? — А нахуя так нажираться? — послышался раздражённый голос силуэта в темноте. — А нахуя читать морали девушке, которой ты никто? Кира не обратила на замечание никакого внимания, подошла к Юле и помогла ей подняться. — Давай прекратим эту бессмысленную череду вопросов. Я тебя прошу, найди в себе силы раздеться и лечь в кровать. — В твою? — Юля попыталась встать в соблазнительную позу, но в итоге чуть не ёбнулась. — Ой, блять… — тяжело вздохнула Медведева, — Утром тебе такая пизда. Чикина ничего не ответила, потому что уже была занята жестоким боем с курткой. Кира благодарила судьбу, высшие силы и всех известных ей богов за то, что хоть здесь Юля её послушала. Удивительным было то, что Чикина, не без помощи Киры, смогла стянуть с себя верхнюю одежду, доковылять до ванной и даже выйти оттуда, сразу шлёпнувшись на кровать. Но настоящее чудо — им при этом всём удалось не разбудить Ольгу. Пока Юля мирно сопела под одеялом, Кира очень даже искренне проклинала всех трудных подростков. Она даже боялась себе представить, что будет, когда Чикиной стукнет восемнадцать. Хотя… Вряд ли произойдут какие-то изменения. Разве что её бесконечные вписки по выходным станут чуточку законнее. И алкоголь брюнетка сможет купить не только в ларьке у тёти Маши. Будто бы в подтверждение словам Медведевой, Юля пробурчала что-то во сне и перевернулась на другой бок. «Когда она спит, раздражает намного меньше» — подумала Кира и поправила одеяло брюнетки. *** Утро у Юли не задалось. Она проснулась с ужасным настроением, сушняком и невероятной головной болью. Но, что раздражало ещё больше, напротив сидела Кира, которая всем своим видом буквально кричала «а я так и знала». — Что лыбишься? Приятно смотреть на мои страдания? — поморщилась Юля, обращаясь к соседке по комнате. — Приятно осознавать свою правоту, — подмигнула Медведева. — Ну ладно, и немного приятно смотреть на то, как ты мучаешься, не буду врать. Чикина очень агрессивно показала блондинке фак вместо тысячи колких слов. Тем более, сил на то, чтобы вести полноценную дискуссию явно бы сейчас не хватило. — Мама проснулась? — спросила брюнетка, перебарывая желание задушить Киру подушкой. — Да, она уже на работе. — На работе? — не поняла девушка. — Ну да. Ты иногда выходи из своего запоя, чтобы за реальностью успевать следить. Ольга неделю к психологу ходила, пока ты в ларёк за водкой бегала. Поэтому она уже смогла выйти на работу. — Слушай, ты вместо Андрея планируешь с ней пожениться? Если что, я не то имела в виду, когда мамочкой тебя называла, — закатила глаза Юля. — О, ты мне вчера прекрасно дала понять, что имеешь в виду. — Мы потрахались? — оживилась Чикина. — Нет, но ты очень на этом настаивала. Может, не так уж и сильно меня ненавидишь? — хмыкнула Кира. — Может, если ты не та назойливая барменша, которая с нихуя лезет в чужую жизнь, — съязвила девушка. — А, ну да. Жаль, что я не трахаю малолеток с раздутым самомнением и слишком сильным стремлением качать права, так бы мы были идеальной парой. — И не говори, — цокнула Юля. Возможно, в результате этого разговора могли бы кого-нибудь убить, но, к счастью, Кире нужно было ехать на курсы по обучению разным трюкам для барменов, поэтому кровавая бойня откладывалась, как минимум, до вечера. Чикина вздохнула с облегчением, когда за блондинкой закрылась дверь. Она подключилась к колонке и через минуту уже на всю квартиру играл какой-то первый попавшийся плейлист из спотифая. — Номер дай, и я дал ей номер своего брата, — орала перед зеркалом Юля, воображая себя перед миллионной публикой. Концерт брюнетки прервал звонок от Вилки в телеграме. — Да? — слегка запыханным от своих энергичных танцев голосом, ответила Юля, поставила звонок на громкую, отложила телефон и попыталась привести в порядок свои короткие, торчащие во все стороны волосы. — Звоню узнать, живая ли ты после вчерашнего, — максимально заботливо поинтересовалась подруга. — Кроме ебли мозгов от Киры и сушняка с утра практически никакого урона, — хмыкнула Чикина. — А у вас, я смотрю, если ебля, то только мозгов. — Ну кто виноват, что она выглядит, как мечта, а ведёт себя, как ворчащая бабка у подъезда? И то! Даже они меня не так сильно осуждают. Не думала, что это начинается так рано… Неужели и я после двадцати стану такой? — Не станешь, ты до двадцати такими темпами не доживёшь, — сказал голос совсем не из телефона. — Бля, не говори мне, что это она, — Вилка