Мой Санта

- Дети, не шумим, внимание сюда, - вещала учительница, обращаясь к семнадцатилетним молодым людям, сгрудившимся вокруг большой ёлки в холле школы. – У нас есть только полчаса, чтобы разобраться с этой ерун… замечательным рождественским мероприятием и вернуться к урокам. - А давайте не пойдём на уроки, миссис Ян, давайте хоровод водить, - выкрикнул один юморист. - А давайте, - с показной охотой согласилась учительница. – А потом на экзаменах Ким Тэхён продемонстрирует всем отличное умение хороводить, его заметит какое-нибудь агентство, и станет он знаменитым айдолом. Всё, так и сделаем. Кто-то рассмеялся, отдельные личности принялись шептаться и хихикать. Ким Тэхён был местной звёздочкой: и танцор, и певец, и на дуде, как говорится, игрец. Одна лишь высота пока не покорилась ему: школьный драмкружок. Не получил парень ещё, несмотря на всё своё рвение и энтузиазм, ни одной главной роли. За все три месяца, что он состоял в кружке, ни одной главной роли, - только представьте! Тэхён был глубоко оскорблён и печален. Он признавал талант примы школьного театра, но не оскорбляться не мог. - Итак, не так давно все вы писали свои желания. Ничего заоблачного, в рамках разумного, чтобы человек, которому достанется ваше желание, захотел исполнить его, а не застрелиться. Мы наклеили ваши желания на шарики. – Миссис Ян сделала жест в сторону нарядной ёлки. – Каждый должен выбрать по шарику и постараться к Рождеству исполнить желание, которое ему достанется. Шарики, кстати, с собой не уносим, они ещё следующим классам понадобятся. Учительница думала, что наконец-то можно будет приступить к делу, но активизировался ещё один умник: - А если шарик, который я хочу, висит очень высоко? – спросил парень в тёмной мешковатой одежде, уже успевший заприметить себе цель. - Тогда придётся прыгать, Чонгук. Пожалуй, надо будет сходить за лестницей. – И уже обращаясь к самой себе: - И зачем только его так высоко повесили? Ученики нестройно стали обходить дерево: кто-то присматривал себе шар по вкусу, кто-то пытался проявить экстрасенсорные способности, и только единицы снимали стикеры с первого попавшегося шарика и сразу отходили в сторону, чтобы прочитать. К последним относился и Мин Юнги. Только лишь увидев имя одноклассника, чьё желание ему было теперь предназначено исполнить, он запрокинул голову и громко застонал. - Всё настолько плохо? – сочувственно произнесли рядом. - Джин, ну за что мне это? За какие грехи прошлой жизни я расплачиваюсь? – монотонно произнёс страдалец и протянул другу стикер. «Ким Тэхён. Хочу Рождественское Чудо». - Ты только посмотри. Он ведь даже «чудо» с большой буквы написал. И это называется адекватным желанием? - Подойди к учительнице. Может, она скажет Тэхёну другое желание загадать? - Лучше б мне разрешили желание другого Тэхёна исполнять, - съязвил Юнги. – Навряд ли получится, но я, пожалуй, подойду. – Он собирался отойти, но спохватился: - А у тебя, кстати, кто? Джин сверкнул улыбкой и показал Мину бумажку с небрежным почерком, которую тот сразу узнал: - Да ты любимчик небес. Тебе попалось лучшее желание от лучшего человека. Джин только глаза закатил. - И какой кофе вы желаете каждодневно получать? - Мммм… Латте. Нет! Подожди… Американо со льдом… Так, этот момент я не продумал. Да неважно, просто тащи кофе, друг мой, ок? - Как пожелаете. Пока Юнги подходил с вопросом к учительнице, Джин наблюдал за остальным классом. Кто-то так же как только что они с другом обсуждали полученные задания, другие уже сидели в телефонах, а кто-то… Кто-то тащил здоровенную лестницу из кладовой. - Маленькой не нашлось, - пожав плечами, ответил Гук на немой вопрос учительницы и, с лязгом расставив стремянку, полез добывать трофей. Сокджин знал, чьё желание достанется Чонгуку, и с любопытством наблюдал за его реакцией. Устроившись прямо на лестнице, Чон прочитал содержимое записки и удивлённо вскинул брови. В следующую секунду он уже вовсю улыбался и искал взглядом в толпе хозяина желания. Сокджин не успел заранее отвести взгляд, чтобы Чонгук не понял, что всё это время за ним следили, и их взгляды встретились. Сокджину отчего-то стало жарко. Он не знал, сколько бы ещё продолжались