Почувствовать

Ровно год назад я попал за стекло Так темно, помойте, пожалуйста, стекло

Пошлая Молли Гласс

***

Лето обжигает: волдыри да пена. Сегодня наступило. Сегодня это лето оставит множество мозолей на пальцах, на пятках, на языке и сердце. Бомгю несётся со всех ног, как бы не рухнуть. А по встречке уже нижнюю пухлую губу тянут вверх мышцы лица ёнджуновского. -Не опоздал даже. -Без пунктуальности приходится попотеть. Шея хрустит немного под рукой и лёгким прикосновением к затылку, но улыбка сводит ум слишком сильно. -Ладно, на своих двоих ты далеко не уедешь, как я понял. Да и на своей точке с цифрой пять тоже, если что. Это не быстро. Либо в больничку. А мы пунктуальны. Уши в остро, каждое слово в чек и на кассу больного Бомгю. За всё платить. -Так поможешь? Две ноги, а чего творят. Потёртый железной губкой рисунок впитывается в воздух и испаряется где-то позади, пока Ёнджун замыкает круг четырёхколёсной доской. Бомгю спохватывается, глаза отрывает, ноги переставляет. И доска испаряется так же, как рисунок мира перед его глазами. Жмурится для спасения. И уже болезненно вздуваются узлы лимфатические, дискомфорт в подмышках и ярком небе в зрачках расширенных. -Ну ты безнадёжен. Определённо. -Для начала бы просто постоять попытался, а тут опаздание засёк и разогнался в больничку. И вылезать из больнички совсем не хочется. Ведь волосы этой недо-больнички сейчас щекочат лицо, а глаза темнющие - нервы. -Без царапин не обойтись, - единственное выдавливает. Определённо. Время летит и теперь уже и Бомгю с Джуном. И физически, и морально. Алеющие блики на значке могилки с уже оранжевым смайлом, на кончиках носов, что уловили общий воздух, на щеках бесслёзных пока что, на губах, что кровоточить будут от поцелуев зубов, а может и не только от них. Всё ещё страшно от вскрывшихся колен, но Ёнджун держит. Рукой уж точно, морально уже снова асфальт коленки будет ловить при падении в ноги ёнджуновские. Физически.., если разрешит. (Нет, чуть позже). -Но ты всё ещё безнадёжен в моих глазах, - безбожно улыбается и в глазах его блики красные, но не чертятские, а тёплые, безнадёжные. Определённо. Да закатит солнце глаз свой в лопнувших сосудах, да руки расплетутся у подъезда. И колени снова лопнут на полоски алые тигриные, готовясь впитать грязь асфальта. Но Ёнджун снова держит в объятьях своих. Вцепился в сердце всё же. -Научишься ещё, Безнадёжник, - снова улыбается точно так же. -Зелёный жук навозник, - бурчит себе под нос, все мысли вслух. А смех заливистый всё вскрывает. -Что? -Безбожнен ты, понял? - до конца вскрыл словами в воздух уже тёмно-красный. Задыхаться останется. Определённо.