Мертвые отражения

Before the lights go out Before our time is gone A taste of your lips Before we go extinct. Moonspell "Extinct"

Гермиона подула на озябшие пальцы, наблюдая, как ее дыхание белым паром рассеивается в морозном воздухе. Неудобные ботинки нещадно натерли ноги, но сегодня надеть что-то более практичное она не успела: Кингсли пришлось провести срочное внеплановое совещание в Отделе Тайн, и ее, как личного ассистента Министра, срочно вызвали на работу с утра пораньше. Настолько срочно, что она успела лишь кое-как одеться и напялить первую попавшуюся обувь. И теперь расплачивалась за свою поспешность и недальновидность. Поудобнее перехватив небольшую сумку, в которую, благодаря заклятию невидимого расширения, поместились три увесистые папки с документами – ее работа на дом на праздники, – Гермиона поспешила сквозь толпу. Она успела уже десять раз проклясть решение пройтись домой пешком после работы, чтобы проникнуться рождественским настроением. В конце концов, ведь был Сочельник. Улицы были украшены разноцветными гирляндами, повсюду распространялся аромат глинтвейна и выпечки, и вокруг сновали радостные люди – веселыми компаниями либо влюбленными парами. В воздухе стоял возбужденный гомон и ощущалось предвкушение рождественского чуда. Которое вряд ли случится. Ведь завтра просто начнется новый день, и жизнь принесет новые проблемы, которые так же будут требовать решения, как и раньше. Причем с некоторыми из них необходимо будет разобраться в ближайшее время, иначе промедление может грозить невыплатой социальных пособий для оборотней и дипломатическим скандалом с Министерством магии Ботсваны. Вспомнив об этом деле, Гермиона с тоской покосилась на свою сумку, где ее дожидались документы, а потом перевела взгляд на разгоряченную выпивкой компанию молодых ребят, которые затянули рождественскую песню, задорно размахивая бенгальскими огнями. Да уж, одиночкам-трудоголикам, вроде нее, места на этом празднике жизни явно не было. Зря она выбралась в город вместо того, чтобы перенестись из Атриума прямо домой по каминной сети и, разогрев остатки вчерашней еды на вынос, залечь в ванной со стаканчиком вина и интересной книгой. В такой толпе даже трансгрессировать не получится – к тому же в том, что она сумеет найти укромный уголок в этой толчее, Гермиона очень сомневалась. Еще раз потерев замерзшие руки, она уверенно свернула на одну из боковых улочек, где должно было быть потише. А затем на еще одну и еще – в поисках тихого местечка, откуда можно будет перенестись домой, а не ковылять целый час в убийственных ботинках, создатель которых заслуживал как минимум Круцио за изобретение этого пыточного приспособления, которое явно по какой-то ошибке выглядело как кожаная обувь последнего писка моды. Или же ее предсмертного крика. Погрузившись в сладостные размышления о том, какими словами она бы высказала горе-модельеру всё, что думает об его творческих способностях и профпригодности, Гермиона сама не заметила, как, сворачивая в поисках удобной точки трансгрессии во все более узкие и глухие переулки, забрела на задворки какого-то заброшенного предприятия. Окна первого этажа здания были заколочены досками, а периметр оцеплен забором-сеткой, продырявленным в нескольких местах и ощетинившимся поверху несколькими слоями колючей проволоки. Территория выглядела пустынной, и Гермиона даже успела удивиться, что совсем неподалеку от центра города можно найти вот такие места. Однако воспользоваться возможностью и трансгрессировать она все же не смогла: за спиной скрипнула покосившаяся дверь главного входа в здание, и оттуда вывалились четверо. Буквально – потому что первый тут же упал, и остальные трое повалились на него сверху, бестолково размахивая