Хомяк и птица

      — Эрен, — похоже, это произношение его имени может стать отличной мелодией для будильника, потому что Йегер тут же подорвался и чуть ли не прибежал к столу Аккермана.       — Да, сэр? — с неподдельным интересом отозвался он, снова встав как по струночке перед столом начальника и глядя тому прямо в глаза.       — Сегодня я хотел бы уехать домой вместе с тобой, — коротко и без объяснения причин оповестил его Леви, скрестив руки в районе подбородка и опираясь на локти.       — Что?.. — его зелёные глаза мигом стали похожи на два малахитовых блюдца. — это то, о чём я думаю?       — Смотря о чём ты думаешь, — совершенно резонно подметил Аккерман.       — О сексе, — честно ответил он, на что Леви недовольно прищурился.       — Это тоже, но в первую очередь мне хотелось бы провести с тобой ужин, — он слегка надул губы в знак того, что его задели однозначные слова Эрена.       — Ох, — Эрен подуспокоился и стал размышлять о сказанном немного ранее Аккерманом. Спустя несколько мгновений таких раздумий он внезапно осознал — о, боги! — что сказал его… любовник; и тут же залился пунцовой краской. Нос внезапно предательски покраснел, а взгляд поплыл в стороны, будто его размыло волной. — ох, сэр… Я безумно счастлив, — слезные мешочки так и норовили выпустить солёную жидкость.       — Ну что ты нюни распустил, тц, — Леви внезапно обогнул стол и подошёл к Йегеру почти вплотную. Он взял его руки в свои и коротко чмокнул каждую ладонь, как бы давая понять, что всё хорошо, и реветь здесь правда незачем. Он с тревогой взглянул в глаза напротив (хоть и чуть выше уровня его собственных глаз) и поджал губы. — в наших отношениях это должно было случиться рано или поздно. К тому же… Ты же помнишь, что я сказал после нашего первого секса? — он слегка смущённо спрятал глаза, наклонив голову. Эрен воспользовался этим, вырвал руки и взял чужое лицо в ладони, а затем крепко чмокнул в макушку. — ых… Это унизительно…       — Врёте вы всё, вам нравится, — лучезарно улыбнулся он и поправил шелковистые чёрные волосы, задержав на них руку. — и да, я прекрасно помню то, что вы сказали тогда, хе-хе.       — Тогда ты и так понимаешь, что я подготовил тебя к этому с самого начала, и разыграл ты весь этот цирк в потешку надо мной! — на одном дыхании проговорил Леви это с таким взглядом, что казалось, им можно испепелить. Но это лишь казалось, поэтому Эрен как ни в чём не бывало стоял абсолютно так же, как делал это минуту или даже полминуты назад.       — Нет, сэр, я просто не ожидал, что это будет так скоро, — со спокойным лицом и снисходительной улыбкой на нём оправдался Эрен. Он медленно опустил с головы руку и вскользь прошёлся по облачённой в узкую жилетку талии, постепенно направляясь к своей цели. Леви задержал дыхание и всё же шумно выдохнул, когда на его ягодицы легла крупная ладонь и несильно сжала. — или вы уже настолько сильно хотите меня, что не можете сдержаться?..       — Успокойся, Йегер, и не борзей, — огрызнулся Леви, стремительно поднявшись на носочках и укусив Эрена за нижнюю губу, на что тот в воодушевлении выдохнул через нос. — но ты же рад поехать ко мне домой?.. Где будут мой запах, мои вещи, я сам…       — Вы не представляете насколько, сэр… — хрипловатым шёпотом произнёс в ответ Йегер, переместившись на талию своего любимого начальника и сжав её уже сильнее, чем до этого задницу.       Навстречу первым подался Леви. Он нетерпеливо сминал мягкие, желанные губы, проходился по ним языком и снова сминал, иногда прикусывая и мгновенно зализывая, будто извинялся за свою страсть. А в какой-то момент, когда Эрен стал отвечать ему более открыто, начал активно касаться языка Йегера, скользить, дразниться. В общем-то, дразниться для них стало обыденностью.       Эрен сминал бока Леви, подаваясь вперед и заставляя того слегка прогибаться, но Аккерман всё ещё держался на своих двух, активно отвечая на все действия Йегера и не оставаясь в долгу. Он периодически сжимал чужие ягодицы, ощупывал все места на спине, гладил грудь и просто наслаждался чужим телом — о, оно было превосходное.       