Путь к островам

      Кряхтя поднимаясь, она взяла телефон.       — Помяни чёрта, — буркнула Иза.       От Леви Аккермана: [Будь на вокзале в два часа дня. Я купил билеты на поезд до Национального парка долины реки Гуйе].       — Это шутка такая?       От Леви Аккермана: [Это не шутка. Собирайся].              Иза приехала на вокзал.       — Вовремя, — подошёл к ней Аккерман, сверяясь с наручными часами.       — Зачем? — сразу же спросила Иза.       — Чтобы прошёл творческий кризис.       — Отличный способ, — буркнула она. — Мне бы хватило отсутствия занятий и работы.       — И когда у тебя следующий отпуск?       — Летом.       — Долго ждать лета. Пошли. На счёт денег — не желаю ничего слушать. Считай это рабочей поездкой.       Иза пошла за ним, убрав руки в карманы. Какая ещё рабочая поездка? Вообще хорошо, что она на дежурстве сделала конспект и могла не переживать из-за курсов. От этого незначительного факта ей было легче. Но наблюдая со стороны, по её сердитому лицу невозможно было понять: рада она или нет.       «Мы сблизились, но мне неудобно, когда редактор так поступает», — пилила взглядом его спину Иза.       — Тебе неудобно? — спросил Леви.       — Да. Я хочу вернуть деньги за свои билеты.       — я возвращаю долг. — Леви остановился и посмотрел на Изу. — За праздники. Было весело.       Иза выпучила глаза: что он сказал? Весело? Он врёт? Хотя, с чего ему врать?       — Только за это?       — Да. Идём.       Вукоя нагнала его и спросила:       — А что с машиной?       — Ты хотела на машине?       — Я не хотела на машине, — замотала она головой. — Причём тут я вообще? У тебя же есть машина, так почему поезд?       — Дороги чистят отвратительно. Не хочу сдохнуть и тебя убить.       Аргумент был понятен и Ива согласилась: лучше поезд. Железнодорожные пути очищают хорошо и вероятность аварии намного ниже, пусть и придётся быть привязанными к расписанию.       Они вышли на платформу и сразу же увидели свой поезд.       Внутри было много народу. Первые два вагона оказались полностью заняты. Оставалась надежда, что в следующих трёх будут места. На их радость парочка мест была свободна в последнем, но ехать приходилось раздельно. Иза села в начале, а Леви ушёл в конец. Ехать им было до конечной.       Иза достала из рюкзака наушники и подключила их к телефону, приготовившись слушать музыку. Настроение было так себе. Она оделась тепло — в самый раз для морозного дня. Снега сегодня тоже не обещали. Может и не зря, что она согласилась поехать.       «Ага. Поставили перед фактом и всё», — хмурилась Иза, поставив ноги на радиатор. На соседней платформе толпились люди. Они ждали поезда в другой конец страны. У многих были огромные сумки, чемоданы, авоськи. Они возвращались домой.       Поезд тронулся и спустя какое-то время ехал среди соснового леса.       Дорога заняла минут сорок. Поезд ехал весьма быстро, останавливаясь не на всех станциях. Иногда хорошо добираться на экспрессе, даже не смотря на его дороговизну.       Иза зашла на электронную страницу Национального парка и стала изучать предлагаемые маршруты и тропы. Она так увлеклась, что не заметила, как поубавилось людей.       Леви заметил, что место рядом с Вукоей освободилось и пошёл к ней. Остановившись рядом, он минуту наблюдал за тем, как она читает о пешеходном маршруте, после чего только сел рядом. Вукоя немного вздрогнула от неожиданности.       — Это я. Не пугайся, — сказал Леви и наклонил голову, уже открыто посмотрев в её телефон. — Достопримечательности?       — А, да. Смотри. Может пройдёмся? Она десять километров, за то всё увидим, — кивнула Иза.       — Давай, — коротко ответил он, немного подняв глаза, заметив седые волосы в копне ореховых прядей.       «Это из-за постоянного напряжения», — вспомнил он книгу.       — А может стоит по короткому маршруту пройтись? Сейчас же небольшой мороз, всё-таки, — задумалась Иза.       — Звучит более разумно.               Они вышли на конечной и направились в сторону тропы.       — А тут улицы чистят лучше, чем у нас, — заметила Иза.       — Согласен. Намного лучше, — согласился Леви.       Идя рядом, они почти соприкасались руками, но соблюдали дистанцию. Теперь их отношения были уже не как у автора и его редактора, а как у хороших знакомых, можно сказать, друзей.       — А где ты вырос? В Столице? — спросила Вукоя.       — Я вырос.