Пагубное влияние

Едва солнце занялось за горизонтом, у подножья пика Цюндин с меча спрыгнул Шэнь Цинцю. Погода вокруг стояла прелестная; всё кругом — зелёные деревья, шумные ручьи, волнистые горы — раскинулось под лучами яркого солнца. Оглядевшись, Шэнь Цинцю с не вполне понятным волнением вдохнул разряженный горный воздух и прошептал: — Наконец-то отдохну… Впрочем, любые эмоции в одно мгновение стёрлись с его лица, стоило ему увидеть Юэ Цинъюаня. Глава школы сидел на скамье около входа в Пещеры Единства Душ, опирая лицо на обе ладони, с выражением человека, которому и в голову прийти не может, чтобы его кто-нибудь заметил. Юэ Цинъюань поднял лучистый взгляд на своего шиди и вкрадчиво улыбнулся. — Доброе утро, Шэнь-шиди, — сказал глава школы мягким голосом. — Как ты себя чувствуешь? Всё-таки поездка в Шуанху выдалась непростой. Ты уверен, что не хочешь ещё некоторое время отдохнуть на пике? — Доброе, глава, — отозвался Шэнь Цинцю, распрямляясь и отряхивая рукава ханьфу от несуществующей пыли, — этому мастеру кажется, что он отдохнул уже достаточно. Шэнь Цинцю вложил меч в ножны и лениво поклонился главе школы. Юэ Цинъюань внимательно посмотрел на Шэнь Цинцю въедливым, выискивающим и, можно сказать, выжидающим взглядом, словно он не только не поверил словам своего шиди, но и ждал, что заклинатель сейчас завоет на небеса или прокричит какую-нибудь гадость. Не то чтобы Шэнь Цинцю имел привычку не замечать подобного, нет, но сегодня его настроение можно было назвать приемлемым. Мужчина потянулся за веером и, прогоняя им летнюю жару, слабо кивнул главе школы. Юэ Цинъюань истолковал этот жест по-своему: он облегчённо выдохнул, поднялся со скамьи и подал шиди свою руку, поглядывая на него исподлобья. Шэнь Цинцю хмуро сощурил глаза и насилу подавил недостойное желание побольнее ударить Юэ Цинъюаня по пальцам веером. — Этот мастер способен пройти до Пещер Единства Душ самостоятельно. Он не калека и, тем более, не дева, чтобы ему подавали руку, Чжанмэнь-шисюн. — Конечно, шиди, — Юэ Цинъюань посмотрел на шиди дружелюбным и слегка смущённым взглядом и завёл ладонь за спину. — Ты готов? Тебя не будет несколько месяцев… — Этот мастер уже всё подготовил. Мин Фань с сегодняшнего дня обязан следить за порядком на пике, вплоть до моего возвращения, — сухо отозвался Шэнь Цинцю. Привлекать кого-либо из других учеников Лорд Цинцзин считал излишним. Да и Мин Фань за все годы на пике показал себя крайне преданным, послушным, а главное — покладистым. Шэнь Цинцю мог надеяться, что мальчишка не настолько стоеросовая дубина, чтобы не уследить за пиком всего несколько месяцев и не устроить свистоплясок вокруг пепелища любимой бамбуковой рощицы наставника. Тем временем по лицу Юэ Цинъюаня пробежала рябь оскорбительного сомнения, будто выбор Лорда Цинцзин показался ему опрометчивым. Впрочем, Шэнь Цинцю не собирался разглядывать главу школы дольше и направился ко входу в Пещеры Единства Душ. Он держал руки за спиной, шёл вроде бы не торопясь, показно красиво, элегантно, но при этом удивительно ходко — Юэ Цинъюань уже через несколько секунд увидел, как барьер Пещер Линси захлопнулся за Шэнь Цинцю. У Юэ Цинъюаня было дурное предчувствие. И улыбка, неуместная для человека, находящегося в полном одиночестве, сразу же исчезла, сменившись выражением смущённым и, пожалуй, даже сконфуженным.

