***
Осака проснулась от странного звука, исходящего со стороны лагеря. Она долго прислушивалась пытаясь понять, спит она или это происходит уже по настоящему. Как она могла уснуть прямо в лесу, когда вокруг густой лес и множество хищников?! Музыка. Было трудно разобрать, что это за мелодия, кажется раньше она ее никогда не слышала. Но это не было похоже на музыку, которую воспроизводят на проигрывателе. Живая музыка. "Ладно, вам удалось меня приманить",-прошептала Осака и поднялась со своего места. За ночь, проведенную в лесу, она сильно замерзла, ноги едва ее слушались. Она медленным шагом брела в сторону лагеря, стараясь не упасть. Все собрались вокруг источника музыки, Осака не могла разглядеть за спинами друзей, откуда исходит этот райский звук. Скрипка. Любимый инструмент Осаки, раньше она могла часами слушать классическую музыку. Первым Осаку заметил Рюсуй. "Здравствуй, беглянка. Выглядишь паршиво",-он широко улыбнулся и взял за плечо стоящего рядом Сенку. Толпа стала понемногу расступаться, наконец Осака смогла увидеть человека, который играл на скрипке. Черные короткие волосы, седые пряди. Изумрудные глаза, которые блестели от слёз. Мама. "Девочка моя...",-Каори осторожно положила скрипку на землю и сделала шаг в сторону Осаки. Но девушка пошатнулась, пытаясь сделать шаг назад. Она моментально пожалела о том, что вернулась в лагерь. Если бы не Укио, который подхватил сестру, Осака бы точно упала и потеряла сознание. "Не бойся",-прошептал Укио, зарывшись в волосы сестры. "Я не боюсь. Я просто не хочу ее видеть",-Осака сказала это как можно громче, чтобы мама тоже услышала это. Однако Каори сразу заметила, что дочь абсолютно не рада ее видеть, поэтому перестала идти в сторону своих детей. Время остановилось. Осаке снова хотелось убежать в лес. Их семейные проблемы раньше никогда не придавались огласке, а сейчас это видели все. Ген аккуратно, будто боясь потревожить, взял Осаку под руку и поднял с земли. Она тут же повисла на друга, не в силах стоять на ногах. "Пойдем, нам надо поговорить. Всё в порядке, мы скоро придем!",-Ген продемонстрировал всем свою ослепительную улыбку и повёл подругу в свою хижину. Единственное место, откуда Ген имеет полное право выгнать любого, кто захочет зайти к ним. "Я же говорил, что она никогда нас не простит",- сказал Наоки, выглядывая из тени деревьев. Осака даже не заметила, что все это время отец находился рядом. Выйти из хижины Ген и Осака решились только к ужину. Не было слышно криков и ругани, все это время они спокойно говорили. Сейчас Асагири стал единственным человеком, с кем Осака могла спокойно поговорить. С Укио говорить было невозможно, Сенку не хотел лезть в семейные разборки, а про родителей и сказать нечего. Оставался лишь близкий друг. Все уже сидели вокруг костра и уплетали ужин, как ни в чем не бывало. Осака прошла мимо своего места, не притронувшись к еде. Она шла к своей семье. Конечно, они сидели рядом, Укио устроился между мамой и папой. "Нам надо поговорить. Буду ждать вас на обрыве. Укио, ты знаешь где это",-сказала Осака, даже не глядя на свою семью. Мама опустила глаза, пытаясь снова не заплакать, а отец от злости начал скрипеть зубами. Но злился он только на себя.***
"Я даже не знаю с чего начать,-Осака стояла, скрестив руки на груди и сверлила взглядом отца. Что то в его взгляде поменялось, как и в мамином. Неужели это нежность, которую она никогда не видела в их глазах?,- для начала наверное стоит объяснить, Укио, как тебе пришла в голову такая идея". "Перестань, пожалуйста. Это не твои враги, это твоя семья,- Укио виновато смотрел на сестру. Глаза у Осаки были красные, синяки под глазами стали почти черные,- не важно, как пришла в голову эта идея, важно что теперь мы наконец все вместе". "Ну над скрипкой постарался Сенку, я не сомневаюсь,- Осака будто совершенно не слышала, что ей говорит брат,- концерт устроил