Часть 19
3 августа 2023 г., 13:32
2,5 года спустя. Бруклин. Нью-Йорк. 14 декабря, 1941 г.
По радио не переставали крутить о том, что США вступила в войну. Японский флот атакавал военно-морскую базу на Перл-Харбор, где находились в то время американские силы. Господи, что с людьми делает жажда власти?! Они готовы уничтожить всех и вся, кто встанет у них на пути.
Папу тогда срочно вызвали в главный штаб. Как он сказал, было решено объявить о призыве на военную службу, как офицеров запаса, так и добровольцев. С каждым днём мне становилось не по себе от того, что однажды Джеймс придет и скажет, что его призвали. Мы с ним живём вместе уже два года. Вроде бы всё нормально, но в то же время он ведёт себя со мной отстраненно. Словно он здесь, и в тоже время нет.
Мы живём втроём. Стив пытался от нас съехать, говоря что у вас уже семья, вам надо думать о будущем, о детях. На что Джеймс дал ему подзатыльник со словами: «ты наш ребенок». Конечно же после этого Роджерс передумал спорить с нами.
Что касается Николаса, то это вообще из ряда вон случая. То ли медленно доходит, то ли наоборот — не доходит вообще. Пару раз ему прилетало от Барнса. Ходил ссадиной на лице. Всё равно гнул свою линию. Но сейчас вроде как успокоился. Но все мы знаем, что это лишь затишье перед бурией.
Меня пока как- то всё это боком обошло, поэтому я до сих пор работаю в больнице. Но тоже побаиваюсь.
Скоро рождество. Нужно потихоньку готовиться к празднику. Но настроение как-то совсем не праздничное. Сегодня у меня выходной. Ребята ещё с утра ушли по своим делам. Баки до сих пор продолжает тренировать ребят. Сам тоже не промах. Уже сейчас он является трехкратным чемпионом по боксу в среднем весе. Когда я была на одном из них, то видела, с какой яростью и жестокостью, Барнс превращал лицо соперника в кровавое месиво. И это всем нравилось. И к тому же, куда мы без поклонниц. Визги, писки. Но он словно их не замечал. Бывало, вглядывался в толпу, но тут же обнимая меня, шёл как можно дальше от этого скопления.
— Милая, мы пришли… — вспомни про него, нарисуется.
— Привет ребят. — по лицу Стива я поняла лишь одно, что-то не хорошее произошло, так как он был подавленным и расстроенным. Что не скажешь о Джеймсе. — Обедать будете?
— Да-а… Мы голодные. — Баки подходит и целует меня в губы.
— А мне еда не лезет. Я к себе… — отстраняюсь от Барнса, перехватываю Стива за руку.
— Так. А теперь, будьте так любезны объясниться. В чём дело? Один раздавлен, у другого всё замечательно. Выкладываем. — скрестив руки на груди, смотрю выжидающе на парней. Первый сдается Роджерс.
— Мы были на призывном пункте. Я пытался пойти добровольцем, но я не годен к военной службе. А вот… — он украдкой взглянул на друга, от чего внутри стало неприятно тошно. Я напряглась, боясь самого худшего.
— Что «а вот»? Джеймс?
— На меня уже лежала повестка. Уже была готова. Они хотели отослать по почте, но я сам пришел вместе со Стивом. — он задвигал челестью, и искося посмотрел на меня. — Коротко говоря, меня призвали в армию. К концу недели должен буду явиться со всеми вещами и документами к ним туда. А оттуда куда направят.
Сглатываю подкатившийся ком. Глаза резко защипало. Смотрю на парней поочередно, пытаясь понять, сон это? Или злая шутка?
— Скажите, что вы шутите? Ведь шутите? Ведь просто это плохая шутка. Очень плохая. — нервозность завладела моим телом. Каждый сантиметр дрожал. Словно, я стою на улице в мороз, раздетая.
— Нет, Кэтрин. Это не шутка. — в глазах Барнса было видно, что ему также тяжело, как и мне. Ведь он может уйти, но не вернуться. От этой мысли, у меня подкашиваются ноги. От чего тут же цепляюсь за Стива. Джеймс реагирует мгновенно и просто берет меня на руки, неся в нашу комнату.
