1.
3 февраля 2023 г., 07:00
Примечания:
Приятного чтения, тьмок
Чимин с грустью смотрел на бутылку дешевого пива в руках и тяжело вздыхал уже в десятый раз. Он сделал глоток холодной жидкости, немного морщась от горечи, и посмотрел на друзей, которые сидели напротив него в ожидании очередной душещипательной истории про философию.
— Он меня снова завалил, — новый тяжелый вздох и недовольный стон Чонгука.
— Чимин, мы слышим это каждый день. Просто поговори ты с ним нормально, а не хлопай дверью каждый раз, — Чонгук легко стукнулся бутылкой с рядом сидящим Хосоком.
— Да и называть нашего философа мудаком, даже не закрыв ту самую дверь, тоже так себе идея, — Тэхен уверенно кивнул, отпивая пиво из своей бутылки.
Чимин недовольно осмотрел их, решая, что не умеет выбирать друзей. Они явно приходят не его поддержать, а пива попить.
— Вы ужасные друзья, знаете это? — мрачно произнес, отпивая несколько глотков и сразу чувствуя, как холодная жидкость обжигает горло.
— Мы прекрасные друзья, раз уже две недели проводим вечера вместе с тобой и философией, — Хосок поднялся с пола, на котором они все сидели, и переместился на его кровать.
— Тэхен тут и так живет, Чонгук и без того бывает тут чаще меня, а ты приходишь поужинать моей едой и стащить банку пива.
— Ты ящик купил, тебе жалко, что ли? — Хосок для вида даже надул щеки, изображая обиду.
— Я купил его справляться с депрессией!
— Признай, ты купил его, чтобы мы не сбежали, — Чонгук закатил глаза, ерзая на полу, когда Тэхен опустил голову на его плечо. — Рассказывай, что на этот раз?
— Он снова не выполнил свое обещание. Два дня назад, когда я приходил к нему за допуском, он завалил меня на французских философах. Потом поставил условие: если расскажу про Вольтера и Руссо, он допустит меня к экзамену. Я сегодня пришел, сходу начал ему все вываливать, что знаю, а он сказал, что это его уже не интересует, и начал спрашивать про законы диалектики Гегеля, — вздохнул, поджимая губы, и залпом допил оставшееся пиво, беря вторую бутылку.
— Так мы их недавно проходили, — задумчиво произнес Хосок, смотря на него.
— Очень рад, — легко закатил глаза, откидывая крышечку от бутылки прямо на пол. — Ну не понимаю я философию. Мне что проходили, что не проходили, я заучиваю то, что нужно, а он выебывается постоянно.
Чимин уже готов был плакать. У него совсем скоро сессия, и философия — единственный предмет, по которому ему еще не дали допуск. Вылететь в конце второго курса в его планы не входило, но молодой и принципиальный учитель Мин Юнги явно имеет фетиш на пытки. Чимин уже две недели ходит к нему, как к себе домой, обивает порог и каждый раз не отвечает на какой-нибудь вопрос, слыша уже осточертевшее «приходите завтра после шести, может быть, вам улыбнется удача». Бесит.
— Я просто не понимаю, почему именно я? — жалобно произнес, опираясь локтем на свои колени. — Я не пропустил ни одной пары у него, абсолютно. В срок приносил задания и всегда отвечал на семинарах. Да я был уверен, что у меня автомат будет! У него точно какая-то личная неприязнь ко мне.
— Ты драматизируешь, Чимин-и, просто философия — не твое, — Тэхен устало прикрыл глаза, крутя в руках бутылку, пока лежал на плече своего парня.
— Но ведь даже ты получил допуск без проблем.
— Видимо, просто немного больше знаю.
— Тэхен, ты был уверен, что Кант — это шоколадный батончик, — парировал Хосок, не сдерживая смешок.
— Да похоже же! Почему еще никто не создал такой? — Тэхен дернулся, чтобы поднять голову, но Чонгук легким движением вернул того на место.
— Вывод один: философ ебаный мудак, — очередной тяжелый вздох и половину новой бутылки он выпил за несколько глотков.
— Помнится мне, ты на него слюни пускал, как только он в аудиторию зашел, — Чонгук растянул губы в гаденькой улыбке.
— О, да, я помню твою отвисшую челюсть, — Хосок засмеялся и сполз с кровати, чтобы дотянуться до новой бутылки пива.
— Я не забираю свои слова о том, что он горяч, но это не отменяет того, что он мудак.
— Как забавно, член твой на философа стоит, а допуск — нет, — Чимин запустил подушку в хихикающего Тэхена.
Чимин в очередной раз подумал о том, что не умеет выбирать друзей. Он их, конечно, любил, но не от всего сердца. В целом отрицать то, что Мин Юнги потрясающе красив, не получалось. Пока тот не стал его личной головной болью, Чимин лекции посещал не от любви к философии. Просто Мин каждый раз выглядел так, что Чимин с трудом отрывал взгляд, чтобы писать конспект. Особенно, когда учитель приходил в черных облегающих водолазках. На этих лекциях мозг Чимина отказывался вообще как-либо функционировать. У них на факультете все учителя были либо женщинами, либо мужчинами в возрасте. Ни те, ни другие Чимина не интересовали, поэтому он даже подумать не мог, что попадет в такую банальную ситуацию и залипнет на преподавателе. Но Мина вообще его планы не волновали. За все свои двадцать прожитых лет Чимин так вляпался впервые.
Друзья твердили просто поговорить с философом, они были уверены, что со всеми можно договориться. В конце концов, для допуска Чимин вообще не обязан так много отвечать, это же не экзамен. У него нет долгов и пропусков, и Хосок вечно подначивал его сходить в деканат и пожаловаться. Чимин жаловаться не хотел. Боялся, что потом его завалят на самом экзамене, ведь предмет он знал совсем плохо и планировал сдавать с Божьей помощью, желательно без стояка в джинсах. Поэтому приходилось терпеть все изощренные издевательства и послушно приходить каждый день после шести в кабинет философии на третьем этаже полупустого универа.
Чимин только тяжело вздохнул под пристальным взглядом друзей и снова отпил пиво. У него есть вечер для расслабления, а завтра он будет зубрить весь день, чтобы в шесть пятнадцать стоять перед знакомой до нервного тика дверью.
