Новогодний бал

Во дворце Царицы стоял оживлённый гул работников, кропотливо выполняющих свои задачи под надзором одного из Предвестников. Оглядев обширный бальный зал холодными расчётливыми глазами, Панталоне сделал пару пометок в документах. Где-то испортились цветы — нужно их заменить и купить новые. А также заказать новую партию продуктов, выделив на это часть бюджета. Дворец должен сверкать во всех смыслах этого слова. Практичность и красота, чтобы выглядело дорого, но не вычурно. Ради золотой середины Регратор готов лично руководить процессом. Повесить тёмно-синие шторы, постелить новый ковёр, можно тоже синий, или даже белый. Нет, лучше поменять их местами: белые шторы и тёмно-синий ковёр. И всё должно быть обшито золотыми нитями. Изящные вазы, редкие цветы, дорогие блюда. А ещё ёлка. Каждый год Панталоне старался для того, чтобы всё было идеально. Деньги для него не проблема в любом случае, так что можно было довести всё до желанного результата, не переживая о растратах. Банк Снежной всё равно заработал ещё пару лишних миллионов моры, пока во дворце кипела жизнь. Закончив проверять бальный зал, Панталоне направился в свой кабинет, чтобы погрузиться в бумажную волокиту. Чем быстрее он закончит, тем быстрее займётся более размеренными и личными приготовлениями. Главное, чтобы не возникло новых переменных в виде неправильных списков гостей или же внезапно испорченных блюд. Но одну переменную всё же не учёл… Внезапно дверь резко открылась и на пороге, как у себя дома, появился он: — Дорогой! – восклицает неожиданная переменная, шагая в его кабинет. «Пришёл», – подумал Панталоне и устало вздохнул. Дотторе был в крайне приподнятом настроении. Он улыбался своей очаровательной клыкастой улыбкой, сверкал опьянёнными глазами, а каждое его движение напоминало движение хищной птицы. И сейчас она вальяжно шагала к своей добыче. — Снова сидишь за документами? – Дотторе заглянул через плечо и присвистнул: – О-о-о… много скопилось. Быстро закончишь? — Нет, – сухо отвечает Панталоне, и Дотторе дуется. — У-у-у, но разве нельзя отложить эти дела или дать кому-то другому ими заняться? Панталоне переворачивает страницу документа и, не отрывая глаз, отвечает: — Нельзя. Дотторе хмурится и садится на подлокотник кресла, закидывая ногу на ногу и наклоняясь, шепча на ухо: — Даже птичкой меня не назовёшь? Панталоне тактично толкнул его, заставляя слезть с подлокотника. — Птичка, я занят. И Дотторе фыркает, не в силах бороться с этим. Регратор был слишком погружён в работу, для него будто перестал существовать остальной мир. Такое часто происходило, но на Доктора он всегда находил время. Попытав счастье ещё раз, Предвестник легонько тыкнул Панталоне в плечо. — Дорогой, но нужно закончить побыстрее, чтобы мы… — Птичка, у тебя же нет костюма? – перебивает Панталоне. – Может, сходишь и купишь? И кладёт, не глядя, на стол увесистый мешочек с морой. Дотторе в бешенстве, но ещё больше — в экстазе. Потому что азарт загорается в его глазах. И он так послушно берёт мешочек и без лишних слов, совсем бесшумно, уходит из кабинета. Его уход Панталоне заметил только через пять часов. В момент, когда закончил с последним документом и вдруг осознал, что в кабинете слишком тихо. Он даже почти не помнил, что сказал Дотторе, куда отправил, что ему дал… Лишь бы ему не мешали работать. И в итоге сейчас об этом жалеет. Регратор, видимо, разозлил Второго Предвестника. Когда Дотторе не в настроении, он может просто уничтожить полгорода, если захочет... А что Дотторе сделает с этими деньгами — не ясно, и от этого ещё страшнее. Не дай Архонты он потратит их на новый эксперимент. Панталоне надо было отвлечься от бумаг и поговорить с ним, надо было сказать Дотторе, чтобы тот подождал, а не кидать тому мешок моры. «Лишь бы он ничего не натворил...» – пронеслось в мыслях. Самое страшное, что до сих пор, за все эти часы, не было ни одной странной новости, касающейся Дотторе. И это пугало сильнее всего. Если Дотторе пускался во все тяжкие, то