Превращение

      Джеймс Поттер сидел на кровати в гриффиндорской спальне и с головой зарылся в десяток учебников, что было для него совершенно новым занятием.       — Ты принес листья шалфея? — спросил он.       — Какие листья? Ты же просил принести лунную настойку.       — Бродяга, у тебя совсем память отшибло, когда ты вчера упал с метлы? — Джеймс недовольно поправил очки и воззрился на Сириуса. — Я ясно сказал — стяни у Слизнорта шалфей. И как ты собрался принести настойку, если Северус ее создавал полгода?       — Поэтому и не принес, — ухмыльнулся Сириус и постарался залезть Рему под свитер, чтобы лапнуть голую талию. В ответ на это он получил шлепок по руке от Люпина и разгневанный взгляд Поттера.       — Ты можешь хоть на минуту отстать от своего ненаглядного? — завелся Джеймс еще больше. — Дело серьезное!       — А ты с каких пор такой ответственный? — зевнул Блэк.       — С этих! Хочешь, чтобы Северус превратился в трехногую овцу по твоей милости?       Снейп сидел на кровати Ремуса, поджав под себя ноги, и наблюдал, как эти двое начали переругиваться. С каждой секундой его решимость довести задуманное до конца таяла. Это какое-то безумие.       Полгода назад, в начале шестого курса, Поттер уломал его попробовать стать анимагом. Северус знал, что с началом отношений с Джеймсом и дружбы с мародерами, что случилось еще в прошлом году, его жизнь кардинально изменится, но даже не предполагал, насколько. Поначалу он не собирался соглашаться на эту затею — им всего шестнадцать и никто из них не является гением трансфигурации. Да и сами мародеры «превратились» лишь год назад. Но проклятый Поттер умел ненавязчиво убеждать, зная, что Северус тянется изучить все неизвестное.       В итоге очень скоро они вчетвером засели над ворованными книгами и сейчас, зимой, последний этап был практически завершен. Оставалось только добавить листья шалфея в лунное зелье, которое потребовало не менее десятка этапов. По спине Снейпа пробежал неприятный холод — а если что-то пойдет не так? Зелье надо было выстаивать ровно восемьдесят четыре минуты под прямым светом полной луны, а потом в темноте, и то при условии, что оно правильно приготовлено.       До этого момента Северус мог сдержать панику, думая, что, раз не запорол зелье удачи, то и с лунным все пройдет хорошо, но Блэк и его безответственность нагоняли тревогу. Да что там тревогу, дикий ужас. Северусу не хотелось всю оставшуюся жизнь провести в облике «неописуемого существа», как стращали учебники по анимагии. Ладно, эти идиоты превратились, а он и подавно…       Он вернулся взглядом к мародерам. Поттер с Блэком продолжали ругаться, а Ремус сидел на третьей кровати, тоже зарывшись в книги, и жалобно скосил взгляд в сторону Снейпа. Видимо, он уже пытался прекратить неуместную ссору, но не преуспел.       — А четвертый ваш где? — спросил он, но никто ожидаемо не обратил внимания. Северус вздохнул и повысил голос. — Поттер! Где ваш четвертый, Петтигрю?       — Что? — Джеймс недовольно отвлекся. — А, уже пару дней дома. Мать заболела или типа того.       — А я тебе с Блэком не сильно мешаю? — саркастично спросил Снейп. — Я-то думал, мы собрались, чтобы закончить мое превращение.       — Да, ладно, извини, — Поттер исподлобья глянул на Сириуса и отобрал у него учебник. Северус нетерпеливо вздохнул — ругаются как дети. Сейчас готовы вцепиться друг в друга, но через минуту опять неразлучные друзья. Этот контраст довольно сильно поражал, когда он только начал дружбу с мародерами.       Джеймс уткнулся в книгу с непривычно сосредоточенным лицом. Снейп немного расслабился — хоть Поттер подходит к делу со всей серьезностью, несмотря на то, что ему это несвойственно. Пожалуй, это и было проявлением искренних чувств.       — Так, — начал Джеймс, — здесь написано, что в выдержанном в темноте лунном зелье необходимо растворить пять граммов листьев шалфея. Но их у нас пока нет. Предложения?       — Можно проникнуть к Слизнорту вечером, — несмело предложил Ремус. — Прямо сейчас, наверное, не выйдет.       К удивлению всех, Северус достал из кармана пучки разнообразных засушенных трав и вручил Джеймсу пригоршню шалфея.       — Я тоже читал этот учебник, — насмешливо ответил он на удивленные взгляды.       — А сразу сказать не мог? — буркнул Сириус.       — Было интересно, насколько вас хватит, — Снейп поставил на стол небольшую прозрачную колбу с серебряным раствором.       Все мгновенно подобрались к столу. От былого веселья не осталось и следа — Ремус начал отмерять нужное количество шалфея на весах, а пальцы Северуса заледенели. А если где-то ошибка?..       — Как думаешь, в кого превратишься? — нервно спросил Поттер, постукивая ногой о пол.       — Даже не знаю, — задумался Северус. — Хотелось бы в какую-нибудь птицу. Ворона или сокола.       Отчего-то он был уверен, что это птица. Может, потому что всегда стремился к свободе, или потому что Распределяющая Шляпа предлагала ему и Равенкло. В любом случае, по земле он набегался в человеческом виде.       — Ага, сыча, — прыснул Блэк. но быстро замолчал из-за толчка локтем от Джеймса. Северус привык — они, конечно, дружат, но было бы совсем тоскливо без перепалок с Сириусом.       — А если кот? — предложил Поттер. — Черный такой? Тебе подходит       — Ребят, все готово, — перебил его Ремус, сгружая с весов несколько листьев шалфея. Разговоры сразу прекратились.       Снейп сделал пару глубоких вдохов, чтобы прочистить голову. Отступать уже некуда. Зелье выглядело как и положено — золотистое с белыми переливами. Он протянул руку и осторожно взял колбу, словно та была сделана из хрусталя. На него уставились сразу три выжидающих взгляда. Северус, было, хотел что-то сказать, но ничего подходящего не нашлось.       — Давай, все хорошо будет, — подбодрил его Джеймс. — Только не волнуйся, а то… Сам знаешь.       От этих слов Снейп начал волноваться только сильнее. Он быстро сосчитал до трех, чтобы не позволить себе отступить, и залпом выпил зелье. Запоздало Северус понял, что забыл спросить, что именно должен чувствовать во время превращения, и попробовал открыть рот, но тело словно уже не принадлежало ему. Перед глазами засверкали яркие вспышки, а по затылку разливалась невесомость, постепенно захватывая все тело. Теряя сознание, Северус панически ощутил, как перестраиваются его кости, хотя и не чувствовал боли. Весь мир перемешался и опрокинулся с ног на голову.       Приходить в себя было тяжело. Непривычно тяжело, хотя Снейп терял сознание и ранее. Разум никак не собирался воедино, взгляд не фокусировался ни на чем конкретном, все словно ушло куда-то вверх. Тело превратилось в какую-то непонятную темную кучу и, хотя Северус начал его чувствовать, не мог двинуть даже рукой. Вместе с тем, странное дело — перед глазами стояла серая рябь, как у неисправного магловского телевизора, но Северус в точности знал, где стоят мародеры, хотя едва видел их силуэты… Но почему они такие огромные?       Он попытался прояснить сознание, но голова нещадно болела, словно по ней приложили битой, и взгляд никак не становился четче. Так, он сидел у мародеров, они разговаривали, потом выпил лунное зелье с шалфеем… Чтобы что? Точно, чтобы превратиться в животное. Снейп хотел подтянуться на кровати рукой или тем, что от нее осталось, но внезапно обнаружил, что не может этого сделать. Он скосил глаза в бок, и из-за затуманенного зрения не увидел ни лапы, ни крыла, ни вообще чего-то, что напоминало бы руки. Вместо этого его тело стало какой-то сплошной черной массой, которая странно колыхалась каждый раз, когда он хотел сдвинуться.       