Я - хранитель.

Иронично, не правда ли? В анти-пустоте висели синие нити, которые удерживали души не самых везучих монстров, самодельные куклы наполненные прахом и другие ничем не примечательные безделушки. Сам же Эррор любил спокойствие и умиротворённость. Долгое времяпровождение с другими личностями угнетало. Особенно когда перегибают палку и перестают слушать. Именно в этом месте, в момент когда тайна вот-вот бы расскрылась и многое прояснилось, вселенная одарила Хранителя новым цветом. Синяя окраска символизировала то самое спокойствие и умиротворение, которых так не хватало последнее время и Разрушителю и Инку соответственно. Видимо стабильность в мультивселленной всё же иногда даёт сбои, поэтому новая эмоция появилась не в дудл-сфере. Весь негатив и казалось бы неискореняемое любопытство тут же исчезли. Приятная нотка милонхолии играла в пространстве и заставляла Инка успокаиваться. Он приподнялся, взял телефон, которые был отброшен случайно и спрятал его в шарф. Теперь осталось дождаться пока Эррор всё-таки выйдет из перезагрузки, и дальше продолжить разговор в нейтральном ключе. Давить на Разрушителя было бессмысленно, ибо он сразу же будет уходить в импровизированную спячку. Эмоции бьют через край и справится с ними самостоятельно он порой не в силах. Пока тот пребывал не в самом разговорчивом положении, Инк расхаживал рядышком и играл на флейте уже знакомую мелодию. Его это не только вдохновляло, но и помогало направить мысли в нужное русло. Эррор тем временем почти пришёл в себя. Шкала загрузки подходила к концу, а значит вскоре разговор можно будет продолжить. Инк начал замечать, как с каждым играющим звуком у него в голове проносятся разные голоса. Причем это были не создатели, а возвращающиеся воспоминания. Изначально он слышал их отдаленно, будто в вакууме. Где-то за гранью своей несуществующей души и разума. Он убрал флейту в сторону, продолжать играть уже не было смысла. Перед глазами проносились разные картинки прошлого. Понять в каком именно порядке шли события ему давалось с трудом ибо к неожиданным воспоминаниям прибавилось и тянущее чувство, будто его тело силой прижимают к земле. Неожиданная боль в голове заставила его упасть на колени, оперевшись о пол руками. Синяя краска не справлялась с неожиданным потоком эмоций и воспоминаний, поэтому Инк и не стал выпивать её. Сейчас ему было совершено не до этого.

* Первое воспоминание*

Идёт очередная напряжённая битва против плохих парней. Чаша весов наклонилась в сторону Найтмера и его союзников. Мир был полностью погружён в хаос, а монстры и другие жители разбегались в ужасе и пытались найти спасение хоть где-то. Инк взял на себя Даста и скрылся с ним далеко в лесу. Этот псих с улыбкой на лице убивал всех кого только мог увидеть и сейчас представлял наибольшую угрозу. Чтобы снизить ущерб от распространяющегося негатива, Хранитель увел его подальше. — Ох~ Плохие мальчики снова нарываются на неприятности. — съязвил Инк. Он уже проходил через всё тысячи раз и знал каждую атаку и каждое движение сделанное противником. Даст очень плохо оценил такой юмор. Кажется он вообще его не воспринимает, особенно если слова имеют пошлый контекст. А Инк баловался таким гораздо чаще, чем об этом думают другие. Скелет с фиолетовым огнем в глазах создал несколько костей и направил их в сторону Хранителя. Тот увернулся, создав чернильный щит за несколько секунд до того, как атака достигла его. Началась небольшая битва, которая в итоге закончилась как обычно. Даст был обездвижен чернилами и слушал очередные нотации о том, как плохо он поступает. Инк очень подробно рассказывал о всех прелестях миров и их создателей. Послышался хруст веток. Хранитель отвлекся на шум и оставил Даста лежать на земле. Тот был и рад, ибо больше он слушать этот бред уже не мог. Инк медленно подошёл к источнику звука, отодвинул пару ветвей и… Повис вниз головой на жёстких нитях, которые впивались в кости и оставляли после себя неприятные порезы, а в последствии и шрамы. Сам негодник пулей вылетел из укрытия и стал безудержно смеятся. Хранителя настолько