об этом знали абсолютно все в Снежной. — О, Царица, что же я наделал... – закрыв лицо руками, пробормотал Панталоне. Если Второй Предвестник что-то натворил, то разгребать это придётся именно ему. Снова копаться в бумажках, выделяя из бюджета всевозможные компенсации после того, как именно этим, кажется, и разозлил возлюбленного, не хотелось. Панталоне сел на диван, издав сожалеющий стон, зарылся рукой в волосы и уставился взглядом в пустоту, думая о том, сколько ему придётся страдать за документами после Нового года из-за Дотторе… Тем временем благоверный даже не подозревал об его мучениях. Он с удовольствием прогуливался по снежным улицам города. И наслаждался. Да-да, если вы думаете, что безумные учёные не могут наслаждаться красотой, то ошибаетесь. Красота кроется во многом: в идеальном эксперименте, в моменте, когда ты видишь результаты своих трудов или когда держишь в руках сердце полностью здорового человека. А ещё в новогодних украшениях, потому что они так прекрасны… Гирлянды висели дугами на фонарных столбах, освещая снежную дорогу. На окнах домов сияли фонарики, а витрины магазинов были украшены сверкающими лампочками. По дороге ездили экипажи, спешили люди и, даже если время уже было позднее, никто не спал. Город только начинал оживать. Дотторе наконец дошёл до центральной площади, остановился и поднял голову. С неба падали маленькие снежинки, мягко кружась в воздухе и плавно падая, будто в танце, на землю, укрывая её сверкающим покровом. Дотторе чувствовал себя в центре этой стихии, он прикрыл глаза, чтобы ощутить холод… но не ощутил. Снежинки падали на его кожу, но не таяли, сохраняя свою безупречную форму. Одна из них упала на нос… — Беспечность, – хмыкнул Дотторе. Он взмахнул плащом и направился прочь от площади, даже не замечая, как за его спиной постепенно вспыхивают фонари, а затем — ёлка. «Костюм найти — да раз плюнуть», – думал Дотторе, пока не встретился с серьёзными проблемами. Например, поиск магазина. Он стоял, словно потерянная птичка, посреди улицы ярких витрин. Глаза разбегались. «Вот если бы можно было уничтожить все магазины, кроме одного… то даже не пришлось бы задумываться», – но, к сожалению, ему нужно было найти не просто костюм, а невероятный костюм. Потому что его дорогой банкир снова настолько погряз в своей работе, что даже не уделил внимание ему! Вот уж беспредел! На самом деле Дотторе понимал, что это работа, что Панталоне настолько трудолюбив, что может забыть разом обо всём. Девятый Предвестник мог запросто не услышать сирену, завывающую по городу, и спокойно сидеть проверять отчёты. И если его всё-таки удастся отвлечь, он лишь поднимет голову, изящно поправит очки, мягко улыбнётся и спросит: «Что?» Да, его муж очень усердный. Однажды Дотторе чуть не откромсал себе руку ножом, пока резал ананас — хотел сделать вкусный подарок. В итоге захлестал своей кровью сам ананас, кухню, сбил пару чашек на пол, сломал ящик — короче, устроил целый погром. Но его муж, находящийся буквально в соседней комнате, ничего не услышал. Только минут через десять сам пришёл на кухню, читая при этом документ, с лучшим вопросом: «Как там дела с ананасом?» А подняв голову и увидев творящийся хаос… произнёс только многозначительное «о-о-о». Тогда было принято решение сделать ремонт. И Дотторе принимал эту странную привычку своего мужа, не мешал ему, но всё-таки были моменты, когда… Дотторе хотел подразнить. Он знал, что Панталоне его любит, любит так сильно, как может человек любить столетнее существо. Поэтому точно знал, как немножко запаникует Панталоне, когда выйдет из рабочего транса и осознает, что же случилось… А Дотторе его удивит. Уж точно. Но для этого следовало найти магазин… Благо он заметил знакомую на горизонте. — Моя дорогая Розалин! – довольно оскалился Дотторе, подходя к женщине в шикарной шубе. Та обернулась. И вздохнула. В руках у неё было несколько подарочных пакетов, а щёки были красные от мороза, глаза сияли довольно непередаваемым живым блеском. «Точно после