Я - хранитель.

Силы восстановились. Магия так и рвалась из тела, чтобы показать на что способна. Инк чуть ли не вприпрыжку расхаживал по Chocotale'у и заглядывал под разные строение. Девочку пока не удалось найти, но они не сдаются. Сам мир встретил путешественников довольно мрачной атмосферой, что уже неудивительно. Разрушенные здания, поваленные деревья и множество других последствий битвы нагоняли ужас и тоску, но Хранитель старался не думать об этом. Почему-то он всецело уверен в том, что миссия по спасению данной вселенной пройдёт успешно. Может это был переизбыток краски, что более вероятно, а может и другие факторы. Разрушитель обратил внимание присутствующих на огромную лужу черной, едкой слизи, которая напоминала нефть. Первые признаки присутствия Найтмера и других его приспешников. Дорожка из жидкости явно вела куда-то, поэтому вся импровизированная команда отправилась вслед за Эррором. Несмотря на нагнетающую атмосферу, которая лишь придавала уверенности маленькой Ягодке, поблизости никого не оказалось. Ни одной живой души они не встретили пока гуляли здесь. Мир будто умер вместе со всеми жителями и теперь с каждой минутой погружается во тьму. Никто и подумать не мог, что настолько чистые и невинные миры можно уничтожить одним лишь существом. Да, Найтмер был силен. Даже очень. Чуть ли не единственный монстр во вселенной, который имеет несколь душ. Ну как несколько, без одной единицы — тысяча. Поэтому убить его фактически невозможно. Лишь положительные эмоции способны рассеять тьму и принести миру благоденствие, а так же избавиться от настырного Кошмара. — Это же… Древо. — дрожащим голосом произнес Голубичка и указал в сторону клубящейся магии. Темное и огромное дерево, скорее всего дуб или клён, которое сперва напоминало древо чувств, стояло одиноко на пригорке. Слизь окутывала все пространство, поэтому подойти ближе было невозможно. Капельки негативной магии с веток стекали на землю, создавая тянущуюся струйку. Небо вокруг этого места напоминало бал Сатаны, ибо другого подходящего описания природы тут и не придумаешь. Инк обратил внимание на темно-красное свечение в небесах, от которого словно языки пламени, расходились грозные тучи. Плотные, как вата, и легкие, как перышко, но с ужасающим видом. Картина вызывала противоречивые чувства у всех присутствующих. Один лишь Инк остался в таком приподнятом настроении. Он рисовал под своими ногами черные облака и как бабочка летал с одного на другой, тем самым приближаясь к дереву. — Мне кажется или он головой ебанулся? — процедил Эррор. Он слишком серьезно относился к миссии и такое поведение ему показалось весьма детским. — Инк — это Инк. Несмотря на многие неприятности и изменения, задатки его настоящего всё же присутствуют. — Голубичка знал, что это лишь частичная правда, но всей душой верил в то, что когда-нибудь их отношения снова наладятся. Им просто нужно немного времени на то, чтобы привыкнуть к новому Хранителю и стать ему как и прежде железной опорой. Эррор был весьма удивлен такому ответу. Он скептически относился ко всем монстрам и был уверен, что вскоре все они исчезнут и растворятся в межкодовом пространстве. Ведь ошибки должны пропадать с потоком времени и остаться лишь в воспоминаниях, не так ли? Поэтому многие слова, сказанные ему, он не воспринимал всерьёз. «Очередной бред, да и только» — думал Эррор. Но сейчас его зацепила манера речи скелета. Такой юный монстр, а рассуждает гораздо лучше многих взрослых. Ну да, он же никогда не общался со звёздными, поэтому даже понятия не имел, какое у них мышление. Эррор посмотрел на Голубичку и с тяжёлым вздохом промямлил: — Да-да, хотелось бы в это верить. — И снова посмотрел на Инка. Художник для всех остальных сейчас является источником вопросов, ибо можно сказать, что вся эта заваруха началась с него. Кто знает, на что он способен на самом деле. Да и исключать неожиданостей никто бы не стал. Эррор опустил взгляд в землю. Тёмная жидкость медленно приближалась к путешественникам, но не слишком критично близко, чтобы отходить назад. Они стояли на безопасном расстоянии, так что беспокоится о такой мелочи не стоило. Он погладил Голубичку по