конечностями и что-то нечленораздельно ворча. Гермиона закатила глаза и отвернулась, пробурчав про себя, что некоторым следует поменьше пить, даже несмотря на праздник. Поняв, что трансгрессировать на глазах у подвыпивших маглов ей не позволит совесть, хотя те могли бы принять ее исчезновение за пьяные глюки, Гермиона со вздохом поплелась вперед, решив, что найдет тихое место где-нибудь дальше по улице. Однако уже через несколько шагов она осознала, что что-то было не так. Во всем городе не горел свет, и стремительно сгущающиеся зимние сумерки лишь подчеркивали эту странную темноту, вдруг охватившую совсем недавно освещенный яркими рождественскими огнями Лондон. Нигде не было видно ни огонька, и это казалось странным. Как правило, при авариях на электросетях отключался максимум один район, но сейчас во тьму, похоже, погрузился весь город. А еще вокруг царила гулкая звенящая тишина. Такое безмолвие обычно можно было услышать лишь в сельской местности вдали от шума оживленных магистралей и вечной суеты никогда не спящего мегаполиса. И прямо сейчас, стоя почти в центре этого самого мегаполиса, который должен был громко праздновать Рождество, Гермиона поняла, что эта неестественная тишина навевает ужас. Она сделала еще несколько шагов, и под ногами неожиданно громко захрустел какой-то мусор и битое стекло. Рука сама собой потянулась во внутренний карман пальто за палочкой, потому что происходящее все меньше и меньше напоминало обычное отключение электричества. На улице справа и слева, насколько хватало глаз, не было ни души. И самым странным было то, что Гермиона не помнила момент, когда всё затихло. И когда погасли уличные фонари. Судя по всему, это случилось, когда она отвлеклась на тех пьяниц у заброшенного здания. Вспомнив о них, она встрепенулась, почти с облегчением сообразив, что всплывшие в голове безумные мысли о том, что из города в один момент могли исчезнуть все люди, все-таки являлись бредом взбудораженного голливудскими блокбастерами мозга. Она улыбнулась, покачав головой, и повернулась в сторону здания, от которого только что ушла, словно надеясь увидеть там веселых подвыпивших мужчин, радостно обсуждающих отключение света прямо на Рождество. И в ужасе застыла, не в силах сдвинуться с места. Из-за угла здания, неуклюже ковыляя и дергая руками, как раз вышли те самые пьяницы, и было в их движениях нечто неестественное. Нечеловеческое. В темноте сложно было разглядеть их лица, и Гермиона, затаив дыхание, сощурилась, пытаясь понять, что именно было с ними не так. Из-за густых туч, словно желая ей помочь, выглянула луна, тускло осветив окрестности. Один из пьяниц покачнулся, неуклюже взмахнув рукой, и Гермиона ощутила, как у нее по спине поползли ледяные мурашки. Потому что на руке не хватало трех пальцев, а оставшиеся два были обглоданы до кости. И в этот момент один из «пьяниц» зарычал. Низко и утробно. Словно голодное животное. И остальные откликнулись, вторя ему, будто вышедшая на охоту стая. Широко раскрытыми глазами Гермиона смотрела, как к ней приближаются четверо оживших мертвецов. Полуразложившиеся трупы, едва волочащие задубевшими конечностями, медленно, но целенаправленно двигались к ней, хищно скалясь и жутко клацая зубами. Ветер ударил в лицо, докатив до нее волну сладковато-тошнотворного запах падали, и Гермиона отмерла, вскинув палочку. Зомби на мгновение остановились, словно не веря своим глазами, а затем снова двинулись к ней, но уже быстрее, будто торопясь добраться до добычи, пока та не стала швыряться магией. Гермиона с сомнением огляделась по сторонам, надеясь, что это все-таки какое-то недоразумение – дурацкий розыгрыш в стиле Фреда и Джорджа или искусно наведенный морок. Но вокруг по-прежнему больше