громко заржала. — Привет, Малышенко. Да, это та, которая выглядит, как мечта. — Ты не на том акцентируешь внимание. Главное тут было, что ты бабка-ворчунья, — недовольно буркнула Чикина. — Ладно, Юль. Чувствую, я нарушаю вашу идиллию. Перезвонишь потом, — Виолетта отключилась. — Ты ж на курсах должна быть, что припёрлась? — «обрадовалась» возращению Медведевой брюнетка. — Чтоб ты от тоски по мне не изнывала, — заметив на себе прожигающий злобный взгляд, Кира добавила. — Ну и пропуск в клуб, где мастер-класс будет, забыла. — Это старческий склероз, — довольно заключила Юля. — Ты хочешь бабушек со старческим склерозом? — Кира театрально взялась за голову. — Ужас какой! Ты настолько плохо трахаешься, что хочешь, чтобы я потом всё забыла? — Иди уже на курсы свои. А то опоздаешь, — закатила глаза Чикина, не желая признавать своё поражение в словесной перепалке. Только когда Кира вышла и Юля закрылась на два замка, не собираясь повторять прошлую ошибку, брюнетка снова набрала подруге. — Ну что вы там? Насколько сильно возросло сексуальное напряжение между вами? — На целое испорченное настроение. — А я знаю, как тебе его поднять! — загадочно начала Виолетта. — Нет, дорогая, я точно откинусь от ещё одного литра водки. — Да я даже не об этом! Можем сегодня сходить в культурное заведение, как приличные люди. — Ага, и кто нас пустит? Мне восемнадцать только в следующем месяце исполняется, если ты не забыла. — Маинький всё решил! У меня там девушка официанткой работает. — Девушка? — удивилась Юля. — Что-то я её не помню. И сколько вы уже встречаетесь? — Четыре часа. — А, ну да. А сколько часов назад ты тогда рассталась с очередной бывшей? — Ой, Чекушка, не нуди. В этот раз всё серьёзно, я чувствую! — А я чувствую, что ты пиздишь. — Так, ты ахуела? Могла бы и поддержать подругу! Сейчас вот возьму и с Алиной туда пойду. — Ладно-ладно. Так что за заведение? — Да клуб один. "Микстура бар" называется. — Так это клуб или бар? — Да какая нахуй разница, где бухать модные коктейли? — Окей, я ближе к вечеру подойду к твоему подъезду. Всё равно у Киры сегодня ночная смена, а мама привыкла, мозги ебать никто не будет. — Давай, целую, пока! Перспектива потанцевать и выпить в клубе привлекала Чикину намного больше, чем снова на утро проснуться в чужом подъезде после дедовского самогона одного из челов на тусовке. Потому сомнений в том, что она пойдёт, не оставалось. Юля прыгнула на так и не застеленную кровать и теперь более умиротворённо начала сидеть в тик-токе, сгорая от ожидания. *** — Вилка, ты прикалываешься? Ты говорила, что спустишься через пять минут! — Ну а что не так? — похлопала глазками девушка. — А я тебя ждала пятьдесят! — Ой, ну подумаешь. Пять, пятьдесят. Всё одно и тоже. Не бухти! Лучше настрой себя на ахуенный вечер. — Как тебя только мать пустила? — спросила брюнетка уже спокойным тоном. — А я сказала ей, что с парнем погулять иду, — самодовольно улыбнулась Малышенко. — Хоть какая-то польза от её желания меня сосватать со всеми, у кого есть хуй. — Очень приятно, Юлий! — Чикина, как подобает настоящему джентльмену, поцеловала руку подруги. На что Вилка лишь звонко рассмеялась. — А если серьёзно, ты гений. — Я знаю. Хватит уже пиздеть, погнали. Тут не так далеко от нашего района, пешком минут двадцать идти. Но, если хочешь, можем дождаться автобуса. А, если ты богачка, то можем сразу такси бизнес-класса вызывать. — А что ж не вертолёт? — У меня был такой вариант, но я высоты боюсь. — А ну да, точно. А я только хотела набрать своему личному пилоту. Придётся тогда пешком. Девушки действительно шли к нужному месту около двадцати минут, но время пролетело незаметно и дорога показалась очень короткой, ведь по пути они не замолкали ни на секунду, шутили, смеялись и делились последними новостями. Новая любовь Вилки не подвела, и подруги без проблем проникли в заведение через вход для сотрудников. И, пока Малышенко тискалась со своей официанткой, Юля ушла в отрыв на танцполе. Брюнетка в самом центре крутила вертухи и делала волну, как умела, вызывая этим улыбки окружающих и подбадривающий свист. Когда Чикина устала, она подошла к подруге отдышаться, на что Виолетта громко поаплодировала. — Да ты как всегда звезда танцпола, малышка! — Эй, я вообще-то старше тебя на четыре дня! Не смей меня так называть, мне Киры хватает. — Ой-ой-ой, какие мы злые. Давай лучше выпьем? Может, подобреешь. — Вот эта идея мне