голове. Почему-то сейчас ему захотелось сделать это. Несмотря на свою гаптофобию, этот неловкий жест разбавил атмосферу между монстрами. Возможно таким образом он хотел проявить поддержку, но из-за нехватки слов решил показать это миловидным потрепыванием. — Нашёл! — со всей дури крикнул Художник. Да так, что даже скучающий Даст обернулся на вопли. Если внимательно посмотреть на основание дерева, то виднеется маленькое красное пятно. Свечение от решимости — вот что за ядерный цвет природы вокруг. А за светом располагалось тело девочки, которое тонкими нитями проткнуто в разных частях. Темные и твердые иголки пронизывали руки и ноги, питая решимостью всё пространство и не давая даже близко приблизится к Фриск. Её душа почти раскололась на части. Даже после таких мук, ее бессознательное тело боролось с ненавистью. Кто знает, что может случится от этого. Никто не исключал, что жидкость полностью пронизана решимостью и прикоснуться к ней сейчас было очень опасно. — Сколько много крови. Как она не умерла ещё? — Хранитель как всегда очень любознателен. Если бы не уже надоевшие нити, то он скорее всего бы дотронулся до тела маленькой девочки, но нет. Ему не дали этого сделать и силой притянули назад. Как только его ноги коснулись земли, он с нескрываемым недовольством посмотрел на Эррора. Да, любитель неприятностей снова находит их на одно место. — Мы нашли человека. И как нам добраться до него? — спросил Даст и прервал зрительную стычку двух скелетов. Он не хотел, чтобы сейчас кто-то ссорился, да и Голубичка точно оценит такое вмешательство. Многие задаются вопросом, а почему именно этот монстр оказался в команде звездных? Да ещё и один. Инк как-то задумывался об этом, но так ни у кого и не спросил. Скорее всего просто забыл. История сама не такая радужная, как может показаться, но до боли заезжанная и простая до безумия. Во время похождений Найтмера, под руку попал и Dusttale. Сам скелет, Даст, не питал каких-либо эмоций к этому миру, но для него он был когда-то домом. Увидев, во что превратили его вселенную он потерял рассудок окончательно и начал схватку с самим Кошмаром. Не сложно догадаться кто выиграл эту битву, и если бы не Голубичка, то Пыльного уже бы не было. Он в последнюю минуту успел спасти скелета и забрать пострадавшего в Haventale. Тогда ему показалось это решение правильным. Сейчас он осозновал, что Даст никогда не вольётся в их компанию. У него были другие приоритеты, цели и сознание, но хотя бы рядом с Голубичкой он старался не грубить никому и не испытывать терпение окружающих. — Дрим нам поможет. — оторвав глазницы от черных костей, Инк уставился на Даста. Этот взгляд не имел в себе что-то злое, скорее наоборот. Хранитель смотрел на пыльного с благодарностью. Он и сам хотел лишь спасти мир, а не ругаться понапрасну. Достав Бруми из-за спины, Художник одним взмахом создал кляксу и переместился в лабораторию.

***

Обычно это место не славилось своим температурным режимом. Сноудин… Вечный снег, от которого избавиться невозможно. Но в нём тоже есть свои нотки прекрасного. Снежное одеяло помогает растениям сохранить жизнь, детям найти повод выйти на улицу и провести время с друзьями и родителями, а вселенной дополнительный биом. Подземелье замкнуто от внешнего мира. От людских забот, магии и прочего бытового хаоса. Лаборатория отчасти была таким же местом и представляла из себя замкнутую комнату. Холодные стены, уже приевшиеся трещины, которые пронизывают пространство и как бы рассекают голубоватую краску. Лампа, излучающая приглушённый свет, который лишь немного освещал окружающие предметы, осторожно обволакивая не только стены, но и слияние сероватых костей. Побитая и ранимая душа монстра, пережившая множество неприятных событий и, казалось бы, уже не способная подарить свое свечение и тепло, сейчас сияла ярче многих. Тихие стоны наполнили комнату, придавая этому месту романтическую и такую родную атмосферу. –Ахм.~ …М-м-м! — мычание еле было слышно. Скелет не хотел показывать своих чувства всячески скрывая их от партнёра. Нет, дело вовсе не в доверии. Это было сделано ради издевки, чтобы посмотреть на реакцию возлюбленного. — Не сдерживайся, Кр-росси.