никого не было, и лишь зомби целеустремленно ковыляли к ней, источая вокруг себя мерзкий запах гниющей плоти. Это казалось слишком реальным, чтобы быть иллюзией, и Гермиона нервно сглотнула, пытаясь подавить тошноту, а затем сделала осторожный шаг назад. Скорость мертвецов не изменилась, и она сделала еще один шаг, а затем развернулась и бросилась бежать. Выскочив из-за угла здания, она едва не налетела на еще одного живого мертвеца. Угрожающе клацнув зубами прямо возле ее лица, одноглазый труп женщины протянул к ней свои иссохшие руки. Чудом увернувшись, Гермиона с ужасом поняла, что со стороны улицы, где она была буквально несколько минут назад, на нее двигается целая толпа зомби. А путь обратно, по улице вверх, ей перекрыли те самые четверо, растянувшись цепочкой по всей ширине дороги. Отбежав от толпы на некоторое расстояние, она на мгновение зажмурилась и попыталась трансгрессировать, но ничего не произошло. Растерянно оглядевшись и с опасением покосившись на приближающихся зомби, она попробовала переместиться еще раз, но магия просто не работала. Возможно, ей не повезло и именно здесь проходило чье-то антитрансгрессионное поле. Другого объяснения у нее не было, и Гермиона заметалась между высоким бетонным забором слева и торцом здания справа, пойманная ловушку со всех четырех сторон. Наконец, решив, что проще будет справиться с малым количеством живых мертвецов, она развернулась и решительно бросилась к своим старым знакомым, на ходу метнув в них Инсендио. Магия столкнулась с их телами, словно была не чем-то эфемерным, а осязаемым и тяжелым, и зомби рухнули на землю, замерев. Не успев удивиться, почему заклятия сработали так странно и тела не сгорели, Гермиона промчалась мимо, подгоняемая топотом сотен ног за спиной и голодным ворчанием стаи мертвых. Проклятые ботинки жутко натирали ноги, но она бежала вперед, волоча за собой тяжеленную сумку и сразу отметя предательски промелькнувшую мысль о том, чтобы бросить важные документы и спасаться самой. В конце концов, мертвецы мертвецами, а дипломатический скандал с Ботсваной сам себя не предотвратит. За спиной послышался треск костей и тошнотворное хлюпанье плоти, а затем низкий утробный рык готового напасть существа. Обернувшись на ходу, Гермиона от неожиданности споткнулась и упала, содрав колени об асфальт и больно ударившись локтями. И тут же одним рывком перевернулась на спину, с ужасом глядя на готового напасть на нее зверя, мало походившего на того милого полусгнившего зомби, который пытался сожрать ее до этого. Казалось, какая-то сила вывернула человеческое тело наизнанку, превратив его в груду ощетинившейся костями плоти. Покачиваясь из стороны в сторону на четырех конечностях, зверь смотрел на Гермиону пустыми глазницами оголенного черепа, и холодные ладони первобытного страха сжали ее безумно колотящее сердце. Трое его «друзей», которых она сбила с ног заклинанием, тоже заворочались на земле, и Гермиона, не в силах оторвать взгляд от мерзкого зрелища, широко раскрытыми глазами смотрела на то, как их тела трансформируются, обретая очертания отвратительных тварей. Поднявшись на ноги, они по-собачьи отряхнулись, разбрызгивая вокруг кровь и ошметки плоти, а затем предвкушающе зарычали. Толпа зомби, идущая вверх по улице, уже почти достигла их, и подгоняемые охотничьим инстинктом, звери двинулись вперед, чтобы первыми заполучить добычу. Гермиона попыталась подняться, но запуталась в ремне от треклятой сумки, поэтому получилось лишь слегка отползти назад. Дрожащей рукой она наставила на тварей палочку и срывающимся голосом крикнула: – Протего! И в этот миг один из зверей прыгнул, даже не заметив защитного заклинания, которое должно было его остановить. Не понимая, почему