Критическая удача

      О своем открытии отчего-то решил никому из друзей не говорить. Просто сам еще не осознал для себя весь масштаб сложившейся ситуации. Принять тот факт, что столько времени звонил Юнги и жаловался — сложно. Принять то, что они подрочили друг на друга — сложнее вдвойне. Получается, Мин был в нем так же заинтересован? И все эти проникновения в личное пространство были совсем не просто так? Нет, это слишком для его мозга.       В понедельник он к Юнги не пошел. В нем победили стыд и смущение. Даже представить было сложно, как вообще зайти теперь в ту аудиторию на последнем этаже. Ему достаточно было лишь вспомнить то, что говорил ему Юнги, и ноги подгибались от слабости. Чимин совсем не перехотел всего того, о чем говорил, наоборот. Он теперь боялся, что начнет умолять уже с порога, а чувство собственного достоинства сберечь хотелось хотя бы на пару секунд дольше.       Однако допуск у него так и не стоял, хотя теперь он его точно заслужил, поэтому появиться пришлось. Он даже в душе провел почти два часа, пытаясь настроить себя на эту встречу. Коридор казался еще более темным и тихим, а дверь выглядела совсем не хлипкой, деревянной, а тяжелой, железной, которую хрен сдвинешь. Чимин успел рассмотреть каждую царапину на ней, пока не понял, что нужно открывать резко, не давая себе думать. Как повязку с раны. Он, конечно, не такой смелый, поэтому лишь легко дернул за ручку. Дверь противно скрипнула, и Чимин был готов сбежать в этот же момент, но что-то его остановило.       В аудитории никого не было, но на спинке стула висел темный пиджак. Значит, Юнги тут. Чимин медленно и тихо прошел к уже осточертевшей первой парте, которая все так же придвинута к учительскому столу. Окна были занавешены, а из всех ламп горели только несколько. Чимин ощущал невероятное давление, у него нервы были натянуты, как струна, которая вот-вот лопнет. И она лопнула, когда за его спиной послышался характерный щелчок дверного замка.       Он резко обернулся, упираясь бедрами в стол, и уставился на Юнги. Тот точно больше не выглядел как отрешенный преподаватель. Скорее, Чимин теперь как раз мог представить, что именно он разговаривал с ним ночами. Взгляд черных глаз такой уверенный и какой-то хитрый, не как обычно. Ухмылка украшала тонкие губы, а на Юнги та самая черная рубашка, которая Чимина немного с ума сводила всегда. Между ними медленно сокращалось расстояние, и он без понятия, как себя вести. В голове вновь мелькнули картинки, которые подогревали чужой голос, и ноги предательски свело.       — Хочешь мне что-то сказать? — Юнги не его учитель, а тот, кому он бесстыдно стонал в трубку.       — Нет, — сглотнул, сжимая пальцами край стола, и не сводил глаз с Мина ни на секунду. — Наверное…       — Почему не пришел вчера? — сладость в голосе, и Чимин уверен, ответ и без него вполне себе знали. — Допуск уже не нужен?       — Нужен… — кивнул, вжавшись сильнее в стол, когда расстояние между ним и учителем заметно сократилось. Боже, он снова чувствовал опьяняюще-приятный запах парфюма, от которого ему резко стало еще лучше. Ему не было страшно, скорее очень волнительно, а еще вся эта ситуация возбуждала.       — Так ты хочешь допуск? — хмыкнул, останавливаясь в шаге от Чимина.       — Хочу, — кивнул, проведя языком по пересохшим губам. Он заметил, как Юнги взглядом проследил за этим действием.       — Только это хочешь?       С ним нагло играли, но ему это нравилось. Он снова чувствовал себя как кролик перед удавом, и все еще не хотел никуда бежать.       — Нет, не только, — шумно выдохнул, не отрывая взгляд от Юнги. Его личное пространство снова перестало быть личным, и это так хорошо.       — А что еще?       — Я, кажется… уже довольно красочно все рассказал.       Юнги улыбнулся, медленно, пальцами ведя по открытому участку шеи. Чимина от присутствия и взгляда этого мужчины плавило, как мороженое на солнце. От прикосновений кадык дернулся, а он легко повиновался касаниям и приподнял голову. Юнги стоял так близко, но так далеко. Чимин хотел сократить этот последний маленький шаг, почувствовать, насколько его учитель горячий, расстегнуть черную ткань рубашки и касаться, пока ладони не сотрет.       Его взгляд остановился на губах, едва растянутых в довольной усмешке. Если его сейчас не поцелуют, он точно сойдет с ума.       — Да, вполне детальное описание сложилось за все дни.       Еще маленький шаг, и Чимин почувствовал, как чужие пальцы снова прошлись по его коже, перемещаясь к линии роста волос, и зарылись в еще влажные у корней пряди. Не успел высушить как следует. У него мурашки волной пробежали по телу, а в паху уже недвусмысленно тянуло. Его и так ломало от присутствия Юнги, от его голоса и взгляда, а сейчас Чимин готов по одному лишь слову на колени съехать.       Пальцы в его волосах сжались так медленно и хорошо, что Чимин не сдержался. Шумно выдохнул через приоткрытые губы, слегка откидывая голову назад.       — Ты и правда такой отзывчивый для меня, Чимин, — хриплый шепот на ухо, и Чимин медленно кивнул. Нет смысла тут хоть что-то отрицать, когда у него уже мозг поплыл, а пальцы сжали стол, только бы он не упал.       