Путь к островам

      — Можешь остаться? — спросил Леви опёршись об кухонный стол, смотря прямиком Изе в глаза. — Останься, — тон переменился в приказной.       Вукоя растерялась.       — Я не трону тебя. Такие вещи мне не интересны, — говорил он, пока у Изы голова от напряжения пошла кругом. — В эти дни кошмары не дают мне жить. Останься.       Иза впала в ступор.       «Это продолжение бреда? Выглядит он очень плохо».       — Хорошо, я останусь.       Леви нахмурился. Взялся одной рукой за голову, пропуская между пальцами чёрные волосы и громко выдохнул.       — Хуже? — вытянула шею Иза, понимая, что спрашивает очевидное.       — Голова болит, — проговорил он осипшим голосом, надев обратно маску. — Будто кто-то прямо в мозг сверлит.       — Это из-за температуры. Через время пройдёт. Вам лучше вернуться в кровать, редактор.       Леви не совсем понимал как добрался до своей комнаты. Перед глазами снова возникали образы прошлого, пронизывающая до костей боль и сожаления. Сколько это ещё продлится?       Стало прохладнее, когда на лоб опустилось мокрое полотенце. Он приоткрыл глаза.       Смутный силуэт сидеть рядом с кроватью на полу, немного наклонив голову.       «Вукоя, — наблюдал за ней Леви. — Ты должна пережить эти полтора года».       Иза потёрла руками лицо.       «Мне спокойно рядом с ней, — размышлял он в полусонном состоянии, пока Иза смачивала полотенце. — В моём мире она б долго не протянула».       — Хорошо, — едва шевелил губами Аккерман, когда прохладное полотенце снова опустилось на лоб.       — Угу, — кивнула она.       Леви зашевелился и упёршись рукой о матрас привстал. Полотенце упало.       — Что такое? — повернулась Иза. — Вам лучше лечь, жар ещё не прошёл.       Он смотрел на неё не отрывая взгляда. Её образ смешивался с воспоминаниями. Когда-то на него тоже так обеспокоенно смотрели. Тогда смерть обошла его стороной. Взгляд редактора Аккермана был полон неизвестной Изе боли. Прежде спокойные глаза блестели будто от слёз.       — Ложитесь, — сказала Иза, но Леви не двигался. — Ложитесь, — уже более настойчиво произнесла она и взяв его за плечи, принялась давить, чтобы тот лёг обратно.       Леви настойчиво, но мягко взял свободной рукой её за запястье и продолжал смотреть в глаза. Иза чувствовала себя ужасно неловко. Кто она такая, чтобы поучать других людей? Хотя у неё есть оправдание на данную ситуацию — её попросили посидеть с больным знакомым (может ли она его так называть?).       — Ложись, — проговорила Иза сквозь зубы. — Я принесу попить, только ложись.       Леви отпустил её и послушно лёг, наблюдая как Иза встаёт и выходит.       На запястье осталось чужое тепло. Вукоя по дороге на кухню смахнула его и налила в кружку воды. Вернувшись, она помогла редактору поднять голову, подложив пару подушек и дала попить, после снова положила на лоб компресс. Леви продолжал смотреть на неё взглядом, ближайшее описание которого было добрым и благодарным, а не привычным, сощуренным и холодным. Словно он позволил эмоциям чуть-чуть просочиться.       — Иза, — прохрипел он, но из-за маски было трудно разобрать слова.       — Что? — обернулась Вукоя.       — Не умирай.       Иза проморгала.       — Я не умру. Я технику безопасности соблюдаю, — ответила она и забрала полотенце, чтобы смочить, решив, что Леви сказал это зная кем и где она работает.       — Океан.       — Океан?       — Ты бы хотела увидеть океан?       — Конечно. А кто бы не хотел?       Получив ответ, Леви закрыл глаза, проваливаясь в сон. Ему казалось, что он падает в пропасть.       — Я падаю.       — Скоро пройдёт. Лекарство подействует, — как из темноты доносился голос Вукои.       «Господи, когда он напивается, то тоже себя так ведёт?» — поёжилась Иза.       