***
Чимин немного задержался, поэтому к кабинету философии подошел только в семь вечера. У него не было пар сегодня, и он честно зубрил весь день. Выучил все, что нашел по немецким философам. Не всем, но самым популярным, надеясь, что Мин глубоко копать не станет. Он негромко постучал в деревянную дверь и зашел в кабинет. Его мучитель привычно сидел за своим столом, заполняя какие-то журналы. Чимин словил его взгляд, когда тот поднял голову и рукой указал на парту, что стояла прямо перед учительским столом. Чимин только тяжело вздохнул. Раньше эта парта стояла на несколько метров дальше, но, видимо, в этой аудитории уже проходили зачеты, и столы переставили. Он так близко сидеть не хотел, тем более Мин сегодня снова в бежевой водолазке, через которую четко виден рельеф крепкой подкачанной груди. Еще и его черные волосы уложены легкой волной, это Чимину казалось трогательным и сексуальным одновременно. И очень сильно сбивало с мыслей. — Поражает ваше упорство, — ровно произнес Мин, пока Чимин садился прямо напротив. — Попытаете удачу сегодня? — Я все выучил, — тяжело вздохнул, опуская перед собой потрепанный толстый конспект. Общая тетрадь исписана до последней клеточки ровным почерком, все важное выделено. Чимин вообще считал, что за один конспект мог смело требовать допуск, но Мин заставлял требовать только пощады. — Это прекрасно, Чимин, — достал из ящика несколько листов, быстро пробегаясь по тексту, и поднял взгляд. У Чимина мурашки побежали по позвоночнику. Как бы сильно Мин его не бесил, выглядел он каждый раз потрясающе, до слабости в коленях. Чимина прибило к несчастному стулу в очередной раз только оттого, что учитель смотрел на него. И не так, как смотрел на парах, вылавливая его глаза из почти сотни студентов потока. Когда они оставались один на один, Чимину казалось, что чужие черные глаза ему будто в душу смотрели и каждую грязную мысль там читали. Чертов Мин Юнги. — Что ж, я с удовольствием послушаю про западную философию двадцатого века. Давайте затронем неопозитивизм, феноменологию и философскую герменевтику. — Что? — Чимин подвис, а все наваждение, которое успело окутать его мозг, рухнуло, оставляя место медленно растущему раздражению. — Но мы не договаривались на это! — А мы на что-то договаривались? — Но в прошлый раз вы спрашивали про немецкую философию. — Спрашивал. Вы не ответили. Тему вы не знали, зачем мне проверять ее знания снова? Меня теперь интересуют другие темы, — легкая усмешка проскользнула на тонких губах, и Чимину захотелось выть. — Не нужно ползти в дебри, мне достаточно краткого ответа с самым основным, чтобы понять, заслужили вы допуск или нет. Кстати, хочу напомнить, что до вашего первого экзамена осталось чуть больше недели. Пока вы не получите допуск к философии, вы не получите допуск и ко всей сессии. Чимин только тяжело вздохнул, сдерживая внутренний крик отчаяния. Если бы преподавателя можно было послать, он бы послал. Несмотря на всю внешнюю привлекательность, из-за которой Чимин постоянно отвлекался, Мин Юнги все еще мудак. Радовало только одно: Чимин знал кое-что из того, что нужно ответить. Если будет говорить уверенно, возможно, наконец-то получит допуск. Ему дали несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Все это время он чувствовал на себе пристальный взгляд и, если быть откровенным, ощущал себя под ним голым. Мин снова смотрел будто бы в душу, и Чимин не знал, от чего точно его слабо потряхивало — оттого, что он волновался, или оттого, что предмет влажного обожания не сводил с него взгляда. Собрать крупицы знаний получилось с трудом, но он все же начал отвечать. Ему казалось, что это даже звучало уверенно, пока от преподавателя не полились уточняющие вопросы. Стоило Чимину сказать какой-то термин, Юнги сразу требовал определение; стоило назвать какого-то философа, сразу требовал рассказать краткие сведения. С каждым вопросом Чимин покидал границы своих знаний и отвечал хуже. На очередном вопросе он просто замолчал, не зная ответ. Было безумно обидно за то, что его так валят. У них эта дисциплина всего год, не относится к специальности и введена для общего развития, все сдают такие предметы спокойно, и только ему так сильно не повезло. Весь год Чимин был буквально паинькой, выполняя все, даже помогал Мину с одним проектом, который тот добровольно-принудительно готовил на какую-то конференцию. И вместо «спасибо», кажется, получит нервный срыв. Чимин смотрел на преподавателя побитой собакой, прекрасно понимая, что снова не получит допуск. Тот улыбнулся как-то излишне довольно, с долей наглости. Чимин хотел бы увидеть эту улыбку совершенно в других обстоятельствах, чтобы Мин был доволен совсем не тем, что он снова прокололся. — Ну что же вы, Чимин, снова так плохо подготовились? — ведомость с допуском, которую Мин достал в начале их беседы, вернулась обратно в ящик стола. Графа напротив имени Чимина осталась пустой. — Ну уж нет, я вам ответил, — Чимин нахмурился, чувствуя жгучее раздражение. Юнги посмотрел на него с каким-то интересом, что взбесило сильнее. — Вы никогда не говорите мне тему ответа и каждый раз заявляете, что я учил не то. Сегодня вы сказали, что не нужно углубляться, но завалили меня тонной вопросов! Я вообще не должен отвечать вам, вы гоняете меня по темам, которых даже нет в перечне экзаменационных вопросов! — он резко поднялся, с шумом роняя на пол стул. Мин внешне никак не отреагировал на его всплеск эмоций. Спокойно поднялся, взяв лист с какой-то таблицей со стола, и подошел к Чимину сбоку. Остановился буквально на границе личного пространства, а после небольшой заминки нарушил и его, находясь в шаге от Чимина. Опустил лист на парту перед ним, пальцами поворачивая так, чтобы он мог читать. — Это требования к допуску, Чимин, — от этого голоса он невольно сглотнул. На тон ниже, с какой-то угрозой, которая заставила замереть и даже голову не поворачивать. Его придавило чужой аурой, и единственное, что он мог — это сбито дышать, концентрируясь на запахе нового парфюма. Крепкого, немного терпкого, который идеально смешался с запахом тела. Чимин был настолько близок к Мину всего несколько раз, но такой атмосферы не ощущал никогда. — Читай. Он опустил глаза на ровный шрифт печатного текста. Все раздражение вмиг пропало, ему хотелось уткнуться в ткань горловины на крепкой шее и просто дышать, пока он не пропитается чужим запахом. Видя строчки на листе, он едва заставил себя понимать, что там написано. Что-то про количество заданий, необходимые тесты и уровень знаний по дисциплине. Все в целом говорило о том, что гонять вот так Чимина не запрещено. — Вы не спрашивали