удивила эта ситуация, что он даже ненамеренно ослабил свою магию и Даст смог спокойно улизнуть, оставив этих двоих в темном лесу. — Я раньше тебя здесь не видел. — отрезал он нити кистью и после заднего сальто приземлился на землю. — Меня зовут Инк и я хранитель миров. Правда сейчас мне некогда разговаривать с тобой ибо парочка плохих парней рушат этот мир. Пока! — он протароторил это и хотел уже умчаться за Дастом, но нити снова его связали, на это раз сильнее. От неожиданности тот свалился на землю. Инк направил взгляд в сторону скелета. — А я Эррор. Ошибка номер один в этой мультивселенной. И сейчас — указал пальцем на Инка. — Ошибок станет на одну меньше. Это была первая их встреча. В тот день Хранителю сильно досталось. Придя домой он ещё долго рисовал себе новые ребра и залечивал многочисленные трещины и сколы. — А он интересный персонаж, правда раньше я его не видел. — проговорил он, сидя на полу и держа в руках кисть. — Надо бы изучить его лучше. Несмотря на ожесточенную битву, сам же персонаж не казался таким уж плохим. Вечно раскидывался саркастичными шутейками и во время битвы уплетал шоколад. Но на предложения дружбы всячески отказывался. — Странный он. Может Саенс что-то знает? Нужно будет и его навестить. Очнулся Инк уже у себя в Дудл сфере. Рядом сидел Папер. В его глазах читалось недовольство. — Ну как, поговорили? Я очень долго тебя ждал. Где твой дом? Или нам на улице спать? Хранитель никак не ожидал столько вопросов за короткий промежуток времени. Голова ещё болезненно ныла, он и половины слов так и не смог понять. Ребенок заметил это, но ничего делать не стал. Всё так же сидел, скрестив руки на груди, и прожигал взглядом своего случайного создателя. — Прости, что не смог с тобой погулять. — Всё, что сказал Инк. После чего медленно достал кисть и стал рисовать что-то на бумаге. — Всё ок. Я отлично провел время в одиночестве. Видел черного осьминога и многих других альтернативных версий, а ещё… — Найтмер всё-таки явился. Хорошая новость, отчасти. Я думал он навсегда покинул эту мультивселенную. — перебил его Инк. — Ах, да, смотри, как тебе дом? Не слишком большой? — казалось ему было совершено безразлично на окружающую обстановку и новую информацию. Может, он просто не хотел это вспоминать и искал способы, чтобы отвлечься? — Ого, ты решил коттедж построить? Неужели мои слова что-то для тебя значат? — Ну да. Давно хотел сделать это. Сейчас же это стало необходимым и жизненно важным, так почему бы и нет? Ну что, Папер, ты готов к строительству? — Ага, как же. Не хватает строительной каски. Не до конца поняв сарказм ребенка, Инк нарисовал строительную каску и накинул на голову Папера. Тот взорвался от злости, его зрачки вновь показывали алмаз, а чернильная основа на теле заискрилась ещё сильнее. — Ты делаешь мебель, я займусь зданием. Обожаю творить! — переполненный энтузиазмом, Инк побежал отстраивать фундамент нового места жительства. Папер же лишь на малую часть был заинтесерован в этом. Он любил хорошо обставленное и уютное местечко. А с уютом в первую очередь ассоциируется камин. Так как сам фасад дома совмещал в себе черную и белую цветовую гамму, Папер решил остановится на нейтрале и начал создавать серый каменный камин. Он отлично впишется в интерьер дома и добавит в него больше тепла. Инк осторожно выводил кистью каждую часть фундамента, начиная с бетонной основы и заканчивая первоначальным каркасом. Он думал о своем воспоминании и не узнавал самого себя. С одной стороны и сейчас присутствуют нотки того старого Хранителя, который целыми днями наблюдал за мирами и наслаждался беззаботными моментами. « Я был таким… Счастливым. Неужели потеря памяти превратила меня в жестокого монстра. Хотя я уверен, что и раньше были моменты, когда приходилось убивать кого-то. В любом случае это не важно.» — Инк рассуждал именно так. Когда солнце прячется за высокими горами и наступает темнота, значит всего через несколько часов оно снова встанет и будет освещать эти дивные миры. А что если будет наоборот? Вечная серая луна будет освещать природу своим тусклым