Чимин закусил нижнюю губу, прекращая контролировать дыхание, которое уже было рваным и тяжелым. У него навязчивое желание прикоснуться, но он медлил, не до конца осознавая, что вообще-то можно. Кожу на шее обжег невесомый поцелуй, и Чимин сильнее прижался к столу. На это действие его слегка подтолкнули свободной рукой, намекая, чтобы сел на парту. Чимин наконец-то смог расслабить ноги, разводя их в стороны, и боязно коснулся крепкой груди. Горячие губы касались его шеи, и он тихо, едва слышно застонал, скользя уже двумя руками по черной ткани рубашки.       — Я хочу… — хрипло произнес, спотыкаясь в словах, когда Юнги поднял голову, смотря на него.       — Чего хочешь? — Чимин чувствовал его дыхание на своих губах и едва ли не скулил от нетерпения.       — Поцелуй меня, — жалобно произнес, откидывая все смущение. У него каменный член в ширинку упирался, какое тут уже смущение.       — Тебе так сильно это нужно, — усмехнулся, констатируя факт. Большим пальцем провел по нижней губе Чимина, слабо надавив, и оттянул. — Просто необходимо, да?       Чимин смог только кивнуть, едва касаясь языком подушечки чужого пальца. Юнги помедлил еще секунду, и наконец-то его горячий влажный язык проник между полных губ. Чимин застонал в поцелуй, с нетерпением отвечая, и притянул его к себе, сжимая коленями бедра. Ему было так хорошо, когда Юнги ласкал его язык своим, втягивал в свой рот и слегка кусал.       По ногам неожиданно проскользили ладони, и Чимин захныкал, сползая на самый край стола. Он прижался своим пахом к бедрам Юнги, желая утонуть в его прикосновениях как можно скорее. Все заслонки внутри окончательно сорвало от жадного поцелуя, которым Чимин наслаждался, как в последний раз. Хотелось ближе, как можно ближе. Он сильнее потянул Юнги к себе, комкая его рубашку пальцами, и несдержанно заерзал на столе.       — Ты и правда чувствительный, — хрипло произнес и сжал пальцами его бедра. Резко дернул со стола и развернул спиной к себе.       Чимин уперся в лакированную поверхность руками и сразу вжался задницей в пах Юнги, с наслаждением ощущая твердый член даже сквозь ткань брюк. Он уже не жалел о том, что рассказал ему все свои фантазии, теперь Мин точно собрался их воплотить. У Чимина, правда, вопросов еще больше, чем желания, но он задаст их позже.       — Не один ты в этом кабинете с ума сходил, — рывком дернул застежку на штанах, аккуратно прикусывая кожу на шее Чимина, и втянул в рот, сразу оставляя засос.       — Это так… приятно слышать, — снова всхлипнул от болезненной хватки на бедрах, такой, как он хотел. — Черт, Юнги… сделай со мной что-нибудь, я сейчас кончу только от твоих рук.       — Не от рук.       Стон из горла вырвался сам, и Чимин лег на парту, прекрасно понимая, что его ждет. Смущение испарилось в раз, его трясло от возбуждения и нетерпения. Он хотел, чтобы Юнги сделал с ним хотя бы что-то. Хотел еще, когда два часа намыливал себя в душе, оправдываясь в мыслях тем, что просто боится идти в универ.       Юнги задрал его тонкую кофту, открывая спину, и начал опускаться влажными поцелуями вдоль позвоночника. Чимин прогибался под этими прикосновениями именно так, как мечтал уже не один месяц. Ровные зубы сомкнулись на коже, оставляя ощутимый укус, а чужие руки несдержанно сдернули с него штаны. Чимина плавило от той жадности, которую он ощущал в каждом действии, его явно тащило не одного.       — Блять, какой же ты невероятный, — произнес сквозь стон, а к щекам Чимина прилила кровь.       Он ногами полностью избавил себя от штанов, что тканью собрались на щиколотках, и, не поддаваясь смущению, расставил ноги шире. Почувствовал поцелуй на пояснице, неожиданно ласковый, и от этого плавило сильнее. На голые ягодицы опустились горячие ладони, сжимая пальцами мягкую плоть, и развели в стороны. Чимин такой открытый, но ему так хорошо. Он немного повернул голову, следя за чужими действиями. Юнги осматривал его с неприкрытым наслаждением, тянул ягодицы все больше в стороны, открывая его для себя. Чимин чувствовал, как края мышц растягивались в стороны, и собственный член болезненно ныл от сильного возбуждения.       — Пожалуйста… я больше не могу…       — Хочешь, чтобы я вылизал тебя, Чимин-а?       — Да, боги… я дрочил на это не один раз.       У Юнги глаза все темнее, а пальцы только сильнее сжали упругую задницу. Чимин так хотел, чтобы потом остались синяки.       Он отвлекся на секунду и сразу же захлебнулся стоном, потому что влажный язык издевательски медленно коснулся пульсирующего от удовольствия входа. Чимин сильнее отставил бедра, лишь бы получить больше, потому что дразнящая ласка языком сводила его с ума. Юнги провел влажную дорожку по ягодице, отрываясь на секунду, и плавно проник глубже. Чимин чувствовал каждое движение, стараясь сдерживать громкие стоны из последних сил, но когда Юнги коснулся чувствительной зоны вокруг входа губами, он сорвался.       Чимин подавался бедрами назад, кусая и без того искусанные губы. Его член требовал внимания, но он оттягивал момент, наслаждаясь тем, как Юнги хорошо вылизывал его. Как хорошо его язык двигался по мягким стенкам внутри, а слюна тонкими каплями стекала вниз. Он скулил, всхлипывал и насаживался сильнее. Чимин прижался грудью к холодной поверхности стола и завел руки за спину, самостоятельно раскрывая себя для Юнги.       — Сейчас весь… универ сбежится, — Чимин загнанно произнес, буквально вжимаясь бедрами в чужое лицо.       На эти слова его только укусили за ягодицу и притянули сильнее. Чимин, наплевав на что-либо кроме Юнги, по-блядски стонал оттого, как хорошо тот трахал его узкую задницу языком. Он чувствовал обилие слюны и млел от этого еще сильнее. Такой идеальный и всегда сдержанный Мин Юнги сейчас сам стонал оттого, что вылизывал Чимина на столе, и это едва не заставляло позорно и с наслаждением кончить.       Юнги переместил одну ладонь на его уже мокрый член, обхватывая пальцами ствол, и ощутимо сжал, принося удовольствие с примесью боли. Немного отстранился, пуская на покрасневшую дырку новую порцию слюны, и к языку сразу добавился палец. Над Чимином откровенно издевались, потому что он уже готов был умолять оттрахать себя. Пальцем Юнги довольно быстро нашел нужную точку и с наслаждением надавил, заставляя Чимина вскрикнуть. Рука на члене начала двигаться рваными резкими движениями, а язык все так же плавно и глубоко толкался в слабо разработанный вход.       — Блять… твой язык меня с ума сводит, — захныкал оттого, как его ломало от смеси ощущений.       Юнги сам тихо стонал, заставляя возбуждение Чимина нарастать с каждой секундой. Он толкался в чужую руку и одновременно с этим пытался сильнее насадиться на язык, ощущая, как между ягодиц влажно, а кожу обжигало загнанное дыхание Юнги. Тот чуть сильнее сжал его член, а большим пальцем начал по головке размазывать смазку, дразня дырочку уретры. Чимин и правда чувствовал себя маленькой мокрой сучкой в этих руках, и ему это нравилось до звездочек перед глазами и блядского скулежа от желания.       Мин снова надавил на простату внутри него, массируя подушечкой пальца, и Чимин понял, что больше не выдержит. Его накрыло так резко и неожиданно, что он смог только невнятно простонать. Убрал руки со своих ягодиц, складывая их на столе, и уперся в них лбом, простонав в голос от удовольствия. Оргазм волной затопил все тело, превращая его в сплошной оголенный нерв. Чимин отдаленно чувствовал, как Юнги вытянул из него пальцы, а языком продолжал незатейливую ласку, касаясь только вокруг мокрой дырки, которую еще секунду назад с наслаждением вылизывал.       Чимин, отойдя немного от удовольствия, уперся руками в стол и поднялся, повернув голову назад. Юнги уже успел достать из стола салфетки, вытирая свою ладонь, и после аккуратно вытер Чимина от излишней влаги. Он, как тряпичная кукла, позволил вернуть на себя штаны и повернулся к Юнги на все еще слегка ватных ногах.       — Ты не кончил, — поджал губы, снова садясь на стол. Потянулся ладонью к поясу черных брюк Юнги, но его руку перехватили за запястье.       — Не надо, иначе в штаны спущу, — завел его руку себе за шею, а сам обвил талию. Провел кончиком носа по покрасневшей щеке Чимина и тихо мыкнул.       — Не хочешь?       — Хочу, — сильнее сжал талию, мягко коснувшись щеки губами. — Хочу так, что член уже болит. И ты даже не представляешь, как давно хочу.       — Тогда в чем проблема? — обиженно поджал губы, не понимая его намерений.       — Не все сразу, тебе еще нужно как-то мой экзамен сдать, — Юнги легко пожал плечами, целуя в уголок губ, пока пальцами перебирал ткань кофты на его боку.       — То есть, чтобы получить допуск, мне нужно было просто устроиться на твоем лице? — он удивленно вскинул брови, едва сдержав смех.       — Ну кто же виноват, что ты такой недогадливый? — Юнги не сдержал улыбку, целуя линию подбородка. — Будешь идти домой, занеси в деканат ведомость, — отпустил его и отошел к столу, достав лист бумаги, который так долго мозолил глаза, а следом какой-то бархатный мешочек. — А вот это принеси завтра на экзамен, откроешь дома.       Чимин мало что понимал, смотря на Юнги. Тот подошел к нему, оставляя очередной мягкий поцелуй, но уже на губах.       — Мне нужно ехать. Я знаю, что у тебя миллионы разных вопросов, но я отвечу завтра. Хорошо?       — Ладно, но ты обязан ответить. И верни мои деньги! — Юнги на его слова только рассмеялся, отходя к двери.       — Я не виноват, что ты решил позвонить в секс по телефону, Чимин-и.       — Кстати, ты там больше не работаешь! — крикнул в спину и довольно улыбнулся от моментального «как скажешь».       Структурировать весь хаос в голове было необходимо. Чимин закинул бархатный мешочек в сумку, решив и правда разобраться с этим дома. По пути заглянул в деканат, чтобы отдать ведомость.       — Ну наконец-то последний допуск. Юнги, как всегда, мучает до победного, — заворчала пожилая женщина, что работала там с бумагами.       — Извините, это я виноват.       — Ой, Чимин-а, ты там каким боком? Ты вон, отличник наш, самый первый допуск получил, еще в середине семестра. Это ваш Ёнджун, бездарь, ходил вечно жаловался, что Мин ему допуск не ставит.       Чимин в шоке уставился в пол, пытаясь переварить услышанное.       — В смысле с середины семестра у меня допуск стоял?       — А он что, тебе не сказал? Пришел как-то, спросил, можно ли уже вписать разрешение в ведомость, сказал ты заслужил там чем-то.       Чимин даже боялся предположить чем. Он отстраненно попрощался и вышел снова в пустой коридор. Мин мать его Юнги, будет отыгрывать пьесу в трех актах, объясняя ему все.