Но нет худа без добра, ровно как и добра без худа. Их наслаждение внезапно прервалось нетерпеливым стуком в дверь. Они взглянули друг на друга а-ля «блять, мы попали» и попытались отстраниться друг от друга, но нежданный гость оказался ещё более нетерпеливым, чем его стук, и вошёл с таким лицом, будто застал их за политической изменой… а, нет, всего лишь за поцелуем.       И вообще, не застал, а застала. Ох уж эта Петра, нетерпеливая и, хоть и понимает людей почти без слов, о личных границах не слышала.       Леви поспешил отстраниться от Эрена, что последний дал ему сделать, и оправдаться, но вот Рал ему не дала возможность, затараторив так быстро, как только могла:       — А-ах, сэр! Я… П-простите меня, я честно! Честно не хотела, вы поверьте, не хотела! Я больше никогда не буду входить к вам, ик, без стука! — она, кажется, зашмыгала. — вы только простите меня, прошу, пожалуйста! Я никому не расскажу, что здесь видела, да я вас вообще не знаю! Честно-о!       Леви тяжело вздохнул.       — Успокойся, ты преувеличиваешь, — он раздражённо помассировал указательным и большим пальцами переносицу и посмотрел на неё со своим обычным, непроницаемым взглядом. — давай я тебе всё объясню.       — Х-хорошо, сэр, — она не переставала шмыгать, утирая слёзы и сопли рукавом, а затем отчаянно жалея об этом, потому что, так-то, на ткани всё видно. Петра поджала губы.       — Хорошо, — выдохнул он, явно собираясь с мыслями, пока Йегер стоял тихо в сторонке и ждал действий Леви, боясь сделать что-то не так, ведь в противном случае его повесят. На глазах у всего отдела. И его двоюродных братьев и сестёр. — да, мы с Эреном встречаемся, — тот жалобно поджал губы и произнёс про себя «встречаемся» ещё минимум сто раз. — да, мы только что целовались. И да, ты не должна никому рассказывать об этом. Не то чтобы не должна… Не можешь. Поняла?       — И-ик! Да, поняла, сэр! — крикнула она и поспешила к столу, чтобы оставить файл с бумагами и стремительно ретироваться, не забыв бросить испуганный, но в то же время заинтересованный взгляд на парочку.       — Ох, какая же Петра пугливая, на самом деле… — выдохнул Йегер.       — Больше. Ничего. Подобного. На. Работе, — процедил сквозь зубы Леви, сжав кулаки. — будешь терпеть до дома. Всегда.       — Что-о? Даже утреннего поцелуйчика не будет? — состроив обиженную моську, протянул Эрен.       — Ладно, только это. Не больше.       — Спасибо, дорогой, — он чмокнул его в щёку, наплевав на сказанное Леви ранее, и побежал в свой кабинет, крикнув напоследок: — представим, что ты сказал мне «вольно».       — Пиздюк малолетний, — в недовольстве выплюнул Аккерман и решил вернуться к работе, потому что сама она себя не сделает, это очевидно.

***

      Но вот они уже едут на машине в направлении дома Леви. Последний за рулём, а Эрен с нетерпением елозит на переднем пассажирском сидении, то и дело разглядывая себя в зеркале заднего вида и стуча по подлокотнику в двери. Аккермана уже порядком заебал этот звук, поэтому он подал голос.       — Долго ты ещё будешь так нервничать? Успокойся, это всего лишь мой дом, — он усмехнулся, забавляясь с реакции его парня. О да, точно, они ведь пара. Не любовники. Пара. Вроде как.       — Не смейся, это очень значимый момент! — он нахмурил брови и с вызовом показал Леви кулак. — это же первый раз, когда я буду у тебя дома! Там наверняка очень… минималистично.       — Нет, там весь дом напичкан игрушками и плюшевыми розовыми медведями, а кровать с балдахином, как у принцессы.       — М-м… Знаешь, это звучит даже реалистичнее, чем минимализм.       — Ещё более реалистично то, что ты глупый таракан.       — Тьфу, — почему-то с Леви даже не захотелось спорить. — мы там скоро приедем?       — Я везу тебя в лес, так что нет.       — Да хватит! Я серьёзно!       — Ла-адно, ла-адно. Скоро.       — Вот и всё. А то расшутился тут.       — Я плохо шучу?       — Нет, скорее… не к месту.       — Ладно, тогда прости.       — Серьёзно? Хорошо, ладно…       — Что за реакция?       — Просто… Неожиданно. В последнее время я всё чаще замечаю за тобой какие-то вещи, которые я не ожидал.       — Это хорошо или плохо?       — Не знаю. Но интересно.       — Тогда сойдёмся на этом.       