нравится. — Малыш, принеси нам что-нибудь на свой вкус. Я тебе доверяю, — обратилась Малышенко к своей девушке. — Окей, но сильно не налегайте. Самое ахуенное впереди. Вам повезло, у нас сегодня любимый бармен посетителей работает. И шоу пиздатое устраивает, и коктейли такие же. — Ооо, кайф! — улыбнулась Вилка и повеселела ещё больше. — Попробуем же что-нибудь? Или для тебя бармены — больная тема? — Для меня больная тема — ворчащие двадцатитрёхлетние бабки. Девушки рассмеялись, а официантка направилась в сторону бара, чтобы взять что-нибудь для них. Через полчаса подруги допивали уже шестой коктейль. И, возможно, они бы так продолжали и дальше, но денег осталось не так уж и много, а хотелось попробовать ещё что-нибудь от того самого бармена, которого им уже успели расхвалить. Юля после ещё одного феерического танцевального батла присела за один из столиков отдохнуть и стала искать взглядом Виолетту. Но её попытки не увенчались успехом. Тогда Чикина аккуратно достала косяк, который дала ей Малышенко перед тем, как они потерялись в толпе. Брюнетка долго не решалась его поджечь, но в итоге сделала это и прикрыла глаза от наслаждения после первой же затяжки. — Привет! Юля резко подняла голову на звук и в страхе уронила косяк на пол, после чего судорожно начала топтаться по нему ногами, пытаясь скрыть. — Меньше стресса, дорогая. То, что ты куришь, тут не самое страшное, — незнакомка села напротив. — Диана! — Юля, — успокаиваясь, представилась Чикина. — Тебя от этой травки вставляет? — Диана смотрела на брюнетку с нескрываемым интересом во взгляде. — Не хочешь попробовать что-то новое? — В смысле? — В прямом. Ты хоть раз нюхала? — Нет, я… — У тебя, может, в жизни всё и так в кайф? — Ну не то, чтобы… — Ну так вот тебе мой подарок, как новенькой здесь, — девушка достала из внутреннего кармана кофты пакетик с белым порошком. — Карточка есть? — Есть, но там денег уже почти не осталось и… — Да не для этого, — Диана взяла из рук Юли пластиковый прямоугольник и начала формировать им дорогу из содержимого пакета. — Не бойся, по ощущениям, как курение, только круче. — И что, просто нюхать? — Нет блять, три раза произнести «спасибо Богу за дорогу». — Серьёзно? — у Чикиной глаза округлились. — Нет, конечно! Юля нерешительно наклонилась к тонкой белой полоске, как вдруг кто-то впечатал её лицом в стол. Диана пискнула и через секунду растворилась в толпе. Когда брюнетке наконец удалось выбраться из-под сильной руки, она обернулась с явным возмущением: — Это кто тут такой сме… — договорить девушка не успела, потому что от шока пропал дар речи. Перед ней стояла Кира. — Мелкая, ты совсем ахуела? — Юля впервые видела Медведеву такой. Теперь она была действительно злая. Никаких шуток, улыбок, сарказма, только сжатая челюсть и кулаки с белыми костяшками. — Я… Она просто подошла… И достала, а я… — почему-то вместо обычного «не лезь в мою жизнь» сейчас захотелось оправдаться. — Блять, заткнись. Не раздражай меня ещё больше. Мы уезжаем отсюда сейчас же, — блондинка грубо взяла Чикину за запястье и потащила к выходу. Вскоре девушки оказались на улице. Кира подошла к одной из припаркованных возле клуба машин. Она открыла её и убийственным взглядом посмотрела на Чикину, отчего та сразу же туда села. — И что мне с тобой делать? — Медведева слишком сильно сжимала руль, пока везла брюнетку домой. — Ничего! Я тебя не просила. Это моя жизнь. И мои ошибки, если это вообще ошибки. Я сама должна всему научиться и всё понять! — Научиться чему? Как умереть до двадцати? Получить дохуя зависимостей? Или пошатнуть психику матери? — Да я тебя ненавижу! — вырвалось у Юли само по себе, но остановиться она уже не могла. — Вечно ты со своими моралями, а сама вся такая хорошая. Божий одуванчик, блять! Пошла ты нахуй. Ещё учить меня будешь. Сама, небось, ещё года два назад так же жила. — Да жила, в этом и проблема, — слишком спокойно ответила блондинка. — Можешь ненавидеть меня, если тебе станет легче. Считать своим врагом, если не понимаешь, что на самом деле это - сама ты. Брюнетка закрыла уши, помотала головой, а потом вдруг закричала. И в этом крике было всё: боль от потери близкого человека; незнание своего места в жизни; желание не просыпаться; сожаление о состоянии мамы; вина за всё, что произошло. Юля испуганно закрыла себе рот руками, а потом всхлипнула. По щекам текли слёзы. А Кира, наконец, перестала так сильно сжимать челюсть.