Ночка обещала быть бессонной.       На утро Леви стало легче. Температура спала, и голова перестала болеть. Прошёл бред.       Иза смогла отойти от постели редактора и поплелась в гостиную. Чтобы отвлечь себя от осадка неловкости, она решила почитать учебник, лёжа на диване. Осилив несколько страниц, Иза заснула.       Леви проснулся ближе к обеду. Встав с постели и кутаясь в шерстяной кардиган, он вышел в гостиную, где на диване спала Иза. На журнальном столике были разложены тетрадки, а она спала с книгой на лице. «Основные законы химии», — гласило название.       «Она училась ночью?» — наблюдал за ней Леви.       Услышав чьи-то шаги, Иза тут же проснулась и стала подниматься. Книга сползла с лица и она ловко её поймала.       Первое, что она увидела, это стоящего напротив редактора Аккермана, который смотрел на неё.       — Доброе утро, — бросил он и пошёл на кухню.       — Доброе, — ответила Иза опуская ноги на пол и стала складывать разбросанные тетрадки обратно в рюкзак. Теперь-то она может идти домой?       — Ну, раз вам легче, то я пойду, — собиралась откланяться Иза.       Тишина.       — Не услышал, наверное.       Вукоя встала и пошла следом за ним на кухню.       — Раз вам легче, я домой поеду, — повторила она.       Леви молчал, заливая кипяток в две кружки. В одной по запаху был кофе, а во второй чай.       — Спасибо за помощь, — произнёс он протягивая ей кружку с кофе.       — Да не за что. Мне не трудно, — кивнула Иза, принимая кружку, случайно коснувшись его пальцев из-за чего чуть не сделала резкий шаг назад. — Спасибо, — промямлила она, потирая место прикосновения.       Они замолчали.       — Скоро Новый год, — попыталась завязать разговор Иза, чтобы не было так неловко.       — Да, — кивнул Леви.       — Что будете делать на Новый год?       — Сидеть дома.       — В гости не пойдёте?       — Нет. А сама?       — Не знаю ещё. Пока что меня никто не приглашал.       — А Рождество?       — Это семейный праздник, — ответила Иза.       — У тебя нет семьи? — спросил он.       — Почему это нет? Есть, конечно. Просто я не хочу с ними праздновать. Они слишком тяжёлые для меня люди.       — Можешь приходить ко мне, — неожиданно предложил Леви. — Не буду против компании.       — Эм, — чуть не подавилась Иза. — Вы шутите?       — Похоже, что я шучу?       — Ладно, вы не шутите.       Иза поспешила не перегибать палку и промолчать.       — Ты будешь писать ещё главы? — спросил он.       — Наверное. Они же большие. Времени на них трачу намного больше, чем на короткие рассказы. Для меня это не работа, а отдых.       — Почему?       Леви наблюдал как Иза задумалась, подбирая слова.       — Потому что я что-то создаю. В мире столько разрушителей, а созидателей в разы меньше.       — Только из-за этого? — снова спросил Леви.       — Не только. Работая над историей я проживаю все эмоции персонажа. И сейчас я не тут, а на островах.       В этот раз Леви не стал провожать Изу до остановки — она не позволила, запретив выходить на холод. На удивление ему была приятна такая забота со стороны Вукои. Разумеется, ему нет дела до всяких дел сердечных, но мнение об Изе как о добром и сострадающем человеком закрепилось ещё прочнее, увеличив мотивацию отвести от неё смерть.       На собрание пару дней назад он переживал, что Аки выкинет что-то опасное для репутации Изы, но всё обошлось. План увести Вукою сразу после её выступления сработал. Теперь же надо оградить её от той ненормальной и продолжить работу.       — Снова тишина, — проговорил он себе под нос и включил радио, добавив про себя, что стало ещё и пусто. *** Предпраздничная суматоха в городе нарастала и нарастала. Повесив на окна гирлянды, Иза сидела за столом, который был как раз перед окном, и работала с мерцающими огоньками. После ночки с бредившим редактором, она много думала о том, какой он человек. Он жестоко отчитывает её за промахи, отвешивает неприятные комментарии и ходит с таким лицом, будто его раздражает абсолютно всё, но тогда всё было по-другому. Изе показалось, что слова, которые он говорил будучи с жаром, были искренними. — А теперь прекрати об этом думать, — откинула она назад голову и резко села прямо, — и сосредоточься на тексте. Телефон завибрировал. Звонила Элэйн. — Эх, да, — вздохнула Иза. *** Написав поздравительно письмо, Аки принялась его перечитывать. «Здравствуйте, господи Аккерман! Так волшебно, что ваш день Рождения совпадает с Рождеством. Я считаю это знаком. Вы человек, который служит для меня примером. Желаю Вам счастья и благополучия, да бы эти снежные дни благословили Вас. Искренне Ваша, Аки А.» Аки улыбнулась и отправила письмо. Сложив руки на столе она смотрела в монитор. — Нет, он не ответит, — произнесла она, закрыв глаза. — Он никогда не отвечает. *** — Так, подожди, — замахала руками Элэйн, уставившись прямо в камеру. — Ты осталась у Аккермана на ночь? — Он попросил. Я давно не сидела с человеком, у которого бред. Последний раз это была ты, когда мы учились в школе. Помню как ты со стенкой разговаривала. А в этот раз я слышала «Не умирай!» — ответила Иза, наблюдая за реакцией подруги. — Не напоминай. Я столько глупостей тогда наговорила. А с чего он просил тебя не умирать? — Я думаю из-за того, что я рассказала где работаю. Элэйн сощурила глаза и покосилась на Изу. — Говорила тебе быть с ним осторожней! Он же токсичный! — Сомневаюсь, что он токсичный. Но то что крайне замкнутый — это так. — Твоя доброта тебя погубит. — Не погубит, потому что ты работаешь моим стоп-краном. Иза рассказала подруге о встрече, о подарках, успехах, об «Открытом окне» и о некоторых авторах. В ответ Элэйн посвятила Вукою о своей научной работе, что её взяли в интерны к одному очень знаменитому профессору. — Интересные у вас личности там. Иза, будь аккуратнее. Особенно с этим Аккерманом. — Я ему не интересна, брось, — рассмеялась Вукоя. — Да и мне он не нравится. Я больше жду Нового года. Мы с ребятами с работы решили отмечать вместе. Там будет Петер. Он такое солнышко. — Понятно, — произнесла Элэйн с каменным лицом. — Голову уже потеряла? — Никогда не встречала заботливого парня. Меня это трогает. — Господи! Малышка Иза! — рассмеялась она. — Когда приеду, то затискаю. — Осторожнее. Я ядовитая. — Ничего. Я свожу тебя покушать, когда приеду. Вукоя засияла. Прошло несколько дней и Иза решила поинтересоваться самочувствием редактора. От Леви Аккермана: [Лучше]. [Хорошо]. От Леви Аккермана: [Температура не высокая. Жара нет] — Мда, — цыкнула Иза. От Леви Аккермана: [Хотел уточнить: мне ждать тебя 31 числа?] Иза двинула головой назад, продолжая пялиться на экран телефона. Ладно, он болел и лучше присмотреть за ним. Только почему она? Подумав, Иза пришла к выводу, что, раз она сидела с ним в ту ночь, то он решил и дальше просить её помощи. Для Вукои это не трудно. Лучше так, чем сидеть одной. Но как же ребята? Они встречаются в восемь и сидят до утра, будто на ночном дежурстве, только за настольными играли или шарадами. Редактор Аккерман в её планы не входит. Неожиданно Иза вспомнила его взгляд в бреду. Ей стало так его жалко. Работа, дом и всё в одиночестве. Прежде она думала, что только у неё жизнь трудная, но оглянувшись, Иза увидела Элэйн, молодых химиков, а теперь и одинокого редактора Аккермана, которого не интересуют «подобные вещи». Кто-то другой сказал её же слова. Может, попробовать уступить? Ребята будут и на работе. Они видятся очень часто. Дозволено ли ей поддержать этого человека, который просил её не умирать?