2-14
22 апреля 2023 г., 11:52
В холле университета сидела Иза, повторяя материал, проговаривая под нос термины и правила. Она понимала о чём шла речь в материале. Это не придавало большой уверенности, но немного успокаивало.
«У меня получится», — повторяла как молитву Иза.
— Привет, — оглушил её чужой голос.
Она подняла голову, увидев Силькэ. Он поставил сумку рядом и присел на скамейку.
— У тебя сегодня тест? — спросил он.
— Да, — ответила Иза, устало вздохнув. — Химия и математика.
— Нервничаешь?
— Да. Даже плохо спала ночью. Хотя у меня было три дневные смены подряд. Обычно после них я целый день в кровати провожу.
— Напишешь тест и поедешь отдыхать.
— Мне нужно садиться и следующую главу. Я должна набросок хотя бы сделать и отправить на одобрение редактора.
— Самое тяжёлое, — согласился Силькэ и встал. — Я сейчас вернусь.
Иза опустила глаза на конспект, вернувшись к повторению.
В просторном холле было много студентов, среди которых затерялась и Аки. Стоя в стороне она сливалась на фоне остальных людей, незаметно наблюдая за Изой.
«Она и сегодня пришла. У меня качество работы упадёт, если я буду отвлекаться. Я должна быть лучше. Всегда должна быть лучше, иначе я никто», — опустила она взгляд, медленно направившись в сторону библиотеки, полная решимости не уступать автору Вукое.
Когда Аки ушла, вернулся Силькэ и протянул Вукое баночку холодного кофе.
— Я взял этот кофе, когда сдавал пробные экзамены.
— Спасибо, — поблагодарила Иза.
***
«Она сегодня в университете. Но я туда не пойду», — размышляла Леви, одновременно набирая текст. У одного из коллег был взят больничный и некоторая работа перепала ему. Этим коллегой был редактор Клаус, у которого под руководством была не только всем известная Аки, но и ещё несколько авторов, чья популярность затмевалась королевой рейтинга «Жизнь книги».
«Они используют примерно такие же приёмы, что и Иза, да бы заинтересовать читателей. Она уже научилась ими пользоваться. Только в исполнение Изы всё выглядит по-другому, — нахмурился он. — У неё он более живой и читаемый».
Закончив просматривать одну страницу, Леви перешёл ко второй.
«Так почему её работа до сих пор стоит на одном месте?»
Будь в офисе очень тихо, если бы младшие редактора не переговаривались, то всем удалось услышать как скрипят зубы у редактора Аккермана.
«Творческий кризис должен пройти. Я не могу заставить её сидеть и печатать дни на пролёт, как бы я этого не хотел. Буду напоминать о дедлайне, чтобы она его не проспала, — вздохнул он и стал потирать разболевшиеся виски. — Ну почему от Изы столько проблем?».
***
Сдав тест, Иза вышла из аудитории. Теперь главной задаче было объявление результатов. Поскольку все задания были онлайн, то время ожидания сокращалось до получаса.
Она снова села в холле и стала рассматривать панно на потолке. Красивые геометрический узор с вплетёнными цветами. Должно быть это была метафора как точные науки могут быть связаны с природой. В той же химии, изучающей вещества, математика стоит далеко не на последнем месте.
Она закрыла глаза, вспоминая слова, сказанные когда-то давно, стоя в пустой комнате и сжимая в руках выписку по централизованному экзамену с ужасными процентами. Как поступать с 21-21-23-36-49 баллами?
«Надеюсь, у меня получится».
Результаты пришли на почту, но Иза боялась их смотреть, решив отложить этот момент, да бы собраться с мыслями. У неё уже была идея, кого попросить сообщить результат.
***
От Изы Вукои: [Привет. У тебя сегодня будет перерыв?]
Леви прочёл сообщение и быстро ответил:
[Я закончу через полтора часа].
«Наверное она уже всё со своими контрольными».
От Изы Вукои: [Хорошо].
[Подожди меня. Встретимся у университета].