      ***

      Дверь в свою комнату он открыл с легким волнением. Пока еще не определился, нужно ли друзьям рассказать прям все, но что-то рассказать придется. Кажется, сегодня ромашковый чай Хосок будет себе заваривать, а не ему. Как только он зашел, в комнате воцарилась тишина, а три пары глаз с лютым интересом рассматривали его.       — Только не говори, что допуска снова нет, — произнес Тэхён, поднимая голову с колен Чонгука.       — Так, я за чаем, — Хосок сразу встал с кровати, проходя мимо Чимина на кухню.       Он направился к своему стулу около рабочего стола и скинул на пол сумку. Сел боком, опираясь плечом о спинку стула, и тяжело вздохнул.       — Ну, у меня две новости, — решительно произнес, а Хосок заинтересованно выглянул из кухни, пока чайник закипал. — Я получил допуск, — кивнул, делая глубокий вдох.       — Какой-то ты не сильно радостный, — голос Чонгука был настороженным.       — Я получил его еще в середине семестра.       — Что? — Тэхён округлил глаза, садясь ровно на кровати. Хосок на кухне погремел посудой и вернулся с чашкой ромашкового чая, садясь к изголовью кровати, которая была близко к Чимину.       — Я узнал об этом случайно, — поджал губы и вдруг задумался, а зачем вообще Юнги попросил его отнести в деканат ведомость, если она ему все равно нужна завтра утром. — Или не случайно, — подытожил мрачно.       — Что это значит? — Хосок сам глотнул чай, не сводя с Чимина взгляд.       — Это не все новости, — он поднял ноги на стул, скрещивая их. — Тэхён оказался прав. Ночами я разговаривал именно с Юнги.       Рядом Хосок все же подавился, но, прокашлявшись, смело глотнул еще раз. Тому нужнее, поэтому Чимину не жалко. Комната на несколько секунд погрузилась в молчание, пока Чонгук все же не хохотнул.       — То есть ты позвонил в секс по телефону, чтобы пожаловаться на своего философа, и из всех людей в мире тебе ответил именно твой философ? — Чонгук уже не сдерживал смех, пока Тэхён стойко держался, хотя Чимин видел в его глазах слезы. — Я не смеюсь, у меня просто растягиваются мышцы лица.       — Это из-за тебя все, между прочим! — Чимин тяжело вздохнул, отбирая у Хосока кружку с чаем.       — Так если у тебя допуск стоял еще с середины семестра, чего он тогда таскал тебя к себе постоянно? — Хосок оперся локтем на деревянное изголовье, подпирая ладонью подбородок.       — Я ему, видимо, тоже нравлюсь. Он мне не успел сегодня ничего объяснить.       — Откуда такая уверенность, — Тэхён дышал через раз, пока Чонгук пытался заглушить смех подушкой.       — На выходных я… как бы сказать, воспользовался звонком по назначению, но инициатива была его.       — О боги, ты дрочил на нашего препода по философии, — Хосок снова забрал у него кружку и в несколько глотков допил чай.       Чимин решил умолчать о том, что было час назад, потому что чай закончился, а Хосок таких подробностей не переживет. Чая под такие разговоры было мало, конечно. Чимин подумал минуту и поднялся, выходя в маленький коридор. Надел куртку и остановился в дверном проеме комнаты.       — Я за расслаблением, пока Чонгук не умер от смеха, а Хосок от шока. Я Тэхёна один не вывезу.       — У нас же экзамен завтра, — тот откинулся на стену и обнял руками подушку, которую отобрал у Чонгука.       — Поэтому я просто куплю пива, а тебе вообще должно быть все равно, в каком состоянии списывать. Я быстро, деньги потом вернете.       Расслабиться сейчас очень хотелось. Внутри смесь странных эмоций. Он вообще-то рад тому, что произошло, даже больше, чем рад. Юнги явно ломало с такой же силой, как и Чимина, а это не могло не поселиться в груди облегчением. Только от воспоминаний у него внутри все скручивало, потому что чужие прикосновения в памяти еще были слишком свежи, а мысль о том, что же будет завтра, заставляла мозг немного плыть. Ему точно нужно было как-то отвлечь себя от этих мыслей.       Поход в магазин занял у него не больше десяти минут, и он снова вернулся в маленькую комнату общежития. Хосок где-то нашел несколько пачек чипсов, высыпав все в большую миску. Чимин кинул сумку на кровать, приземляясь прямо на пол, на темный ковер.       — Ну так, как будешь экзамен сдавать? — Тэхён сел на ковер, так и не выпустив из рук подушку.       — Раком, — Чонгук сразу получил подушкой по голове и притих.       — Ну, он почти прав, — Чимин вздохнул и открыл банку пива с тихим пшиком, с удовольствием делая несколько глотков холодной жидкости.       — Хочешь переспать с ним на экзамене? — Хосок с хрустом жевал чипсы.       — Не знаю, — пожал плечами, радуясь, что мог с друзьями говорить настолько откровенно. Хотя иногда они все еще козлы. — Но он непрозрачно намекнул.       — Как? — Тэхён даже наклонился ближе от интереса.       — Я, пожалуй, оставлю это при себе…       Они просидели так несколько часов и разошлись за полночь. Тэхён отрубился моментально, пока Чимин был в душе. Только когда он вышел, вытирая влажные светлые волосы полотенцем, он вспомнил про бархатный мешочек, что дал ему Юнги. Кинув влажное полотенце на кровать, он достал из сумки увесистую вещь и развязал ленты, которые были на мешочке. Чимин мог ожидать все, но анальная пробка вогнала его в шок. В этот момент телефон тихо завибрировал на столе, оповещая, что Юнги, зараза, все жопой чувствовал. Чимин быстро спрятал мешочек обратно, толком не разглядев черную пробку, и вышел из комнаты, отвечая на звонок.       — Я надеялся, ты сам позвонишь, — раздался привычный расслабленный голос.       — Завтра экзамен рано, я вообще спать собирался, — едва сдержал рвущееся возмущение и смог ответить спокойно.       — Открыл мой подарок, м?       — Издеваешься? — Чимин поджал губы.       — Нет, — Юнги хмыкнул, и в динамике было слышно, как он затянулся.       — Ты действительно хочешь, чтобы я с ней пришел завтра?       — Более чем.       — Я не сдам экзамен.       — Сдашь.       — Юнги, я не высижу, — Чимин сглотнул. Его бросало в дрожь, стоило представить, что придется сидеть с пробкой в себе, когда Юнги будет перед его глазами, а в голове воспоминания о том, что языком тот владел не только в речи. — Почему ты соврал про допуск? — тихо спросил, закусывая губу. Ему было искренне интересно, и он очень надеялся, что понял Юнги правильно, а не настроил себе замков.       — Потому что хотел тебя видеть, — ненадолго замолчал, затягиваясь, но продолжил: — Осознал, что влип в тебя совсем, и не смог отказать себе в шалости.       — Ты мог мне сказать. Знаешь, сколько я нервов потратил?       — А я знал? Да и поговорить не совсем тот вариант. Я твой преподаватель, старше тебя на десяток, и тут вываливаю тебе о том, что стал носить свободные брюки на ваши пары, чтобы стояк проще прятать было?       Чимин тихо посмеялся, понимая, что это действительно могло выглядеть странно, если бы сам Чимин не был так повернут.       — Но ты все равно был жесток, я же действительно учил.       — Лишним не будет, совместили приятное с полезным.       — Я ненавижу философию, учитель Мин.       — Ауч, — скрип двери, и Чимин понял, что тот, вероятно, зашел в квартиру с балкона. — Назовешь меня так завтра. А если серьезно, то прости, я понятия не имел, что это взаимно.       — Хотя я рассказал тебе буквально с первого звонка, — недовольно произнес, едва сдерживая улыбку.       — Ну, там уже был спортивный интерес, сколько ты выдержишь.       — А допуск за что я получил еще несколько месяцев назад?       — За красивые глазки, — хмыкнул, наверняка улыбаясь. — За безумно красивые глазки.       Чимин даже не пытался сдержать широкую улыбку, прикрывая глаза, и откинул голову, упираясь затылком в стену.       — Почему секс по телефону? — тихо спросил, продолжая улыбаться.       — Языком хорошо работаю, — Чимин от этих слов сдавленно выдохнул. — Если без подтекста, то мне всегда говорили, что у меня голос красивый. Учителям мало платят, а тут особо делать ничего не надо, ехать никуда не надо, сиди дома и разговаривай.       — Но ты там все еще больше не работаешь.       — Я помню, Чимин-а, — его голос стал каким-то ленивым, полусонным, и Чимин понял, что Юнги засыпал, разговаривая с ним. — А ты как додумался позвонить?       — Это ты меня довел, — легко хмыкнул, цокнув языком. — Мне надо было выговориться. Тэхён уехал, как и Хосок, а Чонгук готовился к зачету и не мог меня выслушать. Он предложил позвонить в секс по телефону, типа, люди все равно деньги получат и молча послушают без нравоучений.       — Твои друзья в курсе, что ты их так заменил?       — О да, в курсе даже кем.       — Кто смеялся громче всех? — весело, но все еще лениво произнес.       — Чонгук.       — Этот пацан всегда мне нравился.       — Ты вообще на моей стороне должен быть.       — Я и есть на твоей стороне, а вот удача не особо.       — Не согласен. Кажется, она мне наконец-то улыбнулась, — мягко произнес, вслушиваясь в расслабленный голос Юнги. Чимин от него, мягко говоря, все еще млел.

