клеймо ведьмы

Церковь почти плещет огнем и ужасом. По горячей коже стекает пот, по пути превращаясь в сухую дорожку, на лбу выступает крест, а глаза медленно тускнеют. Молитва не перестает течь из уст, кресты зажаты в потных ладошках. Экзорцисты второй час изгоняют духов из людей, не смыкают глаз. Дьявол выворачивает жертву, режет изнутри, питается душой и страхом, под кожей лезут чьи-то руки, что норовятся вылезти наружу - не получается, по стенкам горла стекает вязкая жидкость, какая-то смесь, и в момент все замирает. Огонек в свечах слегка колышется, но не потухает, в окна бьет ветер, но и его не слышно. По белым потолкам что-то бегает, беззвучно и медленно, сползает по стене, позже к полу. Молитвенник почти выпадает из рук экзорциста, но он снова начинает повторять слова на латыни, и дух почти выворачивается наизнанку, а потом медленно испаряется, оставляя жертву захлебываться собственной кровью. - Святой отец, если Адонис останется здесь еще хотя бы на день, то весь город будет в огромной опасности. - Экзорцист захлопывает молитвенник и спешит к новым одержимым, оставляя за собой лёгкий шлейф. В комнате веет прохладой и свежей кровью, во всем городе ужасная суматоха. Из огромного окна видно как люди собирают вещи, чтобы уехать, суета только на руку духам. Адонис несет за собой разрушение, поэтому мир людской его остерегается. Он никогда не задерживается дольше одной ночи. Пророк был прав, этот век будет веком разрушения, Адонис оставит за собой большой след, огромный рубец, после которого будет тяжело начать новую жизнь, восстановить город, людей и церковь. А все из-за Джисона. Все из-за Хан Джисона - самой обычной полукровки, не имеющей понятия как гадать или делать зелье. Пока он таскается за Адонисом по лесу, люди признают его врагом. Он даже не знает, что теперь в мир людей он не попадет никогда. Хан Джисон не просто полукровка - он верная прислуга Бога молодости и разрушения - Адониса. Джисон всю жизнь скитался из деревни в деревню, из халупы в избу. Его и его собратьев закидывали прогнившими яблоками, за ними выходили на охоту с вилами и факелами. Хан не мечтал о спокойной жизни, на его теле столько шрамов, что ни одна слеза русалки не исцелит. Он знал, что умрет от рук ведьмы или будет принесен в жертву, знал, что морально сгниет в какой-нибудь избе, пока будет голодать. Джисон никогда не имел сочувствия, всегда выбирал себя, он резал последний кусок хлеба на гробу брата в десять лет, он плевал в лицо каждому человеку, попадался в капканы, которые ставил для ведьм, резался о лезвия, рвал на себе кожу. Он ненавидел родителей, за то, что они его родили. Он бы сам их сжег, если бы не церковь и люди. Коротко о его жизни сказать нельзя, буквально в одних его глазах видна вселенская боль, которую он не заслужил. Может судьба смилуется над ним. Может жизнь приведет его к незаросшей тропинке. Может найдется то существо, которое способно спасти и исцелить его душу.