Ген, мама бы сама до такого не додумалась. Молодцы, интересно получилось. А дальше то что?". Мама закрыла лицо руками, пытаясь спрятать свои слёзы. "Ты думал что я брошусь к ним объятия? Думал что сразу прощу им всё? Укио, это тебе повезло, что ты успел застать добренькую маму и не пьющего папу, а вот мне такая удача не улыбнулась",-она говорила очень быстро, четко проговаривая каждое слово. "Прекрати!,- резко вскрикнул Укио, перебивая сестру,- ты так говоришь, будто ты одна получала по лицу от папы. Я не прошу тебя забыть, даже не прошу простить". "Тогда чего ты от меня хочешь?!",- Осака вплотную подошла к брату. Внутри всё будто горело, Осаке хотелось окунуться в ледяную воду, чтобы хоть немного прийти в себя. "Не говори об этом. Не говори об ужасах нашего детства, прошу. Думай об этом сколько хочешь, убивай себя этими мыслями сколько влезет. Но хватит говорить об этом",- в глазах Укио заблестели слёзы. "Хорошо, как скажете. Если вы думаете, что таким образом я со временем всё забуду или мое отношение к вам волшебным образом поменяется, то вы сильно заблуждаетесь. Хороший у вас сын, жалко что вы только сейчас это заметили",- сказала Осака родителям и резко развернулась, чтобы пойти обратно в лагерь. Чье то касание. Ледяные пальцы вцепились в руку девушку мертвой хваткой. Мама упала на колени, все лицо покрывали слёзы вперемешку с холодным потом. "Я знаю, что не имею право.. я... Прости, дочка. Прости нас!",-она резким движением дернула за руку стоящего рядом мужа, заставляя тоже встать на колени перед дочерью. Он поддался и тоже упал на колени рядом с женой, продолжая прятать глаза. Что то внутри Осаки оборвалось. Рыдания мамы, серебристая голова отца, которую он склонил перед ней, будто его сейчас казнят, напуганный взгляд брата. За что им всё это? Осака осторожно взяла родителей под локти и подняла с земли. Ноги подкашивались, хотелось провалиться сквозь землю. "Я не знаю, смогу ли я вас простить. Но и унижаться передо мной не нужно. А сейчас простите, я очень устала",- она развернулась и пошла в сторону лагеря, но оступилась и снова чуть не упала. Укио проводил сестру, едва она коснулась головой подушки- тут же провалилась в долгий и крепкий сон.***
Прошло несколько дней, подготовка к отплытию шла полным ходом. Все стали постепенно забывать о том, что происходило во время их пребывания на острове. Времени на размышления не было, они итак много дней потеряли, хотя могли отправиться в путешествие через два дня. "Так, состав всё тот же, выдвигаемся через пару часов",-сказал Рюсуй и щелкнул пальцами. "Вы уверены, что я и моя жена ничем не будем полезны в этом путешествии? Я врач хирург, а моя жена могла бы играть на скрипке. Так повеселее будет",-руки Наоки сильно дрожали, он постоянно пытался их спрятать за спину. Он почти ни на шаг не отходил от Каори, они оба пытались поговорить с детьми. Укио спокойно говорил с родителями и приветливо улыбался, а вот Осака... Она постоянно делала вид, что чем то занята, избегала даже зрительного контакта. Наоки перестал приставать к дочери, а вот Каори до сих пор пыталась поговорить и растопить лёд, которым покрылось сердце Осаки. "Вы будете нужны здесь, на острове. Окаменяющее оружие мы забираем с собой, поэтому возможности вылечить у вас не будет. Тут то и пригодятся ваши познания в медицине. А госпожа Каори будет развлекать местную детвору. Будет прекрасно, если она сможет обучить детей игре на этом замечательном инструменте",- Рюсуй пожал руку Наоки и улыбнулся во все 32 зуба. Это Укио попросил Рюсуя не брать родителей. Он не мог подвергать их опасности. "Что ж, удачи. Хотя я уверен, что вам она не нужна,- Наоки похлопал по спине сына, не выпуская из своих крепких объятий,- присмотри за сестрой, ладно?". Укио и Осака почти перестали разговаривать. Нужно время, чтобы прийти в себя. "Возвращайтесь поскорее, милые ",- Каори осторожно коснулась