***
— Ну, раз у меня есть ещё полтора часа, то я смогу сходить в магазин, — сказала самой себе Иза и встала со скамейки, беря рюкзак за лямку.
Она вышла из здания университета, спускаясь по длинной лестнице, так как верила в примету, мол, тот студент, кто спускается только по короткой лестнице, никогда не закончит университет, а в её случае- не поступит.
В торговом центре поблизости было много народу. Даже через чур много. Теперь на место новогодних декорация пришли атрибуты дня святого Валентина. И снова всё пестрило блёстками. Благо через полтора часа она ушла и вернулась к университету, где уже стоял Леви, убрав руки в карманы пальто.
Редактор был как обычно хмур и косо смотрел на шумных студентов, то спускавшихся, то поднимавшихся по лестнице к входу. На фоне молодых людей, Леви воистину выглядел моложе своего возраста.
Иза стояла у второго спуска, смотря на Аккермана, но не могла. Ноги будто приклеились к асфальту.
«Что я делаю? Выгляжу глупо», — нервно улыбнулась она.
Леви увидел Вукою и пошёл ей на встречу, а та продолжала стоять как вкопанная с глупым лицом.
— Дырку сверлишь? — спросил Леви.
— Нет! — воскликнула Иза. — Вот, — она протянула телефон с открытой почтой. — Посмотри мои результаты.
— Зачем? У тебя зрение испортилось?
— Нет. У меня с ним всё в порядке. Мне просто страшно. Можешь ты мне сказать, сколько баллов я получила?
Леви взял телефон и открыл письмо, прочтя результаты, посмотрел на Изу, которая зажмурилась, сжав руки на груди, будто молясь.
— Там удовлетворительный процент? — спросила она.
— Да.
— Сколько?
— Химия 79%. Математика 63%, — огласил Леви.
Иза распахнула глаза и засияла.
— 79 и 63?
— Я же сказал, — ответил Аккерман, возвращая телефон.
— Здорово! Это проходные!
Вукоя радовалась столь искренне, словно сорвала куш. Леви показалось, что она переживала из-за учёбы больше, чем за проект.
— Пошли, — сказал он.
— Куда?
— Я не обедал. Ты, думаю, тоже.
***
Аки работала в библиотеке, но то и дело поглядывая на остальных, ища в них Изу. Она одновременно испытывала как облегчение, что на её территорию никто не зашёл, и досаду — не получится изучать Вукою. Этот грубый автор не заслуживает популярности, — считала она. На вид простушка, а на деле — хамло.
«Такие ничего не добиваются и не нравятся людям. Не даром про неё говорят гадости младшие редакторы».
— Ты снова пришла, — подсел к ней Силькэ. — Зачастила в университет.
— Это же моё любимое место, — с улыбкой ответила она.
— Рад слышать.
— Тут я чувствую себя на своём месте. В старом корпусе невероятная атмосфера. Она поглощает меня и дарит вдохновение.
Аки подняла глаза на стеллажи из тёмного дерева, поднимавшиеся на несколько метров.
— Хорошо, — встал из-за стола Саламон. — Только не забывай, что это ещё и общественное место. Сюда могут приходить работать и другие люди.
— Я и не присваиваю себе всю библиотеку, — снова улыбнулась она. — Не понимаю, о чём ты.
— Всё ты понимаешь, — развернулся Силькэ и ушёл.
Улыбка сошла с лица Аки. Её взгляд за мгновение стал холодным.
— Козлина, — процедила она.
***
— Тебе плохо от кофеина не будет? — спросил Леви.
— Это только вторая кружка за сегодня, — мотнула головой она.
Неожиданно Аккерману пришла мысль, какие действия предпринимать дальше. Вспоминая историю, он не могу припомнить особо значительных изменений. Главные аспекты её жизни оставались такими, каким были. Единственное — он поладил в ней. Должно быть это и есть плюсы жизни второстепенного персонажа. Жизнь следует своим чередом. Но кто убьёт её? У него был один подозреваемый, но автор Аки была слишком зависима от мнения окружающих и не могла совершить такой поступок. Или же это была просто случайность, которую не смоги объяснить.