***

- Что вы говорите? - Джисон пару раз хлопает глазёнками и непонимающе смотрит на Минхо. Тот величественно возвышается над ним. - Воскресить жену? - Он нервно хихикает и разворачивается, чтобы поскорее уйти из леса. - Мою жену зовут Ювента, она тоже Богиня молодости, ее убила сестра несколько столетий назад. Ты поможешь мне провести обряд воскрешения, создав нужное зелье и прочитав заклинание. Я не убью тебя, ты станешь моей слугой, тебе понравится. - Минхо как-то странно улыбнулся, от чего у Джисона мурашки пробежались по затылку. - Но... почему я? - Почему ты? - Минхо немного нахмурился. Особой причины не было, просто Джисона убивать не хотелось, какой-то он притягательный. Если Хан оправдает звание хорошей прислуги, то Минхо подумает сделать его своей "правой рукой". - Потому что ты сильнее других. И это правда. Минхо видит его силу, которая пока хоронится где-то внутри парня, наружу выходит только взрывной характер, что слегка подбешивает Ли, но это поправимо. Неделька проживания с нефилимами, и он будет настоящим паинькой. Нефилимы у Минхо были верными слугами, имели прекрасную красоту, огромную силу и хорошо обучались. Внешность хоть у них и была ангельская, но вот добрыми они совсем не были. Все существа в его царстве были покладистыми и верными Богу, за что получали роскошную жизнь. Джисону такого пока не светит. Минхо планировал погонять мальчика, чтобы тот успокоился и больше не строил недовольную моську, а потом дать ему роскошную палату и парочку нимф. В замен на жену, конечно. Его жена - Ювента - была первая красавица, не считая Афродиту. У них был прочный брак, возможно, появились бы дети...возможно. Ее сестра была уродливым и недолюбленным ребенком, а после уже завистливым, чем и погубила Ювенту, задушила ее струной от арфы и ушла в скитания, а Минхо страдал долго, целые столетия, боль утихла, но он знал, что Ювенту он еще увидит. На этой же неделе увидит. Только Джисон ничего в заклинаниях не понимал, а в обрядах тем более, как-то времени на это не было, да и желания. Он предпочитал провести жизнь как человек, однако каждый раз, когда он смотрел в зеркало, то видел схожести с ведьмами. У Джисона были серые глаза с кошачьими зрачками, маленькая горбинка на носу, острые зубы, худое до безобразия тело, бледная кожа и клеймо ведьмы на плече, которым его одарила мать при рождении, чтобы ведьмы приняли за своих, но они не приняли. Всю жизнь парень пытался убрать шрам на плече, вырезал ножом, тер наждачкой, пробовал зелья и пытался выжечь, но все было тщетно. Джисон обречен быть полукровкой. - И как же я попаду в ваш мир? - Прошептал Джисон. Он заметно озяб в одной рубашке, а вся ночь еще впереди, да и стоять в рваной одежде перед Богом стало как-то неудобно, хотя раньше Хан этого не смущался. Впереди не было просвета, значит лес еще не кончался. Джисон уже хочет лечь хотя бы на траву и окунуться в сон, потому что такая прогулка его сильно вымотала. - Легко. Я убью тебя. - Минхо повернулся к Джисону, от чего тот чуть не отпрыгнул. В ночи глаза Минхо светились ярче пламени, как два маяка отражали лучи. У Хана органы скрутились в колбаску от этого взгляда. - Этим копьем. Джисон не успел сказать и слова, как его шею сзади опалили горячим дыханием, и в следующий момент его пронзила острая боль в районе ребер и воздуха стало резко не хватать. Он лишь почувствовал руки на своей спине, прежде чем отключиться. Минхо подошел спереди, придерживая парня от падения, и крепко обнял, пронизывая копье сразу через два тела. Они оба отключились в крепких объятиях, падая на сырую землю. Навсегда в этом мире.

