Another Love

Пиджак его элегантного костюма был аккуратно расположен на стуле, пока он стоял напротив зеркала, в сотый раз пытаясь завязать галстук-бабочку. Дрожащие руки делали эту задачу невыполнимой. Он сжал ладони в кулаки, спрятал их в карманы. Он не хотел, чтобы доказательство собственной нервозности расплывалось прямо перед глазами. Отражение представляло ему блондина — парня с уставшими глазами и настолько бледным лицом, что он казался обескровленным. Он выделил себе минуту на то, чтобы дать волю чувствам, прежде чем запереть все в отдаленном уголке сознания и стать столь же невозмутимым, как и всегда. Он рухнул на пол, провел ладонями сквозь волосы, с силой дергая и взъерошивая их. Закрыл глаза и позволил себе заново пережить некоторые воспоминания, самые ценные из тех, что были, те, что зажимали сердце в тиски, перед тем, как сделать глубокий вдох и вернуть их в непробиваемый, выстроенный специально для них сейф. Время было на исходе. Когда Блейз зашел в комнату, он обнаружил Драко снова борющимся с бабочкой. Его взгляд был настолько холодным, что Забини никогда бы не смог представить, что всего пару минут назад у него был нервный срыв. — Позволь мне завязать. Долг шафера, — сказал Блейз, приближаясь к нему. Темноволосый волшебник, взявшись умелыми пальцами за галстук-бабочку, пристально, с осторожностью всмотрелся в Драко глазами того, кто ожидал, будто любая мелочь может заставить его потерять сознание. — Ты в порядке, дружище? Все еще уверен, что хочешь сделать это? — А почему не должен? Голос Драко был равнодушным, бесцветным, в точности, как и все остальное в нем. — Это ты мне скажи, почему не должен? Забини завязал бабочку, но с места не сдвинулся ни на дюйм. Он продолжал смотреть на Малфоя в поиске хоть какого-то знака. И он ни одного не смог бы найти. — Плохой из тебя шафер. Мне стоило выбрать Теодора, — пошутил Драко, попытавшись улыбнуться, но гримаса боли, отразившаяся на лице Блейза, заставила его осознать, что попытка обернулась неудачей. — Тео бы явился пьяным в стельку и провел весь день, заперевшись в ванной с подружками невесты. — Идеальный вариант. Все больше убеждаюсь в том, что стоило выбрать его. Драко надел пиджак и посмотрел в зеркало: костюм от кутюр, сшитый на заказ, сидел немного свободно. Должно быть, за последнее время он похудел. — Пойдем. Не удостоив собственное отражение и взглядом, он повернулся к Блейзу и направился к двери. Ладонь самого близкого друга легла на плечо, словно намереваясь остановить, но Драко скинул ее и продолжил идти. — Не заставляй меня пожалеть об этом, дружище, — прошептал его шафер настолько тихо, что если бы они не находились так близко, он бы его не услышал. Свадебные украшения Мэнора были роскошными, напыщенными. Она бы их возненавидела. Он вскинул подбородок, проходя вдоль дюжин цветов. Его походка была неторопливой и решительной, глаза сфокусированы на цели, не удостаивая никого иного даже мимолетным взглядом. Он подошел к алтарю и, согласно традиции, взял ладони ведьмы в свои. Свадебная церемония началась. Не до конца осознавая, что настало время для клятв, он потянулся вперед, чтобы приподнять фату той, кто станет миссис Малфой. Астория посмотрела на него глазами, наполненными слезами со смесью надежды и боли, но он знал, что надежду вскоре заменят отстранение и разочарование. «Не смотри на меня так, — подумал он. — Ты не знаешь, как сильно мне хотелось бы, чтобы я мог стереть ее из своего сознания и сердца, и ответить на твои чувства, но я растратил все, что имел, все свои мечты, и стремления, и желание, и страсть, и преданность, все свои слезы я пролил по другой любви.» Она продолжала смотреть на него, пока на губах играла скромная улыбка, а на щеках — едва заметный румянец. Но он ощущал… ничего. Имя единственной женщины, с которой он когда-либо мог представить будущее в браке, мимолетно пронеслось в сознании подобно отдаленному эхо. Он запер ее слишком далеко, слишком глубоко в своем разуме. Он не сможет позволить ей достать себя. — Да, — сказал Драко, когда настала очередь, склоняясь к своей уже супруге и оставляя на ее губах недолгий, безразличный поцелуй. Как бы он ни старался, он ничего не чувствовал. Он только что женился, и ему было абсолютно все равно. Его сердце было подобно замерзшему озеру — холодным и непробиваемым.