светом? Такое вряд-ли где-то увидишь, разве что в сказке. Когда солнце уходит за горизонт, ты точно знаешь, что оно поднимется вновь, а значит все станет на свои места и будет как прежде. Инк не хотел становится тем, кем был раньше. Ему нравился нынешний характер и отношения между другими монстрами. Он до сих пор всех уважает и понимает, что их нужно защищать. От таких личностей, например, как Эррор и Найтмер, которые чаще всех появляются на горизонте светлых миров. «Я — загадка. Судя по первым картинкам своей старой истории я и правда был похож на ребенка. Сейчас же всё изменилось. Стоит ли мне продолжать идти по этому пути или же свернуть с тропы и идти назад через лес?» — поэтично, не правда ли? Хоть Инк и не замечал изменений в своем характере, но он и правда возвращается к самому началу. Может кодовые значения меняют его так, а может он и правда подсознательно хочет быть тем, кем был раньше. — Эй, ты чего задумался? Эррор из головы не выходит, а? — крикнул ему Папер. Инк тут же вышел из некого транса и взглянул на ребенка. — Конечно, ведь он самый сексуальный скелет в этой мультивселленной не находишь? Как о нём можно не думать? — в шутливой форме высказался Инк. Папер жутко смутился и уткнулся в лист бумаги, где начинал рисовать мебель для кухни. Послышался громкий глючный смех. Пиздец. — Ты правда так думаешь? — сквозь нервные удушающие смешки пробубнил скелет. — Так вот каким словам ты учишь нашего ребенка. Описать лицо Инка в этот момент было невозможно, ибо оно выражало несколько эмоций сразу. Они начали меняться от отвращения к самому себе, прибавляя в эту кашу немного удивления и заканчивая злостью смешанной со смехом. Такой калейдоскоп эмоций он ещё не испытывал, от того и часть чернил очень небрежно окрасили и одежду самого Хранителя и близлежащее пространство. Лишь Эррор стоял в сторонке и посмеивался. — Какого черта ты делаешь? Алименты пришёл выплачивать? — Инк продолжил эту шуточную семейную драму. Он нарисовал себе нежно-голубое платье в горошек, полотенце на голову и лёгкий макияж. После этого скрестил руки в области диафрагмы и стал говорить максимально женским голосом. — Ох, Папер! — подошёл он к ребенку и взял его на руки. — Твой отец вернулся, солнце моё! Пьяница проклятый, мы расстались давно, а ты до сих пор приходишь? Папер быстро выпутался из объятий и стал кричать на Инка фразами состоящими из одной ненормативной лексики, пока Эррор умирал от смеха. Хранитель стёр весь свой грим и вернулся в прежний облик. — Самый сексуальный скелет во всей мультивселленной оценил твой юмор. Правда мы и не начинали встречаться, чтобы расстаться, Инк. — проговорился он. — То есть что-то было? — спросил он, медленно вырисовывая фасад дома. — Хочешь поговорить об этом? Не уверен, что имеет смысл. — Разрушитель смутился. Он не ожидал, что слова сказанные в шуточной форме перейдут в серьезный разговор. — Я ещё не думал об этом… Но ты можешь. — после тяжёлого вздоха он продолжил. — Ты пьян что-ли? Неужели и правда хочешь высказаться? — Ты прав, скрывать бесполезно. Пока чертов Фелл не уберет замок с холодильника я не смогу забирать у него шоколад, а вот горький ром с моим любимым послевкусием вполне его заменяет. — Вы меня заебали. Я не хочу участвовать в этом разговоре. — закричал Папер. — Засоситесь ещё, бее. До скорого. — махнул он рукой на последок и скрылся в портале. — Это точно твой ребенок, Эррор. У него ужасный характер. — высказался Инк. В данный момент он почти закончил крышу и находился намного выше, чем сам Разрушитель. Поэтому и не боялся отхватить люлей за столь громкие слова. Правда он забыл о любимых нитях, которые в один миг спустили его на землю. — Больновато, конечно, но спасибо. Как тебе дом? — Большой и просторный. Мне нравится. На чай пригласишь? Оба зашли в новую обитель. Мебели было не так много: камин, да парочку стульев на кухне. Правда выполнены со вкусом. Деревянная основа и мелко выгравированные узоры, закрашенные сером цветом. Сам же стул был черного оттенка. Смотрелось очень лаконично вместе с лавандовой кухней. Хранитель на скорую руку