Леви крутанул руль и завернул за угол, въезжая в двор огромного дома, больше похожего на особняк какой-то голливудской знаменитости, нежели на жильё обычного офисного работника. Ну как, опустим, что он так-то на высокой должности…       Дом действительно оказался в стиле «минимализм», как Эрен и предполагал. Повсюду точные острые края стен, ярусы дома накладываются друг на друга, газон идеально выстрижен, а по периметру каменной дорожки растут небольшие кипарисы. Множество окон, и, честно, Йегер не совсем понимает сути этого, потому что зачем прохожим видеть абсолютно всё, что происходит внутри дома? Ну, Леви об этом, похоже, не задумывается, поэтому всё нормально. В палитре дома преобладает светло-серый цвет, но кое-где проскальзывает белый.       — Ну, пошли? — произнёс Леви с небольшим вопросом, который совсем и не имел смысла, потому что собираться Эрену сейчас не надо, так как он не взял с собой ничего, кроме одежды, себя, телефона и кошелька, а уходить сейчас он уже явно не будет.       — Да… Идём, — завороженным от этого дома голосом ответил Йегер.       Зайдя внутрь и разувшись, Эрен, прежде всего, начал искать того самого чёрного кота. Но на него не было ни намёка.       Путь к сердцу мужчины, вообще-то, лежит через сердца его близких, а не желудок. Хотя и через желудок… В общем, все дороги ведут в Рим. Вот и Эрен решил завоевать сначала его кота, так сказать, начертить себе путь. Потом в планах уже и друзья, затем семья… Да, хочется стать ближе.       Хочется ощущать, что всё это взаправду, что это не какая-то глупая шутка, конец которой настанет сумбурно и, естественно, тяжело. Хочется думать, что они будут вместе даже через год или два, а Эрен будет контактировать с его котом, как со своим. А может, он и станет их котом…       Может, Аккерман и Йегер однажды станут делить одну крышу, одного кота и, в конце концов, одну фамилию. Хах, в мечтах и не такое бывает.       Но чёрного комочка так и не было видно. Похоже, он крепко ненавидит своего хозяина, раз даже встречать его не идёт. Наверняка лежит где-то и вылизывается, игнорируя пришедших.       — Эрен? — с непониманием на лице окликнул его Леви. — ты чего так озираешься?       — Леви, кот. Где он? — в лоб, напролом, как говорится.       — Кот? — он нахмурился, секунд 15 постоял в размышлениях и вдруг озарился, будто над головой у него осветилась лампочка. — а, тот, что у меня на аватарке?       — Да, он!       — Эрен, это не мой кот, — его глаза сверкнули с сочувствием, а губы сжались в извиняющейся улыбке. — это кот моей подруги. Когда у неё намечаются долгие смены в больнице, она отдаёт его на попечение мне. Я сам не очень жалую котов, слишком много шерсти.       — Ох, — Эрен выглядел как ребёнок, которому сказали, что Санты не существует, а подарки разносят родители. — это… Грустно.       Леви предпочёл промолчать, потому что говорить ему было действительно нечего. Вины его здесь никакой, кота он из воздуха не возьмёт. Вместо всего он решил просто идти дальше по своему курсу — на кухню.       А вот Эрена это действительно огорчило. Он-то думал, что у него есть больше шансов, да и кошечки ему просто нравятся… но радует то, что можно будет хотя бы иногда играться с этим котом. А вообще-то, следовало бы познакомиться с этой подругой…       Эрен тихо прошёл следом за Леви на кухню. Она была обставлена так, что буквально означала слово «практичность». При одном взгляде на кухню можно было сказать, какой человек её хозяин, и, о да, Эрен сейчас провёл абсолютно точную параллель с этим местом и самим Аккерманом, который сейчас ставил алюминиевый чайник кипятиться и доставал из холодильника продукты.       А кухня была похожа больше на сплошную геометрию. Здесь с большим шансом можно было убиться об острые углы тумб, чем приготовить что-то. Кстати о тумбах. Те были серо-чёрные, металлические, покрытые лаком. На них не стояло почти ничего. Только возле раковины приборы в стойках и сушилка для посуды. Всё в основном было в настенных тумбах, висевших невысоко над напольными. Плита, конечно, электрическая. Жаль только, что холодильник не разговаривает. Тогда бы это уже была кухня какого-то одинокого учёного, единственным другом которого выступает этот самый холодильник.       — Ты же будешь бутерброды? — наконец подал голос Аккерман, оторвав Эрена от разглядывания его кухни и заставив немного подумать и понять, как разговаривать.       — Что? Да, буду, — Йегер, ожидаемо, сначала не понял ни черта и переспросил, а потом, спустя пару секунд, сообразил и ответил.       — Хорошо, — кивнул Леви. — я голодный, но ужин будет слишком долго готовить.       — Конечно. Лучше просто перекусить.       — Мгм, — промычал Леви и принялся нарезать колбасу.       Чайник выключился, говоря о том, что вскипел.       — Эрен, наведи нам, пожалуйста, чай, — попросил Аккерман, не отрываясь от своего занятия. — мне два пакетика и две ложки сахара.       — А-а, да! Конечно, — чуть запаниковав, потому что рассмотреть тут всё в мельчайших деталях и узнать, где хранятся чай и сахар, ему не дали, он двинулся к кружкам в сушилке. Обшарив пару ящиков, он наконец нашёл нужное, и достал чай с банкой сахара.       Ожидаемо, Леви пил несладкий чай. А вот Эрен сладкоежка… Сразу кинул себе 3 с половиной ложки. С горочкой.       — Ты пьёшь сладкий чай? — удивился Аккерман, закончив с бутербродами и облокотившись на тумбочку.       — Да, сладкий, — кажется, в его голове созрела какая-то мысль насчёт того, что он сказал, раз Йегер так довольно усмехнулся.       — Ну раз сладкий, иди сюда, — раскинув руки в принимающем жесте, подозвал Леви. — чай подождёт.       Эрен вскинул брови вверх, но подошёл. Он уже знал, что последует за тем, как его возьмут в объятия, поэтому решил сам проявить инициативу.       Взял чужую талию в крепкую хватку, прижимая тело Леви к острой тумбочке, и впился в его губы. Облизнул, присосался, как клещ, не желающий отпускать свою добычу. А сам Аккерман не спешил отвечать, даже глаза не прикрыл. Эта борьба, кто кого больше ужалит, наблюдается у них каждый раз, как они переходят к какой-то близости. В повседневной жизни Леви, всё же, не так часто шутит или испускает иронию.       Йегеру это не понравилось. Он пустил ногу промеж бёдер Леви, заставив того их слегка раздвинуть, и опустил руку на ягодицы, другую продолжая держать на талии. Аккерман судорожно выдохнул, но хватку стойко держал. Он не сдастся раньше времени.       Эрен снова лизнул чужие губы и поцеловал, на этот раз тоже не закрывая глаз и смотря прямо вперёд таким взглядом, что внутри у Леви всё вставало вверх дном. Тумбочка, на которую он опирался и телом, и руками, уже не спасала, поэтому он решил сжать чужую рубашку в ладонях, скомкать её, наплевав на дальнейшую сохранность, и просто повиснуть на Йегере. Да, он всё же сдался.       И это послужило рычагом для Эрена, потому что тот сразу же опустил руку с ягодиц на промежность Леви, собираясь явно отсосать.       — Леви, я люблю сладкий чай… — начал Йегер томным, слегка хриплым голосом. — но ты ещё слаще, поэтому позволь мне тебе отсосать.       — Мх… — Аккерман почувствовал, как собственный член постепенно твердеет, стягивая ткань брюк. — позволяю…       — Я так благодарен, сладкий… — он легко чмокнул его в висок и тут же опустился на колени.       Не отрывая взгляд снизу, Эрен принялся расстёгивать ширинку, затем стягивая и штаны, и боксёры. Перед его лицом прыгнул пульсирующий член, который он тут же облизнул пару раз, пустив слюну, и затем взял в рот. Леви в который раз задохнулся.       Это продолжалось не больше двух минут, и Леви кончил в руку Эрена. На своей собственной кухне. Рядом с бутербродами, которые они сейчас будут кушать, как ни в чём не бывало. Хотя Йегер уже, похоже, сыт.       — Чай и бутерброды, Йегер, — переводя дыхание и застёгивая ширинку, напомнил Аккерман.       — Да-да, сейчас. Только руки помою, — на его лице расцвела коварная ухмылка, пока он занимался отмыванием своих ладоней.       Леви решил сам залить воду и поставить всё на такой же острый стол, как и всё на этой кухне.       Из кружек сразу повалил пар. Из ушей Леви тоже.       Часто Эрен его слишком смущал. То, какой он прямолинейный и почти всегда если хочет чего-то, то сделает… Возбуждало его и нравилось ему. Аккерман с самого начала заприметил в нём эту черту.       