гляделки с Чоном, если бы его не отвлёк вернувшийся Юнги. - Она сказала: позапускай с ним салютики. Блин, я бы в него салютики позапускал бы, но никак не с ним. - Что он тебе такого сделал, я понять никак не могу. Ну, встречается он с твоей сестрой, что тут такого? - Да бесит он меня уже, товарищ вице-президент, - проворчал Юнги; он любил дразнить друга, обращаясь к нему по должности в ученическом совете. Послышались хлопки ладоней и голос учительницы: - Ребятушки! Все взяли по желанию? – Услышав нестройное, но вроде бы согласное мычание учеников в ответ, она продолжила: - До Рождества осталась неделя, так что дерзайте. В конце декабря жду от вас эссе с впечатлениями от произошедшего. За задержку буду снижать балл. – По толпе прокатился разочарованный стон. - А как же рождественские чудеса? – вяло вопросил Юнги. - А я в вас верю, у вас всё получится, мои маленькие Санты. – Учительница улыбнулась и обвела учеников взглядом. – А теперь марш на уроки. И только попробуйте завалить тест по математике. Я не выдержу снова выслушивать жалобы учителя Ли. - Мы постарааааемся… - Чонгук, лестницу с собой прихватить не забудь. - Хорошо. - Раз ступенька, два ступенька, будет лестница, - пропел проходивший мимо Тэхён. - Я бы на его месте так не шутил и отныне следил бы за каждым своим шагом, - прошептал Юнги, и Джин опасливо на него покосился. Следующий школьный день начался довольно неординарно. Во-первых, Джин преподнёс Юнги обещанный кофе со словами: «Примите, пожалуйста, в дар, мой господин». Во-вторых, кофе для Мина так же почему-то принёс их одноклассник Пак Чимин и, широко, но смущённо улыбнувшись, унёсся восвояси. В-третьих, во время большого перерыва Джина остановил подкарауливший его под лестницей Чонгук. - Тебя сложно найти, господин вице-президент. - Из-за праздников у студсовета ещё больше дел. Ты, кстати, тоже должен быть занят: у вас скоро важный матч, насколько я помню. Ты что-то хотел? Чонгук поморщился. Да, верно говорили, что Сокджин – очень приятный в общении молодой человек. Забывали только добавить, что ведёт он себя так не со всеми, а с теми, с кем сам пожелает. С Чоном почему-то чаще не хотел. «Захочет», - решил Гук. - А, значит, по такому сценарию пойдём. Ну хорошо. Расписание тренировок нашей школьной команды по волейболу я помню наизусть, и обязанность по исполнению вашего желания ни в коей степени не помешает моей посещаемости и результативности тем более. Поэтому, пожалуйста, давайте договоримся о встрече, я исполню ваше желание, накатаю какую-нибудь отписку-эссе про это и буду жить дальше припеваючи. Чонгук был немного ниже Сокджина, но он компенсировал это своим взглядом: пронзительным, притягивающим к себе всё внимание собеседника. Ким фыркнул и улыбнулся, прищурившись: - Сегодня после уроков вы свободны, господин доигровщик? - О, знаешь мою позицию? – Чонгук был немного польщён. – Сегодня вечер свободный. Тогда встретимся у входа? - Договорились. - Куда, кстати, ты меня ведёшь? Прокат саней в другой части города. - Мы идём ко мне. - Как! Уже? – притворно ужаснулся Джин. – У нас уже всё так серьёзно? Замедлив шаг, Чонгук обернулся и смерил взглядом одноклассника. - Что? – Джин немного стушевался, самую малость. - Тебе честно сказать? - Конечно честно. - Не могу определиться, как реагировать на твои шутки. Иногда это ухохотайка… - На этих словах Джин довольно улыбнулся. – А иной раз… - Улыбка Джина стала вянуть. – Вообще ржака. Нравится мне твоё чувство юмора, - довольно закончил Чон и вновь бодро зашагал вперёд. Озадаченный Сокджин ненадолго задержался на месте. - А мне твоё что-то не очень. - Что говоришь? - Говорю, жил-был царь, и было у него косоглазие. Однажды пошёл он куда глаза глядят. И порвался. Чонгука согнуло пополам от смеха. Довольный Джин с чувством выполненного долга гордо прошествовал вперёд и, обогнав провожатого, дошёл до ближайшего поворота, у которого растерянно замер. - Чонгук, а дальше куда? - Куда глаза глядят. - Серьёзно? Вот так ты будешь выполнять моё желание? Джин с сомнением оглядел огромную ватрушку, которую Чонгук выволок из гаража. - А чем тебе не санки? - Откуда у тебя она вообще? У тебя же вроде нет младших. Сам