— Слушай, Иза, — опустил руки на стол редактор. — Может этот вопрос будет слишком ранним, но что ты будешь делать, когда закончишь проект?
— Не знаю. Я не думала над этим. Почему ты спрашиваешь?
— «Открытое окно» же не твой первый проект. В портфолио были ещё несколько работ.
— А, ты про них. Они не были большими.
В забегаловке играла музыка. Слова в песне рассказывали про снегопады, которые захлестнули город.
— А у тебя после прочтения книг или просмотра фильмов не остаётся некого послевкусия? — спросила Иза.
— Смотря что. Но думаю, была история, которая долго не могла меня попустить, — ответил Леви, взяв в руку кружку чёрного чая. — Прочтя её, я больше не мог даже прикасаться к этим книгам.
— Должно быть она тебя очень тронула.
— Чёрт в ней, — шикнул Леви.
Им принесли еду.
— Ты потом в издательство? — спросила Иза.
— Я ещё не решил, — ответил Аккерман. — Большую часть работы я уже выполнил.
— Здорово. Предлагаю где-то пройтись.
Леви поднял на неё взгляд. Она сидела довольная и улыбалась. Даже синяки под глазами выглядели счастливее. Собрав волосы в низкий хвост, Иза уплетала тушёные овощи с большим аппетитом. Раньше он ничего не испытывал, когда они расставались на полмесяца, а сейчас понимал, что рад её видеть.
— Хорошо. Я согласен, — кивнул он.
— Здорово, — заулыбалась Вукоя. На её лице появились ямочки. Это смотрелось очень красиво. Прежде он этого не замечал. — Ты точно не против? Выглядишь уставшим. Снова голова болит?
— Она болела днём, но сейчас уже нет, — ответил Леви.
— Если что, у меня есть таблетки.
— Я и не сомневался.
Иза на телефон пришло сообщение. На экране высветилось:
Мать:[Вторая неделя месяца].
Леви наблюдал, как Иза заблокировала экран, отложив телефон подальше.
Когда они приехали к Лесопарку в одном из престижных районов города, на улице уже стемнело, но Изу это не смутило. Леви сложил её рюкзак в багажник и они пошли по аллее в сторону озера. В начале они долгое время шли молча. Леви убрал руки в карманы, смотря то на освещённую фонарями аллею, то на идущую рядом Изу.
— Ты не устала? — спросил он. — У тебя было три смены подряд.
— Я всегда уставшая, — призналась Иза. — Но сейчас почему-то меня переполняют силы.
Когда она улыбается, её глаза сощуриваются и смотрят на него задорно, по-детски весело.
— Вот оно как.
— Сегодня первый выходной. Завтра точно высплюсь. Приведу себя в порядок и сяду за планирование главы.
— Твой кризис прошёл? — повернулся к ней Леви.
— Нет. Просто не хочу забрасывать. Нет желания создавать тебе проблемы. У тебя и так голова слишком часто болит. Слушай, Леви, сходи к врачу. Мигрени это ужасно.
— От них не умирают.
— Фаталист.
— Да.
— А скажи, что ты как редактор или как читатель больше всегда осуждаешь в плане решения автора? — сменила тему Иза.
— Когда убивают персонажей. Если он погибает неестественной смертью, — сразу же ответил Леви.
— А если это важно для сюжета?
Леви задумался.
— Я принимаю подобное решение автора, но сам факт неестественной смерти отвратен.
Иза не совсем поняла его ответ. Он принимает решение автора убить персонажа, но неестественная смерть ему не нравится.
— То есть если персонаж сам пойдёт на смерть, ты это одобришь?
— Да.
— А если персонаж идёт на самоубийство?
— Двояко, — вздохнул Леви, чувствуя, как вина накатилась волной боли и ненависти к себе.
— Какие истории тебе нравятся? Какие концовки предпочитаешь? — продолжала расспрос Иза.