Оба сели за стол.       — Расскажешь мне о своих друзьях? — вдруг начал Эрен сразу же, чем заставил Леви в удивлении поднять брови.       — Да их немного… И все они скучные. Нечего рассказывать.       — Нет, рассказывай. Хотя бы в общих чертах.       — Ладно… Эрвин, например. С ним мы знакомы больше всех, около четырнадцати лет. У него собственная компания, есть жена и один ребёнок. Вообще, Эрвин очень упёртый. Прям жуть. И всегда будет прикрываться справедливостью, знаешь. Весь из себя такой правильный, хаха.       — Ну вот, а ты говорил, что скучные.       — В любом случае, так и есть. Подруга, о которой я упоминал, — это Ханджи. Знаешь, о ней говорить очень сложно. Такое ощущение, что скажешь хоть слово в упрёк — прилетит на крыльях и надаёт по щам.       — Не бойтесь, я вас защищу. Можете спокойно говорить о ней всё, что думаете.       — Не преувеличивай, но… — он прищурил глаза и посмотрел в окно. — ладно. Она взбалмошная, немного безответственная, хотя и старается, часто шутит совсем не по теме… Но знаешь, я хочу выделить то, что Ханджи безумно заботливая. В конце концов, наверное, именно поэтому она выбрала больницу. Помогать людям.       — Вау… — Эрен открыл рот. — вы мне соврали. Они хорошие и интересные. Когда мы сможем познакомиться?       — И не мечтай, я им тебя не покажу, — надулся Леви. Он явно понимал, что последует за этим. «о, а когда свадьба?»; «а меня пригласите?»; «боже, Эрен, ты такой хорошенький! Почему ты выбрал этого старого маразматика?!».       — Я для вас сокровище-е?.. — с коварной улыбкой, как у Чеширского Кота, протянул Йегер.       — Мф, — это легче проигнорировать или дать неопределённый ответ, иначе и Эрен тоже не отстанет потом. — ну, во всяком случае, ты мне уже дорог.       — Леви… Как приятно это от тебя слышать, — он театрально утёр несуществующую слезу. — ну а вообще, я считаюсь твоим другом?       — Думаю… Да? Просто ты совмещаешь в себе несколько ролей.       — Тогда вы пропустили ещё одного друга.       — Да ты издеваешься! — вскипел Аккерман. — я не буду описывать тебя при тебе же!       — Ну почему-у?.. Я не буду смеяться, честно!       — Да мне плевать, будешь ты смеяться или нет!       — Тогда что мне сделать, чтобы вы согласились?       — Просто смени тему для разговора.       — Так нечестно. Давайте тогда я первым буду?       — Первым в чём?       — Описывать вас буду первым.       — Да не надо… Нет! Всё, закрыли тему.       — Хмпф, — Эрен допил чай и поставил кружку в сторону. Леви сделал то же самое и встал из-за стола, поманив Йегера пальцем и направившись в спальню.       Да, Эрен ждал этого. Он с самого начала знал, зачем он здесь, с самого начала знал, почему он здесь.       Но Аккерман подумал, что ещё не время…       Сначала он переоделся из офисной одежды в домашнюю. Затем дал сменную Эрену, отправив того наряжаться в ванную, пока сам Леви занимается несущественными делами по типу протирания слоя пыли меньше одного миллиметра или раздвигания плечиков с одеждой так, чтобы они выглядели просто идеально. Эрен пришёл. Леви дал ему самую свою большую одежду, так что та ему была почти как раз. И вот, момент икс.       — Какие ты фильмы любишь? — неожиданно спросил он, включая плазму в комнате и готовя место на краю кровати.       — А, — на лице Эрена отразилось глубокое понимание того, что жизнь часто делает всё не так, как мы ожидаем. — экшен. Я люблю экшен.       — Ух… — лицо Леви слегка скривилось. — давай лучше какой-нибудь полицейский экшен тогда.       — Да что угодно включай, — если честно, Йегеру действительно было плевать на то, что они собираются смотреть, потому что глядеть он планирует только на Леви.       Леви кивнул и тыкнул на первый попавшийся фильм с метками экшена и детектива. Он сбегал вниз на кухню и принёс закуски, пока Эрен смотрел однотипную заставку и думал, что жизнь слишком сложная штука, чтобы её проживать.       