***

Пробуждение было тяжелым. Самым тяжелым в бренной жизни Джисона. На плечах лежала огромная усталость, будто ночью он не спал, а таскал зерно в мешках. Веки было страшно разлеплять, потому что даже сквозь них Хан чувствовал, что в лицо ему светит утреннее солнце, а поворачиваться на другой вообще было непосильным трудом, мышцы будто бы выдернули, а потом вставили обратно. Мерзкое утро, но вставать придется все равно. Джисон открыл один глаз, отвернулся от солнца и открыл второй. Приятной неги ото сна не было, была только головная боль, усталость и провал в памяти, а еще желание выпить весь Ниагарский водопад и съесть кабана. Но для начала встать. Джисон справился с этим с трудом, опираясь на спинку кровати, он поднял свои одеревеневшие ноги и сделал разминку, и только потом понял, что спал в незнакомом месте. В этом нет ничего удивительного, потому что он спал обычно где попало, но только в этот раз он даже не знал как попал сюда. Неужели ведьмы затащили? Ведьмы это быть не могли, Хан эту мысль откинул после того, как увидел дорогие одеяния в шкафу и красивые убранства. Может его взяли в рабство помещики? Это больше похоже на правду. Джисон распахнул окно и открыл рот от удивления. В нос ударил запах полевых цветов и морской воды, по лицу прошлась волна теплого воздуха, и очам открылся вид на прекрасный сад, где прекрасные нимфы дергали сорняки. Увидев в окне парня, они обольстительно улыбнулись и захихикали. Хан не переставал смотреть на "райский" сад, мечтая прикоснуться к лепесткам руками, на вид они были бархатные, и сладкий запах точно исходил от них. В животе неприятно заурчало, парень поспешил выйти из комнаты. - Черт. - Джисон ударил себя по лбу, повернув позолоченную ручку. Воспоминания пришли к нему как гром среди ясного неба. Он вспомнил о Минхо, о жертвоприношении и о собственной смерти. Этот замок наверняка принадлежал самому Богу. Джисон вышел в длинный коридор, везде было пусто. Взгляд его цеплялся за высокие потолки, громадные люстры, заморскую мебель, мраморный пол и окна на пол стены. От восхищения челюсть отвисла. - Проснулся? - Джисон резко повернулся и увидел перед собой Минхо, одетого в бордовую мантию по самый пол и черные кожаные перчатки, на его большом пальце красовался перстень, на который Хан положил глаз. - Сегодня твой первый день в мире Бога молодости. Добро пожаловать За тобой следить будет нефилим, он расскажет тебе о всех правилах и введет в курс дела. Сегодня ознакомительный день, а завтра ты уже будешь готовиться к обряду. Все книги в библиотеке в твоем распоряжении. Удачи. - Минхо поправил прическу и исчез так же быстро, как и появился. Джисон остался хлопать длинными ресничками, пока не увидел впереди фигуру, которая стремительно шла к нему. - Добрый день. - Незнакомец поклонился Джисону, от чего парень опешил, но ответил тем же. Впервые ему кланяются. Даже слуги у Минхо имеют манеры, не то что люди. - Я Феликс - нефилим. С сегодняшнего дня я твой помощник, наставник и советчик. По всем вопросам обращаешься ко мне и больше ни к кому, здесь не любят новичков. - Феликс схватил Джисона за руку и потащил за собой по длинному коридору. Хан не успевал осмотреться вокруг, его тащили с большой силой. - Первое правило прислуги - подчиняться своим старшим, то есть мне и Адонису, не слушай других и не общайся без моего разрешения, тебя запросто могут завлечь песней сирены или еще нимфы утащут под землю, к растениям их не смей прикасаться без защиты, они ядовитые. - А Джисону так хотелось. - Сегодня не отходи от меня, я покажу тебе как работают слуги. Джисон не успевал переваривать поступаемую информацию. С виду Феликс милый и добрый мальчик, а на деле у него грубый голос и приказной тон, дружелюбность он внушал только внешне. В такой обстановке мурашки начинали бегать по коже от напряжения, но перечить он не смел. Лишь тихо внимал слова нефилима и осматривал помещение, оно было в черно-бордовых оттенках, величественно и красиво, под стать