~ — словно промурчав произнес Хранитель снов, отвлекаясь от своего занятия на долю секунды. Золотистый язычок снова покрывал серую душу не только горячим и обжигающим дыханием, но и оставлял после себя мокрые склизкие дорожки. Тело перестало слушаться. До дрожи в конечностях ему нравилось так проводить время. В дали от всех, утопая под ласками партнёра. Ему не нужно было сдерживаться, прятать свои эмоции и как-либо скрывать чувства, но почему-то он никогда не проявлял их. Лишь тихо постанывал и гладил Дрима по голове в знак благородарности. В свою очередь второму это не особо нравилось. Он привык доставлять удовольствие всем, чтобы радость или эйфория наполняла других. Но лишь в общих чертах, ибо делать приятно, так как делает это он возлюбленному. Кроме него, он больше никому не хотел. Его аура так и говорила — «Расслабься и поддайся эмоциям». Мелкий укус, а затем неожиданный крик. Кросс и правда был поражен такому исходу событий, но даже это не испортило его настрой. После мелкой боли, наслаждение пришло новой волной. Руки Дрима гуляли по серым косточкам, останавливаясь на грудной клетке и медленно спускаясь к бёдрам. — Ах!. — стоны стали громче. Спустя долгое время Хранитель наконец-то добился своего и сейчас мог насладится удовольствием партнёра. Это будоражило и наталкивало на новые действия. Когда ты находишься в отношениях, всегда хочется наполнить жизнь партнёра яркими красками, от чего ты и сам получаешь эйфорию. Голова затуманивается эмоциями, и ты уже не в силах сдерживаться. Дрим поступал так же. Кросс сидел в развалочку на одном из стульев в лаборатории, пока Хранитель снов сидел сверху и властвовал положением. Можно с уверенностью сказать, что атмосфера стала куда горячее, откровеннее и приятнее. Золотистое свечение покрывало обстановку словно одеялом и укутывало возлюбленного лучами положительных эмоций, которых ему так не хватало. Стоны стали громче, с каждым рывком и действием второго, Кросс уже терялся в этом омуте. Даже не омуте, а утопии. Так идеально… Так волшебно… И так превосходно он не чувствовал себя уже давно. Может долгий перерыв сыграл такую шутку, а может и Дрим узнал более извращённые техники. И в том, и в другом случае это выглядело потресающе. Чем-то похоже на танец, в котором двое скелетов слились в одно целое, и даже вселенская катастрофа не сможет испугать и распутать их. Вселенская катастрофа — нет, а вот Инк — да. Лужа чернил появилась также неожиданно, как и сам Хранитель. Если бы у второго было чуть больше моральных устоев, он бы наверняка отвернулся или же вернулся чуть позже. Но нет, ситуация полностью вышла из-под контроля. Мало того, что влюбленные не сразу заметили гостя, так ещё и Художник не особо знал как реагировать на такое. С одной стороны он понимал, что происходит, но с другой не собирался что-то предпринимать. Так как Дрим был повернут спиной к порталу Инка, Кросс заметил Хранителя первым. Криков было достаточно, чтобы и Лучезарный обратил внимание на обстановку. Он выбросил на пол золотистый шарик, который в мгновение ока взорвался, и наполнил комнату золотистым дымом. Хранитель снов знал о том, что Инк без понятия об этой способности, просто потому что не помнит. Хотя для них это сейчас было на руку. Не прошло и минуты, как неожиданный гость свалился на пол. — Надеюсь, он не вспомнит то, что видел. — нервым и немного дрожащим от агрессии голосом произнес Кросс. Он был напуган, а также зол на Хранителя, но тоже понимал в какую ситуацию пришлось влипнуть. — Меня больше волнует ЗАЧЕМ он сюда пришёл. — Дрим пытался одеться, одновременно разговаривая при этом четко и уверенно, но получалось у него с трудом. Сейчас он больше беспокоился о миссии, чем о неловкости данного момента. Быстро нацепив остатки шмоток и переложив Инка на единственную кровать, возлюбленные стали ждать пробуждения. Обычно это не занимало 10-15 минут. Но даже они длились словно несколько часов. Дрим не мог найти себе места и начинал нервничать ещё сильнее, пока Кросс пытался успокоить себя, успокоить партнёра и свои разбушевавшиеся чувства. Спустя несколько минут оба всё же успокоились и даже умудрились пропустить пару