— С хорошим концом.
— Понятно, — кивнула Иза.
— Открытые финалы слишком неоднозначные. Иногда открытые финалы оставляют когда лень придумывать концовку. Я сталкивался с такими работами. Открытому финалу надо грамотно подбирать сюжет. Мне приятно работать над «Открытым окном». У этой истории будет хороший конец.
Вукоя смутилась после слов о её работе.
— Тебе и вправду нравится?
— Да. Мне нравится.
«Неужели он стал открываться?» — заволновалась Иза.
Они вышли на вершину холма. Внизу было видно замёрзшее озеро и крутой склон. Рядом валялись картонки. Судя по всему тут катались на санках. Иза подняла одну картонку и посмотрела на Леви хитрым взглядом, будто желая втянуть его в своё дурачество.
— Давай, — закивала она.
— Нет. Я пальто только вчера постирал.
— Снег чистый, — окинула рукой склон Иза, продолжая настаивать. — Попробуй! Это весело. Я в детстве с Элэйн так развлекалась. Это моя подруга детства. Она учиться на врача за границей.
Леви молчал. Ему вовсе не хотелось скатываться вниз. Край спуска была заледеневшим и опасным. Можно было упасть и серьёзно пострадать. Только Изу это вовсе не волновало. Она села на картонку, подобралась к край и, оттолкнувшись руками, поехала вниз, громко смеясь. Он продолжал смотреть, убрав руки в карманы. Когда она поднималась на верх, Леви не сдвинулся с места.
— Да расслабься ты, — продолжала настаивать Иза. — Попробуй хоть раз.
— Не хочу.
— Да боже мой! — воскликнула она. — Что ты такой закрытый! Ты сейф что ли?
Леви молчал. Беззаботность? Он не может себе такое позволить.
— Нет. Я не могу, — произнёс он. — Есть причина. Но я не хочу говорить об этом.
Иза опустила руки. Она перешла границу и поступила очень навязчиво. А ведь с детства слушала проповеди, что навязываться другим людям не хорошо.
— Прости.
Она отвернулась. От стыда горело лицо, хотелось сбежать или провалиться, а лучше всего — стереть этот разговор. Жажда ловить момент затуманила разум, подталкивая к безрассудству. То что Иза доверила ему своё самое важное, не давало права указывать или заставлять. Иза закрыла глаза и глубоко вдохнула. Морозный воздух отрезвлял, возвращая рассудок. Сразу напомнило о себе сообщение от матери. Повеяло холодным одиночеством, давно спрятанным, запретным чувством. Раньше она хотела с кем-то поговорить о своей проблемной семье, но ограничилась Элэйн. Остальным это знать не надо.
— Всё в порядке, — тихо ответил Леви.
Иза стала поворачиваться.
— Я повела себе некрасиво.
Ступив одной ногой на накатанный снег, она поскользнулась. Закрыв глаза, она смирилась с падением, но редактор схватил её руку, рывком потянув на себя, подальше от края, обхватив Изу за плечи.
— Аккуратней, — совсем тихо проговорил он.
Они стояли вплотную, слыша дыхание друг друга. Разжигалось приятное и тёплое чувство, похожее на уют. В полумраке будто бы всё обострилось, тем более эмоции.
— Леви, — прошептала Иза. — Можно тебя обнять?
Он опустил на неё взгляд. Вукоя смотрела вниз, пряча лицо за волосами. Сделав полшага, он сам обнял её, подняв глаза на нависающее звёздное небо, пока Иза сжимала ткань его пальто на спине, уткнувшись в плечо.
— Можно, — с опозданием ответил Леви.
Пару минут они не двигались. У Изы стал звонить телефон, но она не обращала внимания.
— У тебя телефон звонит, — не выдержал он.
— Пусть. Не хочу сейчас отвечать. — Иза отстранилась. — Ты очень хороший. Прости, что я так поступила.
— Всё в порядке.
