Клятва

      Очередная тренировка прошла даром, не принеся за собой долгожданные плоды. В тишине сумеречного леса было слышно тяжелое дыхание девушки. Она очень старалась, но ничего не получалось. Никкаль взвыла, сбежав от своего тренера глубже в лес, игнорируя все предостережения. «Неужели я настолько бесполезна? Зачем мне тогда эти силы, доставшиеся мне после Хаоса, если я не могу научиться их нормально контролировать? Хотя бы осознавать, что я правда ими владею». Громкий поток навязчивых мыслей вызвал у нее слезы. Конечно, упорства ей не занимать, и позже она продолжит изнурительные тренировки, но эмоции клубились, создавая снежный ком, который становился все больше, приближаясь к одинокому дереву. Еще одна мысль врезалась в голову, от которой она тяжко всхлипнула. Никкаль прикрыла рот рукой, пытаясь не привлечь никого своим рыданием. И ей это не удалось.       — Вот ты где.       Кингу присел на колени напротив и вгляделся в заплаканное лицо девушки.       — У тебя все получится, госпожа. Ты научишься.       Он пытался успокоить ее, но было тщетно. Кингу осторожно положил руку ей на колено.       — Расскажи мне, что тебя тревожит.       Взглянув в его спокойные медовые глаза, она успокоилась. Медленно наступающий мрак не спешил сгущаться, все ещё карауля последний луч солнца, застрявший в кронах деревьев. Переведя взгляд на бледные пальцы Кингу, Никкаль набрала в грудь воздуха, борясь с дрожью в голосе.       — Мне… очень страшно в последнее время…       — Что случилось?       — Я… вижу, что у меня ничего не получается…       — Это не повод расстраиваться, госпожа. В последнее время много чего произошло, и я понимаю, насколько тебе трудно справиться с этим.       — Нет! Ты не понимаешь!       Внезапный приступ гнева пробудил на кончиках пальцев черные вспышки огня. Девушка резко встала и подошла к ближайшему дереву, сложив руки на груди. Кингу сделал к ней несколько шагов и остановился, боясь показаться настойчивым. Выражение его лица никак не изменилось, хотя внутри он ощущал ноющее беспокойство.       — Я не смогу защитить своих друзей, если… случится что-то… плохое…       Пальцы крепко сжали локти, выдавая растерянность.       — Мы сможем сами защититься, госпожа. Если потребуется, я тебя защищу по первому твоему слову. Или без него.       — А если что-то случится с тобой? Мне просто стоять в стороне? Если я снова…       «Зажгусь» хотела произнести Никкаль, но это слово предательски стало комом в горле, заставляя пригнуться. Слезы снова полились из глаз. Девушке было трудно свыкнуться с мыслью, что не сможет обезопасить своих друзей. В голове пронеслись различные мысли: как Су и Ияра сгрызают аннунаки, как Ниалла пытает Иштар, а Энлиль только наблюдает, лишь раззодоривая богиню, как Шамаш издевается над Кингу, уничтожает его амулет. А Никкаль нет. Она не может прийти на помощь тем людям, что за все время их путешествий стали для нее настоящей семьей. Одна уже от нее отказалась, и она не хотела бы потерять эту.       — Все, что может со мной произойти, — уже произошло. Ты не должна бояться за нас, мы можем сами за себя постоять. В конце концов, гиперопекой у нас озабочена Су.       Кингу слегка улыбнулся, аккуратно поправляя рыжие волосы девушки, пытаясь успокоить ее. Она повернулась к нему и резко крепко обняла.       — Я не переживу, если с тобой что-то случится.       Он обнял ее в ответ также крепко, сжав одной рукой пряди ее волос.       — Не бойся, я всегда буду с тобой.       — Правда?       — Мне нужно дать тебе формальную клятву?       — Я с нетерпением буду ждать выполнения последнего пункта формальной клятвы, — ответила Никкаль и посмеялась над своей же шуткой. Кингу нежно провел пальцами по ее щеке.       — Я хочу рассказать тебе кое-что, если ты будешь терпеливой и внимательно послушаешь.       Он плавно стер пальцами мокрые дорожки и улыбнулся ей, усаживаясь на траву. Никкаль последовала его примеру и кивнула головой.       — Это мне рассказал Ияр, который услышал это от другого барда. Услышав, я сразу подумал о тебе.       В тебе наука вся. Твои глаза — родник,       Где можно почерпнуть все радости ученья.       Тот, кто познал тебя, познания достиг;       Тот мудр, чей ум сумел тебе воздать хваленья.       Лишь неуч не придёт в восторг перед тобой.       Коль горд я смею быть, горжусь, что обожаю       И пламя глаз твоих, и голос гневный твой,       Который музыкой небесной почитаю.       О неземная, я простить меня молю       За то, что языком земным тебя хвалю.       Парень внимательно смотрел на девушку, ожидая ее реакции. Никкаль же смотрела на него с нескрываемой любовью. Дрожащие слезы у уголков глаз сияли при свете луны, беспардонно подсматривающей и подслушивающей за ними.       — Кингу, это… Самая красивая формальная клятва, которую когда-либо видывал свет.       Не сдержавшись, девушка вытерла глаза и опустила взгляд на траву, стесняясь посмотреть на Кингу из-за такого его признания. Никкаль зарделась и подняла руку к груди, пытаясь успокоить удручающе быстрое сердцебиение. Приподняв плечи, она вздохнула, пожалев, что не настолько внимательно слушала песни барда Ияра.       Кингу, молчавший все это время, приблизился к девушке и плавно положил палец на ее подбородок, заставляя посмотреть на него.       — Ты знаешь, чем завершается формальная клятва? — Он, улыбаясь, хмыкнул и, вытащив из-за пояса кинжал, поднес его к коже своей шеи.       — Только пожалуйста, на этот раз можно из пальца хотя бы! — Она улыбнулась ему в ответ, волнительно взяв его за руку.       Согласно кивнув головой, Кингу вытянул руку ладонью вверх и провел по ней лезвием, слегка надавливая. Набрав пальцем другой руки капельки крови, он провел им по сухим губам Никкаль.       — Могу ли я рассчитывать, что ты клянешься мне в любви? — Девушка покраснела, подумав, что ее предположение могло прозвучать слишком наивно.       — Если ты не против, госпожа.       Никкаль смущённо облизала свои губы, почувствовав, как кровь на них уже застыла. Наблюдавший за этим Кингу не удержался и помог девушке в этом. Мягкое облизывание перешло в сначала невесомый поцелуй, который закончился пылкими слияниями двух жаждущих тел. Плотно прижимая девушку к себе, парень лег на траву, утягивая ее с собой. Любопытные холодные пальцы изучали каждый волос, взъерошивая их. Никкаль села на него и расстегнула его черную рубашку, освобождая желанный крепкий пресс Кингу. Оглядев его, девушка вновь припала к его губам, целуя горячо, откровенно. Он отвечал ей тем же жаром, пальцами исследуя уже ее бедра, иногда сжимая их, заставляя ее вздрагивать и выгибаться в спине. Словно кошка, что не могла насытиться вкусной сметаной, она не могла остановиться целовать его шею, облизывая и кусая, вызывая его тяжелые вздохи. Будто молитва из его уст пронеслось сладостное «Госпожа», когда она перешла к заметным на крепком, но немного худощавом теле парня ключицам. Играясь с ним, раззодоривая и без того его нешуточное желание, она наслаждалась тем, как его пальцы сжимали ее ягодицы, стоило ей в очередной раз прикусить его плечо. Устав от такой пытки, Кингу перевернул ее на бок рядом с собой, разбираясь с платьем. Наконец, оставив Никкаль в одном исподнем, он, повернув ее голову в сторону, начал медленно облизывать ее ушко, иногда приглушенно дыша в него, чтобы она слышала, до чего его довела. Сгораемая от желания, девушка поджала ножки, сжимая между ними бедро парня, начав бесстыдно о него тереться. Слушая ее приглушенные стоны, Кингу принялся играть с ее набухшими сосками, потирая их пальцами через тонкую ткань одежды. Она зажмурила глаза, чем вызвала самодовольную ухмылку у парня. Избавив ее от одежды, он оглядел ее.       — Ты словно видишь меня такую в первый раз.       — Каждый раз, как первый.       Заметив, что его волосы покрылись инеем, Никкаль немного испугалась, но вскоре отбросила эти мысли. Это ее Кингу, и он никогда не сделает ей ничего плохого. Он всегда будет рядом и защитит ее. Ярко голубые глаза горели синеватым пламенем, пока его рука медленно проводила по изгибу талии девушки. Никкаль разобралась с завязками на его штанах, после чего он снял их с себя. Уже лучше контролируя своего внутреннего дракона, в этот раз он не был настолько напорист, каким был в прошлый раз. Он следил за состоянием девушки, концентрируясь на ее удовольствии. В этот раз все будет так, как захочет Никкаль.       Он повернулся на спину, чувствуя, как травинки приятно щекотят кожу. Девушка села сверху, снова покрывая нетерпеливые губы любимого горячими поцелуями. Поглаживая ее по пояснице, Кингу нежно прикусил ее нижнюю губу, затем посасывая ее, извиняясь. Никкаль в очередном переплетении их разгоряченных языков прикусила ему язык, как бы наказывая, и ухмыльнулась. Выпрямив спину, она медленно села на его член, привыкая. Кингу придерживал ее за бедра, помогая. Начав неспешно двигаться, она выгнула спину, прикрыв глаза от долгожданных ощущений. Парень пальцами одной руки провел от ее груди к ее животу, поглаживая. Девушка нагнулась к его ушку и прошептала:       — Не сдерживайся со мной, пожалуйста.       Словно обезумев от этих слов, он принялся двигаться бедрами ей в ответ, шлепнув по ягодице. Дракон был в нем, пробуждался от такой близости, но Кингу держался. Никкаль постанывала, вскинув голову, не стесняясь, что ее кто-то может услышать. Да и кто сейчас существует в этом мире, кроме нее и Кингу?       Парень сел на траву, не прерывая процесс. Теперь он был полностью во власти ненасытной девушки, что уже яростно скакала на нем. Он мог лишь прижимать ее к себе, заставляя сильнее прогибаться в спине, целовать ее в щеки, облизывать ушки и кусать шею и плечи. Найдя на шее слабое место Никкаль и не в силах сдерживать свое неистовое желание, Кингу принялся вгрызаться в ее кожу, не совсем больно и жестоко, но настолько, чтобы ей нравилось. Громче постанывая, девушка схватилась за густую ночную гладь его волос, оттягивая. Наслаждение достигало пика и, стремясь помочь своей любимой, парень опустился пальцами чуть ниже ее живота, стимулируя чувствительное место. Заткнув страстным поцелуем ее откровенные стоны, он перешел руками на ее бедра, сильно захватывая их в свое владение. Принявшись руководить темпом, активно ускоряя его, Кингу тихо простонал в губы Никкаль, на что та вскрикнула от накатившей на нее волны оргазма, кусая свои губы. Через пару толчков глаза парня также зажмурились, встречая разрядку.       Приобретя уже свои привычные черные волосы и темно-медовые глаза, он лежал вместе с Никкаль на траве. Они обнимались, все еще голые, и рассматривали звезды на ночном полотне, раскинувшемся над ними.       — Мне кажется, мы усовершенствовали формальную клятву, — улыбаясь, произнесла Никкаль, и крепче сжала его руку.