Минхо. Засматриваясь на шикарную мебель, Хан не всегда успевал выслушивать все, что говорил Феликс, но общую суть понимал - он должен подчиняться главным и не натыкаться на неприятности. Как-то слишком просто, парень все еще пытался выловить подвох среди потока слов, но пока удавалось найти только плюсы. Его будут кормить, у него будет собственная опочивальня, библиотека с книгами и вокруг будут крутиться красивые нимфы, только свободного времени не будет, но это уже мелочи, хотя бы бить не будут. - Почему ты в каких-то лохмотьях? - Феликс повернулся к парню и брезгливо оглядел его. Сам-то нефилим был в белом мужском ханбоке и, переливающейся золотом, диадеме на белоснежных волосах по пояс. Джисон смущенно опустил взгляд на свои потертые штаны и босые ноги, от него еще наверняка пахло чем-то не свежим. - Иди в душ, я принесу твою форму, ты будешь обязан в ней ходить весь рабочий день. Джисону было неловко находиться в дорогой ванне, носить красивую одежду и держать стан, он привык к тому, что мог свободно расхаживать даже голым, однако тут такое не принято, только если сам Адонис выйдет голым, но прислуга должна следовать дресс-коду и правилам. Когда Хан думал, что подвохов никаких нет, то ошибался. Феликс бил по икрам за невыполнение правил: то осанка неправильная, то лицо слишком расслаблено, то поздоровался не правильно. К середине дня у парня горели ноги и был панический страх от закатывающихся глаз Феликса, потому что за ними обязательно следовал удар. Зато на обед он получил огромную порцию морепродуктов, хотел с жадностью слопать все до моллюска, но снова получил по ноге, Феликс сидел рядом, и одним взглядом заставлял не забывать о правилах. В общей столовой ел весь рабочий класс - нечисть. Джисон не очень любил сталкиваться с ними в мире людей, да и не часто их там и увидишь, по легендам они в основном и живут в другом Мире, а к людям попадают только изгнанные. От вида шипящих горгон даже аппетит пропадал. После обеда у Джисона был перерыв, на который Феликс его отпустил с недоверием, сначала пообещал перегрызть ему шею, если узнает, что перечил правилам, и только потом убежал на своих красивых ножках. На перерыве Хану отдохнуть тоже не удалось, только он вышел из замка, чтобы дойти до сада и познакомиться с нимфами, как его перехватила чужая рука, он уже подумал, что Феликс опять чем-то недоволен, но это был далеко не он, однако, легче от этого не стало, перед ним стоял Минхо. - Как твой первый день? Феликс доложил, что ты слишком капризный. - Минхо хмыкнул и отпустил руку парня. - Он меня избивает! И он когда-то был ангелом? Не похоже что-то. - Фыркнул Джисон. - Я собирался сходить в сад, пока у меня есть перерыв, но вы мне помешали. - Идем вместе, познакомлю тебя с прекрасными созданиями, только будь осторожен, у них красивое личико, но острые зубки. - Минхо хитро улыбнулся и добавил: - Прямо как у тебя. - Хан уже устал возмущаться сегодня, поэтому лишь устало вздохнул и последовал за Адонисом, зрея красоту дворца. Сад уже издалека благоухал, до обоняния доходил запах пыльцы, такой сладкой, что аж скулы сводило. Нимфы в саду низко поклонились своему Богу и пропустили внутрь, с интересом рассматривая юношу рядом. За все время они впервые видят человека, да и ведьму тоже впервые, сюда нет входа ни тем, ни другим. - Будьте с этим мальчиком приветливыми. Он здесь надолго задержится. - Пока Нимфы что-то рассказывали Минхо, Джисон восхищенно наблюдал за хищными растениям, хотел дотронуться до бархатных лепестков, но вспомнил слова Феликса. Отравиться, да получить по икрам от нефилима не хотелось. - Джи, идем. - Джи? - Джисон последний раз провел взглядом огромнейший сад, вдохнул дурманящий запах и повернулся к Минхо. - Да, так проще. - Они меня ненавидят, да? - Спросил Джисон, когда они отошли от сада. - На меня все смотрят враждебно. Феликс сказал ни с кем не разговаривать. - Они долго привыкают к новичкам, не переживай, я не разрешал им убивать тебя, они этого не сделают, по