создал стол, выполненный в таком же стиле, что и стулья, а так же пару чашек с крепким напитком. — Я не очень люблю чай, но не думаю, что ты откажешься от кофе. — Да не, Кисточка, в твоём стиле. Боль в голове снова отдавала некими рывками. Больше похоже на то, как большой тяжелый молот с перерывом в 8 секунд бьёт по черепу. Инк вновь согнулся, прильнул всем телом к шикарному серому паркету и схватился за черепную коробку. — П-прости! Я не думал, что и сейчас будет такое! — прокричал Эррор и подбежал к Хранителю. Второй же ничего уже не слышал. Он вновь и вновь смотрел на быстро пролетающие картинки прошлого, в одной из которых он увидел Хоррора и Дрима, мило болтающих о чем-то, а после и другие моменты, которые запомнить он не смог. Боль ушла также незаметно как и пришла. Слух и зрение вновь восстановились, хоть и подняться на ноги получилось с трудом. — Ты мне скажешь что за чертовщина происходит?! Я не могу понять, почему каждый раз это так больно! — Как скелет, который разбирается в коде лучше остальных скажу. Представь, если бы человеку пересаживали органы без анастезии? Разрезали бы, например, грудную клетку, дробили ребра, перекрывали артерии, чтобы ты не истёк кровью, а после всаживали насильно новое сердце? Как ты думаешь ему не было бы больно? — Не понимаю к чему ты клонишь. — Всё просто. Твои воспоминания возвращаются частями. Прошлые кодовые значения влезают в твою истинную состовляющую, поэтому ты начинаешь видеть и вспоминать то, что было раньше, делая тебя скелетом с новыми мыслями и прошлыми поступками и действиями. — он сделал глоток из стакана. — И что ты вспомнил? — Особо ничего, Эррор. Только нашу первую встречу. Ты между прочим сильно избил меня тогда! — демонстративно сложил он руки на груди. — Поверь, я не так ожидал наше первое знакомство. — Ну извините. Мне что нужно было по головке тебя погладить? — Кажется мы отошли от темы. И ты выводишь разговор в другое русло. Что же ты так не хочешь рассказывать? Или боишься? Эррор замолчал. Он и правда не особо хотел говорить об этом. Но в душе оставалась маленькая надежда на то, что Хранитель всё же сможет принять его чувства. — Пожалуй, тут нужен напиток покрепче. — Разрушитель вылил остатки кофе за пределы дома, за что Инк стал очень сильно его ругать. Но как мы знаем ему было наплевать на всё. Он налил ром в стакан, поставил бутылку рядом и жестом предложил Хранителю присоединится к «чаепитию». — Ладно, сегодня можно. Только немного! Я ещё не пробовал пить такой крепкий алкоголь. — Главное руки не распускай. Эррор начал рассказ с самого начала. Как он сидел в своей анти-пустоте и распивал горячительные напитки. — Тогда я очень много выпил. Хотел забыться и уйти от тревожных мыслей. Причиной тому была не совсем ординарной. Я чувствовал, что нахожусь совсем один в этом мире и что никогда не смогу принять себя таким какой есть. У меня нет друзей, хоть они не особо мне нужны. Но… — достал он из портала несколько кукол. — У меня есть ошибка номер 13. И он до сих пор на меня обижен, гадина. — спрятал куклу обратно и закрыл портал. — Не знаю что происходило в тот момент, но мне и правда было одиноко. Вот я и решил наведаться в Underlust. Ненавижу её всей душой. Хотел разбить и уничтожить её. Но у меня не особо то вышло. Алкоголь ударил в голову и соображать стало тяжко. Дальше последовала история, которую мы уже слышали. Встреча Инка, подобие боя в лесу и самое интересное. Эррор покрылся жёлтым румянцем и спрятал лицо в шарф, прежде чем говорить такие подробности. — Я не знаю, что на меня нашло! Ты просто казался таким притягательным. Кошмар, это просто жесть. — Говори уже. Ну что там было? Секс, поцелуй или… Стоп, ты меня изнасиловал? — Нет! Я… Не знаю как так вышло. Гастер выстрелил в меня пулей, а после всё как в тумане. Помню точно, что в тот день я очень… Желал… Твое тело. Но! — отмахивался он руками. — Был только поцелуй. После того как мои руки САМИ залезли под край твоей футболки, ты выкинул меня в пустоту. Дальше я либо крашнулся либо заснул, ибо ничего не помню. — Это не пуля. Это инъекция, с помощью