Леви смотрел на неё. Сейчас ему спокойно. В груди тепло. Наверное, с Вукоей можно отправиться и в дальнее путешествие, на те же острова, про которые она пишет. Иногда он размышлял над тем, что стал испытывать к Изе. Это чувство роднилось с сильной симпатией, которая уже закрепилась. Жаль, что после прогулки она поедет домой. Ему бы хотелось остаться рядом с ней подольше.
— Слушай, можно я обнаглею? — спросила Иза.
— В начале я выслушаю, а потом решу. Ну?
Она замялась, а потом выдала:
— Можно к тебе? Я не выдержу сегодня ночью одиночества. Мне звонила мать. У меня с ней плохие отношения, стыдно сказать.
— Не вижу ничего стыдного. — Леви убрал руки обратно в карманы, чувствуя удовлетворение, от того как удачно всё сложилось. — Я не против. Можешь и на ночь остаться.
— Я уже выслала ей деньги, но её аппетиты растут. Если всё продолжится и дальше, мне придётся переехать в общежитие и бросить мысли об университете. — Она осеклась, посчитав свои слова излишне откровенными. — Не воспринимай мои слова. Когда я уставшая, могу рассказывать довольно откровенные вещи.
— Не смей извиняться за свои переживания, — вынув руки из карманов пальто, Леви поправил неаккуратно лежащий на её голове платок. — У тебя есть план?
— Я перестала понимать её поступки. Кажется, я слишком вымоталась.
— Тогда возвращаемся.
Леви развернулся и пошёл обратно. Иза смотрела ему в след. Было намного привычнее глядеть на его спину.
— Пошли, — обвернулся Аккерман.
Чайник вскипел и выключился.
Леви поднял его, залив кипятком одну кружку с чаем и одну с кофе, после вернулся в гостиную. Иза сидела на полу у дивана, медленно печатая на ноутбуке.
— Тебе, — поставив рядом кружку, Леви сел на диван, закинув ногу на ногу.
— Спасибо, — поблагодарила Иза и стала пить.
По комнате расползался необычный сладкий запах, чем-то отдалённо похожий на ваниль.
— А чем пахнет? — спросила Иза.
— Чай ройбуш.
— Очень вкусный запах.
Напечатав парочку предложений в плане, она остановилась. Идеи иссякли. Опустив руки, Иза смотрела на текст, снова потянувшись к кружку.
— Принимаются предложения, — сказала она.
Леви опустил взгляд, поставил свою кружку на стол, спустившись к ней на ковёр, сев совсем рядом, заставив их плечи соприкоснуться, а Вукою — снова задуматься, что она испытывает к нему.
— Так, — прочтя набросок, Леви предложил первый вариант. — Введи нового персонажа, с похожей историей. Это будет антипод Лиры.
— О, слушай, а я не додумалась до такого, — посмотрев на редактора, Иза улыбнулась и записала предложение. — Совсем уже, — посмеялась она.
Леви отпил ещё чая. Она уже резво печатала продолжение, закатав рукава длинного кардигана.
— Только вспомнила, — отложила в сторону письмо, она повернулась к Леви. — После университета я зашла в магазин и знаешь что купила по скидке?
— Что?
— Маски от раздражения. — Иза захихикала и потянулась к рюкзаку, вытянув от туда маски для лица. — Написано, что снимает отёчность.
— Интересно. — Леви взял одну и принялся рассматривать. Он никогда не покупал такое. — Одноразовые?
— Да. Давай попробуем? У меня есть ещё.
— Я не против, — согласился Леви, решив в этот раз уступить ей. — Ты будешь оставаться на ночь?
— Да. Я ж попросилась.
— Я принесу тебе домашнюю футболку. Запачкаешь блузку, если будешь не аккуратной.
— Что?
Леви встал и ушёл в свою комнату.
— Не надо! Эй! Слышишь? Это глупо!
Но он её игнорировал и вернулся обратно с футболкой в руках.
— Вот, — протянул он.