крайней мере, пока Феликс следит за тобой. - Он самый главный? - Один из. - Джисон задумался. Его тревожил еще один вопрос. - А где я сейчас? Я умер? - Да. Можно считать ты находишься в загробном мире, только у людей он другой - там их Бог, а здесь мир таких как ты. Тебе пора, не забывай завтра об обряде, послезавтра мы уже должны все сделать, один день тебе на подготовку, сегодня я разрешаю тебе освободиться раньше. У меня хорошее настроение. - Минхо улыбнулся и щелкнул пальцами, Джисон закашлял, а потом заметил у себя в руках браслет, Минхо уже стремительно шагал к замку. Хан знал для чего эти браслеты - обереги. У него в детстве был похожий, только от мамы, ведьминский, а это божий оберег. Он слабо улыбнулся и надел цепочку на тонкое запястье. Он решил, что, если его отпустили пораньше, значит есть возможность узнать местность лучше. На небе алел закат, когда он дошел до холмика и разложил на тёплой траве свои кости. Феликса и другой нечести не было рядом, лишь пение экзотических птиц, да шелест листьев. Кажется, впервые за долгое время Джисон ощутил умиротворение. В мире людей он чувствовал опасность. Даже если здесь его пока и не принимали дружелюбно, Хан все равно чувствовал безопасность, а еще почему-то ощущал, что с Феликсом они подружатся. Нефилим казался строгим лишь потому что должность такая, но на деле он наверняка мягкий и дружелюбный, такой же как и внешне. Может настала та белая полоса в его жизни, может все теперь станет лучше? Как бы хотелось в это верить. Хан пролежал на траве до самых сумерек, до первой полярной звезды, он бы и до завтра лежал, если бы не прибежал Феликс и не начал отчитывать его за то, что тот пропал. Джисон еле сдерживал смех, смотря на нахмуренного нефилима, за что его снова одарили шлепком по ногам. В опочивальню он возвращался в приподнятом настроении. В ней пахло цветами из сада и ночной свежестью. Кажется, Рай действительно существует, и Джисон сейчас в нем. Просыпался Джисон тоже в хорошем настроение. Ночью за окном щебетали птички и где-то другом конце замка играла арфа, поэтому сон парня был безмятежным и крепким, а утро легкое и солнечное. Именно в его окно попадали яркие лучи, Феликс говорил, что остальная прислуга живет в самом низу, и все они ютятся по два-три человека в одной коморке, только более высшие по статусу живут по одиночке. Тут Хану повезло крупнее остальных, значит он прислуга все же особенная. Джисон не успел насладиться утренней рутиной. Феликс был все таким же строгим, он показал ему библиотеку, где за главным столом восседал сфинкс, читая современную фантастику, а под ногами кружились гномы, таща огромные стопки книг на реставрацию. Здесь Хан должен был провести большую часть дня, разыскивая нужную информацию об обрядах. Феликс на последок показал комнату, где Джисон мог сделать зелье или потренироваться с магией, и, отсалютировав, ушел. Не сильно довольный своей участью Джисон решил начать с самого сложного - заклинания, если зелье сварить он кое-как смог, то прочитать заклинание - нет. Даже не каждая ведьма с рождения может читать заклинание. Хан запасается книгами, а после наставляет Феликса к завтрашнему дню приготовить нужные вещи. В обряде есть жертвоприношение, которое Хан ненавидит всей душой, а еще куча могильных свеч и прочая обрядовая чушь. К часу дня Феликс сообщает, что уже все готово, Джисон устало трет виски и топает на обед. С нефилимом у него даже завязывается разговор и удается удачно пошутить, от чего Ли широко улыбается, тогда Хан стал понимать, что Феликс и правда ангел, даже если падший, он все равно божественно красив когда улыбается. Джисону все сильнее хочется подружиться с ним, но тот не забывает границы. Здесь нет дружбы и любви, по его словам, только работа, но Хан не верит. Он по своей натуре человек романтичный, всегда верил в любовь с первого взгляда и мечтал о такой в мире людей, даже когда его все ненавидели. В мире Адониса хочется любить и быть любимым, может это пыльца цветов так