А фильм, хоть и был почти первым в списке, оказался реально скучным. Леви чаще всего просто удивлялся тупости персонажей, нежели с интересом наблюдал. А Эрен и так не планировал вникать в то, что будет происходить на экране. Не царское это дело. Сначала он исправно делал вид, что смотрит, заедая это всё чипсами и запивая пивом. Затем он стал пьянеть, распускать руки. Леви недовольно шипел и брыкался, потому что посмотреть ему всё же хотелось, несмотря на плохую работу режиссёра. Затем он всё-таки сдался, позволив Эрену прикасаться к себе, но не переходить грань. Однако правила созданы для того, чтобы их нарушать, верно?       Йегер считал так же. В какой-то момент он стал нагло зацеловывать, лизать чужую шею, оставляя яркие пятна, хотя и зная, что Леви такое не приветствует. Аккерман шептал, чтобы тот прекратил, но Эрен даже и не думал слушаться.       Вот на экране сменяются тускловатые картинки, а Йегер бессовестно сминает чужие ягодицы, поцелуями перейдя уже к лопаткам. Леви, хоть он и был недоволен, ничего не мешало получать удовольствие. Ну почти. Стояк, неудобно упирающийся в кровать, слегка смущал. В один момент он перевернулся на спину и дал Эрену большую свободу воли.       — От нас обоих воняет пивом, так что на этот раз я тебя прощаю, — выдохнул он шёпотом, будто боясь, что люди из фильма их услышат и начнут перешёптываться. — иди ко мне, — он вытянул руки и обнял ими шею Йегера, открыл рот, как бы приглашая.       — Как скажете, ваше величество… — и Эрен послушно прильнул к влажным губам Леви, оглаживая его бёдра и талию, запуская прохладные руки под ткань футболки и прикасаясь к слегка выступающим рёбрам.       Миг — и этой самой футболки уже нет, взгляд упирается лишь в равномерно вздымающуюся грудь и вставшие соски. Йегер облизнул один из них, всосав кожу рядом, и переметнулся к животу. Закинул ноги Аккермана себе на бёдра. Но все эти прелюдии прекратил внезапный твёрдый голос Леви.       — Стой. Я в ванную, — коротко известил его он, вскочив с кровати и быстрым шагом направившись к пункту назначения.       Эрен предусмотрительно решил воспользоваться этим временем и подготовиться. Выключил свет во всей комнате и этот дурацкий скучный фильм, который помешал ему насладиться временем наедине с Леви, нашёл тот самый ночник и включил его. Затем полностью разделся сам, снял резинку с волос. Нашёл в тумбочке презерватив и смазку. Ему, конечно, жаль было рыться в чужих вещах, но что поделаешь?       Через несколько минут вернулся Аккерман. Он прикусил губу и в почти темноте двинулся к кровати, которая в следующую секунду под ним неприятно скрипнула. Сел на бёдра Эрена, лежащего в полной готовности.       — О, он ещё не упал, — подметил Аккерман, с лисьим прищуром потёрся абсолютно голой кожей о выступающую эрекцию Йегера и усмехнулся.       — Н-н… Как видишь, — выдохнул Эрен, непроизвольно дёрнувшись вверх, отчего Леви охнул.       Он опёрся руками о кровать, сминая простыни, и привстал над бёдрами Йегера, который терпеливо лежал в ожидании. Взял чужой член в ладонь, приставил его ко входу. Его тело слегка дрожало от напряжения, а возбуждение скапливалось тугим узлом внизу живота, разнося волны будто бы электричества по венам.       Да, Леви решил оседлать Эрена. Эта идея созрела в его голове ещё во время их первого секса, точнее после него. Говоря, что они должны сделать это у него дома, он уже знал, в какой позе это будет происходить.       А Йегер и не был против. Ему наоборот такой расклад был симпатичен больше всех. Тело Леви бледно светилось от ночника, обрамляя слегка выступающие кубики, грудь, ключицы, бёдра. Вид снизу слишком возбуждал, будто верный слуга взирает на своего господина. То, как мерно покачивалось вверх-вниз тело Аккермана; то, как его лицо приобретало совершенно утончённые черты, когда он смотрел сверху… Всё это безумно нравилось Эрену. Он хотел глотать это пачками, а будь это жидкостью — ходить с капельницей до смерти.       Но глотать сейчас он мог только вязкую слюну, копившуюся во рту в геометрической прогрессии, пока Леви скакал на нём, будто наездник. Йегер готов быть для него конём, если он сможет почаще видеть такую картину. Она достойна Лувра, но делиться Эрен ею не хочет ни с кем. А ходить он вообще не мог, потому что ноги сейчас казались почти ватными.       Но движений Леви было недостаточно. В какой-то момент Эрен решил двигаться сам, подбрасывая бёдра вверх в бешеном темпе.       