одна в темноте

Чигринець решила что она не пойдет на учёбу, и останется ждать пробуждение в больнице. Возможно, это к счастью, ведь примерно под утро Алëхина очнулась. К сожалению, Юлю так и не впускали в палату кареглазой, даже не смотря на то, как она их умоляла. Время уже было 9:56.И вот наконец, девушку впустили, ведь Алëхиной стало лучше. Юля чуть ли не вбежала в палату, и сразу же хотела обнять девушку, но вспомнила, что этого лучше не делать. Поэтому, она лишь чмокнула ту в лоб. -Юль, ты че такая нервная? —С глазами по пять копеек спросила Алëхина.Она походу и вправду не понимает всю ситуацию. -Как это че? Ты меня до смерти напугала! —Возмущённо ответила голубоглазая на вопрос. Ей он показался совсем не уместным, но ей было настолько плевать на все эти вопросы, ответы. Главное что еë волновало — кареглазая бестия. Блондинка с облегчением вздохнула, ведь поняла что с Викой точно всё хорошо. -Водителю мало досталось, нехуй на зелёный гнать. —Начала Вика. Ей правда было обидно, что он целый и здоровый, отделался лишь штрафом и лишения прав, а она лежит в больнице две или даже три недели. Юля взяла руку возлюбленной, и положила себе на щеку. -Сука, ты не представляешь как я испугалась. —С ухмылкой сказала Чигринець. На что девушка лишь улыбнулась. Ей было по правде приятно что за неë хоть кто то переживает. * * * -Вот уедешь в свой Киев, о тебе даже никто заботиться не будет! Ты там никому не всралась! —Кричала мать Вики. -Скажи мне пожалуйста, а здесь обо мне кто заботиться? Ты ? Не смеши меня! —Кинув на женщину разъярённый взгляд, он был полон ненависти, злобы, и главное обиды. Обиды на всё живое, она ненавидела всех и всë. -Я о тебе переживаю, я постоянно о.... —Женщина не успела договорить, как еë дочь тут же еë перебила. -Закрой свою пасть. Ты не знаешь что такое забота. На твоём уме только мужики и бухло, так что не пизди, мамуля. —Делая акцент на последнее слово, произнесла Виктория. Единственный кто о ней хоть как то заботился, это была еë бабушка. Хоть денег и особо не хватало, ведь пенсия маленькая, они всё равно жили более чем дружно. Конечно, ссоры были, и нередко, но бабушка так и оставалась самым дорогим человеком для Алëхиной. А мать.. А что мать? Всё еë детсво она бухала, и водила мужиков, говоря посидеть той в шкафу, а потом она познакомит их с новым папой. Сколько таких "новых пап" было? Их не сосчитать, настолько часто они к ней ходили. Когда мать решила то, что в четырнадцать лет ребёнок уже самостоятельный, она решила выгнать еë из дома, ведь без ребёнка легче найти нового мужа. Но у той всё равно не выходило построить адекватные отношения, постоянные избиения, алкоголизм, и понятное дело наркотики. Мать постоянно просила Вику помочь ей, то с деньгами, то с жильём, хоть с чем нибудь да помочь. Алëхина на отрез отказывалась, ведь еë в жизни своей больше видеть не хотела. -Ах вот как? Ну и пиздуй, мразота неблагодарная. —Громкий шлепок последовал по лицу кареглазой, после чего на еë лица красовалась красная отпечатка ладони. -Пошла нахуй с этой квартиры. —Указывая пальцем на дверь сказала Алëхина. В обычной жизни она бы ударила в ответ, но поднять руку на мать, у неë не хватает сил.