никого, кроме меня, учитель Мин, — сдавленно выдохнул, опираясь ладонями о парту, и все еще не смотрел на Юнги. — Не спрашивал, потому что не хотел. — А меня хотите? Чимин только после сказанного понял, как это звучало, но ему было все равно. Юнги только хмыкнул на это, отступая на шаг, а после вовсе вернулся на свое место, давая Чимину снова спокойно дышать. — Приходите в понедельник, Чимин. Может, удача все же улыбнется вам. Чимин даже не стал поднимать стул, забрав с пола свою сумку и кинув туда конспект, быстрым шагом вышел из аудитории, хлопнув дверью. Чертов Мин Юнги. У Чимина скоро глаз будет дергаться от одного лишь имени. До общежития добрался быстро, в том же дерганном настроении. Ему снова нужно кому-то вылить весь свой негатив и пожаловаться. Благо сегодня пятница, и он не увидит своего мучителя еще дня два. Осталось только снова затянуть друзей в свою комнату, раздать по банке пива и излить душу. Вот только открыв дверь в комнату, он наткнулся на Тэхена, который зашнуровывал кроссовки. — Э, а ты куда? — вопрос удивленно вырвался против его воли. — Я же говорил тебе, что уеду домой до вторника, — Тэхен пожал плечами, поднимая на него взгляд. — О, судя по всему, допуск ты не получил. — Нет, — мрачно ответил, ставя сумку на небольшой пуфик у двери. — И планировал ныть сегодня весь вечер. — Хосок, кстати, тоже уехал, — напомнил Тэхен, и Чимин захотел приложиться головой о стену. Он совсем забыл, что друзья разъехались. — Ладно, я к Чонгуку. Хорошо тебе доехать, — сразу вышел за дверь, проходя в конец коридора. Он даже не постучался, заходя в блок. Чонгук сразу нашелся на кухне, мешая что-то в маленькой кастрюле и одновременно читая конспект. — Привет, — тот повернулся на хлопок двери, видя Чимина. — Опять не сдал? — Ага, — он сел на один из стульев, что стоял около небольшого стола. — Тэхен уехал, Хосок тоже. Так что в этот раз ты будешь одинокой жилеткой для одинокого меня. — Прости, Чимин-и, но не сегодня, — Чонгук виновато посмотрел на него, поджав губы. — У меня завтра зачет, а эта мымра ненавидит нашу группу. Другим автомат поставила, а мы второй раз на пересдачу идем. Так что я учу, — демонстративно покачал конспектом в воздухе. — Удача сегодня покинула меня, — он сложил руки на столе, опуская на них голову. — И кому мне выливать весь свой негатив? — Позвони в службу психологической поддержки, — Чонгук тихо засмеялся, выключая плиту. — Вот только ты не издевайся. — Если бы я издевался, я бы предложил тебе позвонить в секс по телефону, — Чимин поднял на друга хмурый взгляд, на что тот только пожал плечами. — Хотя вариант хороший. Тебя все равно слушать будут, за это денежки капают, а молодой студент лучше старого извращенца. И это ж не психологи, в душе копаться не будут. Смотри, какой я гений. Номерок подсказать? — весело дернул бровями, перекладывая в глубокую тарелку лапшу. — Откуда у тебя номер? — Мы как-то играли с Тэхеном в «правда или действие», когда вы все уехали, и он загадал мне позвонить в такого рода услуги. — Зачем? — Ты думаешь, я помню? Это еще на первом курсе было. Чонгук быстро вышел из маленькой кухни, пока Чимин глубоко задумался. Ему нужно кому-то поныть, он не способен держать негатив внутри. В противном случае он все выходные будет нервничать, злиться и все будет валиться из рук. Чонгук вернулся через пару минут, всунув ему черно-красную визитку, на которой действительно был написан номер телефона. — Мои друзья — предатели, — тяжело вздохнул, поднимаясь со стула, когда Чонгук снова уткнулся в конспект. — Не правда, я сразу нашел выход из положения. — Ты предложил мне позвонить в секс по телефону, Чонгук. — Если бы я предложил тебе забрать документы и пойти туда работать — это было бы предательство. А так я просто нашел себе замену. — За деньги. — Не все такие хорошие, как твои друзья, Чимин-и. Иногда нужно и заплатить. Чонгук демонстративно перевернул страницу, начиная тихо читать вслух. Чимин намек понял, но все равно еще несколько раз драматично вздохнул, пока шёл к двери из блока. Внимания на него Чонгук не обратил. Предатель. Ни в какие сомнительные услуги Чимин звонить поначалу не собирался. Решил, что сам справится, отвлечется как-то. Включил себе фильм, выдержал несколько минут и закрыл вкладку, потому что главная героиня показалась слишком глупой. И так с тремя разными фильмами. Потом попытался отвлечься, листая ленту в соцсетях, но его начала бесить слишком долгая загрузка видео. Даже попытка сложить аккуратно вещи в шкафу потерпела поражение. Внутри с каждой минутой копилась обида на философа и раздражение на него же. Чимин не понимал, что с ним не так. Пытался вспомнить весь прошедший учебный год, понять, когда он мог вызвать к себе такую антипатию — не получалось. И он бы не сказал, что Мин его ненавидит. Тот не унижал, не трогал на парах, даже если Чимин не понимал или отвечал неправильно, всегда был вежлив. Чимин не чувствовал в нем какой-то ненависти к себе. Но почему-то для этой странной игры в «правильного учителя» Мин выбрал именно его. Чимин предпринял попытку позвонить кому-то, но Тэхен был с семьей, а Хосок не отвечал. К Чонгуку идти было бесполезно. Лечь спать казалось лучшим вариантом, но в итоге Чимин только крутился с боку на бок. Апогей пришелся на час ночи, когда он понял, что ему точно нужно высказаться кому-то. Идея потратить кровные деньги и позвонить по номеру с той самой визитки больше не казалась такой дурацкой. Хотя все еще такой была. Набирая нужный номер, он уже присвоил себе звание ненормального. Больше точно никто не звонил в секс по телефону, чтобы покрыть своего философа матом. Гудки длились недолго. Приятный женский голос рассказал ему правила поведения и спросил предпочтения, из которых он для галочки выбрал самые стандартные, уточнив, что нужен мужчина. Не то, чтобы он собирался пользоваться услугами по назначению, но ему как-то проще с парнями общаться. Чимин закинул себе на телефон нужную сумму, которую спишут после звонка, и снова послышались гудки — его соединяли с одним из работников. — Я помогу вам расслабиться этой ночью. Как мне обращаться к вам? — в трубке раздался очень приятный голос, Чимин буквально почувствовал этот жидкий бархат. — Просто Чимин, и желательно на «ты», — кивнул сам себе, удобнее устраиваясь на кровати, и подложил под спину подушку. — Как скажешь, Чимин, — от его имени, произнесенного так красиво, он даже глаза прикрыл. Теперь понятно, почему люди пользуются подобными услугами. — У тебя есть какие-то конкретные желания? — было произнесено на выдохе. Чимин подумал только о том, что нужно быстрее переходить к сути или он действительно