***

Шэнь Юань кое-как подавил желание закатить глаза, когда завершил последнюю главу Пути Гордого и — о чудо! — Бессмертного неописуемо привлекательного для всех представительниц трёх миров Демона Ло Бинхэ. — Какая отвратительная концовка, право слово. Любой, кто научится складывать слова в предложения, справится лучше. Шэнь Юань искренне считал, что выкатить настолько ужасную пятидесятистраничную оргию можно, лишь пропустив целый пласт школьного образования. — Видимо, идея с тентаклями показалась Самолёту слишком заурядной! Шэнь Юань от досады приложился к чашке с чаем и принялся думать, какой комментарий лучше написать в этот раз. Финальная глава, как-никак. Впрочем, скорее всего, будут ещё и экстры... Если бы только его критика могла заставить Самолёта писать лучше, он писал бы эти комментарии пачками. Хотя… он и сейчас это делает. Неохотно Шэнь Юань всё же признавал, что поругаться на очередную заброшенную ветку, сюжетную дыру или просто бред, на который способен только безумец, а потом ещё прочесть по сто проклятий от фанатов на четырёх тредах форума одновременно, согревает его старое сердце получше всякой лапши быстрого приготовления. Шэнь Юань за пару глотков осушил половину кружки и одухотворённо принялся писать рецензию. — Опять, чёрт возьми, Самолёт набоборыкал бред… Прочитал шесть тысяч шестьсот шестьдесят шестую главу. Какая пошлая лёгкость рассказа, какой дешёвый язык, какой дурной и совершенно не самостоятельный тон. И весь «Путь Гордого Бессмертного Демона» сплошь лубочная книжка. Шэнь Юань потянулся и потёр костяшками лоб в попытке прогнать подступающую головную боль. — Глава не отходит от традиций и страдает от проблем с логикой. Как вообще девушка может потерять сознание с членом в заднице? Такого не бывает. Не на моцион же вышла! Или что, она восхитилась членом Ло Бинхэ настолько, что прям всидячку и вознеслась? Шэнь Юань отодвинул клавиатуру подальше и в отчаянии выдохнул. — Это просто невозможно!.. Может, пошутить про IQ? Или это будет ниже моего достоинства? Да и чего — вдруг бедняга ни аза в глаза, что такое IQ? Много дураков на свете… Как вообще Самолёту не стыдно писать такое? «Сян Тянь Да Фэйцзи, видит Бог, нам нужно поговорить об этом всём. Заполни! Сюжетные! Дыры! Как следует! Ты. Неумелый. Литературный. Болтунище!» В этот самый момент на сознание Шэнь Юаня внезапно навалилась тяжесть. Головные боли после очередной главы Пути бла-бла-бла, не были чем-то удивительным. Но в этот раз Шэнь Юаню казалось, что его душу пытались выскрести из собственного тела. Он круговыми движениями потёр виски пальцами и поднялся, чтобы открыть окно. Однако Шэнь Юань не дошёл. Упав в пяти шагах от окна, гроза всех посредственных писак, любителей отвратных гаремных интернет-новелл и самый преданный читатель «Пути Гордого Бессмертного Демона», Шэнь Юань умер в девять часов сорок семь минут, отравившись лапшой быстрого приготовления.

***

От обморока Шэнь Юань очнулся почти сразу, безо всякого блуждания между забытьём и явью — то есть совсем не так, как возвращаются из обычного сна. Только что он видел перед собой свою маленькую комнатку, мерцающий монитор компьютера, потом отчего-то прикрыл глаза, а открыл их в совершенно неизвестном для себя месте. Вернее сказать, оно вряд ли было знакомым любому городскому жителю двадцать первого века — каменные полукруглые арки потолков, где-то вдалеке журчит вода и совершенная темень, что хоть глаза вырывай да вставляй туда по два фонарика. Синеватый воздух над головой пах пылью и чем-то гнилым. Не сумев найти ничего, способного объяснить происходящее, Шэнь Юань двинулся вперёд, пытаясь задушить в себе подступающую панику. Коридор становился уже, как-то весь съёжился, и Шэнь Юаню пришлось сжаться, насколько позволяло тело, но это было ничего, потому что вдалеке забрезжил пресловутый «свет в конце туннеля», придав Шэнь Юаню сил. Уже у самой развилки, где лаз становился шире, он ухватился рукой за холодный, шершавый корень, и тот вдруг с сердитым шипением пружинисто рванулся из-под пальцев. — … Змея! — взвизгнул Шэнь Юань. Охнув, он дёрнулся назад и ударился макушкой о камень. Непроизвольно прижал обе ладони к ушибленному месту. Разглядел на чёрной ленте два жёлтых пятна у головы — это был обыкновенный уж. Шэнь