шуточек. Несмотря на восстановившуюся атмосферу, глубоко в душе всё ещё играл интерес и страх. Чувства граничили друг с другом и сказать точно какое сейчас сильнее невозможно. Первое было вызвано столь неординарными обстоятельствами. И в силу других, так скажем, светлых и позитивных чувств, оно было всё ещё актуальным. «Какого черта он припёрся именно сейчас?» — думал Кросс. «Что же могло пойти не так?» — рассуждал Дрим. У второго как раз таки чувство страха было выше, чем сам интерес. Он хотел получить ответы и скорее понять, что происходит. Глазница вновь загорелась жёлтой звёздочкой. Правда вторая так и не проявилась, но пробуждение Хранителя оказалось верным. Он медленно приподнялся и схватился за голову. Перед глазами всё немного плыло, как при морской болезни. Тело будто стало ещё легче и сейчас плыло по течению. — Ты в порядке, Инк? — первым отозвался Дрим. Он потянул руку приятелю, чтобы удостовериться в этом, но только что проснувшийся явно встал не с той ноги. Второй зрачок проявился, и не означал ничего хорошего. Красный восклицательный знак. Хранитель снов редко видел сочетание жёлтого и красного, поэтому на секунду даже растерялся. — Идём со мной. — с ноткой сарказма произнес Инк и в эту же секунду схватил протянутую руку и потащил её хозяина в портал. Они быстро скрылись из зоны видимости, да так моментально, что Кросс не успел и слова вставить. Чернильная клякса вывела товарищей в тёмный мир. Из-за противоречивых эмоций Хранителя, его портал расположился хоть и не особо далеко от дерева, но достаточно, чтобы другие путешественники их не услышали. Даже не увидели. Инк отпустил руку скелета, который так крикливо спрашивал о том, что же случилось. Только сейчас Инк обратил на него внимание. Правда отвечать на вопросы он не планировал, сейчас его самого интересовало кое-что другое. — У меня правда такой безответственный друг? Лучший друг? — сделал он акцент на это словосочетание. — Мир на грани гибели, а вы развлекаетесь, серьёзно? Как я мог общаться с таким как ты? — злость с каждым словом всё нарастала и остановить этот поток Хранитель был уже не в силах. — Твой позитив не приведет нас к победе, если ты будешь забывать о нашей цели! Дрим опустил голову. Да, он осозновал, что сейчас не самое время для игр, но и противопоставить что-то Хранителю не мог. Сейчас он чувствовал себя так же, как Найтмер когда-то. Ситуации хоть и разные, а эмоции до боли знакомые. Когда на тебя одной волной движется вся буря негатива и отрицательных чувств, противостоять такому напору становится тяжко. Хоть он и не ощущал ничего от Хранителя, но злостный настрой всё же уловил. — Прости, Инк, я был не прав. Забылся и… Не подумал о последствиях. — Да так всегда! Если бы Найтмер напал, что бы ты делал тогда? Внезапная атака и вы оба были бы уже мертвы! Бесполезные! — договорить ему не дали. Чья-то рука заботливо прикрыла рот, дабы разгоречившийся Художник не наговорил лишнего. Хотя… Это было поздно. Даже слишком. Слова, сказанные в порыве эмоций в большинстве случаев не правдивы. Будь то злость или же глубокая печаль. Правильно говорят многие, что важные решения лучше принимать в спокойной обстановке не основываясь на своих чувствах. Этот нервный толчок лишь усугубляет положение, а порой и вовсе меняет жизнь. От неправильно сказанных слов или действий можно потерять не только дорогого человека, но и самого себя. Инк хоть и жил засчёт красок и чувствовал засчёт них, но никак не мог найти правильные пропорции. Зачастую это и выливалось в такие споры, а порой даже перерастало в серьезные конфликты. Ему не хватает самообладания. Как только химикаты ударяют в голову, его разум чуть ли не отключается. Одна эмоция заменяется на другую, а мысли в этот момент огромным клубком таятся в голове. Именно поэтому в моменты злости он пытается избавиться от этого, изливая весь свой словарный запас наружу, тем самым ухудшая ситуацию. Так же работает и с другими красками. Переизбыток радости заставляет восхищаться даже пролетевшей бабочке. Да ладно, что там такого? Было бы это просто восхищение, то ничего, а так нет. Оно перерастало в огромный поток позитива, остановить который мог лишь сам