заведется. — Скажи, а на тебе много одежды? — Все зависит от твоего желания, Чимин-а, ее будет столько, сколько ты захочешь. — Тогда оденься потеплее, пожалуйста. Пока ты будешь раздеваться, я должен успеть нажаловаться тебе на своего философа. — Что? — видимо, даже уровень профессионализма не помог скрыть удивление в голосе. — Ну, понимаешь, — Чимин внезапно ощутил себя полным идиотом, но если позориться, то уже до конца. — Меня дико бесит преподаватель по философии, а друзья разъехались или заняты. Я даже уснуть не могу, пока не выскажусь кому-то. А тебе должно быть все равно, кто заплатит. Я в любом случае лучше старого извращенца, — решил добавить аргумент Чонгука, потому что тот звучал вполне убедительно. — Ты же знаешь, что это стоит приличных денег? — чужой голос как-то резко потерял свою томность и на секунду даже показался Чимину знакомым. — Ага, девушка менеджер мне об этом сказала. — А вдруг я сижу и ночами жду тут старых извращенцев? — спросил насмешливо, и Чимин был уверен, что человек на том конце улыбается. — Тогда я просто расскажу тебе про своего философа, одно и то же. — Оу, он старый извращенец? — Нет, — Чимин как-то сразу сдулся, понимая, что из них двоих извращенец скорее он, потому что возбуждался от долгого разглядывания своего преподавателя. — Он на самом деле горячий и молодой, ему всего тридцать один. — Прям горячий? — с усмешкой. — Очень, — тяжело выдохнул, устало простонав. — Я не представляю, как получить этот сраный допуск, а если каким-то чудом я его получу, то точно не сдам экзамен. Я не могу собраться толком, когда он рядом. Я либо злой, либо возбужденный, и ни то, ни другое не дает мне сосредоточиться! — Не можешь получить допуск к экзамену? — на заднем плане послышался стук посуды. — Да, уже две недели пороги оббиваю, каждый день вечером, как к себе домой, — вздохнул, снова слыша посторонние звуки. — Ты разве не в офисе работаешь? — Думаешь, есть офис секса по телефону? — Чимин услышал издевку, но ему почему-то стало совершенно спокойно разговаривать с этим человеком. — Я могу работать из любого места, главное — иметь возможность говорить. Так чем тебя довел философ? — Этот мудак меня снова завалил! — Чимин прикусил губу, собираясь с мыслями, и дальше его понесло. Он вываливал незнакомцу абсолютно все, что его раздражало. Не только за сегодня, а за все эти две недели. Вся обида и чувство несправедливости поднялись с самого дна, где уже успели осесть, но Чимин с огромным удовольствием взболтал воду снова. — Вот чем я ему не нравлюсь? Я был уверен, что у нас сложились нормальные отношения, но он даже не объясняет причину. Действует из принципа «потому что могу», — Чимин удрученно захныкал, утыкаясь лбом в колени. — А ты отсосать ему за допуск пробовал? — непринуждённо спросил его собеседник с набитым ртом. — Приятного аппетита, — невпопад сказал Чимин, чувствуя, как от чужих слов к щекам приливает краска. — И зачем мне ему сосать? — Ну, не знаю. Может, поможет. Хуже-то точно не будет. — Ты еще хуже моих друзей, — тяжело вздохнул и поднялся с кровати. В комнате как-то резко стало очень душно, а в голову полезли ненужные мысли. Он вышел на небольшой балкон, который был в каждом блоке, благо ночь теплая. — А сколько тебе лет? — вдруг решил спросить. — Много, — Чимин слышал, как тот отпил что-то, громко сглотнув. — Скорее всего, я старый извращенец. — Неправда, — Чимин тихо фыркнул, опираясь на перила. — У тебя слишком приятный голос для старого извращенца. — Нравится? — Да, — честно ответил, подпирая голову рукой. — Только он кажется знакомым. — Вряд ли, мой голос изменен. — Сильно? — Не особо, просто сглаживается, если можно так выразиться. — А зачем? — Чтобы сохранить личные границы, — Чимин вдруг услышал, как его собеседник затянулся, но не было щелчка зажигалки, наверное, тот курил электронку. — Так когда, говоришь, тебе к твоему сексуальному мудаку? — В понедельник, — недовольно хмыкнул, понимая, как сильно он не хочет туда идти. И хочет одновременно, просто чтобы посмотреть на учителя Мина. — Надеюсь, он наденет свою черную рубашку. Он всегда расстегивает несколько пуговиц и закатывает рукава. Если будет ебать мой мозг, так пусть я буду отвлекаться от этого на свой стояк. — Знаешь, ты производишь впечатление более стеснительного человека, Чимин-а. — Я немного смущен, но мы не увидим друг друга, а мое желание разложиться на учительском столе явно не самое пошлое, что ты тут слышал, — Чимин неосознанно пожал плечами, легко улыбаясь от мягкости собственного имени. — Ну, в последнем ты прав, конечно, — Чимин снова услышал, как незнакомец затянулся. — Ты там деньги на последнюю булочку не потратишь, м? Чимин отнял телефон от уха, видя, что они разговаривают почти час. И правда, нужно закругляться. — Ну да, что-то я увлекся, — задумчиво произнес. — Ты всегда ночью работаешь? — Моя линия доступна только с двенадцати до трех. — А как мне потом позвонить конкретно тебе? — Чимин четко услышал смешок, отчего стало как-то неловко. — Скажешь, чтобы тебя соединили с Ди. — Просто Ди? — Ага. — Ладно, тогда спокойной ночи. — Спокойной ночи, Чимин-а. Он сразу сбросил звонок. Буквально через минуту пришла смс о списании средств со счета, и Чимин грустно вздохнул. Такие сеансы своеобразного психолога он потянет с трудом, конечно, но ему намного легче сейчас. Голос этого парня был такой обволакивающий и даже убаюкивающий, что Чимина немного разморило. Он выплеснул весь свой негатив и наконец-то выговорился, поэтому, вернувшись в комнату, моментально уснул.***
Когда все хорошо, время летит слишком быстро. Чимин так расслабился на выходных, что не сразу осознал, как они прошли. Конспект по философии даже не открывал, просто потому, что задолбался. Обычно время прямо перед сессией было самым простым — часы по предметам заканчивались, и появляться в стенах универа нужно было только на зачеты. Или, как Чимин, чтобы вымолить допуск. Снова пустой коридор, гулкий звук его шагов и потертая дверь кабинета философии. Он будет всё оставшееся время его десятой дорогой обходить. Привычно постучал и открыл дверь, проходя внутрь. Быстро кинул взгляд на учителя и сглотнул. Его желание, пущенное в космос, исполнилось: Мин Юнги сидел на своем привычном месте в той самой черной рубашке, расстегнул несколько пуговиц и закатал рукава. Волосы уложены в ровный пробор, а на запястье черные аккуратные часы. Этот мужчина переворачивал в Чимине все одним своим присутствием. Может быть, когда-то он напьётся перед очередным приходом сюда и все же рискнет залезть под парту к Мину, но пока он, стараясь выглядеть абсолютно флегматичным, прошел к парте. Та