Почти полностью пришедший в себя Северус почувствовал оглушающий вихрь паники. Он не превратился, вернее, превратился, но из-за нервов или неправильного зелья стал тем самым непонятным монстром из книг. В глазах серая пелена так, что даже не разглядишь, кем он именно стал, нет никаких лап, крыльев или на худой конец плавников, черное туловище неопределенной формы… Мерлин, он так и останется в этом виде навсегда? Будь Снейп человеком, его бы потянуло забиться в угол и дать волю эмоциям, хотя он редко позволял себе так распуститься. Если бы он мог хотя бы видеть…       Северус не успел до конца осознать свое расположение, как чуть не потерял сознание снова — на него сверху обрушилась резкая лавина звука. Снейп зажмурился и постарался закрыть уши, но вместо рук было что-то неповоротливое и тяжелое. Казалось, что эти крики раздавят его; они проникали в каждую клетку мозга, и хотя голос казался смутно знакомым, Северус не мог понять что-то членораздельное. От отчаяния он закричал, но вместо крика услышал жалобный пронзительный писк, который хоть как-то перебил оглушающий голос.       Внезапно шум прекратился. Снейп осторожно открыл один глаз, потом второй, сомневаясь, что от этого будет польза. Глубокий вздох и выдох. Зрение все еще не прояснилось, но Северус каким-то новым чувством знал, что происходит в комнате. Он постарался успокоиться и прислушаться к этому чувству. Справа стоит тумба Блэка, впереди и чуть влево — стол, где несколько минут назад Люпин взвешивал шалфей. Значит, он все еще на кровати? Более того, окружающие предметы выросли в несколько раз, то есть, сам Северус уменьшился.        Он старался с истинно слизеринским хладнокровием оценить ситуацию. Напротив него виднелись три силуэта, но уже подальше, чем когда Северус впервые их заметил. В голове вертелась невнятная догадка, которая все объяснила бы, но он был слишком взволнован чтобы уцепиться за нее. Словно что-то знакое, не такое страшное, как и должно быть…       — Северус? — вдруг раздался голос из ниоткуда. Он инстинктивно отшатнулся, помня первую волну звука, и неловко завалился на спину. Сразу же замахал руками-отростками, стараясь подняться. На душе отлегло — какие-то руки есть. Стоп. Это же не руки, а крылья, такие же черные, как и все тело. Он стал птицей?       — Ты как? Слышишь меня? — Снейп поморщился. Этот голос тоже был до неприятного громкий, но его владелец, по всей видимости, говорил шепотом, из-за чего создавался контраст громкого шепота.       Это было сравнимо с тем, будто Северус сел в кинотеатре на самый первый ряд, а громкость экрана включили на максимальную мощность. Хотя бы в этот раз можно разобрать слова при должном желании.       Северус снова издал тот визгливый звук, на мгновение забыв, что больше не способен к человеческой речи. Но сейчас он был больше заинтересован в крыле, которое, оказывается, у него имеется. Снейп осторожно разогнул несуществующую руку в локте, наблюдая, как раскрывается маленькое черное крыло. Северус завороженно смотрел на него — все же не монстр. Только перьев он не замечал даже новым ощущением, что же он за птица? Только не говорите, что он стал…       — Ты летучая мышь, Сев, — раздался новый шепот, на этот раз, от Джеймса. Северус буквально видел, как тот улыбался во весь рот, произнося эти слова.       Конечно, Мерлин. Летучая мышь, как он мог не подумать. Почти полное отсутствие зрения, «новое чувство», оказавшееся эхолокацией, маленькое черное тело и крылья без перьев. А еще восприимчивость к громким звукам — скорее всего, Поттер или Блэк заорали прямо у него над ухом, как только он превратился.       Северус облегченно засмеялся — на душе сразу становилось невероятно спокойно и легко. Вместо смеха вышло нечто, похожее на скрип старых половиц, но это уже его не волновало. Он не монстр и не застрянет в форме черного булыжника на всю жизнь. Да и летучая мышь — не такой плохой выбор. Снейп рассчитывал на животное покрупнее и с нормальным зрением, но зрение вполне можно заменить на эхолокацию, к которой он привыкнет со временем. И летать сможет. Он сомневался в выносливости летучих мышей, но даже в виде ворона его путешествия ограничились бы полетами вокруг ночного Хогвартса, на что он способен и сейчас.       