любитель? - Ну, брат-то у меня есть. И ватрушка эта его. - Оу, я, значит, ошибся? И сколько ему? Ответить Чону помешало раздавшееся внезапно издалека: - Чонгук!! Куда ты поволок моего Рудольфа? - Знакомься: Хосок, двадцать годиков. - Ты не пойдёшь с нами. - Мне скуууучно. - Пусть идёт, Чонгук. - Послушай своего замечательного друга, братец. Закатив глаза, Чонгук страдальчески выдохнул: - Ладно. - А двоих везти слабо? – Не дразнить младшего было для Хосока преступлением, и, уже обращаясь к новому знакомому, он добавил, многозначительно подняв указательный палец: - Братишка у меня настоящий силач. Лет через десять будет с тросом в зубах фуры перетягивать. - Ты доиграешься однажды, я привяжу тебя к Рудольфу, пущу с горы под откос и останусь единственным наследником. Сокджина развеселила эта перепалка между братьями. Чонгук открывался с неожиданной стороны. - Прости, Чонгук, я буду свидетельствовать против тебя. Хосок растроганно взвыл и заключил Джина в крепкие объятия. - Ты тоже любишь сериалы про прокуроров и адвокатов! - И ты загадал, чтобы тебя покатали на санках? – Это был не первый и далеко не последний вопрос от Хосока, заданный Джину за время их неожиданной прогулки. - Да. Быть старшим, конечно, круто, но иногда хочется… чего-то этакого. - Прекрасно тебя понимаю. Чонгук пыхтел впереди, таща за собой ватрушку с Джином. - А почему ты называешь её Рудольф? - Ну, знаешь, Рудольф – он же главный олень, Санта на нём катается. А я катаюсь на ней. Как-то так, - смущённо закончил Хосок. – Логическая цепочка замкнулась. - А твои мозги замкнуло ещё в детстве. - Гукки, может, отдохнёшь, а я повезу Джина? - Нет. Хосок с Джином переглянулись и уставились в напряжённую спину Чонгука, скрытую пуховиком. - Может, правда отдохнём? Или вообще закругляться будем? – решил предложить Джин. Ну, правда, не мог же он заставлять Чона весь вечер его катать. - Нет. Или мог? Хосок с Джином снова посмотрели друг на друга, и первый комично подмигнул второму. - Прыгай, друг, с этих саней смерти! Я тебя поймаю! - Но, хён! Если ты будешь ловить меня, ты пострадаешь! – Ким без лишних раздумий стал подыгрывать. - Не думай обо мне! – Чон старший окончательно вжился в роль и бухнулся на колени, вытянув руки в сторону Джина. – Я обещал твоей маме, что позабочусь о тебе! Прыгай – и ни о чём не думай! И без того уже еле ползжая ватрушка совсем остановилась, и обескураженный Чонгук повернулся к своему клоунскому арьергарду. - Я… Вы… - Он замолчал, помотал головой и отвернулся. Состав снова сдвинулся с места. Хосок с Джином прыснули со смеху. Некоторое время спустя Хосок с Рудольфом ускакал домой, и Чонгук с Джином прощались наедине. - Было очень весело, спасибо тебе, мой Санта. Чонгук был удивлён полученным званием. - Санта? Да ещё и твой личный? Джин смущённо улыбнулся. - Брат у тебя классный. - Ты ему понравился, так что теперь тебе придётся навещать его. – Чон закатил глаза. - Навещать? - Да, прикинь. И кстати… Может, как-нибудь повторим? – Чонгук неопределённо махнул рукой. - Ты про санки? - Да, знаешь, ну, эм, это… Это же, ну, до Рождества же должно длиться, и, ну, вот. Джин недоверчиво уставился на Чона, не смотревшего на него и будто бы задавшегося целью отскрести носком ботинка асфальт от снега. Чонгук умел удивлять и вносить суматоху не хуже самого Джина. Но до этого дня, до этой дурацкой затеи с исполнением желаний, он не думал, что они смогут найти общий язык и уже через несколько часов общаться, будто дружат уже не один год. Джин представил на секунду, как они втроём наверняка выглядели со стороны для прохожих… И понял, что ему всё равно, что о них подумали. Вообще-то, благодаря им у людей появилась новая забавная история, которую они смогут рассказать знакомым и родным, и вместе посмеяться. И нет в этом ничего зазорного. В конце концов, не голыми же они по улице бегали. - Эх, ладно, Чонгук, так и быть, - Джина несло, и его было не остановить. – Если уж так тебе этого хочется, то хорошо, катай меня сколько влезет, кто я такой, чтобы рушить чужие мечты? Кроме понедельника, четверга и субботы, в любой день я весь твой. – Джин подмигнул и изобразил воздушный поцелуй. Чонгук не стал сдерживать улыбку.