все еще стояла напротив учительского стола. Чимину никто не запрещал так-то любое место занять, но он об этом просто не задумался. Сумка небрежно полетела на соседнее место, а Чимин откинулся на спинку стула, закидывая ногу на ногу. — Как выходные, Чимин? — учтиво поинтересовался Юнги, практически копируя позу Чимина, только скрестил руки на груди. Взгляд такой пристальный, с долей хитрости, и он не мог разорвать зрительный контакт. — Прекрасно, учитель Мин. Успели по мне соскучиться? — Что вы мне сегодня расскажете? Чимина даже немного задело игнорирование вопроса, но он решил не заострять на этом внимание. В кабинете было слегка прохладно, возможно, недавно было открыто окно, но запах того самого парфюма едва уловимо витал в кабинете. У Чимина даже приятная волна прошлась по телу. Учитель Мин вызывал в нем слишком много противоречивых эмоций. Чимин на нем залип еще с первой лекции, но точно не мог сказать, что испытывал к нему. Хотел — это точно. Были ли за этим какие-то иные чувства? Сложно сказать, потому что они не общались практически. Чимин не наивный ребенок, хоть и молод, и влечение с влюбленностью смешивать не хотел. Юнги для него был приятным собеседником, это он понял за те несколько раз, когда они оставались наедине при подготовке проекта еще в первом семестре. Учитель полностью в его вкусе, но Чимин не хотел глупо повязнуть в каких-то чувствах. Тем более последние две недели желания тащиться и втащить были примерно в равных пропорциях. — Я ничего не учил, — пожал плечами Чимин, с вызовом смотря на Мина. — И зачем пришли? — Соскучился, — тихо хмыкнул, отрываясь от спинки, и поставил локти на стол. — Традиции соблюдаю. — Но не собираетесь мне ничего отвечать. Чимин вслушивался в этот голос, и на секунду в голове мелькнуло воспоминание ночного разговора. Было что-то общее в интонации и звучании, но Юнги, работающий в сексе по телефону, явно бред какой-то. Чимин сразу отогнал от себя эту мысль. — До этого отсутствие моих знаний совершенно не мешало меня тут держать. — Я смотрю, у вас сегодня хорошее настроение, — Мин хмыкнул, открывая ящик в столе. — Решите тест. Наберете восемьдесят баллов — поставлю допуск. Перед Чимином опустился листок с вопросами. Да, глупо было думать, что его просто так отпустят, ведь Юнги явно получал какое-то садистское удовольствие, сто процентов. — Вы меня просто так не отпустите? — А вы сильно хотите? Чимин смотрел на Юнги долгие две минуты, в итоге молча притянув к себе лист. Сегодня учитель его как-то даже не бесил, у Чимина было на удивление флегматичное настроение. Он просто знал, что не получит допуск. Но то ли нервы за выходные отдохнули, то ли перегорел, но сегодня его это сильно не волновало. Аудитория погрузилась в тишину. Чимин честно читал каждый вопрос, отмечая для себя, что за две недели постоянной зубрежки какой-то материал все же отложился в его голове. В тишине был слышен только звук карандаша по бумаге и то, как Юнги переворачивал листы. Чимин бы даже смог полностью сосредоточиться, но Мин поднялся со своего места, заставляя тем самым Чимина напрячься. Медленные шаги были какими-то угрожающими, но Чимин продолжал сосредоточенно вчитываться в вопрос. Пятый раз в один и тот же. Юнги медленно подошел к нему, останавливаясь позади, и наклонился над ним, опираясь руками в парту. Теперь единственное, на чем мог сосредоточиться Чимин, так это на герое своих влажных фантазий, который стоял сейчас так близко, что касался своей грудью его затылка. Чимин медленно, но глубоко вдохнул, наполняя свои легкие приятным запахом, который кружил ему голову с поразительной скоростью. Он чувствовал тепло чужого тела даже через ткань светлого кардигана. — Решили сегодня постараться, Чимин? — от этого голоса все внутри упало. Чимин сглотнул, стараясь не терять самообладание, он чувствовал горячее дыхание прямо около уха. Мин произнес его имя на выдохе, и он хотел бы часовую запись этого, чтобы слушать, пока от собственного имени тошнить не начнет. — Вы о чем? — получилось немного хрипло, потому что долго молчал. Он сидел весь в напряжении, стараясь сконцентрироваться на чем-то кроме чужого дыхания, но Мин был слишком близко. Чимину невероятно сильно захотелось ощутить хотя бы малейшее прикосновение невероятных пальцев Юнги к себе, но тот просто находился в его личном пространстве, держа руки на столе. Была бы его воля, он бы по каждому длинному пальцу провел своим языком. Чимин фантомно чувствовал, как Юнги надавливал на его язык, увлажняя подушечки. Чертова фантазия. — У вас так много правильных ответов, — снова этот обволакивающий тембр, от которого в паху тянет. Чимин не хотел слышать от него про ответы по философии, он хотел слышать от него приказы прогнуться сильнее. — Жаль только, вы уже допустили больше ошибок, чем нужно для допуска. — Почему-то я не удивлен, — Чимин кусал нижнюю губу, постоянно проводя по ней языком. До одури хотелось повернуть голову, но если он увидит тонкие губы хотя бы в нескольких сантиметрах от своего лица — кончится как человек. Он вдыхал медленно и глубоко, стараясь надышаться потрясающим ароматом, который теперь точно будет ассоциироваться только с Мином. У него настолько поплыл мозг, что ему показалось, будто кончик чужого носа коснулся кожи за его ухом. Все еще скрещенные ноги пришлось сжать сильнее, чтобы скрыть член, который наверняка ярко упирался в ширинку. — Доделаете тест? — вопрос снова звучал в самое ухо, и Чимин не понимал, когда так сильно нарушать его личное пространство стало нормой. Кажется, учитель не должен быть так близко, но сейчас на это так сильно плевать. — Под вашим пристальным надзором? — Я вас смущаю? — А это какой-то принцип философии отвечать вопросом на вопрос? — едко хмыкнул, едва сдерживаясь, чтобы не начать ерзать на чертовом стуле. Юнги позади него выпрямился, но не отошел, все еще стоя очень близко. Чимину хотелось откинуть голову назад. — Вы можете быть свободны, Чимин. Остальные ответы вам уже не помогут. Приходите завтра, как обычно, после шести. — И, может быть, мне улыбнется удача? — Именно. Юнги как-то загадочно улыбнулся, но Чимину было не до того, чтобы искать в этом подтекст. В аудитории уже не было прохладно, наоборот, Чимину было даже слишком жарко. Он чувствовал, как горели его щеки от чужой близости. Нужно было быстро выйти за дверь и желательно не светить проблемами в штанах. Закинул вещи в сумку и, сняв кардиган, остался в одной футболке. Бежевая ткань болталась на руке, прикрывая собой его возбуждение. Хорошо хоть член не стоял так сильно, чтобы приносить боль, но все равно было весьма неприятно чувствовать, как чувствительная