***

      Чимин предусмотрительно занял одну из последних парт, желая в идеале остаться в одиночестве, но Тэхён так некстати уселся рядом. Сидеть было не то чтобы очень удобно, но довольно терпимо. Чимин хорошо растянул себя в душе утром и все же вставил в себя пробку, искренне надеясь, что Юнги не решит над ним как-то изощренно измываться. То, что он пойдет отвечать последним, сомнений не было, но листик и ручку он на парте для вида все же оставил.       Пробка была небольшая, поэтому дискомфорта Чимин никакого не ощущал, и, если быть совсем откровенным, это было даже немного приятно. Внутри нервы щекотала мысль о том, что потом с ним сделает Юнги. Он старался не пускать эти фантазии в голову, просто чтобы не сидеть со стояком весь экзамен.       Юнги пришел в аудиторию за десять минут до начала экзамена. По стандарту раздал билеты, и как только часы показали нужное время, все начали писать. Чимин тоже добросовестно пытался оставлять ровный след от ручки на белом листе, но постоянно заглядывался на Юнги. Тот сегодня в свободной белой футболке, заправленной в черные брюки, и это немного расстроило. Свободные вещи не так подчеркивали чужую фигуру, и Чимин не мог любоваться рельефом груди, но сейчас это к лучшему. Он полностью расслабился, даже немного наслаждаясь легким чувством возбуждения, которое он действительно любил и которое не приносило дискомфорта. Первый студент смело пошел отвечать, занимая ту самую парту прямо перед учительским столом.       Чимин подпер голову рукой, не сводя взгляд с серьезного Юнги, который внимательно слушал рассказ девушки. Тот кинул на него быстрый взгляд и опустил одну руку в карман брюк. Секунда, и Чимин подавился воздухом, потому что блядская пробка в нем начала вибрировать. Он недовольно посмотрел на Юнги, а тот лишь едва поднял уголки губ, больше не удостоив его взглядом.       — Сука… — хрипло выдохнул, очень стараясь не ерзать. Вибрация была слабой, но уже весьма ощутимой. Чимин обратил утром внимание, что игрушка странно тяжелая, но зря не придал этому значения.       — Ты чего? — Тэхён ткнул его локтем в бок.       — Коленом ударился о стол, — быстро произнес, стараясь не обращать внимание на приятное ощущение, что змеей начало подниматься по телу.       Один студент сменялся другим, а Чимин пытался сфокусироваться хоть на чём-то. Юнги, видимо, решил, что ему слишком мало, и снова нырнул рукой в карман. Вибрация стала сильнее на этот раз, и Чимин едва не заскулил, сильно закусив губу. Член уже упирался в плотную ткань брюк, и руки буквально горели прикоснуться. Он прожигал Юнги взглядом, а тот будто ничего не замечал, лишь редко цепляя его взглядом.       Чимин развязал ленту на шее, которая служила воротом атласной белой рубашки, и расстегнул пару пуговиц.       — Ты что, его прямо при всех соблазняешь? — прошептал рядом Тэхён, а Чимин даже вздрогнул от неожиданности.       — Поверь, дьявол тут не я, — сглотнул, чувствуя, как к щекам начинает приливать тепло, а в помещении резко становится жарко.       Он старался не двигаться, чтобы пробка внутри не сместилась. В противном случае он либо кончит, либо начнет стонать в голос. Чимин ощущал, как стенки сжимали вибрирующую игрушку и как внутри разгоралось желание заменить эту небольшую игрушку чем-то более весомым.       — Тебе жарко?       Боже, Тэхён так не вовремя включил свои внимание и заботу.       — Тэхён-а, прошу, давай мы просто помолчим. Экзамен идет, — Чимин сжал колени, стараясь дышать ровно.       — Тебе плохо?       — Нет, мне хорошо.       Он снова посмотрел на Юнги, проводя языком по пересохшим губам, и наконец-то словил взгляд черных глаз. Мин явно наслаждался тем, что видел, а по напряженным губам Чимин прекрасно понимал, что возбужден не он один. Вся группа должна сказать ему огромное спасибо, потому что с этого момента Юнги всех слушал чисто формально. Люди в аудитории начали сменять друг друга быстрее. Кто-то заходил, кто-то выходил, но Чимину казалось, что время течет медленно, как вязкая смола. А от голодного взгляда на себе его член тек так, будто он под наркотиками.       Чимин пропустил очередное движение рукой, поэтому увеличенная, кажется, до максимума вибрация стала неожиданностью. Он впился пальцами в ногу сидящего рядом Тэхёна, отчего тот зашипел, удивленно смотря на него. Пробка мало того, что вибрировала на максимум, так эта непрерывная вибрация сменялась пульсацией с переменным ритмом, и это сводило с ума окончательно.       — Да что с тобой? — Тэхён попытался отодрать его пальцы от собственной ноги. Чимин не видел взгляд друга, но чувствовал, как его рассматривают. — Боже, да ты сейчас кончишь…       — Ты прав… как никогда, — произнес, тяжело дыша, и зажал себе рот рукой, сжимая колени сильнее.       — Стесняюсь спросить…       — Тогда не спрашивай, — выдохнул, снова сильно закусывая губу.       — Какая ты язва становишься от возбуждения, ужас.       — Ты не хочешь пойти ответить? — жалобно посмотрел на Тэхёна, сглатывая вязкую слюну.       Тэхён на это хмыкнул, но над Чимином всё же сжалился, оставляя его в гордом одиночестве. Гордым Чимин назвал бы свое одиночество с натяжкой, потому что хотелось кончить в штаны, но он держался. Пробка вибрировала в разном ритме, играя на нервах и заставляя мозг плыть от удовольствия. В голову уже лезли максимально развратные картинки, в которых аудитория не наполнена студентами, а он умолял Юнги себя трахнуть.       Чем меньше людей оставалось, тем сложнее Чимину было сдерживаться. Наконец-то последний человек покинул помещение, но Юнги издевательски медленно поднялся, направляясь к двери. Чимин тихо заскулил, видя, как чужой член давил на ширинку узких брюк, и это только усилило тугой узел внутри. Замок двери тихо щелкнул, и он очень надеялся, что в коридоре не осталось никого, чтобы не возникло вопросов.       — Выключи… — всхлипнул, наконец-то позволяя себе стон.       — Зачем? — Юнги усмехнулся, опираясь бедрами о свой стол, и не подходил. А у Чимина все зудело от желания потрогать.       — Пожалуйста… я хочу хотя бы встать, — вновь облизнул сухие губы, оставляя на них влажный след от языка. — Прошу, учитель Мин…       Юнги достал из кармана маленький черный пульт и все же выключил вибрацию, позволяя Чимину расслабиться. Все внутри пульсировало от желания, а член ныл, требуя внимания. Он ощущал невероятный кайф от этого состояния, когда на грани, прикоснись только — сразу кончит, когда голову кружило от того, насколько сильно хотелось быть ближе к кому-то.       Чимин поднялся сам, чувствуя слабость в ногах. Кожа была настолько чувствительной, что одежда раздражала, хотелось снять ее к чертовой матери. Он медленно подошел к Юнги, собирая последнюю волю, чтобы каждый шаг был твердым и уверенным. Крепкие руки сразу же сомкнулись на его талии, рывком прижимая к себе. Чужое колено оказалось между его ног, и он, не стесняясь, потерся о него пахом. Из горла вырвался несдержанный стон прямо в тонкие желанные губы.       Юнги целовал резко и жадно, показывая, что не один Чимин страдал всё это время, мучаясь от возбуждения. Он приоткрыл губы, сразу пропуская в свой рот настойчивый язык, и смял пальцами ткань белой футболки. Его прижали ближе, надавив сильнее коленом на пах, и Чимин несдержанно заскулил в поцелуй. Он сам толкнулся в чужой рот, млея оттого, как его язык буквально вылизывали, слегка кусая.       Чимин вытянул заправленную в брюки футболку Юнги, разрывая поцелуй, и обвил руками крепкую шею. От рук, что скользили по его телу, было преступно хорошо, и Юнги касался его так правильно, что Чимин рассыпался рядом с ним. Он горячо выдохнул, когда широкие ладони опустились на его ягодицы. Пальцы прошли точно по шву, надавливая на основание пробки, отчего та вошла глубже, меняя угол и дразня, попадая по простате.       — Блять, ты без белья, что ли? — Юнги прохрипел ему в шею, проводя языком по коже, буквально слизывая мурашки, что сам же пустил по его телу.       — Да, — кивнул, вплетая пальцы в черные пряди. — Решил, что оно будет лишним, — провел по уху кончиком языка, растягивая губы в довольной улыбке. — А еще пробка держит во мне очень много смазки, учитель Мин… Я сделал все, чтобы ты не тратил время зря.       Юнги надавил сильнее на основание игрушки, и Чимин легко откинул голову, смотря тому в глаза. Оттого, что на него смотрели с таким количеством желания, его снова и снова ломало изнутри.       — Уверен, ты так течешь, что тебе и естественной смазки хватило бы, — провел большим пальцем по нижней губе, заставляя приоткрыть рот, и легким движением провел своим языком по его, оставляя ниточку слюны между ними.       — Я больше часа сижу с вибратором внутри… — сглотнул, смотря немного расфокусировано. Светлые волосы уже потеряли первоначальную укладку, хаотичными прядями спадая на лоб.       — Я на это и рассчитывал.       Чимин чувствовал, как пальцы одной руки впиваются в его бедра, сильнее вжимая его пахом в колено. Еще немного, и он не вытерпит, а кончать в штаны просто так ужасно не хотелось. Видимо, Юнги был в таком же состоянии, тот поменял их местами и усадил Чимина на стол, снова толкаясь языком в приоткрытый рот. Этот поцелуй был тягучий, глубокий и влажный. Чимин сплетал свой язык с чужим, пробираясь руками под футболку, и с довольным скулежом касался рельефа на торсе и очерчивал пальцами грудь.       Юнги разорвал поцелуй, расстегнув его рубашку, и надавил на плечи, веля опуститься на спину. Он скинул со стола какие-то бумаги, оставшиеся после экзамена, и развел колени в стороны. Приподнял бедра, когда с него потянули штаны, и скинул обувь, оставаясь полностью обнаженным ниже пояса и в расстегнутой рубашке. Прохладный ветер холодил разгоряченную кожу, но Чимин будто ощущал облегчение оттого, что ее не касается грубая ткань. Возбужденный член прижался к животу, оставляя влажные пятна от смазки, что каплями стекала с покрасневшей головки.       — Я дрочил на эту картину у себя в голове не один раз, Чимин-а, — Юнги скользил взглядом по его раскрытому телу.       — Если бы не играл со мной… в строгого учителя… дрочить пришлось бы меньше, — хмыкнул довольно и приподнялся, потянув Юнги к себе. Тот наклонился, проводя языком по затвердевшему соску, и слабо прикусил, вырывая из Чимина слабый стон. Он потянул футболку вверх, снимая лишнюю ткань, и пальцами сжал плечи Юнги, впиваясь в кожу короткими ногтями.       Основания пробки коснулись прохладные пальцы, обводя его и задевая кожу. Чимин мелко задрожал от предвкушения и сильнее развел колени, когда Юнги слегка потянул из него игрушку. Он чувствовал, как пробка слегка вышла, начиная давить на мышцы широкой частью. Юнги издевался, прокручивая игрушку внутри, меняя угол, и едва задевал простату, не давая почувствовать удовольствие полностью, а лишь дразнил где-то на грани. Медленно вытянул пробку, позволяя малой части смазки, которая была внутри, выйти наружу, и сразу толкнул игрушку обратно.       — Сколько смазки ты влил в себя? — хрипло произнес, а Чимин ощутил, как мелко дрожат пальцы, что сжимали внутреннюю часть его бедра, пока Юнги изводил и его, и себя.       — Достаточно, — сглотнул, сжимая в себе пробку, отчего та снова вошла полностью.       