Юань лучше других знал, что бедное животное не опаснее котёнка, но сердце всё равно билось, как бешеное. Когда змея скрылась окончательно, он вдохнул поглубже и пошёл вперёд. Пещера шла дальше и привела Шэнь Юаня к длинному, широкому коридору, похожему на весьма запутанный лабиринт. В первый момент он не сдержал потрясённого вздоха. Там были сотни развилок и тысячи поворотов, в которые не проникали ни ветер, ни естественный свет; всю территорию слабо освещали небольшие голубые огоньки. Пещера походила на огромный светящийся муравейник. Внезапно Шэнь Юань почувствовал знакомое давление на голову и вновь расстался с сознанием. Очнувшись, он вскочил на ноги и судорожно заозирался — та же пещера, но грот, очевидно, другой. В это самое мгновение послышался негромкий треск, и Шэнь Юань почувствовал, как содрогнулся воздух. Однако сразу же это чувство оборвалось, и он повернул голову в сторону источника той странной энергии. — Человек! — воскликнул Шэнь Юань. Шэнь Юань увидел весьма привлекательного мужчину, расположившегося на одном из множества камней в этом месте. Тот словно сошёл с обложки рейтингового сянься-романа: длинные волосы, собранные в гуань, четыре — если не больше — слоя дорогой одежды, строгий вид; чуть нахмуренные брови, стройная фигура… Он сидел в позе лотоса, а на его коленях лежал ярко светившийся меч. Как только этого человека можно было не заметить! Однако неизвестный не разделял благоговейно-детской радости, охватившей Шэнь Юаня. Его глаза широко открылись и загорелись зелёным, как у кошки, огнём. Он мазнул по Шэнь Юаню таким холодным взглядом, что Шэнь Юаню захотелось позорно отвернуться. Мужчина смотрел на гостя с откровеннейшим отвращением, и Шэнь Юань опустил взгляд на себя. Ничего компрометирующего — его обыкновенный вид. Шорты, кроссовки, белые носки, любимая майка-хентайка… Майка-хентайка! Шэнь Юань сразу же покрылся пятнами стыда вплоть до шеи и едва сдержался, чтобы не закрыть лицо руками. Очевидно, почему этот прекрасный незнакомец так на него посмотрел! Он сам, не будь готов к подобному, на себя в зеркало разве что не плюнул, настолько непрезентабельно сейчас выглядел. Шэнь Юань приосанился и осторожно кашлянул дважды, стараясь привлечь внимание мужчины, который учтиво отвернулся и прикрыл глаза. — Извините, пожалуйста, за мой внешний вид… но вы не подскажете, где мы? Шэнь Юань примерно знал, как стоит себя вести, оказавшись в неизвестном месте, — не просто так он читал сотни и тысячи романов про переселение душ, чтобы, прежде чем разобраться в обстоятельствах, он ни за что не станет хихикать со счастливым видом, говоря нечто вроде: «Вы снимаете телешоу? Реквизит очень правдоподобен. Ваш актерский состав и участники съемочной группы очень круты!» и другие сомнительные глупости, стремясь вернуть себе уверенность. К сожалению Шэнь Юаня, мужчина не обратил на него внимания. Он попробовал позвать незнакомца ещё пару раз, но результат оставался прежним. Шэнь Юань даже подошёл на несколько шагов ближе к платформе. — Почему вы упорно не хотите меня замечать? — рассеяно спросил он, но ему снова ничего не ответили. Не придумав ничего лучше, Шэнь Юань хлопнул в ладоши, сложив ладони при ударе особым манером, в виде бочонка, чтобы произвести необыкновенно гулкий звук. На это, наконец-то, мужчина обратил внимание: он впился ледяным взглядом в Шэнь Юаня и вскинул вверх руку, отправив в Шэнь Юаня атаку духовной энергией. Оглушённый внезапным ударом, Шэнь Юань зашатался на месте, ничего не понимая, а затем вовсе повалился на пол и непроизвольно свернулся калачиком от острой боли. Грот заколыхался перед глазами, радужно переливаясь, и Шэнь Юань часто заморгал, стряхивая с ресниц слезы. Он растерянно посмотрел на незнакомца. — Что это было?! Мужчина раздражённо вздохнул и не ответил. Шэнь Юань по-настоящему обиделся, гнев заглушил его привычный кроткий нрав. «Это просто невозможно!» — За что, мать твою?! Ему не ответили. Шэнь Юань попытался подняться, но тупая боль пробежалась по телу, и он вжался в стену и некоторое время молчал. Потом осмелел, вспомнив, что переселенцев никогда не отправляют в смертельно опасные локации с самого начала, и начал задавать вопросы по второму, третьему и четвёртому кругу, пытаясь расколоть «невольного соседа» на