Некоторые заметки из жизни Ивана Федоровича и Катерины

      Алеша был не редкий гость в доме новоиспечённой семьи своего брата. Иван действительно нуждался в нем, хоть и всячески делал вид, что это обычная братская любовь, ничего особенного. Однако только Алеша мог успокоить его тревоги относительно многих переживаний Ивана. К примеру, поссорившись с Катей, Иван непременно уходил из дома и шел к Алеше. Спокойный голос и мудрые слова брата действовали на Ивана чуть ли не с мгновенной целительной силой.       - Люблю тебя, Алёшка, всегда знаешь, что сказать, а ведь супруги у тебя самого нет, - сказал как-то Иван без задней мысли, но Алеша смутился.       Действительно: Алеша знал, какой должна быть семья с библейской точки зрения и всегда подкреплял свои аргументы именно местами из Священного Писания. Конечно же подкреплял сам про себя, а не вслух, а то Иван бы назвал все слова Алеши проповедью, развернулся и ушел. Однако не стоит скрывать и того факта, что Иван узнавал мысли Священного Писания, но молчал, опуская свое негодование. Как-никак хорошие мысли, сказанные с любовью, всегда его цели́ли. Зачем прерывать ход действий?       - Я только принципы знаю, но... Ты ведь сам допытываешься. Я уже просил не спрашивать меня, но ты всё равно настаиваешь.       - И то верно... - Иван сделал глоток чая и внимательно посмотрел в глаза Алеши. - Как там Митя?       - Они с Грушей скоро поженятся. Недавно она звала меня посмотреть на ее свадебное платье. В остальном... они, конечно, ссорятся сильно...       - Митя ревнует?       Алеша покачал головой.       - Жутко ревнует...       Иван посмотрел в чашку чая и задумался: а почему Иван Катю не ревнует? В голове пулей мелькнули слова Смердякова: "Вы больше всех братьев на своего отца похожи-с, такой же поросенок". Быть может поэтому? Федор Павлович не был замечен ревнивцем, надолго оставлял Марию Ивановну с детьми одних дома, шатаясь по улицам... Оттого однажды и случилась эта встреча с Лизаветой Смердяшей. Ивана передёрнуло, он понял, что зашёл не в то русло размышлений. Но всё-таки факт остаётся фактом: отец был не ревнив. Стоит ли считать это его качество связующим между отцом и сыном?       - Нет, - протестующе вырвалось из уст Ивана.       - Что "нет"? - удивился Алеша.       - Чай допивать не буду, прости, - нашелся Иван, улыбнувшись. - Уже третья, кажется, чашка.       По пути домой Иван рассуждал о том, хорошо ли то, что Иван не ревнует Катю. Всё-таки она дома одна пока тот на работе, а что она делает? Расспрашивать никогда не было необходимости, потому что ответ всегда был тот же: он доверял Кате. Отчасти он знал, что она занимается обустройством их нового совместного дома, корреспонденцией, перепиской с родными, чаепитием с Катериной Осиповной или помощью нуждающимся (чаще она это делала через Алешу по причине известной способности того располагать к себе людей, но и сама не раз ходила к семье штабс-капитана Снегирева).       Когда Иван переступил порог дома, в его голову пришел обратный вопрос: а почему Катя не ревнует Ивана? Однако, может всё-таки ревновала хоть раз, да не говорит? "Зачем мне вообще это все?" - возмущался Иван своим мыслям и все равно неизбежно возвращался к ним. "Глупости! Детский лепет!"       Из гостиной послышался голос Катерины Осиповной. Это означало только одно: явиться, чтобы поприветствовать гостей, очень стоило, а иначе бы Катя это припомнила Ивану.       - Добрый вечер, Катя, Катерина Осиповна, Лиза, - произнес Иван, входя в гостиную и учтиво кивая головой каждой даме.       