Юнги только издал низкий полустон и одним движением вытянул игрушку полностью, откладывая ее в сторону. Чимин чувствовал, что весь гель, который превратился в жидкость внутри него, начал стекать по ягодицам. Юнги пальцами собрал капли, размазывая по растянутому входу, пока второй рукой расстегнул собственные джинсы. Чимин ощутил горячую головку, и в следующий момент из его горла вырвался громкий стон, а тело пробило волной удовольствия. Юнги толкнулся в его растянутую задницу плавно и до самого основания, попадая по чувствительной точке. Чимин так долго сдерживался, что оргазм накрыл сразу, как он почувствовал в себе такой нужный член. Сперма толчками вытекала на его живот, пока Юнги медленно вышел наполовину и снова двинул бедрами, с пошлым шлепком касаясь его ягодиц. Чимин чувствовал, как его распирает изнутри, потому что пробка была немного меньше члена, и от этого было так хорошо, что он не мог перестать кончать, пока его трахали на учительском столе.       Юнги рывком притянул его ближе к краю и подхватил руками под колени. Чимин ощущал себя ватной куклой и пальцами сжимал какие-то бумаги, что попались под руки. У него мозг плавился от каждого толчка, потому что Юнги двигался в нем так правильно, что даже пугало. Он протянул к тому руки, понимая, что нуждается в прикосновениях. С наслаждением вплел пальцы в темные пряди, нарушая в очередной раз их порядок, и застонал в чужие искусанные губы, снова затягивая в жадный поцелуй. Юнги трахал его рот так же хорошо, как и его задницу, и это заставляло голову наполняться туманом.       Жадные прикосновения явно оставят за собой следы, и Чимин хотел, чтобы их было только больше. Он подставлял шею под болезненные, но до ненормального приятные засосы и старался стонать не так громко, чтобы не собрать возле двери компанию. Получалось откровенно плохо, потому что даже то, как Юнги смотрел на него, подталкивало к очередному оргазму. Член входил в него с хлюпающим звуком от обилия смазки, а ягодицы покраснели от соприкосновения с крепкими бедрами.       — Хочу сам… — произнес сквозь стон, упираясь ладонями в грудь.       Юнги быстро сообразил, о чем он, и, поднимая его на руки, он плавно выскользнул из растраханной задницы. Сел на мягкий стул, усаживая Чимина на свои бедра, и дал полную свободу действий. Он расплылся в блядской улыбке, упираясь ногами в пол, и с наслаждением опустился на твердый член. Сжал его в себе, чувствуя вздутые вены, и опустил руки на плечи Юнги. Чужой горячий язык прошелся по шее, пока Чимин, чувствуя напряжение в бедрах, насаживал себя на Юнги с нескрываемым удовольствием.       Ему было жарко, и в аудитории стало слишком душно, но Чимин не мог остановиться, сполна получая, наконец, то, чего так давно хотел. Его член снова был твердым и сочился смазкой, а новый ком возбуждения заставлял мелко дрожать и стонать в голос. Юнги явно наслаждался тем, как Чимин звучал для него, красноречиво сжимая бедра и с нажимом опускаясь на член.       — Я снова… кончу сейчас, — хрипло произнес Чимин, срываясь на скулеж, когда на шее сжимаются чужие зубы.       — Не смей подниматься с члена, — загнанный голос, от которого удовольствие только усилилось.       — И как я… черт… как я в душ схожу тут?       — Вставишь пробку и дотерпишь, пока мы доедем до моего дома.       Чимин собирался ответить на это, но широкая ладонь со звонким шлепком опустилась на ягодицу, обжигая ударом, и слова потерялись в протяжном стоне. Он уже устал, но не мог остановиться, потому что член Юнги так правильно и идеально чувствовался в нем.       Оргазм медленно начал накрывать, когда Юнги, удерживая его бедра, стал снова двигаться самостоятельно, вгоняя член короткими, но быстрыми толчками, стимулируя простату, отчего сдержаться было уже невозможно. Чимин кусал и без того искусанные губы, пытаясь сдержать стон, и уткнулся Юнги в шею, хныча от удовольствия. Он не выдержал, кончая во второй раз, пачкая живот Юнги и с дрожью чувствуя, как в нем растекается горячая сперма.       Чимин полностью сел на член, расслабляясь, и начал благодарными поцелуями покрывать влажную шею, пока горячая ладонь гладила его по спине через атласную ткань.       — Ты же недалеко живешь? — тихо произнес, все же соскальзывая с Юнги. Тихо замычал, когда в него снова аккуратно вставили пробку, и выпрямился. Мин достал все те же влажные салфетки, чтобы стереть следы спермы с них двоих.       — Нет, минут десять на машине, — Юнги покачал головой, потянув к себе Чимина, и оставил на губах легкий поцелуй.       — Что мне за экзамен? — довольно хмыкнул, лениво поднимаясь, и потянулся за штанами.       — Пересдача, — пожал плечами, застегивая штаны, и вернул на себя футболку.       — Я серьезно.       — Я тоже.       — Нет, — Чимин удивленно уставился на абсолютно серьезного Юнги. — Иначе я снова позвоню в секс по телефону, чтобы жаловаться на тебя.       — Не успеешь, у тебя пересдача через тридцать минут, — не сдержал легкую улыбку, на что Чимин только закатил глаза, возвращая себе приличный вид. Хотя бы отчасти. Скрыть то, что его только что отымели, было довольно сложно.       — Тогда советую вам поторопиться, учитель Мин. Если до пересдачи я не успею принять душ и вымыть все попытки первого раза, вам придется ждать другой даты и принимать с комиссией.       Юнги только хмыкнул, притягивая его к себе за талию, и легко укусил нижнюю губу.       — Скорее, я просто открою зачетку и добавлю еще порцию материала к уже имеющемуся.       — Еще одна метафора про сперму и мою задницу, и я больше не смогу нормально воспринимать экзамены, — не сдержал смех, проводя кончиком носа по мягкой щеке, и мягко улыбнулся. — Просто признайся уже, что я нравлюсь тебе, старичок.       — Ты мне нравишься, Чимин-а, — улыбнулся, убирая с его лба светлые пряди. — Только не называй меня так больше.       — Не буду, если оценку хорошую поставите, учитель Мин.       Юнги только улыбнулся, снова затягивая его в мягкий поцелуй, от которого в груди Чимина растекается тепло и тонна нежности. Удача определенно на его стороне.