В пушок на груди ткнулся палец — новой эхолокацией Северус мгновенно считал вечно растрепанные волосы и очки на нависшем спереди огромном лице. Лишь бы Поттер не додумался сейчас во весь голос поздравить его с удачным превращением...       — Ты такой милый, Сев, — умиленно-насмешливо зашептал Джеймс, поднимая его на ладонях. — Мелкий, не больше пальца. Весь черный, а грудь серая и пушистая.       Снейп был готов прямо там принять Аваду и умереть. Такой позор… Вот только не хватало, чтобы мародеры передавали его из рук в руки, как фарфоровую чашку, и нашептывали, какой он маленький и какие у него крохотные ушки. Он планировал стать нормальной птицей, а не этим черным недоразумением, которое даже не может вынести обычного человеческого голоса. Северус не мог отрицать, что облик летучей мыши ему подходит как внешне, так и по характеру… Но Блэк не заткнется с шутками еще неделю. Оно и понятно — в их компании оборотня, огромного оленя и собаки, которая выглядела как помесь волка и медведя, появилась летучая мышь.       Находиться на ладонях у Поттера, который стал ростом с пятиэтажку, было откровенно страшно и непривычно. Северус глянул вниз, и его едва не замутило, хотя никогда не боялся высоты. Пол маячил где-то далеко внизу и постоянно шатался, потому как прямо стоять Джеймс не умел.       — Смотри, это ты, — Поттер поднес его к зеркалу, и Снейп с непреодолимой силой захотел стукнуть ему по затылку. Каким образом он увидит? Зрения едва хватало, чтобы распознать свое крыло, а эхолокация еще бесполезнее — отражение ведь плоское.       Впрочем, он не сомневался, что, когда Поттер превратился в оленя, то добрый час гарцевал вокруг зеркала, наслаждаясь, какой же он непередаваемо красивый и в форме животного.       — Джеймс, он не увидит, — единственный голос разума в виде приближающегося Люпина, — он же почти слепой.       «Прекрасно, — если бы Северус мог, то закатил глаза, — мелкий, слепой и не выношу громкие звуки. Блэк точно не заткнется.»       Он перекочевал из рук Джеймса к Ремусу, который осторожно его поглаживал по спине и сведенным крыльям. Северус не особо противился, будучи истощенным превращением и переживаниями, но знал — потом будет отрицать, что это было приятно.       — А он кровь пьет? — вмешался шепот Блэка. Вот уж вовремя. — А что? Есть же типа те, кто пьют…       «Твою могу выпить», — раздраженно подумал Снейп и увернулся от пальца Сириуса, издав фырчание, которое почти не отличалось от его в человеческом виде. А когда ему превращаться обратно? В теле летучей мыши не особо комфортно.       Словно прочитав его мысли, Ремус осторожно положил его обратно на кровать, присел на корточки и глянул на наручные часы.       — Ты уже пробыл так двадцать минут, что вполне нормально. Привык?       Северус снова фыркнул, но уже менее недовольно. Это можно было истолковать как «а что мне остается?».       — Тогда попытайся превратиться обратно. Закрой глаза и сфокусируйся на своей человеческой внешности. Представь, что постепенно обретаешь ее, не знаю, тебе как-то виднее.       «Еще бы, не знаешь, ты превращаешься по дефолту», — подумал он, но сразу стало и стыдно, и смешно. Люпину не надо волноваться, превратится ли он обратно… Надо волноваться, что вообще превратится в животное.       Снейп закрыл глаза и ровно задышал. Хвала всему, мародеры затихли — видимо, сами помнили, что шум в первом превращении только мешает. Он визуализировал свой образ, представлял, как сливается с ним, как его тело увеличивается, вместо крыльев вырастают руки, возвращается зрение и нормальный слух… Северус на каком-то новом уровне чувствовал все это, всей своей сущностью. Он открыл глаза, чтобы понять, изменилось ли что-то и… ничего.       Ничего? Снейп непонимающе пискнул. Ладно, необходимо сосредоточиться. Он провел в медитации не менее десяти минут, старательно представляя, как, этап за этапом, превращается в человека, и тело вроде отзывалось на эти позывы, но все оставалось прежним. Всякий раз, когда Северус открывал глаза, то видел лишь надоедливую пелену и силуэты, которые начинали говорить все тревожнее.       