Погоня за признанием.

Без рук... До чего Рюноскэ пал... Стоит на коленях, как бродячая шавка. Как бомж, просящий милостыни. — Ну же. Давай, Акутагава! — выгнув бровь, прикрикнул шатен. — Или ты и на это не способен? А на что я способен? Каждый, чертовый день, смерть преследует меня. О, нет, я не жалуюсь. Смерть стала моей вечной спутницей, как бы иронично это не звучало. Она поджидала меня за каждым углом. Начиная с моего детства и заканчивая отрочеством. Пыталась вовлечь меня в свои холодные объятия. А я чертов дурак, убегал. Убегал, боясь, что она догонит меня. Засосет в пучину холода и мрака. Как же я ошибался. Смерть могла стать моим спасением, но, однако, я выбрал путь... Мальчика на побегушках. Мир холода и мрака. Это... — моя жизнь. Видимо, такова моя судьба — терять то, что я так долго искал, в момент обретения. К чему бы я не стремился, это лишь продолжит мои жизненные страдания.

***

Я остекленевшим взглядом смотрю в пол. Наверное, мои волосы закрывают лицо, и это скорее всего злит Дазай-сана, ну и пусть. — Ах. Рюноске... — я почувствовал, как мужчина напротив, сравнялся со мной. Наверное сел на корточки. — Рю-кун, а ты знал, что ничто так не утомляет, как ожидание поезда, особенно когда лежишь на рельсах. — это он намекает на то, чтобы я быстрее отсосал ему? Я не хочу. Не хочу. Он противен мне. Но... ... Почему, я как грёбанный сталкер, жажду его прикосновений?.. «— Знаешь, Акутагава, мне начинает казаться, что ты получаешь удовольствие, от боли. От боли, которую тебе причиняю я. Но... Если хочешь, чтобы я продолжил, просто кивни.» Я кивнул, превозмогая боль во всём теле. И он продолжил меня бить. А я наслаждался, как наркоман получивший дозу, я наслаждался. — Знаешь, Рюноскэ, я передумал. Мы закончим это быстрее, — он отвёл одну прядку от моего бледного лица. — Держи. Он вручил мне пистолет. Я с недоумением уставился на оружие. — Ты предан мне? Ну так докажи. И запомни, — Дазай приблизил своё лицо к моему.— Ты не получишь моего признания. Ты недостоин. Он холодно усмехнулся и поднялся. Постояв надо мной пару секунд, он направился к выходу. — Увидимся, — хриплым от напряжения голосом, просипел я, всё также буравя пол. — Всенепременно, — в одном слове я услышал, так много презрительной насмешки, а может жалости... Но это не точно. И выходя из заброшенного склада, Дазай конечно же услышит выстрел. Ведь это Рюноскэ Акутагава. Ничтожный пёс Портовой Мафии. Кусок половой тряпке, об которую Дазай Осаму любил вытирать ноги. И шатена уже не будет волновать тело брюнета, не будут волновать вопросы босса, куда же делся один из подчинённых. Ведь... Ему всё равно.