Лиза вдруг подскочила на месте, спрятав лицо руками. Ей было уже восемнадцать лет, но вела себя она все ещё ребячески (тем более, что злые мысли помешанной ее отпустили к шестнадцати годам). Порой школьничала с Алешей, чем сильно его смущала. С Иваном никогда не позволяла себе ничего такого в силу неприятных воспоминаний, связанных с ее письмом к нему... Однако в этот день Лизу одолевало слишком веселое настроение, и она решила переступить плохие старые воспоминания ради сотворения хороших новых.       - Вы меня напугали! - произнесла Лиза, отнимая руки от лица       - Lise, - госпожа Хохлакова с упрёком посмотрела дочери в глаза.       - Вы чай с нами пришли пить? - продолжала Лиза, делая вид, что совершенно не замечает негодований матери.       - Да, Иван, останься, если тебе время позволяет, - попросила Катя.       Иван улыбнулся и сел на стул, который был к нему ближе всех. Он совсем не имел намерений оставаться, но Катя попросила с такой обворожительной улыбкой, что он не посмел отказаться. Марфа вышла за ещё одной чашкой с блюдцем.       - Так вот, дорогая, этот штабс-капитан действительно так грубо отказался от твоего предложения? Слухи не врут? - спросила Катю госпожа Хохлакова.       - Да, все точно так же, как и в случае с Илюшей, - с досадой ответила Катя. - Однако это больше моя вина: стоило мне Алешу посылать с таким делом, а не самой идти...       - А вы слышали, Иван Федорович, что Ниночка заболела? - с улыбкой спросила Лиза, как будто говорила не о болезни, а о дне рождения.       Иван предпочел пропустить мимо ушей столь грубо произнесенный вопрос и обратил все своё внимание на Катю.       - Читаю твой вопрос в глазах, Иван, - расстроено сказала Катя. - Нина Снегирева, горбатая девушка, помнишь ее? Упала с печи и руку вывихнула. Я вызвала доктора и с дуру пришла вместе с доктором. Штабс-капитан выставил за дверь нас обоих...       Иван опустил глаза. Как бы эгоистично это ни звучало, а данная проблема совсем не тронула его сердце. Его мысли были все ещё забиты глупостями, которые поселились в его голове ещё в квартире Алеши.       Госпожа Хохлакова принялась утешать Катю, апеллируя, как ей казалось, мудрыми мыслями. Обе отвлеклись друг на друга, совсем оставив общество Ивана и Лизы, как будто те вовсе были отделены от них какой-то невидимой стеной.       - Иван Федорович, вы расстроены, - заметила Лиза. - Вот вам Марфушенька и чай принесла. Хотите лимон положу? Или, может, печенье вам подать?       - Ничего не надо, спасибо, - холодно ответил Иван, вспоминая, сколько чашек чая он уже выпил у Алеши и понимая, что больше в него точно не влезет.       Лиза без тени отчаяния вынула из-под стола нежно-розовую ленточку для волос.       - Смотрите, это мне Алеша подарил. Ношу ее везде с собой, maman даже не спросила ни разу, где я ее взяла.       Иван посмотрел на ленточку. Та правда была красивого цвета и на концах аккуратно защита.       - Почему же не в волосах? - внезапно даже для себя спросила Иван.       - Хочу ее видеть. Чтоб она перед глазами у меня была и всегда о нем напоминала. Научилась даже повязывать ее одной рукой на запястье.       Лиза воспользовалась вниманием Ивана и тут же провернула то, о чем сказала.       - Ловко, - Иван немного улыбнулся.       Лиза пришла в восторг.       - Только мне кажется, что бант был бы красивее, чем просто узелок.       Лиза положила руку с лентой на стол. Иван без слов подобрал концы ленты и завязал красивый бантик.       Лиза покраснела до корней волос. Иван этого не заметил.       - Спасибо...       - Не за что, - ответил Иван и, на секунду увлекшись, сделал глоток чая.       Лиза тоже отпила из своей кружки. Иван снова улыбнулся.       - Шутку вспомнили? - спросила Лиза, заглядывая в глаза Ивану. Ей было чрезвычайно весело.       - Вспомнил, что давеча много выпил чая у Алеши и решил не пить этот, а тут взял и чуть всю чашку не выпил. Вы меня отвлекли.       - И вижу, что настроение поправила, - не без удовольствия заметила Лиза.       - Иван, мы тебя не задерживаем? - вдруг спросила Катя.       