ее магия не работает, Гермиона уже без особой надежды пальнула Бомбардой по летящей прямо на нее твари и просто зажмурилась, готовясь к ужасной смерти. Послышался глухой удар и влажный чавкающий звук, а затем Гермиону обдало фонтаном вонючей липкой жидкости. Испуганно вскрикнув, она ощутила, как сильным рывком ее вздернуло на ноги. Распахнув глаза, она растерянно уставилась в лицо Северуса Снейпа, который тут же выпустил ее локоть и перехватил поудобнее биту, в верхушку которой были вбиты гвозди остриями вверх. И в следующее мгновение эта бита с хлюпаньем вонзилась в череп второго зверя, бросившегося на них слева. Первый, который прыгнул на Гермиону и должен был ее разорвать, лежал неподалеку, растерянно мотая наполовину раздробленной головой. Ловко развернувшись, Снейп отбросил третьего зверя прямо под ноги вырвавшимся вперед из толпы зомби, и те неловко повалились, создав небольшую толчею. – Сзади! – пискнула Гермиона срывающимся голосом, и Снейп, мгновенно среагировав, обрушил свою дубинку на морду подкрадывающейся твари. Покосившись на первого зверя, который, почти придя в себя, порывался встать, Снейп оглянулся на огромную толпу все прибывающих зомби и негромко скомандовал: – За мной, Грейнджер. И Гермиона без сомнений бросилась за ним. Потому что человек с бейсбольной битой, утыканной гвоздями, который с легкостью положил четырех зомби-мутантов в месте, где не работала магия, явно заслуживал доверия. И даже неважно было, что он сам уже давно был… Гермиона споткнулась в своих дурацких ботинках, и Снейп, обернувшись, с каменным лицом подхватил ее под локоть, буквально потащив за собой вперед – туда, где под козырьком одного из маленьких магазинчиков был припаркован огромный мотоцикл. Пробегая мимо, Гермиона краем глаза успела заметить, что окна на первых этажах везде были выбиты, а внутри, насколько позволял рассмотреть тусклый свет луны, царил кавардак. Хотя она всего минут пятнадцать назад проходила по этой улице, и та выглядела совершенно обычно. Везде сияли разноцветные гирлянды и виднелись рождественские украшения. Теперь же все выглядело заброшенным и разграбленным. – Садитесь и держитесь крепче, – не дав ей додумать эту мысль, распорядился Снейп, и Гермиона на мгновение замерла, осознавая, что это ей не кажется, и она действительно видит своего бывшего преподавателя зельеварения на магловском мотоцикле. Впрочем, чуть не сожравшие ее твари, в которых превратились ожившие мертвецы, вопросов у нее почему-то не вызвали. С чего бы теперь ей удивляться Снейпу на мотоцикле. Он даже смотрел на нее по-старому, с таким же привычным и родным раздражением, словно вот-вот снимет с Гриффиндора баллов двести. – Вы предпочитаете поехать со мной или остаться с ними? – прорычал Снейп, и вибрация его голоса, прошедшая по телу, выдернула Гермиону из дурацкого оцепенения. Обернувшись, она увидела трех тварей, которые явно не умерли от снейповской биты и теперь бодро спешили к ним, охваченные праведным гневом и жаждой возмездия. А также желанием сожрать. Гермиона в одно мгновение взлетела на мотоцикл и крепко вцепилась в куртку Снейпа, так что он поморщился. А затем ударил по газам, и мотоцикл рванулся вперед. Ветер бросился в лицо, и за спиной послышался злобный рык недобитых тварей, которые осознали, что добыча от них ускользает. Обернувшись, Гермиона похолодела, увидев, что те набрали скорость и огромными рваными скачками несутся вслед за мотоциклом, почти догоняя его. Не выдержав, она полезла за палочкой, надеясь, что на этот раз заклятия сработают как надо, но Снейп, видимо, почувствовав, как она завозилась, слегка повернул голову и отрывисто процедил: – Нет. – Что? Почему? – прокричала Гермиона, удивляясь, как он умудряется говорить так