действует, но Хан уверен, что, кроме работы, существа могут зацикливать на чем-то другом , даже больше, здесь, наверняка, кто-то тайно встречается. -Все готово? - Спрашивает Минхо, ловя парня на повороте. Джисон хотел поскорее выпросить порошок из можжевельника у нимф и, наконец, закончить подготовку. -Только вещи покойницы остались. Найдутся такие? - Минхо уверенно кивает. - Тогда завтра на закате можно начинать. Обряд длинный и сложный, а еще мой первый. Вы доверяете мне? - Конечно, если что-то не получится, я просто тебя убью. - Джисон сглотнул вязкую слюну и поспешил удалиться, но Минхо схватил его за руку и остановил, хватка у Минхо была крепкая, при желании он бы мог оторвал руку с костями одним рывком. - Прогуляемся? Я покажу тебе замок, наверняка у тебя осталось еще много вопросов, и Феликс не успел тебе все показать. - Джисон просканировал Минхо нечитаемым взглядом, но все же согласился пройтись по замку, несмотря на то, что у него есть еще дела. С Минхо было гулять приятно, Хан даже не трусился перед ним, рассматривал его ровные черты лица и мысленно восхищался его идеальностью. Особенно эти тёмные одеяния шли к его телу. - Будешь молчать и пялиться на меня? - Да. - Это не смущало Хана, он редко испытывал такое, тем более, после его слов, на лице Минхо расцвела ядовитая ухмылка. - Что будет со мной после обряда? - Посмотрим, если Ювента останется довольна тобой, то повышу. Будешь на равне с Феликсом. Может будешь за гномами следить, или вообще зелья варить будешь, тогда уж точно цены тебе не будет, никто кроме тебя зельеварением не занимается. - А у вас не было детей? - Нет, но я хотел бы сына в ближайшем будущем. - Джисон кивнул и замолк. Замок казался нескончаемым, Минхо водил его по большим комнатам для отдыха, залам и даже показал свою опочивальню. Она была гораздо больше, чем у Джисона, и солнечный свет в нее не попадал. Красиво, со стилем, но не хватает чего-то живого. Наверняка, после смерти жены, Минхо здесь только спал, а большую часть времени проводил с прислугой. - Иди отдыхай, завтра встретимся. - Минхо потрепал парня по голове, когда они обошли почти весь замок, и ушел. Официально для Джисона встречи с Минхо стали самыми странными, не частыми, но Хан ощущал себя дурно после этой встречи, особенно после того как тот его погладил. Или что это было, юноша не понял, но от Минхо однозначно исходила странная аура, не добрая и не злая, скорее угрожающая и величественная, в какой-то момент с ним было комфортно, а потом становилось ужасно. Джисон не стал забивать голову мыслями, попрощался перед сном с Феликсом, получил недовольный взгляд от него и, наконец, ушел в свои покои.

***

По стеклам бил назойливый дождь. С самого утра погода вещала о плохом дне, да и Минхо был хмурым, даже хуже, чем небо. Он успел с утра наорать на Джисона, даже Феликсу перепало. Хан немного не понимал причину такой смене настроения, но нефилим объяснил, что он просто волнуется. Конечно. Сегодня же его жена будет вновь жива, как тут не волноваться, Джисон даже забыл о том, что вечером состоится обряд воскрешения. На месте, где захоронена Ювента, слуги воздвигли алтарь из серебра, место было мрачным, Джисону не хотелось тут находиться, но, увы, выбора у него было не много. Хану, как ведьме, присуще чувствовать энергетику, исходящую от людей и мест. От места захоронения Ювенты исходила тёмная и сильная энергетика, такая же, как от злых духов. Возможно, сегодня они воскресят зло. Феликс почему-то волновался, когда обходил это место вместе с парнем, видимо, его тоже что-то настораживало, но на все вопросы нефилим лишь отмахивался. В полдень все существа вознесли дары в честь Богини. Феликс не отходил от Джисона ни на шаг - чего-то сторожился. Ему придется быть рядом во время обряда, он будет помощником, но явно восторга не излучал. Хана это тоже сбивало с толку, он ни на заклятии не мог сосредоточиться, ни на работе. - Послушай. - Джисон громко захлопнул книгу, от чего Феликс рядом дернулся, а