Аккерман начал задыхаться, чувствуя внутри себя распирающий член, трение о чувствительные стеночки. Он сжал ладони на чужой груди, царапая кожу, но даже не задумываясь об этом. Сейчас он был где-то в отдельном мире, предназначенном лишь для них. Разрядка была уже близка для обоих. Леви стал мелко дрожать, согнувшись почти пополам, а Йегер тихо стонать, убыстрять темп. Оба излились почти в один момент.       — О-ох… Леви, я устал, — простонал Эрен, притянув к себе Аккермана и обняв его крепко-крепко.       — Я тоже… Но нужно в душ, ты знаешь, — совершенно рационально подметил он, снова сев на чужие бёдра. Член он так и не выпускал из себя, хоть он уже и начал смягчаться.       — К сожалению… — протянул Йегер и поднялся на локтях, давая Леви намёк, что пора бы уже слезть с него и пойти в душ. Первым это сделал Аккерман, затем уже и Эрен. Оба улеглись в своих пижамах на мягкую кровать и, обнимая друг друга и мягко, незаметно улыбаясь, провалились в сон.       А на раннее утро первым проснулся именно Леви, что и неудивительно. Он всегда встаёт рано, чтобы занять часы с пяти до восьми и сделать сутки абсолютно продуктивным. Эрен лишь мирно посапывал и негромко храпел, хоть и изредка. Аккерман впервые за всё их время вместе позволил себе нежность.       Схема проста, как песочные часы: желание возникло — Леви его утолил.       Аккуратной ладонью провёл от височной доли до низа скулы. Лицо Эрена было видно лишь наполовину, так что Аккерман трогал правую его часть. Щека на левой была неуклюже смята от её соприкосновения с подушкой, а изо рта текла тонкая полоска слюны. Леви сощурил глаза и большим пальцем собрал её, смазал чужие сухие губы. Они слегка приоткрылись, а Аккерман воспринял это, похоже, как послание свыше о его вседозволенности.       Он аккуратно скользнул пальцем за губы, коснувшись ровного ряда передних резцов (Эрен слегка поморщился). Сунул палец за щёку, почувствовал влажный язык (Эрен приподнял брови).       Затем Леви просто засмотрелся. В то время, пока его палец нагло обсасывали со вдохновенным лицом, он просто рассматривал лицо Йегера и подмечал малейшие детали. В какой-то момент Эрен не выдержал игнорирования и открыл глаза. Уставился, точно кошка, сверкая своими изумрудами.       Леви выпучил глаза, отдëрнул руку и поспешил извиниться:       — Извини, я не думал, что ты не спишь, — он виновато взглянул, но тут же отвёл взгляд в сторону двери. Подумал, что мог бы сейчас сбежать и сказать, что ему нужно в душ. Но не захотелось.       — Всё хорошо, Леви, — Эрен приподнялся на локтях. — мне понравилось.       Аккерман встрепенулся и неверяще, с ноткой грубого вопроса «совсем, что ли?» посмотрел на него. Затем на свои ладони. И снова на Йегера, будто решаясь на что-то.       — Слушай, Эрен, — внутренне последний напрягся, но всем видом старался показывать, что расположен к разговору и весь внимание. — я хочу, чтобы ты сделал мне татуировку.       — Что?! — воскликнул он чуть ли не на весь двор. — то есть, как это… Я? Тебе?.. Татуировку… Но у меня совсем нет опыта! И нестерильно как-то.       — Ничего. Просто хочу. Пожалуйста.       — Да что ты за человек такой… То яро печëшься за грязь на столе, то просишь меня в домашних условиях сделать тебе татуировку.       — Ну, вот так.       — Ладно… — выдохнул Эрен и встал с кровати. — сначала умыться и так далее. И вообще, тебе бы определиться, что ты хочешь! И где.       — Я уже знаю, Эрен.       Йегер с интересом в глазах блеснул ими, но затем скрылся за дверным проëмом в ванной. Да, Леви знал. Уже давно знал…