кожа трется о ткань при каждом шаге. Чимин скрылся в туалете на первом этаже, умылся холодной водой и постарался думать о чем-то очень мерзком. Дрочить в кабинке университетского туалета хотелось в последнюю очередь, но возбуждение и само прошло через несколько минут. На пути в общагу он даже не ощущал раздражения. Только если совсем немного от неудовлетворенности. Редко он от Мина возвращался вполне спокойным. У него есть время до следующей среды, чтобы получить треклятый допуск, или на первый экзамен сессии он может и не приходить. В блоке была тишина, им с Тэхеном повезло с соседями. Кроме них двоих, в соседней комнате жило еще двое, но те были выпускниками и имели комнату в общежитии только для галочки, во втором семестре Чимин видел их от силы раза четыре. Он быстро поел и решил отвести вечер под написание билетов. Все же допуск он был обязан получить, а там и к другим экзаменам готовиться надо бы. Он успел написать только три вопроса, когда дверь в комнату резко открылась, пропуская Чонгука. — Мне скучно, — проныл, сразу падая на кровать Тэхена. Даже не поздоровался, зараза. — И тебе привет, — кивнул Чимин, откладывая ручку, и повернулся боком на стуле. — Позвонил бы Тэ. — Я звонил, мы разговаривали два часа, но потом он ушел, — Чонгук пробежал глазами по комнате, хмыкнув. — Звонил все же? — Куда? — Чимин проследил за чужим взглядом, видя кусочек визитки, торчащей из-под кровати. Он и не заметил, как она туда упала. — А, ага. — Серьезно? — Ну да, мои друзья же меня кинули, — недовольно проворчал, снова отвернувшись к конспектам. — И через сколько тебя послали? — Через час, и не послали. — Ты правда жаловался на философа? — Да, — Чимин метнул на друга хмурый взгляд. — Мне надо было высказаться, и попался довольно спокойный парень. Только вот… — он задумчиво закусил губу. — Что? — с интересом поднял голову с подушки, подпирая рукой подбородок. — Не могу отделаться от мысли, что где-то слышал голос. Точнее не где-то, он похож на голос Юнги. Но это же бред, правда? — Ну, знаешь, учителям мало платят, — Чонгук пожал плечами, сам не отбрасывая этот вариант. — Не настолько же, чтобы заниматься сексом по телефону со всякими разными, — Чимин согнул ноги, ставя их на мягкий стул, на котором сидел. — Как-то не могу даже представить. — У тебя от его голоса член по лбу бьет, почему ты думаешь, что он на этом не может подзаработать? — Нет, думаю, просто голоса похожи. Плюс ко всему, тот парень сказал, что их голоса немного изменяются, в целях безопасности. Чонгук на это скептически дернул бровью. — Жаль, конечно, будь это он, ты мог бы потребовать допуск за молчание. — Я бы так не сделал, — Чимин тихо фыркнул, окончательно откладывая планы что-то учить. Чонгук в итоге уломал его на просмотр какого-то ужастика под пиво и чипсы. Естественно, Чимин ничего не выучил, но смирился с тем, что завтра придется совместить философию с другими предметами. Чонгук ушел поздно, но у Чимина сна не было ни в одном глазу. Он сидел и сверлил взглядом телефон, на котором был открыт журнал вызовов. Тот самый номер почему-то особенно четко выделялся из всех остальных. Чимин пытался взвесить все за и против и зачем-то придумывал причину, чтобы позвонить, ведь сегодня ему не нужно было выплескивать злость, но позвонить отчего-то все равно хотелось, а пиво в нем только подогревало это желание. Плюнув на свои метания и с мыслью «а почему нет», он все же нажал на кнопку вызова. Все тот же женский приятный голос рассказал ему стандартный текст, а Чимин попросил соединить с конкретным человеком, и довольно выдохнул, когда услышал, что тот свободен. — Я помогу вам расслабиться этой ночью. Как мне обращаться к вам? — раздался в трубке приглушенный голос, от которого у Чимина внутри что-то сжалось. Сегодня он еще больше похож на голос Мина. — Как к человеку, который снова не получил допуск к экзамену по философии, — грустно произнес, скрипнув балконной дверью. Как же он любил теплые ночи, но рукава худи все же на пальцы натянул. — А, это ты, Чимин-а, — голос сразу перестал быть наигранно томным и стал просто приятным, все еще обволакивающим. И еще больше похожим, чтоб его. — Твои старания снова прошли даром? Ты не кажешься злым. — А я и не злой, — Чимин легко пожал плечами, даже не задумываясь, что его не видно. — Я на выходных к философии даже не притронулся. Сегодня так пошел, поэтому и не злюсь. — Ты знал, что не получишь допуск, и все равно пошел? — в динамике послышался шум ветра, и парень затянулся. Видимо, тоже вышел на балкон. — Из принципа. Зато мое желание осуществилось: он пришел в той самой рубашке. Дал мне тест, а сам стоял позади меня, максимально нарушая личное пространство. — А ты что? — Пытался не сгореть от накатывающего возбуждения, — Чимин тихо засмеялся, садясь прямо на плиточный пол, и откинул голову, упираясь в стену. Он прикрыл глаза, чувствуя приятную расслабленность после пары банок пива. — Он меня одним своим присутствием с ума сводит, как я могу учиться в таких условиях? — Ты сегодня откровенный. — Просто я немного выпил с другом, а у тебя голос похож с этим горячим мудаком, который мне ни во сне, ни наяву жизни не дает, — на его высказывание как-то довольно хмыкнули. — Если захочешь подрочить, я, так и быть, примерю на себя роль твоего философа и трахну тебя, Чимин-а, — Чимин снова слышит, как тот затягивается, и отчего-то ему кажется это сексуальным, а от слов, сказанных таким похожим тоном, его пробирает. — Буду иметь в виду, — растянул губы в расслабленной улыбке, пальцами свободной руки путаясь в своих светлых волосах. — Возможно, даже воспользуюсь этим предложением после экзамена. Уверен, меня знатно придавит в последний раз. — А ты не думал рассказать ему о том, как сильно тебя размазывает? — Нет, зачем? — Чимин действительно ни разу не рассматривал такой вариант, оставляя все на уровне своих фантазий. — Он не проявлял ко мне никакого интереса, я даже не знаю, нравятся ли ему парни. Он вежлив со мной и все. Да, в последнее время пристрастился нарушать мое личное пространство, но я скорее бы списал это на то, что он понял мое влечение и наслаждается реакцией. — Ну, сможешь узнать наверняка. — Мне бы сначала до этого экзамена дойти, — Чимин тяжело вздохнул, прикрывая глаза. — Я завтра весь день буду зубрить, и если он мне не поставит допуск, я снова позвоню. — Позвони, — легко согласился, а Чимин заметил, как звуки улицы стихли. Он сам устал сидеть на балконе, поэтому зашел обратно в блок. — Кстати, раз сегодня тебе не нужно выпускать пар, зачем деньги тратишь? — Не знаю, — честно ответил, падая спиной на кровать. — Просто захотелось позвонить. — Или подсознательно хотел услышать такой похожий голос, да? — что-то в чужой интонации изменилось, отчего Чимина дернуло, а внизу живота слишком знакомо припекло. С каждой секундой он все больше слышит схожесть. — Может и так, — задумчиво произнес, поворачиваясь на бок. — Может все же воспользуешься шансом, Чимин-а? — снова в голосе просквозила томность, с которой тот отвечал на звонок первой фразой. — Если закроешь глаза, можешь представить, что мы в аудитории. — Я это и так почти каждую ночь представляю. — Хочешь, чтобы тебя отымели на учительском столе? — голос снова звучал буднично, над ним будто подшучивали. — Хочу, — выдохнул, действительно прикрывая глаза. — Я бы тебя на нем еще и вылизал. — Спокойной ночи! — быстро произнес, чувствуя горящие щеки. — Сладких снов, Чимин-а. Чимин кинул трубку, сглатывая, и тихо ругнулся. Благодаря этому парню у него появилась еще одна фантазия.***