пыль частичками разлетелась по пустому помещению. - Что происходит? Твой суровый вид мне нравился гораздо больше. - Феликс закусил нижнюю губу и задумался. - Если ты мне не скажешь, то я попрошу Адониса сменить мне помощника. - Скажу. - Феликс заговорил тихо, будто боялся чего-то. - Хотя я сам не знаю что происходит, но мне не нравится вся эта тема с обрядом. По слухам, что водятся среди нефилимов, Ювента убивала слуг и подставляла других, выдавая убийство за чужое, по этой причине ее убила сестра, а не потому что завидовала. Адонис должен знать правду, но всех, кто говорит об этом, он убивает, не верит. - Почему она убивала слуг? - Она питалась их энергией, так же как и Адонис питается полукровкам, только раз в столетие, и только потому что ведьмы приносят ему их в жертву, а она каждый день, поэтому и была молодая, она лишь выдавала себя за Богиню юности. Это только слухи, возможно это не правда, но у меня плохое предчувствие. - Мы не можем не провести обряд. Он меня убьет и найдет другую полукровку. Нам предстоит долгий и тернистый путь к правде. Ты готов к этому, Феликс - Джисон протянул руку нефилиму, и тот ее с уверенностью пожал. - Теперь дай мне приготовиться к обряду. К вечеру дождь прекратился, тучки рассеялись и солнышко стало медленно уходить за горизонт. Джисон облачился в монашескую мантию, предназначенную для обрядов, заранее принес все необходимое, и, только когда лучи солнца стали алеть, прислуги принялись рыть яму. Из земли вытащили саркофаг, по коже Джисона бегали неприятные мурашки от волнения, Феликс рядом был напряжен не меньше, один Минхо величественно ждал часа. Когда гробница была отворена, перед полукровкой открылся вид Богини, что со временем превратилась в груду костей и одежды. Джисон зажег свечи, нарисовал защитный круг и знак Мары. Обряд начался. По чашам Феликс разлил зелье, над которым вчера кропатал Хан, и разложил вещи Ювенты рядом. За круг во время обряда заходить было нельзя, поэтому все ждали за чертой, вне опасности, пока Джисона сдавливала в тиски чужая сила. Он начал читать заклинание на латыни, попутно раскладывая ножик, чтобы разрезать плоть жертвы. Когда свинья была исполосована, Хан зажег алтарную чашу и нарисовал еще один знак на бумаге, поливая его кровью. Последнее заклинание он произнес когда взошла кровавая луна. Джисон ощущал себя странно, обычно ведьмы чувствуют прилив энергии от обрядов, но Хан почти обессиленно навалился на Феликса, но не уснуть ему дал лишь сильный толчок под бок. Чудо. Ювента вышла из гробницы и протянула руки мужу. Минхо одарил ее поцелуем и, поблагодарив Джисона, ушел вместе с возлюбленной на праздник, который готовили другие слуги в честь воскрешения. - Ты пойдешь? - Спросил Джисон, когда немного пришел в себя. - Будешь праздновать? - О, нет, уж лучше я останусь в компании с тобой. Хоть ты меня и бесишь, но теперь нас связывает многое. - Перестань, Феликс. Я не бешу тебя. - Феликс промолчал, пнул Джисона под зад и потащил в свои покои, которые пустовали и будут пустовать всю ночь. - Что-то я расклеился из-за этого обряда, ужасно ощущаю себя, будто бы она душу мою забрала. - Молчи, а то душу твою я заберу. - Феликс принес Джисону отвар, заставляя пить до дна. - Не думай, что мы теперь друзья. Ты меня бесишь. - Джисон слабо улыбнулся. - Постараемся сделать все как можно быстрее, я не позволю ей сожрать моих людей. Джисон и не собирался ей отдавать людей, если все, что сказал Феликс - правда, то он постарается сделать все, что в его силах. Не потому что он благородный, а потому что его жизнь тоже в опасности. Ювента выглядела восхитительно когда выходила из гробницы: ее длинные ноги в свете луны, казалось, светились, кудрявые тёмные волосы вились до поясницы, лицо ее скуластое и смуглое вытягивалось вперед. Она была эталоном красоты в их мире, но за телом, кажется, хранилась далеко не красивая душа, и Адонис слепо верил ей и ее красоте, его в какой-то степени Джисону стало жалко, но мысли об этом поспешил