Как только я выбралась из его объятий, тут же отвернулась в сторону окна. Вся та тревога, которая была эту неделю, была не спроста. Слезы текут не переставая, а я не могу поймать ртом воздух, так как истерика меня накрыла. Джеймс лег рядом, обнимая меня со спины.
— Солнышко… Не плачь… Обещаю, что вернусь живым и невредимым… — он целует меня в макушку, а я ещё сильнее цепляюсь за его руки, как за спасательный круг. Баки что-то напевал мне на ухо, от чего я просто уснула.
***
Pov: Барнс. Как только понял, что Кэтрин уснула, полежал с ней ещё буквально минут десять. Кто ж знал, что так всё обернется. Аккуратно перекладываю её руки с моей. Она так крепко её сжала, что её слегка свело. Она боится. Я тоже боюсь. В этой жизни всё бывает непредсказуемо. Совершенно всё. Выходя из комнаты, тихо прикрываю двери, чтобы ее не разбудить. В гостиной, Стив сидел и читал газету. Как только я показал в его поле зрения, то он тут же её убрал на место. — Как она? — Спит. — тяжело вздыхаю, сажусь на диван. Мысли просто потоком идут и идут. Всякие разные, от чего голова начала слегка поболивать. Прикрываю глаза, пытаясь расслабиться, но-но-но. Но ещё раз «но». Открываю глаза и вижу друга, который тоже задумался. — Что теперь делать? — Стив откинулся на спинку кресла. Я последовал его примеру. — Не знаю. Деваться некуда. Придется идти. Твою ж… Как всё не вовремя то. — Тебя хоть взяли, а меня вообще забраковали. — его берет досада. — Это к лучшему Стив. — смотрю прямо ему в глаза, от чего в мыслях проскакивает тот факт, что если бы я в своё время не добивался её, то Кэтрин могла вполне быть со Стивом. Он всегда с ней рядом. Даже был в те времена, когда я творил непростительные вещи. Был опорой для неё. При виде неё, его глаза загораются. Она первая девушка в его жизни, которая верит в него. — Почему ты так считаешь? — он тоже внимательно смотрит на меня. — Ты будешь нужен ей. Я хочу тебя попросить: присматривай за ней. Хорошо? Он лишь усмехается, видимо что-то обдумывая. — Я всегда с ней рядом, как и она со мной. Повисла тишина. Тиканье часов, означало лишь, что время идёт впереди нас, и не в нашу пользу. Грубо говоря, у меня осталось шесть дней, чтобы побыть с ней. Ещё как-то нужно сообщить маме и сестре. Блядство. Почему всё так сложно? Очень сложно.***
Проснулась я от того, что замёрзла. Меня пробрал озноб. Рукой пытаюсь нащупать парня, но его место пусто. Тут же в голове всплывают дневные моменты. Армия. Его призвали. Оглядываю комнату, в которой темно, хоть глаз выколи. Никого, кроме меня. Подрываюсь с кровати, наспех обувая тапочки, выбегаю в гостиную. Замираю в проёме от увиденного: Джеймс спал на диване сидя, откинув голову назад; Стив спал в кресле, только голову он свесил. Перевожу взгляд на настенные часы, то время показывало девять часов вечера. — Ха. — что же они делали всё это время. Пытаясь не разбудить, тихо, еле слышно двигаюсь в сторону кухни. Смотрю на плиту: еда не тронута. Значит уснули голодными. Снова вспоминаю, что его скоро заберут, по щекам обжигающе, текут слезы. Знаю, что ещё не раз я их выплакаю, становится тошно. Чувствую на своей талии такие родные руки. Его горячее дыхание возле уха. Его аромат. Мне теперь это предстоит всё запомнить. Каждую мелочь. Каждую деталь. Всё что связано с ним. Всё. Джеймс целует каждый сантиметр оголенной кожи, унося меня подальше от этих ужасных мыслей. Сейчас всё моё внимание сосредоточено на его руках и губах. Он так делает всегда, когда мне очень плохо. Делает всё, чтобы я улыбалась. Как и сейчас. — Джеймс… Я не смогу без тебя. — крепко сжимаю его руки на своей талии своими. — Ты будешь не одна. С тобой будет Стив. — он всё так же продолжал меня целова