в той ещё дыре не далеко от Столицы, — ответила Леви, аккуратно подобрав слова, дабы не вдаваться в подробности и не соврать. Он не хотел ей врать. — На самом деле у меня было тяжёлое детство. Я с матерью жил не богато. Она потом заболела и умерла. Какое-то время меня воспитывал дядя, но когда я стал подростком, меня оставили самому себе. Так я отправился в свободное плаванье и хлебнул жизни, что до сих пор тошнит.       Слушая Леви, Иза проникалась к нему всё больше. Он человек с неординарным характером. Литератор, но сам порой ругается матом. Только ругается так, что уши в трубочку не складываются, а наоборот — это было весьма и весьма харизматично. Она думала, что Леви вырос в семье с достатком выше среднего, не знал никаких проблем.       — Мне жаль, — произнесла Иза.       — Что тебе жаль? Не жалей меня, — сказал Леви.       — Мне жаль, что я спросила и заставила тебя вспомнить, как я поняла, не об очень приятном прошлом, — шла рядом Вукоя, опуская голову.       — Я привык.       — Это всё грустно, — вздохнула она, смотря под ноги, не в силах поднять голову, рассматривая носы их ботинок.       — Это жизнь. Она не у всех радужная.       — Согласна.       Иза подняла голову и рассмеялась. Воистину он прав!       — А ты не из Столицы, да? — спросил Леви.       — Да. Я из пригорода. Родного отца я не видела. Мать сразу же вышла во второй раз и я жила уже с отчимом. У меня тоже детство было так себе, но не так серьёзно, как у тебя, — начала рассказывать Вукоя. — Я уехала в Столицу после средней школы, поступила в колледж и теперь живу в городе. Честно, я не хочу вспоминать об этом.       — Не рассказывай. — Леви и так знал, какой была её жизнь до переезда в Столицу. Эта часть сюжета была хорошо описана в книге.       Дойдя до развилки, они свернули на короткий маршрут.       — Скажи, почему ты выбрала регион Океании для своей работы? — спросил Аккерман, после большой паузы.       — Это долгая история.       — Я не прочь послушать.       — Ладно. Но я сокращу. — Иза приступила к рассказу. — Я училась в государственном интернате. У нас были разношёрстные люди в классе и такие же разные учителя. Из всех предметов долгое время мне нравились естественные науки и науки о природе. Особенно география. Разбор новой страны был для меня словно конфетка. Учительница очень интересно рассказывала о странах и регионах. Когда мы начали разбирать Океанию, меня зацепила ни шумная Австралия, ни более спокойная Новая Зеландия, а глубинка всей планеты — острова. Фиджи, Тонга, Самоа, Кирибати, Тувалу, Науру… Там же такая глушь, что жителям нет дела до огромных континентов. Они наверное не знают, где мы и в какой стране живём. Я посчитала Океанию лучшим вариантом для книги. Попасть в уголок Земли, где никто понятия не имеет откуда ты, а чтобы рассказать, нужно достать карту.       — Интересная задумка.       — Однажды я заработаю много денег и поеду на эти острова. Буду жить в домике, а через дорогу будет океан, — закрыла глаза Иза, сложив руки, будто молясь одной ей ведомому богу.       — Я знал одного человека, который так же говорил об океане. Умный пацан был, — вспомнил Леви об молодом разведчике.       — Он не смог поехать?       — Смог.       По обеим сторонам тропы рос сосновый лес. Высокие стволы тянулись к небу, а внизу стелился белый снежный ковёр. Сказочная тропа выводила в долину реки, где на противоположном берегу возвышался утёс из песчаника.       Иза вдохнула и мороз обжёг лёгкие. Голова становилась ватной от избытка свежего воздуха. Природа в парке действительно была потрясающей, почти нереальной. Идя по тропе Вукоя то и дело думала, что сюда лучше всего приехать летом.       На половине пути она поняла, что устала.       Иза остановилась и замерла. Её окружал лес и тишина. Было слышно, как вдалеке с ветки упал снег. Вокруг никого. Подняв уставшие глаза, она смотрела в синее небо, среди зелёных ветвей. Мир существует уже много тысячелетий. Этот лес вырос ещё до её рождения. Ему всё равно как её зовут, кто она такая и чего хочет. Сосны просто хотят получить свет и пустить свои корни глубже в почву.       — Что застыла? — спросил Леви.       — Небо красивое, — ответила Иза, еле шевеля губами.       — Пошли.       — Ну посмотри, какое оно глубокое. — Иза подняла руку, указывая в синюю пропасть. — Мы живём на дней воздушного океана. Только представь.       Леви всё же поднял глаза в верх. Глаза заболели. Слишком ярко и слишком больно. В мире есть что-то красивое. Сам по себе мир красив.       — Ярко, — произнёс он, опустив глаза.       — Ослепительно, — добавила Иза, продолжая стоять с задранной головой, смотря вверх, будто там что-то было. — Природа вдыхает жизнь. Я совсем забыла об этом.       