Хранитель, либо же внезапный удар по голове. Контролировать свои чувства, когда их стало в разы больше всё сложнее и сложнее. Раньше то было всего две краски, которые дополняли друг-друга, но и при переизбытке одной из них возникала та же ситуация. Только вот с катастрофическими последствиями. Бороться с этим почти тоже самое, что вступить в бой с самим собой. Со своими чувствами, силами и разумом. Хранителю предстоит ещё многому научиться, чтобы контролировать ту или иную эмоцию и не поддаться искушению этих зловещих химикатов. Эррор понимал это, как и многое в принципе. Он видел как Инк относился к Дриму раньше и какой была их дружба. Они чуть ли не горой стояли друг за друга и были готовы пожертвовать многим, чтобы встать на защиту. Не только миров, но и собственных жизней. Разрушитель не хотел, чтобы Хранитель в силу своей нынешней неуровновешанности делал поспешные действия. Тем более в разгар не самой приятной ситуации. Он почувствовал почти сразу, как аура Дрима появилась в мире, ну а после найти этих двоих не составило труда. Вдобавок его нити были разбросаны повсюду, что позволяло заметить новопришедших как только они ступили на землю. Его рука стала неким барьером, который хоть как-то мог спасти ситуацию. Правда Инк не оценил такого поступка. Он был готов атаковать, чтобы выпустить нарастающий гнев. Дрим ловко вытащил ещё один шар и поднял его над головой, показывая Хранителю, что он может активировать его ещё раз, пока Эррор в этот момент формировал нити и пытался удержать неугомонного. — Я бесполезный? — удивился Хранитель снов. Его очень задели эти слова, ведь он всегда пытался помочь. Даже если таковая была не нужна. Влезал в опасные битвы, выслушивал бред от Хранителя, когда тот вновь будет травиться красками, да и частенько оказывался на краю гибели. Он также пытался защищать миры и наполнять жителей положительными эмоциями, дабы те не канули в горе и отчаянии. Его замечали и в других мирах, где помимо своей работы, он ухаживал за клумбами, развлекался с детьми и в целом отдавал всего себя, чтобы другие могли жить и наслаждаться. Поэтому слушать оскорбления такого рода он был не намерен. — Ты не помнишь меня. Откуда тогда такая уверенность? Я ведь жив и сейчас пытаюсь помочь. Ты же меня звал зачем-то? — продолжать спор он не хотел. Сейчас стояла задача намного важнее данной стычки. Инк поник. Тема его памяти мелькала гораздо чаще, чем само упоминание катастрофы. Он бы продолжил этот разговор, да только уже был крепко скован. Ему оставалось лишь обдумать данное происшествие и всерьёз задуматься над красками и их пропорциями. Он понимал, что для нормализации своих эмоций нужно время. Как и сколько употреблять, когда и в каких пропорциях. — Идём, я покажу. — Эррор с помощью нитей потащил Хранителя к команде, пока Дрим плелся сзади и пытался сохранить остатки сил. Тьма поглощала позитив очень быстро, поэтому нужно было как можно скорее разобраться с недугом. Придя к дереву, он выслушал указания и в одно мгновение создал лук. Его сияние стало первым лучиком надежды на спасение мира, началом перезапуска и дальнейшей работой над устранением неполадок. Как только стрела вонзалась в дерево, вокруг этого места темная жидкость мигом ичезала. Будто растворяясь в пространстве и освобождая уже мертвое дерево от оков. Таким способом он освободил большую его часть. Когда тьма полностью отступила, небо вновь приобрело светло-серые тона. Красноватые оттенки почти полностью исчезли с горизонта, что не могло не радовать. Тёмные цвета медленно сменялись на светлые и освобождали пространство, наполняя всё вокруг нотками надежды. Шоколадная трава виднелась сквозь остатки слизи, мармеладный клён приобрел свой натуральный тёмно-коричневый цвет, а зефирные домики стали вновь мило выглядывать сквозь пелену негатива. Потрясающее зрелище. Пока Даст наблюдал за коконом, в котором заключили Хранителя, остальные рассматривали мир. Жижа медленно уходила и открывала путешественникам новые сладкие постройки. Есть их, конечно, на данном этапе не стоило, ибо всё вокруг пропитано едкой субстанцией. Даже воздух стал намного легче и дышать стало свободнее. Они бы и дальше продолжили