которой монстры могут размножаться. Так скажем она подталкивает их к этому. Ну… Благо, что я не такой дурной, чтобы переспать с тобой. — Инк заканчивал свой первый стакан, как Эррор ещё и половины не выпил. — И что было дальше? Хепи энд? Любовь, дружба, жвачка или ты меня уничтожил после этого? — Тут… Немного, ну. — Эррор снова замялся. — Ты пропал после этого. — И всё? Неужели просто исчез? — он нащупал в шарфе тот самый телефон и замешкался. Стоит ли ему сейчас посмотреть на это? — Нет, Инк, я просто… Здравствуй, Инк. Он тебе не расскажет правды. Ибо именно он виноват во всей этой сложившийся ситуации. — Инк? Ты меня слушаешь? — А… Голос в голове. Создатель хочет что-то сказать. Эррор, почему я исчез? — Это он тебя надоумил, да? — крик оглушил Хранителя так, что он даже не слышал собсвенного голоса. Он пытался успокоить Разрушителя, но было очень тяжело. Глючащий голос все никак не успоковаивался. — Это он виноват! И почему же этот создатель не хочет признаться! Инк. Посмотри запись. — Ч-что. Я не понимаю, Эррор. Подожди пожалуйста. — Ты не посмотришь это! — Эррор нитями стянул шарф и выхватил телефон. — Он лжет! — Отдай! Началась потасовка. Алкоголь ударил в голову обоим и поэтому каждый вел себя не естественно. Эррор мог бы в любую секунду сломать гаджет, но просто не смог до этого додуматься, Инк же не столь был пьян, чтобы упускать такую возможность. В пару резких движений он запечатал бунтовщика в едкие чернила, которые застыли почти сразу же. Послушав голос создателя, он включил телефон. В нем не было ничего, кроме единственного видео. — Инк, это ложь! Не верь тому, что увидишь! Сам же Хранитель уже ничего не слышал. Белая кнопка из двух параллельных полосок превратилась в треугольник. Видео включилось. Оказалось, что Инк не до конца запечатал Эррора к стене. Тот смог выбраться и накинулся на Хранителя со спины, повалив того на пол. Телефон вновь выпал из рук, но запись не прекратилась. На ней Эррор, который разговаривает сам с собой и очень много жестикулируют. Слышится голос: — Да и пожалуйста! Больно нужен мне он, бездушный кусок дерьма. Только я одного не пойму, что ты мне пытаешься доказать?.. Я ошибся? Разве монстр, у которого нет души, способен задуматься о самоубийстве?.. Как… Почти умер?.. Не буду я следить за ним! Он — Хранитель. Сам справится, блять, я что нянька? Эррор встал с Инка и прильнул к бутылке с ромом, пока второй в непонятках прослушивал запись ещё раз. — Может объяснишь? Я, конечно, не особо обидчив, но такие слова явно перебор. — Инк отпил немного голубой краски. Эррор же поставил бутылку на стол, да так, что на этом месте шла длинная трещина. — Что ты хочешь услышать? Я был очень зол на себя, на тебя. Кричал, что твое существование бессмысленно и что нахер бы ты здесь не сдался! — крик вновь заполнил маленькое кухонное пространство. — Я… Я тогда так думал. После поцелуя мы оба отсиживались у себя в мирах. И пока ты надеялся на лучший исход этого недарозумения, я хотел провалиться сквозь кодовые числа и убить тебя. Правда Хоррор, сука, как-то заснял весь разговор с создателем на телефон, который в последствии спер Киллер и вот. Драма закончена, все секреты раскрыты! — он начал тяжело дышать. Почти все он сказал на одном дыхании. — Ты говорил с создателем? Причем тогда тут самоубийство. Какая смерть, о чем вы говорили? — Так вышло, что твоя любопытная задница застала этот момент. Какая-то синхронизация с любопытным Хоррором. Ты всё это услышал и перестал пить краски. После полного иссушения ты бы умер. Но создатель решил, что я виноват во всех этих бедах и переместил тебя. Что произошло дальше я не знаю. — Так это был ты? То есть создатель виноват в том, что ты в тот момент растоптал мои чувства? Я понимаю, теперь я все понимаю. — воспоминания начали возвращаться, правда теперь никакой боли не было. Лишь лёгкое покалывание во всем теле означало, что прошлое сливается с настоящим. Медленно. С каждой секундой новые картинки, образы и моменты прокручивались в голове, заполняя недостающие частички кода новой информацией. — Я убью тебя, Эррор.