Иван поднял глаза и встретился с ней взглядом. Красивое лицо ее выражало скрытое негодование и крайнее раздражение. На щеках появился румянец, полноватые губы были крепко сжаты, черные глаза блестели.       Госпожа Хохлакова внимательно смотрела на сцену, по всей видимости, понимая, что произошло. Все вмиг поняли это, кроме самого Ивана.       Первой мыслью было ответить, что никто его не задерживает и все в порядке, но постепенно он понял, что его общества почему-то больше не желают. Он пытливо кивнул супруге, пытаясь разгадать, что же могло вызвать в ней такое раздражение.       - Ладно, пожалуй, уже пойду.       - Рада была пообщаться, - сказала Лиза, помахав ему вслед рукой.       Иван ее проигнорировал, смотря под ноги, чтобы ненароком не споткнуться о подымающиеся концы нового ковра.       - Lise, - раздражённо всплеснула руками госпожа Хохлакова, когда Иван вышел. - Вечно ты свой нос суешь куда не следует!       - Maman, да что же я поделать могу? У меня ведь он есть! А человек без носа, сами знаете... - Лиза не закончила фразу и расхохоталась.       Тем же вечером Катерина вошла в спальню с слишком заметным раздражением. Все ее движения говорили о том, что она злится и ни за что на Ивана не взглянет. Пусть хоть весь свет рушится, а на него она и полвнимания не обратит.       Иван был одет в брюки и рубашку и все это время ждал Катю сидя в кресле и листая давно прочитанный роман.       - Стало холодно в комнате, - сказал Иван, внимательно наблюдая супругу.       Ответа не последовало. Катя молча расплетала волосы перед зеркалом.       - Я тебя долго ждал, хотя обычно у нас с тобой наоборот выходит.              Катя принялась снимать украшения. Иван положил книгу, встал, медленно подошёл к ней сзади и принялся помогать расстегивать цепочку. Катя дала себе помочь, но все ещё хранила партизанское молчание. Ее приоткрытые гордые глаза упорно не смотрели на Ивана даже в зеркало.       - Ты обиделась на меня за то, что я не поддержал вашей беседы? - стал допытываться Иван. Его, признаться, тоже начало раздражать беспричинное негодование супруги. - Ты сама знаешь, что я обычно не участвую в этих твоих порывах благодеятельности. Только не подумай, я одобряю твою действия...       Катя не дала ему договорить, прервав резким:       - Лизе расскажи.       Иван был сбит строку, однако внимательно посмотрел на супругу через зеркало и наконец встретившись с ней взглядом он понял, в чем состоял корень ее негодования.       - Лизе! Ха-ха-ха, - рассмеялся Иван. - Ты не представляешь, как я удивлен сейчас... Да неужели ты... Неужели ты приревновала меня к этой девочке?       Катя резко повернулась, злобно сверкнув глазами. Непринуждённая веселость и простота ответа Ивана сильно на нее подействовали, и ей пришлось применить силу воли, чтобы не изменить выбранному пути обиды. Она вдруг поняла, что выглядит глупо, но гордость не позволяла ей отступать так быстро.       Иван все-таки заметил все эти ее душевные метания, поэтому не раздумывая поцеловал ее прямо в середину губ. Катя опешила, и с ее лица тут же сорвалась маска злобы. Щеки покраснели от смущения, брови поднялись в изумлении.       Ранее случая не представлялось такого, а Катя оказалась всё-таки ревнивой. По крайней мере в тот момент, когда Иван сел рядом с Лизой и завел с ней беседу, в Кате как что-то переключилось. Она всегда думала, что из-за прошлого им общаться не о чем, и никак не ожидала, что их беседа развяжется. По крайней мере Кате их беседа показалось очень развянкой и дружеской. Воображение ревнивца обычно яркое и неожиданное, всегда играющие против его воли.       Посмеявшись ещё раз над тем, как быстро и забавно пришёл ответ на его мысленные вопросы, Иван ещё раз поцеловал Катю в губы и со спокойной душой пошел готовиться ко сну.