наблюдать за всей этой необычайной красотой, если бы их не отвлек глухой звук. После того как отрицательные эмоции освободили дерево, Фриск упала на мягкую пушистую травушку, которая смягчила падение. Дрим первый сдвинулся с места и подбежал к раненной. Пока у него остались силы, нужно было помочь девочке прийти в чувство. Из многочисленных царапин продолжала течь кровь и теперь окраска земли сменилась с черной на красную. Синяки и глубокие рваные раны украшали тело хрупкого маленького ребенка. Велика вероятность, что кости были сломаны в нескольких местах одновременно. Всё же противостоять Кошмару в одиночку совсем плохая идея. Да и выбора у нее не было. Вряд-ли здешние монстры смогли приблизиться к кошмаровцам, но они наверняка боролись из последних сил, чтобы защитить себя, родной дом и своих близких. Никто не знал о произошедшем и узнать ответы можно было только у пострадавшей. Хранитель снов наклонился к Фриск и удостоверился в том, что она жива. — Совсем ребенок, а уже столько пережила… — сказал он. Сил оставалось не так много. Он чувствовал, как магия медленно утекает в пространство, несмотря на вечно позитивного Голубичку. Да, его аура и вечно хорошее настроение были определенно очень важны, но даже в такой ситуации Дрим не мог полностью излечить ребенка. Даже сейчас его тело немного дрожало, а мысли были затуманены. Рука медленно легла на грудную клетку. Биение души было еле слышно, но Фриск явно не сдавалась. Она боролось до последнего и смогла противостоять такому огромному потоку негатива. — Сильная, точно выживет. — после этих слов и началось лечение. Кисть покрылась золотистым свечением, от которой медленно исходили крупицы магии и заполняли глубокие раны. Помимо переломов, грудная клетка была почти полностью покрыта трещинами, да так, что обычному человеку давно пришлось бы впасть в кому и не вернуться в настоящий мир. А то и умереть после первого же удара. Никто не знал точно сколько времени прошло с начала инцидента, но результат миссии с каждым мгновением оправдывал ожидание. Раны затягивались, душа начала сиять всё ярче, чем до этого. Дрим продолжал лечение, пока остатки сил не покинули его. Он свалился на землю и потерял сознание. Голубичка бережно подхватил его и занёс в уже открытый портал. Эррор специально его подготовил, так как знал, что скорее всего Хранитель снов не выдержит столько негативных эмоций, с учётом того, что использовать силы в полной мере он сейчас не мог. Кросс был в не себя от ярости, когда увидел вновь истощенного возлюбленного. Стал задавать много вопросов и привысил разговорный тон на несколько децибел. Блу не мог телепортироваться в другие миры, он не был путешественником, поэтому как можно скорее покинул стены лаборатории, чтобы не попасть под удар разъярённого скелета, при этом в кратце объяснив ситуацию. За это время Фриск уже проснулась. Да, она не полностью восстановилась, ещё нужно будет какое-то время, чтобы начать чувствовать себя лучше, но перезапуск она была готова сделать. Маленькая девочка с ужасом оглядела обстановку вокруг, а после без лишних вопросов сделала перезапуск.

***

Вся команда снова расположилась в своем укромном месте и сейчас наблюдала за восстановившимся миром. Инк смог открыть окно, чтобы другие насладились проделанной работой. Правда сам Хранитель сейчас думал о другом. Он определенно был счастлив от этого и спытывал только позитивные чувства, но недавний спор до сих пор не выходил у него из головы. «Я должен научится контролировать это, пока… Пока никто не пострадал… Снова.» — мысли так и кружились, не давая отдохнуть от тяжёлого дня. Эррор же начал копаться в коде, чтобы восстановить часть повреждённых данных и уберечь вселенную от повторных атак и нападений. Стабилизировать числовые значения оказалось не простым занятием и требовало много времени и усилий, но он понимал, что в результате он получит полностью восстановленный мир, который потом обязательно разрушит. Ведь ломать то, что сам фактически выстроил гораздо веселее, чем доламывать за кем-то. Миссия прошла успешно. Один из многочисленных миров был восстановлен, а значит появился шанс на дальнейшее развитие в этом деле.