Она говорила тоном умирающего от страшной болезни, как выпрямилась и пошла к Леви столь уверенной походкой, что Аккерман насторожился.       — Пошли дальше, — пройдя мимо него, Иза не обернулась, впервые за долгое время чувствуя неподдельную лёгкость. Расправив руки, она закружилась, а за тем побежала вперёд, сбросив с плеч рюкзак. Его подобрал Леви, продолжив спокойно идти следом. У него не было сил так радоваться — он сыт миром по горло.       Смотря в спину Вукое, он ни о чём не думал, пока вдруг не промелькнула мысль, что всё сейчас больше походит к иллюстрации сказки. Сквозь зимний лес его ведёт весёлых дух. Эти духом была Иза, а заблудившимся путником — он.       «Глупости», — отмахнулся Леви.       — Эй! — крикнула Иза, будучи уже достаточно далеко.       Редактор Аккерман ускорил шаг, а Вукоя побежала ему на встречи.       — Снег тут такой рассыпчатый, словно пудра! — сказала она, беря в горсть снега и подбросила его в верх. Снежинки падали на их головы, ложась на плечи и руки. — Невероятно!       — Прекрати. Промокнешь и заболеешь.       — Да, да, господин редактор. Вывели автора на прогулку и теперь не нойте. Я так давно не была в лесу!       Иза развернулась и едва не поскользнулась. Падая назад и уже готовясь приземлиться на снег, она зажмурилась. Леви успел подхватить её под руку.       — Ты пьяная? — прошипел он.       — Нет. А ты? — ответила Вукоя, открыв глаза, пару мгновений смотря на него, согнувшись в странной позе, когда падала. Она была через чур активной и это немного раздражало Леви. Что за ребячество? Она уже взрослый человек, а не подросток. Последний раз Иза так скакала на Новый год, будучи под действием алкоголя, а потом спала как убитая до самого вечера, не позволяя ему даже поставить чайник.       — Прекращай, — процедил он, помогая ей встать нормально и возвращая рюкзак.       Иза нахмурилась.              Лестница была слишком крутой. Иза едва поднялась на склон и ещё долго восстанавливала дыхание.       — Ты в порядке? — спросил Леви.       — Да, — махнула рукой Вукоя, согнувшись в три погибели. — Никогда больше. Ни за что. Ни каких лестниц в моей жизни. Никогда.       Аккерман стоял рядом и ждал, когда Иза придёт в себя.       С холма открывался неземной вид на долину. Белые леса, уходящие до самого горизонта, покрывая неровный рельеф. Поворот реки во льду. Только Вукоя развалилась на скамейке и всё ещё пыталась отдышаться.       Когда воздуха стало достаточно, она встала и увидела красоту, на которую уже несколько минут смотрел Леви.       — Вау, — произнесла она. — Волшебство.       — Да, — согласился Леви.       — Вот бы тут на санках прокатиться…       — И снова подниматься на верх? — напомнил Аккерман.       — Ладно, — махнула рукой Иза. — Но идея хорошая. Ты катался на санках в детстве?       — Нет.       — Да брось! Ты многое потерял! Надо будет это исправить, пока зима ещё снежная.       Иза перекрестила руки, задумавшись, где в городе можно будет найти горку и притащить туда редактора.       — Лучше сосредоточься на своей истории и учёбе, чем таскай меня по всему городу, — холодно произнёс Леви.       — Как хочешь, — мотнула головой Вукоя. — Я заставлять не буду.               Стемнело. Надо было возвращаться на станцию и ехать обратно в Столицу.       — Устала? — спросил Леви.       — Да, — ответила Иза, шаркая.       Аккерман молча забрал к неё рюкзак.       — Легче?       — Да, — шмыгнула носом она.       На станции Вукоя жалась к батарее. Поезд прибывал только через минут десять и они грелись в здании. Леви сидел рядом, проверяя почту, пока Иза держала руки на батарее и глядела в окно, пытаясь рассмотреть в темноте хоть что-то кроме собственного отражения.       Голоса других людей отражались от высоких стен, создавая иллюзию, что они везде.       Когда приехал поезд, там было намного больше мест, чем на пути сюда. Пригревшись у радиатора, Иза стала дремать, прислонившись головой к стенке. Леви это заметил. Аккуратно протянув руку, он повернул её голову, положив себе на плечо.       — Ты чего? — спросила сквозь сон она.       — Ничего, — ответил Аккерман.       Вскоре и сам Леви стал дремать. Голова становилась тяжелее и тяжелее. Веки закрывались.       Посередине дороги Иза открыла глаза. В начале она обнаружила, что заснула на плече редактора, а потом поняла, что сам редактор заснул, положив свою голову на её макушку. Вукоя не стала ничего делать. На душе было уютно. Она закрыла глаза, снова задремав, чувствуя ровное дыхание Леви.       За окнами вагона стала начинать пурга. Кристаллики льда ударялись о стёкла поезда, который быстро ехал в сторону города, освещая пути.