В груди Снейпа росло беспокойство. А если он не превратится обратно? Провести всю жизнь в облике мыши ненамного лучше, чем в виде чудовища. Судя по тому, как переговаривались мародеры, ни у Поттера, ни у Блэка таких проблем раньше не возникало.       Северус обреченно завалился на спину. Голова уже ничего не соображала, а гудела от стресса и превращения, уши болели от постоянного гомона и в целом все тело сковала усталость. Может, надо просто отдохнуть?..       — Что, вообще никак? — вырвал его из размышлений шепот Блэка совсем рядом. На удивление, даже сочувствующий.       Северус неопределенно двинул крылом в ответ, ведь был не в состоянии пожать плечами. Он же все делал правильно, что не так…       — Ты расслабься немного, не нервничай, — предложил Сириус и подпихнул Снейпа пальцем. Тот окончательно разозлился и несильно цапнул палец зубами — он не настолько тупой, чтобы превращаться, когда нервничает. Да и в первый раз не волновался, но все равно не вышло. Капитан очевидность.       Люпин устроился на соседней кровати и быстро залистал книги, стараясь найти, как действовать при невозможности превратиться назад. Поттер потянул Сириуса за локоть к противоположной стене и что-то зашептал ему. Снейпу не пришлось даже прислушиваться — каждое слово было отчетливо, хотя те говорили максимально тихо, стараясь, чтобы он не услышал.       — Может, к Макгонагалл? — беспокойно спросил Джеймс, то и дело поглядывая на Северуса. — Поорет, конечно, но потом поможет. Она тоже анимаг и все такое-…       — Ты серьезно, поорет? Да она превратит нашу жизнь в ад, об этом узнают родители и вообще все. Хочешь объясняться перед Министерством, почему ты нелегальный анимаг? Нет, к ней точно не пойдем, может, сам превратится.       — А если нет? — не отставал Поттер. — Не тебе ведь потом жить в теле летучей мыши.       — Тогда Дамблдор. Он тоже поможет, но хотя бы Министерству не стуканет. Но пусть все равно сам попробует, что мы будем сразу бежать.       Северус перестал слушать дальше, чтобы не подпитывать возрастающее чувство тревоги. Если об этом узнает Дамблдор или Макгонагалл, им всем конец… Он начал жалеть, что вообще согласился на эту идею. Вот зачем ему быть анимагом, что изменится? Сможет полетать вокруг Хогвартса? Снейп бы сейчас все отдал, чтобы просто быть человеком без каких-либо способностей к анимагии. На панику не хватало сил, и он просто лежал на кровати в тревоге, надеясь, что Люпин или эти идиоты смогут превратить его обратно. А если нет… Северус боялся подумать, что будет в таком случае.       Ремус отшвырнул последнюю книгу, ничего не найдя. Внутри Снейпа разбилась последняя хрупкая надежда — раз уж Люпин не в состоянии помочь...       «А если и Дамблдор не справится?..» — невольно пронеслось у него в голове, хотя он до последнего старался не поддаваться эмоциям.       Вместе с тем, Ремус как-то странно сидел на краю кровати, то порываясь встать, то обдумывая что-то. Наконец, он присел перед Северусом и зашептал:       — Я-… Я кажется знаю что делать, но ты главное успокойся, — Снейп с ужасом посмотрел на него в ответ, хотя полагал, за эти полчаса лишился способности пугаться. Что он надумал?..       — Рем? — вдруг больно резануло по ушам. Конечно, Поттер забыл, что надо говорить тихо. Благо, тот стоял далеко и быстро спохватился, как только услышал возмущенный писк Северуса.       — Ничего, я кое-что придумал, — Ремус осторожно взял Снейпа на ладонь, стараясь не зацепиться за острые коготки на крыльях.       Он пытался понять, куда его несут, но еще слишком плохо умел пользоваться эхолокацией, особенно на беспорядочно двигающейся ладони. В животе Северуса что-то ухнуло, когда Люпин резко присел — еще те американские горки. И через секунду он оказался в просторном темном месте.       