Все следующие дни буквально клином сошлись на философии. Он учил весь день, потом пытался сдать, приходил и ныл друзьям. Потом, оставляя Тэхена тихо спать, уходил на балкон и спускал все свои деньги, звоня на уже заученный номер, чтобы высказать еще и приятному голосу на том конце. Мин Юнги сводил его с ума теперь не только вытянутыми из пальца вопросами. Он постоянно крутился рядом, был ближе, чем должен был быть, говорил так, что каждая фраза, произнесенная им, была максимально двусмысленной. Он все больше сравнивал голос во время ночных разговоров и голос своего мучителя. И оттого, насколько те были похожи, после беседы на балконе ему все чаще стали сниться влажные сны, в которых Мин Юнги просил его сильнее раздвинуть ноги и лечь на стол. С каждым вечером наваждение становилось сильнее, и он на полном серьезе начал задумываться, не попросить ли своего собеседника все же исполнить прямые обязанности. Из-за общей подготовки к сессии философия была не единственным предметом, что он учил. От огромного количества информации уже пух мозг, и его раздражение с каждым разом выплескивалось все сильнее. Хосок даже перестал пить пиво и сам заваривал Чимину ромашковый чай. — У меня, блять, осталось два дня, не считая выходных! — очередной вечер пятницы, наполненный обидой и плохо сдерживаемой злостью. Еще и неудовлетворение било по мозгам. Полчаса назад, пока Чимин пытался выудить из своей памяти ответы на очередные вопросы, в аудитории упала штора. В этот момент Чимин был готов завыть от всей банальности, когда Юнги попросил помочь. Чимин помог. Чувствовал, как Мин впивался пальцами в его бедра, ненавязчиво мял их, прикрываясь тем, что просто придерживает его на неудобном шатком стуле. Но Чимин чувствовал, как ладони неуловимо скользили по плотной ткани джинс. У него, конечно, возражений не было по этому поводу, он откровенно наслаждался и цеплял ткань медленнее, чем мог бы. Потом ему буквально на ухо прошептали, что он молодец, и поблагодарили. И при этом Юнги смотрел так, что Чимин готов был ему душу продать. — А я говорил тебе идти в деканат, Чимин-и, — Хосок вздохнул, с готовностью поднимаясь с его кровати, которую занял, и пошел на кухню. Послышался щелчок электрического чайника. — Да если я нажалуюсь, то экзамен точно не сдам, хоть и получу к нему допуск, — он дергано переоделся в домашнее, садясь на стул около стола. — И тут он будет прав. Я философию не знаю, вообще планирую списывать, а он может из принципа валить дальше, а потом с комиссией сдавать. — И с ним ты тоже не разговаривал, — как факт произнес Тэхен. — Разговаривал! Но у него вечное «Ну я же не делаю ничего того, что не могу, Чимин. Что вас не устраивает?». И смотрит так… так. — Так, что у тебя член болит? — хмыкнул Чонгук. — Да! — Может он ждет взятку? — громко произнес Хосок из кухни. — От меня? — Чимин хмыкнул, закатывая глаза. — У нас на потоке есть более богатые студенты, которые живут на съемных квартирах в центре города и клали на эту философию. Было бы логичнее тогда заваливать их, те бы точно, не думая, сунули деньги. А с меня что взять можно? — Действительно, все деньги на секс по телефону спускаешь, — Тэхен тихо засмеялся, а Чимин уже пожалел, что рассказал друзьям о своих звонках. — А я потом ночами охи и ахи слушаю, пока ты спишь. — Серьезно? — Чимин напрягся. Не мог же он… — Нет, расслабься, ты спишь, как мышь, и даже не шевелишься. — Мне до сих пор интересно, насколько голос того парня похож на голос учителя Мина, — Хосок вернулся в комнату, ставя перед Чимином кружку с горячим ромашковым чаем. — А я сейчас покажу. Чимин еще вчера решил доказать друзьям, что не сходит с ума на почве своего желания в сторону учителя. Поэтому он записал небольшой кусочек разговора. Минута поиска в файлах телефона, и он включил запись, добавляя громкости. Качество звука было, конечно, так себе, но даже у Чонгука брови взметнулись вверх от удивления, а он был скептичнее всех настроен. Запись длилась всего пятнадцать секунд, но этого было достаточно. — Это он, — уверенно кивнул Тэхён, тоже выглядя удивленным. — Готов поставить что угодно. — Не думаю, — Хосок забрался обратно на кровать Чимина. — Сходство, конечно, невероятное, но просто похоже. Такое же бывает. Плюс мы подсознательно сравнивали его с голосом Мина, если бы Чимин нам не говорил о схожести, мы бы не так офигели. — А прикинь, ты неделю жалуешься нашему философу на него же, — Чонгук едва сдерживал смех. Чимину такой расклад вот совсем не казался уморительным. — Тогда я заберу документы и уеду, буду жить в степях… Чимин только вздохнул, нервно кусая губы. Ну не могло же у них быть коллективное помутнение, так ведь? Он терзался этой мыслью уже несколько дней, каждый раз, когда клал трубку. Даже если представить, что вселенная все-таки настолько его ненавидит, то Чимин не понимал, зачем Юнги продолжал этот театр. Но Чимин еще склонен верить, что тут просто дело в схожести. Друзья помогли немного отвлечься от гнетущих мыслей, но еще раз проверить свои догадки откровенно нетерпелось. Тэхён решил сжалиться над ним, чтобы Чимин не уходил на балкон, и ушел сам ночевать к Чонгуку. Чимин Тэхёна, конечно, любил, но один в комнате остаться был иногда не против. Снова тот же женский голос, который зачитывал ему правила. Чимин даже не слушал. — Я помогу вам расслабиться этой ночью. Как мне обращаться к вам? — у Чимина приятно теплело от этого томного голоса. Даже если это не Юнги, он обязательно выведет этого парня на личную встречу. — Сегодня я все еще Чимин, и все еще без допуска. — Привет, Чимин-а, я даже ждал твоего звонка, — голос по своему обыкновению теряет ту томность, с которой всегда произносилась первая фраза. — Соскучился? — хмыкнул, удобнее