Иза смотрела на неё, но ничего не предпринимала. Будто бы не имела права брать что либо у Леви, словно это была черта, которую ей было запрещено переступать. Говорят, что есть люди, к которым как бы не подступаться, но приблизиться не получится. Они будто пришли из другого мира и редактор Аккерман был как раз таким человеком. Пуская она сумела подружиться с ним, стерев субординацию, но допускать подобное действие не могла. Иза считала это перебором.
— Бери, — повторил Леви.
— Потом.
— Бери сейчас.
— Нет. Это уже слишком. Не надо.
Он положил футболку на диван.
— Ты поступаешь необдуманно. То просишь, чтобы я тебя обнял, а переодеться не хочешь. Она новая. Я её на днях купил.
Иза ссутулилась, проведя руками по волосам, прикрыв уши, после чего снова вернулась к письму.
«Что за странности она выкидывает», — взяв пустую кружку со стола, Леви вышел на кухню.
Зазвонил телефон. Он снял трубку.
— Леви! Здравствуй! — раздался в трубке голос редактора Клауса.
— Поздно уже. Что произошло?
— У меня к тебе просьба: можешь проверить два эпизода от Аки и посетить с ней интервью? Твоя задача только сопроводить, на вопросы она сама ответит.
Леви молчал.
— Я доверяю тебе.
— А переработка?
— У тебя пока что только один автор. И тебе доплатят. Пожалуйста.
— Ладно. Но ни минуты больше. Я не могу терять время на не своего автора.
— Я всё понимаю. Меня выпишут только на следующей неделе. Я вышлю тебе её график на электронную почту. Директор уже знает, — сказал он и завершил звонок.
— Пиздец, — нахмурился Леви.
— Что-то случилось?
На кухню зашла Иза, принеся кружку. Остановившись в дверях, не ступая дальше, она смотрела на него уставшими и красными глазами.
— Неприятная работа.
— Это какая? — спросила она, всё же подойдя и слив в мусорку гущу.
— Интервью с Аки.
— Но ты не её редактор.
— Клаус ещё болеет и попросил отвести её. — Леви подошёл к Изе и открыл кран, ополоснув кружку, за тем вытянул её кружку и тоже вымыл. — Будь осторожна с ней.
— Я встречалась пару раз с ней. Она обычная, — пожала плечами Иза.
— Я тебе не просто так это говорю. Она только кажется обычной, — сказал он, смотря прямиков в её зелёные глаза, давая понять, что он ни как не шутит. — Ты поняла?
— Нет. Почему?
Отступив назад, чтобы не мешать, Иза опёрлась об кухонный стол и перекрестила руки. Леви залил в чайник свежую воду и поставил греться. Открыв полку, он вынул баночку чая.
— Ты будешь?
— Какой? — спросила Иза, опусти руки.
— Не помнишь? Ты мне его подарила.
— Забыла.
Леви отвернулся и насыпал немного в кружки.
— Два года назад я и автор Аки были в конфликте. Я отказался брать её, так как сидел по уши в работе. Мне сдохнуть, но взять ещё одного автора? Она восприняла это как личный отказ и устроила истерику. Каждый день на почту приходили её письма, а за тем, она обвинила меня в насилие на работе. Был большой скандал, но доказательств она так и не предоставила. Меня оправдали.
— Подожди. Она раскрутила это из-за отказа? Даже не разбираясь?
— Она одержима идеей всем нравится, грамотно манипулирует остальными. Запомни: она может тебя выставить падалью и никто тебе не поверит.
— Как это?
— Она одержима мыслью быть идеальной и если ты перейдёшь ей дорогу, то, скорее всего, сдохнешь.
***
Аки то и дело обновляла почту, пока не появилось новое письмо.
Редактор Клаус: [Добрый вечер! Отправляй два эпизода Леви Аккерману. Он так же будет с тобой на интервью. Я вернусь на следующей неделе].
Её лицо наполнилось счастьем.
— Мне это снится? Наконец-то я смогу выйти в люди с ним! — воскликнула она, вознеся руки в верх и рассмеявшись. — Неужели мои молитвы были услышаны!