в шею, спускаясь ниже. — Я буду писать тебе, слышишь?! Солнышко моё… — разворачиваюсь к нему лицом, чувствую, как щеки начали гореть, как впервый раз когда он меня поцеловал. Приятная судорога свела всё внутри. Я как кошка, подставляюсь под его ласки. Ласки, о которых, я буду вечерами вспоминать, при одной мысли о нём. Губы, которых мне будет не хватать. Его всего целиком. Но смотрю в его глаза, и уже не вижу того трепета, той нежности, которая была раньше, как только у нас всё завертелось. Он внутри изменился. — Я люблю тебя. Ты об этом знаешь же. — Я тебя тоже. С детства любил. — Джеймс проводит пальцем по щеке, так приятно, как никогда раньше. — И сейчас люблю. Всё будет хорошо. Главное верить в это. — мы оба прижимаемся друг к другу лбами. Этом момент очень дорог для нас обоих.***
Неделя быстро пролетела. Я находилась на дежурстве в день. Чувство тревоги грызло из нутри. Стоя перед окном, я смотрела на падающий снег. Это рождество будет самым ужасным. Люди бегали, готовились ко встречи праздника. А у меня будет море пролитых слёз. Одно радует, что Стив рядом. И только. Он не оставляет эту скверную надежду о войне. Быть частью всего. Я конечно верю в него. Но лучше быть там где должен быть. — Кэтрин?.. — из моих раздумий меня выдергивает подошедшая Саманта. — Снова глаза на мокром месте? — понимаю, что всё это время стояла и плакала. — Он сегодня… А я не смогу даже его проводить. — голос дрожит. Мне нужно маленько взять себя в руки. — Вон он. — Саманта с печальной улыбкой, указывает мне на окно. Смотрю в него и вижу идущего Барнса… в форме. В кителе, с вещмешком за плечом. Просто срываю с места и бегу вниз, к нему. По дороге меня пытался перехватить Ник, но не обращала ни на кого внимание, всё мои мысли были с ним. И вот уже в холе ищу его среди толпы народу. Сердце пропускает удар за ударом, не видя его. «А что если, это был не он?» Но это был он. Я нахожу Джеймса стоящего возле стены, где находится информационный стенд для посетителей. Стоит, отряхивается от снега. — Джеймс!!! — кричу ему, пробираюсь сквозь толпу. Видимо он услышал, так как начал глазами искать источник. Увидев меня, Барнс тут же улыбнулся. — Привет. — прижимаюсь к нему на столько крепко, насколько это возможно. — Эй, я ведь холодный. — подымаю на него красные глаза. — Ты опять плакала? Солнышко моё… — бережно держал меня за подбородок и так же нежно целовал каждый миллиметр моего лица. — Как ты… — Меня там машина ждёт, так что я не надолго. Как я мог уехать, не увидев тебя… — сердце болезненно сжимается от этого. Смотрю на него сквозь пелену слёз: гладко выбритый, а волосы стали намного кароче. — Ты мне пиши, хорошо?! Пожалуйста, пиши. Старайся чаще. — слезы просто душат меня, поэтому голоса совершенно не слышно. — Буду. Девочка моя. — он настолько сильно обнимает, что я просто хочу раствориться в нём. Я не хочу его отпускать. — Пора малыш… Расцепляет свои объятия, и отходит на шаг, снова смотря на меня. Вцепляюсь в его китель мертвой хваткой, при этом отрицательно качаю головой. — Нет-нет-нет. — Джеймс пытается оторвать мои руки от себя, но их можно оторвать вместе с тканью. У него всё же получается расцепить мои руки. Бегло целует в лоб и убегает прочь, оставляя меня одну. Смотрю на свои руки и понимаю, что возможно это последний раз, когда я его вижу. Последний раз, когда ощущала его тепло. Его близость. Вытераю тыльной стороной ладони подкатившиеся слёзы, на ватных ногах, выбегаю вслед за ним. Его силуэт уже был возле ворот больницы. Будто бы почувствовал, что я смотрю на него, Джеймс оборачивается. Долю секунды смотрим друг на друга, и с грустной улыбкой идёт к машине. Всё что мне остаётся — это надеяться и ждать.