ответы, чтобы прояснить ситуацию хоть как-нибудь. Говорил сначала торопливо, а затем, потеряв надежду быть услышанным, — жалобно и невнятно. Совершенно ни одна деталь не складывалась в голове и тем более не хотела обращаться в слова — ни как он сюда попал, ни кто этот человек перед ним. То что это было чем-то вроде переселения — очевидно. Но что дальше? В детстве он шутил, что для того, чтобы разобраться в ситуации, стоит лишь поудобнее усесться и хорошенько подумать, пока не додумаешься до истины. Что ж, Шэнь Юань был готов претворить теорию в практику. — Да, ситуация пренеприятная, — пробубнил он себе под нос, заваливаясь спиной на холодные камни. — Наверное, странно, когда перед тобой появляется человек внешнего вида далеко не презентабельного. Шэнь Юань слабо повернул голову в сторону незнакомца. — Может, мне снится вообще это всё? Скорее всего, да, снится. Не может не сниться. Шэнь Юань звонко хлопнул себя по лбу. Ну, точно! Шэнь Юань занёс руку и отвесил себе хлесткую пощечину. К сожалению, это не помогло, но он не отчаивался: подёргал себя за щеку, пощипал за запястье, надавил на глаза, пока не начали мелькать разноцветные мушки. Однако все эти махинации не давали сколь видимого эффекта. Вдруг Шэнь Юань спешно отодрал себя от пола и, преисполнившись предвкушением, зашагал в сторону небольшого озера, которое заметил краем глаза, когда только очутился здесь, и опустился на колени у воды, уже готовый набрать немного. Вода была чистая, прозрачная. Шэнь Юань не видел в ней своего лица. Первым порывом он нагнулся ближе, почти ударяясь носом о водную гладь, но вода осталась такой же. Ударил ладонью по озеру и, когда рябь поуспокоилась, вновь посмотрел на отражение. Вода всё ещё была прозрачной и чистой. В голове Шэнь Юаня за долю секунды пронеслись сотни мыслей и словно не пронеслось ни одной — всё словно выбило ботинком изнутри. Он отполз назад. Чистая, прозрачная вода… — Точно. Это точно сон. Просто слишком реалистичный сон. Я читал, что во снах люди могут не видеть своего отражения. Шэнь Юань подскочил на ноги и принялся мерить грот шагами, на всякий случай стараясь не приближаться к опасному незнакомцу. — А он, — Шэнь Юань обернулся к сидевшему, — мой… разум? Подсознание? Зачем подсознанию меня атаковать? Скорее всего, просто часть сна… Шэнь Юань со сложным лицом посмотрел на незнакомца и дёрнул плечом. Он почувствовал подступающую панику. Воспоминания о прошлой ночи хлынули в голову. Он помнил, что чувствовал невыносимую головную боль, потом — в один миг — облегчение. «Так, сон ли это? Загробный мир? Почему я не вижу своего отражения? Я стал духом? Призраком? Почему тогда он меня увидел? Увидел ли? Может, почувствовал… Вдруг я и вправду переселился? — Шэнь Юань, хоть и считал, что переселение — счастливый билет, всё равно не верил, что это может случиться с ним на самом деле. — Этот человек очень похож на заклинателя, они чувствуют духов. Им даже не обязательно видеть их». Тогда, получается… этот человек планировал убить его? Резко захотелось вжаться в каменные стены грота и больше от них не отползать. Дыхание участилось. И прочитанные Шэнь Юанем сотни новелл про переселение, перерождение, перевоплощение и прочие «пере» мало помогали настроиться. Мгновения панических переживаний перешли в минуты, а затем и в часы. Шэнь Юань долго собирался с силами, чтобы принять решение побродить по соседним гротам, семенить по коридорам, но он неизменно каким-то образом возвращался к своему «соседу». Шэнь Юанем тот уже прозван вероятным убийцей, потому видеть его хотелось как можно меньше. Но ничего не происходило. Неизвестный не нападал на него вновь. Мужчина так и сидел на каменном постаменте с закрытыми глазами, энергия мягко кружилась вокруг него, меч слабо сиял, переливаясь от эфеса к острию голубоватым светом. Шэнь Юань, немного успокоенный кажущимся затишьем, начал рассуждать логически. По крайней мере, сейчас никто не собирается отправлять его на следующее перерождение. Очевидно, у Шэнь Юаня оставались шансы спастись. В начале любой новеллы про переселение, как он говорил, главного героя всегда отправляют в безопасное место… И не важно, что его уже пытались убить. Сейчас же всё нормально. Спустя мгновение Шэнь Юань передумал. Нет, всё не нормально.