выкинуть из головы. В нем нет жалости, он просто спасает свою жизнь. Не больше. Уснули они с Феликсом в одной кровати, разморенные отваром и долгими разговорами. Джисон о Феликсе узнал, что тот за короткий срок получил высшую должность, заработав доверие у Адониса. Хану следовало бы тоже поскорее выбраться из скучного серого ханбока в белоснежный - как у Феликса. Но это потом, а сейчас главная цель Джисона - Ювента, которая взглядом своим с первого раза не внушила доверия. С ней Хан решил увидеться после завтрака, в любом случае они с ней пересекутся, Минхо сам их познакомит, как-никак Джисон ему жену воскресил, тот должен познакомить ее со своим "спасителем" В столовой Джисон вяло поковырялся вилкой в салате, пока Феликс рядом уплетал свою порцию, запивая нектариновым соком. Утро вроде было самым обычным, но настроение было под плинтус. Феликс впервые не бил его по ногам за неправильную осанку, а погладил по спине и пожелал удачи. Увы, она не помогла. Хан свалил кучку чистого белья, уронил с лестницы ведро с зачарованной водой, сам упал раза три. Может Ювента и правда душу его забрала? А вместе с ней еще и всю аккуратность. Минхо с того момента Джисон больше не видел, как бы не старался разглядеть его величественную фигуру среди слуг, все было тщетно. Даже пару раз в покои его приходил, но и там пусто. Ювенты тоже ни где не было, становилось еще грустнее. Наверняка Минхо вместе со своей женой. Конечно, где же ему еще быть. Чтобы не утонуть в размышлениях, Хан решил на перерыве сбегать к нимфам в сад и, может, пообщаться, а, может, и какую-то информацию о Ювенте узнать. Нимфы кружились вокруг Джисона как рыбы вокруг червяка. Одна краше другой, у юноши даже в глазах рябило от их красоты. Про Ювенту узнать не получилось, зато с ним мило пообщались и угостили вафлями. Уже что-то. Когда Хан возвращался в замок, то заметил копошение в зале. Ювента и Минхо вернулись. От вида этих двух счастливых лиц Джисона корявило, в другом конце он заметил Феликса, которого так же мутило от этой парочки. - Джисон. - Минхо глазами отыскал парня и жестом пригласил к себе. Хан неохотно вышел, сжимаясь в атом под взглядом десятков глаз. Он мял кромку ханбока и мечтал поскорее остаться наедине с собой. - Хан Джисон воскресил мою жену, Богиню Ювенту, будьте с этим мальчиком добры. - Все захлопали в ладоши, но Джисону уже было все равно на чужое внимание. Его прожигала пара карих глаз Богини. Она смотрела нечитаемым взглядом, но Хан точно чувствовал, что ничего хорошего это не сулит. Хан ушел к себе под радостные восклики и бурные овации. Феликс сломя голову несся за ним, попутно расспрашивая о чем-то, но Джисон не слушал, он больше не хотел видеть глаза Ювенты. Он их выколет, чтобы та больше не посмела и взглянуть на него. Он закрыл дверь прямо перед носом Феликса и упал на кровать, шумно выдыхая. Нефилим еще долго стучался, возмущаясь Джисоном и обещая расписать ему целый лист наказаний, но парню сейчас было далеко не до Феликса, он уже почти проваливался в сон, но назойливый стук в дверь его разбудил, резко вынимая из царства Морфея. - Здравствуй, Джисон. - Почти пропела Богиня, пока ошарашенный Джисон смотрел на нее, с силой сжимая дверную ручку. - Пришла поблагодарить тебя. Если бы не ты, то я бы продолжила лежать под сырой землей, не видя мира и своего любимого. - Она наигранно улыбнулся и вошла в комнату. Джисон мог еще лучше ее разглядеть вблизи. В каждом ее движении была грация, но не такая как у Минхо. У Минхо это в крови, а у нее показушно. - Правда? - Джисон усмехнулся и закрыл за собой дверь. - И какие же у вас планы в этом мире? - Планы? - Переспросила Ювента, всем телом поворачиваясь к Джисону. Взгляд ее карих глаз сменился с дружелюбного на властный и надменный. Джисон склонил голову в бок и улыбнулся, будто бы этого и ждал. Его не пугало, что она сейчас может его убить, у него всегда есть запасной план по выживанию. В мире людей и не такому научишься. - В моих планах ты - Хан Джисон.