губами нежной щеки сына, пытаясь не заплакать. Всё это время Осака стояла позади брата, глядя на трогательную сцену со стороны. Но она не чувствовала ничего. Было ощущение, что она наблюдала за спектаклем. Всё для неё было фальшивым, будто это были не ее родители. Она и брата не узнавала. Неужели он смог так просто всё забыть? Стоило Осаке посмотреть на родителей, как перед глазами мелькали картинки из детства. "Не прощаюсь, дочка",- сказал отец, несмело подходя к Осаке . Он хотел обнять ее, но вовремя остановился. Он пожал ей руку и поспешил уйти. Терпеть на себе ее холодный взгляд было невыносимо. "Удачи, родная. Прости, если сможешь...",-Каори всё таки решилась обнять дочь, несмотря на отрешенный взгляд Осаки. Она не сразу обняла маму в ответ, но потом все таки легонько похлопала маму по спине, как бы намекая ей на то, чтобы та ее отпустила. Как же было больно смотреть на то, что прощаясь с друзьями Осака была настоящая. Наоки и Каори наблюдали за всем со стороны, пытаясь унять боль, которая разъедала их сердца. Дочь им никогда не вернуть.***
"Теперь я могу украсть вас, чтобы хоть немного поговорить, госпожа Сайонджи?",-Сенку со спины подошел к Осаке. Девушка так сильно напугалась, что едва не упала со стула. Сенку хихикнул и придержал ее за локоть, чтобы она не рухнула на пол. "Пожалуйста, присаживайтесь, господин Ишигами. Что то случилось?",-сказала Осака, не отрываясь от работы. Она что то быстро записывала в блокнот, который Сенку сделал для нее ещё очень давно. Он стал пристально смотреть на нее и внезапно осознал, как же давно он не говорил с ней и не видел ее так близко. Волосы были собраны в небрежный пучок, брови нахмурены от яркого света лампы и кропотливой работы. Чёрные пряди ее челки так и норовили залезть прямо в глаза, поэтому девушка нервно их убирала на бок, открывая бледную кожу лба. Под ее глазом ещё не успела высохнуть краска, которой они нарисовали фальшивые шрамы от окаменения. Идея Гена, ему не понравилось, что шрамы войны остались только у Сенку. "Вот как восстановим цивилизацию, тогда и уберем их. А то ты, дружочек Сенку, решил всю славу забрать себе. Я тоже хочу, это всё таки наша изюминка",-сказал Ген, вырисовывая под глазом кривую линию. "Что пишешь? Ты после ужина уже несколько часов носа из каюты не высовывала",-сказал Сенку и наклонился ближе. Осака почувствовала его запах, от которого закружилась голова и начали гореть щеки. Иногда казалось, что Сенку специально ее вгоняет в краску. "Вот когда всех оживим, опубликую книгу о наших приключениях",-Осака заправила за ухо выбившуюся прядь волос и пыталась скрыть свое смущение. Однако щеки только сильнее начали пылать, она чувствовала ровное дыхание юноши и боковым зрением заметила, что он тоже немного покраснел. "Ты прям всё всё пишешь?",-он уперся подбородком в свои ладони и ещё ближе придвинулся к Осаке, почти касаясь ее своей щекой. "Всё всё пишу, даже наш с родителями грандиозный концерт,- она резко обернулась и посмотрела ему в глаза. Их кончики носа почти соприкоснулись,- а что?" "Ничего",- быстро проговорил Сенку. Не хотелось бы ему вспоминать, и уж тем более обсуждать это с ней. Она ещё не смогла справиться со своими эмоциями, раны на сердце были еще слишком свежие. Нужно было перевести тему, но о чем поговорить? Осака была единственным человеком, при разговоре с которым у Сенку напрочь отключался мозг. "Ты такая смешная, если на тебя так близко смотреть",-ничего лучше не придумав, резко выпалил Сенку. Осака так сильно рассмеялась, что уткнулась Сенку в плечо. "Самый умный человек во всем мире иногда несёт полный бред",-сказала Осака, вытирая слёзы после приступа смеха. "Я далеко не самый умный, знания безграничны, всегда есть чему научиться. Если бы не вы, мы бы не смогли добиться таких результатов",-Сенку улыбнулся и вышел из каюты, оставив Осаку и давая ей возможность продолжить работу.