Условно просторном — его нельзя было сравнить с комнатой, в которой Снейп находился мгновение ранее, но для летучей мыши едва ли не дворец. Шкаф, что ли? Темнота приятно опустилась на глаза — свет в комнате не сильно раздражал, но, оказавшись здесь, Северус понял, что перенапряг зрение. Снаружи какое-то время были слышны голоса, но вскоре стихли. Мародеры вышли? Снейп расположился на деревянном полу, не понимая, что происходит. Люпин запихнул его в шкаф, и они все ушли, оставив Северуса одного? И это то самое «у меня есть идея»? Если так, то Люпин не умнее Блэка с его «просто не нервничай».       Постепенно Северус начал расслабляться и его захватывала усталость. Темнота и полная тишина успокаивающе действовали на разум, а перенапряжение клонило в сон. Как хорошо, когда никто не кричит и оглушающе не шепчет, а огни свечей не раздражают взгляд… Может, даже к лучшему, что мародеры ушли — он сможет вздремнуть. А там, скорее всего, и превратится обратно, видно будет…       Снейп двинулся, чтобы деревянная стена не впивалась в позвоночник. В шкафу пахло нафталином, но сейчас этот запах был почему-то приятен. Он отпихнул маячащее перед глазами пальто и снова закрыл глаза.       И вдруг резко распахнул их — он только что сделал что? В голове все снова смешалось, и Северус, не веря в происходящее, снова коснулся пальто. Не крылом. Он вытянул перед собой руку, как дурак наблюдая, что это действительно его рука, ожоги на пальцах, застарелые шрамы на запястье от когтей оборотня… Северус хохотнул, охватывая себя. Плечи, шея, потрепанная рубашка — это он! Он снова человек.       Не успел он надавить на ручку шкафа, как дверь распахнулась и на него ураганом упал Поттер, сжимая Северуса в объятьях. Снейп зажмурился от яркого света и машинально положил руки на спину Джеймса в ответ.       — Блин, Сев… Я думал, ты уже… все… — невнятно говорил Поттер, норовя случайно придушить его. Северус ошалело похлопал его по плечу, как бы показывая, что он здесь и с ним все хорошо.       Джеймс поднял голову, успокоенно-счастливо глядя на Снейпа. Ему даже показалось, что олень расчувствовался больше обычного — глаза подозрительно покраснели.       — Не умер и ладно, — неловко улыбнулся Снейп, расслабляясь в объятьях и не зная, что отвечать на такую заботу.       В тот момент его не смущали стоящие рядом Блэк и Люпин. Важен был лишь Джеймс с отрывистыми беспорядочными поцелуями, которые падали на щеку, скулу или нос. Северус наконец отпихнул его и вытянул ноги, вылезая из шкафа. Мерлин, до сих пор он и не знал, что ходить — настоящий дар.       — Я подумал, что у тебя просто перегрузка стрессом, звуками и новой перспективой, — слегка улыбаясь, сказал Ремус, и поспешил пояснить последнее в ответ на вопросительные взгляды Поттера и Блэка. — Летучие мыши же маленькие, мир вокруг кажется огромным. А вам-то что, один стал оленем, другой огромной собакой — ничего не изменилось.       — Действительно, не изменилось, — поддакнул Северус, с наслаждением потягиваясь, — олень и псина, как и были.       — И летучая крыса, — ухмыльнулся Сириус. — А ведь похож был, лицом один в один, а уж как укусил-…       — Крыса у вас уже есть, — недовольно отозвался он.       — В общем, тебя надо было поместить в идеальные условия для летучих мышей — темноту и тишину. То есть, шкаф, — неловко закончил Люпин, прерывая их перебранку.       Джеймс обвил руками плечи Северуса со спины и обвис на нем.       — Испугался, что останусь мышью? — к Снейпу вернулось привычное ехидство.       — Еще бы, — пробубнел Поттер в его лопатку и сменил захват, обнимая талию и опять приставая с поцелуями. Северус на этот раз не стал его отпихивать — Джеймс перепугался не меньше него, а Люпин и Блэк привычные, ведь сами липнут друг к другу.       И все же на душе Северуса разливалась такая желанная легкость. Он обратился, не стал какой-нибудь трехногой овцой, а потом сам превратился обратно, пусть и не без сложностей. Северус захихикал от щекочущих поцелуев Поттера за ухом и отстранился — до ужаса тактильный Джеймс становился после переживаний еще надоедливее. Пожалуй, только ради этого стоило затеять превращение.