***

      — Птицу?.. — изумился Эрен и открыл рот. Для него это правда неожиданно. — но почему?       — Подумай, и ответ придёт к тебе сам. Вспомни, как мы познакомились… — Эрен съëжился, когда Леви снова, как и в тот раз, взял его за руку, заглянул прямо в глаза. Под прицелом этого взгляда казалось, будто ты голый на блюдечке. Будто тебя видят насквозь или, наоборот, разглядывают и прекрасно видят каждый сантиметр тела.       — Жуть, Леви, — усмехнулся он и взял ватку и банку перекиси. — учти, если будешь чувствовать потом боль… Не молчи. Ещё не хватало инфекции или ещё чего.       В наборе каждого профессионального татуировщика должны быть: ватка, перекись, швейная игла, акриловые краски, пищевая плёнка и лист с наброском. Эрен всё из этого имел, так что мог считаться профессионалом, верно?       Ладони слегка дрожали. Леви заметил это волнение и погладил свободной рукой чужие волосы. Это несильно помогло, но хоть что-то. Раз уж Аккерман захотел, то Йегер сделает. Во что бы то ни стало, нельзя подвести.       Он со всё ещё дрожащими руками стал старательно пронизывать чужую кожу иглой, слыша на фоне недовольные, но терпеливые шики. Набросок не такой сложный и не такой большой, так что особо проблем и не должно было быть, однако… Волнение, конечно, берёт верх в этом поединке.       А Аккерман героически выдерживает все атаки этого глупого птицеподобного хомяка.       Через полчаса непрерывного сидения на попе ровно Леви и высунутого языка с трясущимися руками Йегера тату была закончена. Они кое-как затянули предплечье Аккермана пищевой плёнкой и сели, полностью опустошëнные. Леви осознавал, что это могло быть его самой большой ошибкой, а Эрен — что, во-первых, он подверг огромному риску Аккермана, а во-вторых, что его мечта наконец сбылась. Он сделал татуировку.       — Знаешь, Эрен… — аккуратно начал Леви, сминая пальцы. — что бы ни было и ни произошло в будущем, я не хочу сожалеть об этом. Спасибо, что сделал мне эту тату. И я рад, что смог помочь тебе исполнить желание. Теперь тебе хочется стать татуировщиком?       — Леви… — он сдвинул брови к переносице и часто заморгал. — да, спасибо тебе. Но это всё слишком сложно. Мне нужно позже обдумать это решение.       — Конечно, ты сейчас как под аффектом.       — Точно.       — Но я хочу поговорить о чëм-то серьёзно.       — М? Хорошо, давай.       — Мы ведь уже достаточно времени вместе провели, так? И не в самых обычных обстановках. Задумываясь о тебе, я понимаю, что с тобой мне безумно комфортно. Что я хочу касаться тебя чаще, говорить с тобой чаще. Видеть, в конце концов, чаще. И прямо сейчас я очень хочу поцеловать тебя. Можно?       Йегер лишь что-то неразборчиво промычал и подался вперёд, захватывая чужие губы, сминая, облизывая.       Вскоре Аккерман продолжил:       — Так вот, и… Я иногда представляю тебя со мной в далёком будущем. Как мы, два старика, сидим в креслах-качалках и обсуждаем молодёжь или скидки на рис. И хоть я старше тебя, намного старше, я представляю, что всё равно сохранюсь лучше тебя, а ты будешь дряхлым стариком.       — Да ты, похоже, бессмертный.       — Не хочу быть им. Но хочу сказать то, что… У меня есть желание. И было бы славно, если бы ты смог его исполнить.       — Я постараюсь.       — Прямо сейчас я хочу в будущем умереть в одно время с тобой. В одном месте. Держа за руку.       Далее лишь молчание. Эрен в изумлении открыл рот, а затем из глаза потекла слеза. Он спешно вытер её и затараторил:       — Леви, как же так! Как же… Ох… Я тоже об этом думал, Леви, тоже! Мне тоже хочется этого… Леви, я хочу сказать, что люблю тебя.       — Пф, — усмехнулся Аккерман. Затем засмеялся ещё звонче, залился неудержимым смехом.       — Что смешного?!       — Нет, просто… Я, наверное, тоже люблю тебя. Но учти, я не буду говорить тебе это часто!       — Хах… Хорошо. Мы найдём компромисс. Иди ко мне, Леви.       Они обнялись. Пищевая плёнка неприятно скрипнула, когда палец Эрена скользнул по ней. Теперь связаны. Навсегда.

***

      — Ханджи! Подай салат! — чуть ли не через весь праздничный стол крикнул Леви, оперевшись на локти.       — Ещё тебе чего?! — ответила она, но всё же услужливо толкнула наполненную цезарем миску. Виновница всего торжества ещё на долю секунды посмотрела на Леви, а рядом с ним и на Эрена, но тут же отвлеклась на компанию её новоприобретённого мужа — Моблита — и Эрвина. В той стороне тут же загоготали.       — У вас такие тёплые отношения, — усмехнулся Эрен, подперев щёку левой рукой. На её безымянном пальце в свете из окон сверкнуло золото.       — Не теплее, чем наши, — нежно улыбнулся Леви и коротко коснулся губами кольца своего мужа.       Кажется, птица на его предплечье ожила и запорхала вдаль — на свободу.