спокойно, при этом перекрывая шум двигателя, свист ветра и рев разъяренных существ за спиной. – Никакой магии, Грейнджер! – отрезал Снейп и прибавил скорости, отчего она едва не выронила палочку и покрепче прижалась к его спине. – Но они нас сожрут! – выпалила она в ответ и почти физически ощутила, как Снейп закатил глаза, хотя его лица она видеть не могла. В этот момент одна из тварей поравнялась с мотоциклом и попыталась ухватить Гермиону за ногу. Мотоцикл вильнул, и зубы зверя ухватили лишь воздух, противно клацнув. – Вот видите! Что я вам говорила! – Гермиона истерически дернула Снейпа за куртку, и он снова рванул мотоцикл в сторону, уходя от нападения второй твари. Они неслись по разгромленному городу, и чудовища следовали за ними по пятам. Снейп ловко уклонялся от их прыжков, мастерски виляя и сворачивая в неприметные переулочки, словно уже не в первый раз уходил от такой погони. Мельком цепляя взглядом проносящиеся мимо офисные здания с разбитыми стеклами и разгромленные магазины, Гермиона наконец поняла, что метания Снейпа по городу имели вполне целенаправленный характер, потому что на пути им стали встречаться рукотворные сооружения, собранные из рухляди и обломков стройматериалов, которые явно имели назначение замедлять и останавливать зомби. Но не ловких и быстрых чудовищ, в которых превратились медлительные живые мертвецы. Влетев в узкий переулок, зажатый между двумя высотками, Снейп вытянул руку с битой и снес ею какую-то непонятную конструкцию, от которой вверх уходили несколько веревок. Сзади послышался грохот, и мотоцикл резко развернулся, описав крутую дугу, так что Гермиона едва не вылетела из седла, почти оторвав два куска от куртки Снейпа. Тот соскочил на землю и выхватил из-под перевернутого мусорного бака явно заготовленный заранее дробовик. Очевидно, он специально завел тварей в ловушку к этому тайнику. Один за другим грянули два выстрела, и оглушенная Гермиона расплывающимся зрением смогла лишь увидеть, как падают две твари, путь которым перегородила высокая пустая рама панорамного окна, затянутая сеткой-рабицей. Судя по всему, она поднялась с земли, – где пряталась, присыпанная грунтом, – благодаря какой-то хитроумной конструкции, которую Снейп привел в движение битой. Третий выстрел прозвучал словно в отдалении, и Гермиона покачнулась от силы звуковой волны, которая эхом многократно отразилась от бетонных стен зданий справа и слева. Снейп оценивающе оглядел упокоенных наконец чудовищ и закинул дробовик на плечо. Подняв брошенную биту, он повернулся к Гермионе и смерил ее недовольным взглядом. После чего вздохнул и просто кивнул ей на мотоцикл. Послушно забираясь в седло, она краем глаза заметила, как Снейп что-то сделал над телами, и те полыхнули ярким пламенем, осветив переулок и окончательно ставя точку в этом странном сражении. *** Как они добрались до укрытия, Гермиона запомнила плохо. Голова гудела, в ушах шумело, а все звуки доносились как свозь плотную вату. Они остановились перед решетчатыми воротами, преграждающими вход в арку, за которой виднелся внутренний двор четырех многоэтажных домов, стоящих впритык друг к другу. Заведя мотоцикл внутрь и прикрыв его куском брезента, Снейп тщательно запер ворота и кивком показал ей следовать за ним. Его жилище оказалось обустроено в одной из покинутых квартир на втором этаже. Тяжелая сейфовая дверь негромко громыхнула, отрезая их от опасностей внешнего мира, и Гермиона позволила себе наконец расслабиться. Слух все еще не вернулся до конца, но общаться вполне было можно, и теперь, в безопасности, она почувствовала себя гораздо лучше. Снейп закрыл рольставни на окнах и дополнительно завесил их тяжелыми светонепроницаемыми шторами. И только после этого зажег