покупок», – заметил Дотторе. — Что тебе, Доктор? – она сложила руки на груди. – Неужели пришёл калядовать? Боюсь, ты перерос этот возраст лет на сто. — Ха-ха, а ты в хорошем настроении, – усмехнулся Дотторе. – Но нет, мне понадобятся твои… советы. И взгляд алых глаз остановился на пакетах женщины. — Ах, вот оно что, – Синьора приподняла брови и улыбнулась. – Это будет стоить дорого. — Не волнуйся о деньгах, – рассмеялся Дотторе, встряхивая в руке мешочек с морой. Оба Предвестника довольно улыбнулись и, подхватив пакеты, направились к торговым рядам. Кажется, они потратят непростительно много денег. А главное, на что? Секрет, неизвестный даже Царице. И вот после нескольких часов шоппинга, Дотторе наконец вернулся обратно домой очень довольный. Он открыл дверь, с улыбкой прошёл в комнату и остановился. Панталоне сидел на диване, закрыв лицо руками. Устал? Нет, обычно он по-другому себя ведёт, когда выматывается после бумажной работы. Ответ нашёлся быстро, когда Панталоне увидел мужа и резко встал с дивана. На его лице явно читалось беспокойство, которое редко можно было увидеть. Ах… в горле пересохло от удовольствия. Он заставил своего мужа волноваться. — Птичка моя, где ты был? — протягивая руку к лицу Дотторе, начал интересоваться банкир. Второй Предвестник лишь потёрся щекой о протянутую ладонь и улыбнулся. Панталоне правда боялся. Его ужасали последствия, которые могли пойти за случайным игнорированием возлюбленного. Но за всё это время он не услышал ничего, что могло бы быть похоже на беснующегося Доктора. И прямо сейчас Дотторе даже не отвечает на его вопрос. Просто ластится, просто улыбается. Дотторе вернулся домой без денег, которые Панталоне ему отдал, и без костюма. — Я вернулся к обеду... — с довольной улыбкой сказал мужчина, наблюдая за тем, как дрожат глаза его мужа от недоумения и страха. Увидев, насколько Панталоне обеспокоен, учёный лишь расслаблено посмеялся, а после прикусил палец на любимой руке. Злиться после такой реакции определённо грех, но... — Дотторе, пожалуйста, ответь мне. — умоляюще проговорил Панталоне. — Прости, что проигнорировал тебя, птичка. Предвестник мило улыбнулся, наклонил голову набок и даже взял чужие руки в свои, невинно их дёргая. Однако Доктора ничего не брало, он не показывал и капли гнева, выглядя слишком буднично. — Давай я сниму твоё пальто? На улице был снег, да? — неловкие попытки поддержать диалог выглядели довольно смешно, однако мило в глазах Дотторе. Наверное, нужно будет почаще вот так пропадать из поля зрения Панталоне, когда тот занят. — Может, выпьем чай? Я только что закончил с работой. — проведя возлюбленного к дивану, продолжал Панталоне. — В этом году подготовка к балу более тяжёлая, чем раньше. А Дотторе молчал и загадочно улыбался, смотря как напротив него мужчина был будто на иголках. Но несмотря на беспокойство, вечер прошёл очень даже хорошо. Панталоне приготовил много вкусной еды, они выпили по стакану вина и разомлели, лёжа в объятиях друг друга. За окном завывала метель, но в доме было тепло и уютно. В камине трещали дрова, языки пламени медленно танцевали. Свет был чуть приглушён, а где-то на фоне играла тихая музыка. — Завтра бал и великое празднование, – проговорил Регратор, устроившись поудобнее в объятиях Дотторе. — Снова ты об этом, – выдохнул тот. — Я ответственный, птичка, мне нужно всё проконтролировать. Панталоне положил голову на его плечо. Так тепло… Но Дотторе знал, к чему клонит этот хитрый змей. Он всё ещё хотел узнать, что же было куплено за его деньги. Хотел проконтролировать. Но… — Дорогой, не волнуйся. Завтра всё увидишь, – загадочно проговорил Дотторе, целуя в макушку. Панталоне расслабленно закрыл глаза. Да… Может, всё обойдётся. Они пойдут вместе на бал, приятно проведут время, и не будет ни толики волнения в этом дне. Новый год ведь, правда? Это же день, когда ты всего лишь отпускаешь старые дела и принимаешь новые. Чудес не существует. Да ведь? Но когда утром Панталоне проснулся, никого рядом не было.