устраиваясь на кровати. — Не исключено, — Чимин на это только легко улыбнулся, вслушиваясь в интонации. Он намеренно искал похожие. — Как прошла философия? — Ужасно, — тяжело выдохнул. Ему уже даже не обидно было, он просто отчаялся. — У меня осталось два дня. Может денег ему предложить? — Думаю, он бы тебе уже сам сказал про деньги, если бы хотел их. — Тебе-то откуда знать? — Интуиция, — тихий смешок. — Я все еще не могу перестать слышать его, когда разговариваю с тобой, — жалобно произнес, потому что в голове был лишь один Мин Юнги, пока он слушал этот голос. Даже одна мысль заставляла волну мурашек пройтись по всему телу. Его фантазия уже на пределе, если учитывать то, что Мин с каждым занятием будто сокращал между ними расстояние. Чимин не то чтобы жаловался, просто его и так тащит. От каждого взгляда на длинные пальцы, от голоса, который разговаривал с ним как-то пренебрежительно вежливо, даже от ухмылок и хитрых взглядов. Он чувствовал себя кроликом перед хитрой лисой. — Тебя это напрягает? — Нет, скорее расслабляет, — он сглотнул, поджимая губы. В очередной раз в голове мелькнула мысль о том, что надо воспользоваться этим звонком по назначению. — Ты же думаешь о нем, когда разговариваешь со мной? — в интонации что-то неуловимо изменилось, заставляя Чимина вздрогнуть. Снова это ощущение загнанного кролика, который не особо-то старался бежать. — Да, — не стал скрывать, поворачиваясь на бок. — Не могу избавиться от его образа в голове. — Насколько мой голос похож, Чимин-а? — На девяносто девять процентов, — провел языком по резко пересохшим губам. Черт, его внезапно ведет слишком сильно. — Уверен, ты хочешь, чтобы он нагнул тебя прямо на столе, — от едва слышного хрипа в этом голосе Чимин зажмурился. В голове сразу развернулась соответствующая сцена, от которой низ живота предательски потеплел. — Или хочешь отсосать? Чего бы ты больше хотел, Чимин-а? — На столе, — тихо произнес спустя секунду. — Его голос сводит меня с ума. Каждый чертов раз. Пусть лучше он говорит мне что-то приятнее фактов о философии. — Я бы с удовольствием просил бы прогнуться тебя сильнее, — Чимин услышал шорох в трубке и сглотнул, сжав колени. — Ты бы открылся для меня, Чимин-а? — Да, — едва сдержал стон, прикрывая глаза, чтобы картинка в голове была ярче. — Насколько ты чувствительный, м? — Очень, — опустил ладонь на свой пах, начиная поглаживать себя через штаны. — У меня член течет каждый раз просто оттого, что он дышит мне в шею. — Ты маленькая мокрая сучка, Чимин, — легкая сталь в голосе заставила застонать. Он понимал, что сдерживать себя нет смысла. — Я бы трахал тебя языком, пока ноги держать не перестанут. — Черт… — снова приятный спазм внизу живота, а член твердел под собственной ладонью. — Это было бы… так хорошо. — У тебя уже встал, так ведь? — Да… — У меня тоже, Чимин-а, — усмешка в голосе, и Чимин проник ладонью под ткань белья, касаясь пальцами вставшего члена. — Ты так невероятно стонешь. Ради этого голоса я бы не только вылизал тебя. — А что… что еще? — сглотнул, стараясь контролировать свое дыхание. Он кусал губы, плотно сжимая пальцами свой член. В его голове он стонал, как блядь, оттого, что ненавистный Мин Юнги растягивал его языком, впиваясь пальцами в бедра. От этого член дернулся в ладони, а на головке выступила капля смазки, которую Чимин сразу размазал большим пальцем. — Как давно в тебе кто-то был? — Я несколько месяцев… ни с кем не спал, — произнес с легкой улыбкой, слыша почему-то очень довольный стон с другой стороны. — Мой член так идеально растянул бы твою задницу. Чимин снова застонал, только сейчас сильнее ощущая, как он скучает по этому чувству заполненности. С губ едва не сорвалось заветное имя, оно так приятно лежало на языке, Чимин хотел бы стонать его в голос. — У меня член такой твердый только от собственных мыслей… — провел языком по губам и перевернулся на спину. Рука медленно скользила по члену, пока он вслушивался в чужое дыхание. — Ты бы так красиво смотрелся на учительском столе, Чимин, — хриплый низкий голос сводил с ума. — Я бы медленно проникал в тебя, дразнил и заставлял просить о большем. Хочу увидеть тебя возбужденным и нуждающимся. Чимин захныкал, стоило представить, как его стенки медленно растягиваются, плотно обхватывая горячий твердый ствол. Он бы душу продал просто ради того, чтобы Юнги его трахнул. Он двигал рукой по члену, плотно сжимая пальцы, и рисовал в своей голове все новые картинки, вслушиваясь в чужое тяжелое дыхание. — А когда ты хорошо попросишь, я буду трахать тебя глубоко и сильно, чтобы ты чувствовал, как крепко вжимаются мои бедра в твои ягодицы при каждом толчке. — Юнги… — тихо застонал чужое имя, не выдерживая, и быстрее провел рукой по члену. Ему бы хотелось сейчас использовать свои пальцы внутри, но придется идти за смазкой, а прерываться совершенно не хотелось. На том конце особенно довольно рыкнули, и Чимина пробрала дрожь. — Хочешь, чтобы это я дрочил тебе, Чимин-а? — Да… — Хочешь, чтобы трахал тебя, как сучку, пока ты будешь скулить и пытаться не стонать на весь университет? — Да… да, пожалуйста. — Я оставлю синяки на твоих бедрах, пока буду натягивать тебя на член, — снова едва уловимый стон, и Чимин толкнулся бедрами в собственную ладонь, всхлипывая. — Будь хорошим мальчиком, Чимин, кончи для меня. Громко. Чимину нужно лишь несколько раз провести по члену, чтобы из горла вырвался протяжный стон, а сперма начала толчками стекать по пальцам. В динамике раздается чужой сдержанный полустон, в котором он слышит собственное имя, и это только продлевает удовольствие. — Ты представлял, как тебя трахает твой учитель, да? — он слышит улыбку в этом вопросе, и ему самому отчего-то становится забавно. — Ваши голоса слишком похожи, я готов поклясться, что разговариваю с ним. — Мы уже довольно долго разговариваем, побереги свои деньги и иди в душ, — легкая хитрость не скрылась от Чимина, но он решил не обращать на нее внимание. Зря. — Ты в понедельник снова пойдешь за допуском? — Да куда я денусь? Только теперь я точно буду со стояком сидеть после сегодняшнего. — Ну, — голос стал более серьезный, прямо как у… — Приходите, Пак Чимин, и, может быть, вам улыбнется удача. То, что звонок сбросили, Чимин понял не сразу. Он просто уставился в стену, приоткрыв рот. Теперь это точно не ошибка. Все это время он разговаривал с Мин Юнги и рассказывал ему же про свои желания. Но тот точно кончил вместе с ним, и то, какие вопросы иногда задавал… Чимин перевел взгляд на погасший экран телефона. Какого черта?
Примечания:
и хочу напомнить что у меня есть тг канал https://t.me/erimoran милости прошу, тьмок💜