две свечи, дрожащее пламя которых выхватило из темноты его бледное лицо. Он совсем не изменился с тех пор, как Гермиона видела его в последний раз – тогда, в лодочном сарае, где он умер от укуса Нагайны. Разве что складка между бровями стала глубже, а усталые круги под глазами – больше. – Как вы сюда попали, Грейнджер? – требовательно спросил он, и его проницательный взгляд оглядел ее с ног до головы, остановившись на сумке. – Что у вас там? – Д-документы, – ошарашенная всем произошедшим и его внезапной настойчивостью и подозрительностью, пробормотала Гермиона, вдруг ярко ощутив, что стоит в относительно чистой комнате вся заляпанная густой мертвой кровью зомби. Которые чуть не сожрали ее, а затем, превратившись в отвратительных вывернутых наизнанку тварей, едва не завершили свою трапезу. – Покажите, – злобно прошипел Снейп, и его голос отдался по телу холодной отрезвляющей волной. Гермиона выхватила палочку и наставила ему в лицо, хотя он не сделал ни единого движения в ее сторону. Лишь спокойно смотрел своим пронизывающим взглядом, от которого ей становилось не по себе. Но затем, оглядев палочку, он внезапно расслабился, вздохнул и, сняв куртку, бросил ее на спинку одного из кресел. – Значит, вы действительно ничего не знаете, раз упорно раз за разом пытаетесь воспользоваться этим, – последнее слово он буквально выплюнул, пренебрежительно глядя на палочку у нее в руке. Гермиона нерешительно опустила ее, и Снейп требовательно кивнул ей на второе кресло. – Что происходит? – спросила она и мысленно похвалила себя за то, насколько удивительно спокойно прозвучал ее голос, в котором лишь на мгновение прорезалось волнение. – Почему весь город лежит в руинах, а по улицам бродят ожившие мертвецы?! И что это за странные твари, в которых они превращаются?! – на последних словах голос все-таки сорвался, и она, закрыв глаза, глубоко вздохнула, заставив себя успокоиться. А затем озвучила то, что крутилось у нее в голове с тех пор, как она увидела Северуса Снейпа. Живого. – Я попала в какую-то временну́ю аномалию? Снейп внимательно наблюдал за ней из своего кресла, ничего не говоря, и она продолжила, все сильнее нервничая под его пристальным взглядом: – Я шла домой с работы, и все было хорошо! Город праздновал Рождество! Вокруг были… люди! А потом я свернула куда-то не туда и на заброшенном заводе наткнулась на них! На эти словах Снейп слегка подался вперед, выдавая свою заинтересованность, и Гермиона выпалила: – Что здесь произошло? Где все? Где представители Министерства? Где магловские военные? Почему они сообща не взяли ситуацию под контроль? Почему вы молчите… Снейп?! – на его имени она слегка запнулась, памятуя о том, что в их последнюю встречу он все еще был для нее профессором. – И почему вы вообще здесь? Как вы выжили? Мы видели, как вы умерли от укуса Нагайны в день битвы за Хогвартс! Что здесь вообще творится?! – прокричала она, и Снейп поморщился. – Потише, Грейнджер, если не хотите, чтобы к этому дому стеклись все мертвецы в округе, – он поднялся и коротко кивнул ей на дверь, показывая следовать за собой. – Идемте. Вы должны кое-что увидеть. Они вышли во двор, щедро залитый лунным светом. Снейп подвел ее к единственному куцему деревцу, растущему посреди двора на большом огороженном участке, который, вероятно, когда-то был клумбой. С замиранием сердца Гермиона ступила на промерзшую землю, уже разглядев под деревом то, ради чего привел ее сюда Снейп. Три небольших аккуратных холмика с деревянными табличками. «Гарри Поттер», «Кингсли Бруствер» и… В висках застучало, а морозного воздуха вдруг стало не хватать, когда на последней табличке Гермиона разглядела свое имя, аккуратно выведенное белой краской. Которую явно уже не раз обновляли.