Путь к островам

      Два года назад в издательстве «Жизнь книги» дела шли не плохо. Нарастив группу читателей, оно встало в ряд с одними из популярнейших издательств страны. С популярностью стали приходить и новые авторы, а с ними — куча работы для редакторов.       Леви Аккерман был обычным младшим редактором, коим руководил господин Клаус. Заданий всегда хватало. Иногда Леви казалось, что текст с монитора переходил на стол, а после покрывал всё пространство. Диалоги, сюжеты, сроки — всё скопилось в его голове, доводя до тошноты, но одновременно отодвигая ужасную боль утраты. Он один в этом мире. Друзья в том мире уже мертвы. Теперь он абсолютно один, с призрачной возможностью вернуться. Работа служила Леви панацеей от боли. Как только он садился за рабочий стол и включал компьютер, все остальные мысли уходили на второй, а то и третий план. Возвращаясь домой поздним вечером, он сидел в тёмной квартире и слушал радио, лишь бы не быть в тишине. За тем наступало утро, прорезая лучами света, возвращая в чужую реальность.       — Нужно чтобы ты взял ещё пару писателей, — сказал старший редактор Клаус.       — Что? — переспросил Леви.       — Возьми автора Аки. Она очень талантлива.       — У меня уже восемь авторов. Я не могу взять девятого.       — У неё не большой проект. Тебя это не должно затруднить, — продолжал наставить Клаус.       — Я не могу, — коротко ответил Леви и вернулся к работе.       На следующий день господин Клаус снова подошёл к нему с тем же разговором. Леви вновь дал негативный ответ.       Прошло несколько дней. В коридоре ждала встречи Анико Сепп. Она держала на коленях тонкий ноутбук, на котором было пять эпизодов её работы «Святой обители». На прохождение отбора её отметили «самые наивысшие надежды». Она верила, что впереди ждёт только успех. Повторяла это каждое утро, когда просыпалась и каждый вечер, когда засыпала. Приходила в старую университетскую библиотеку, где и зародилась идея написать историю о мире, где была жестокая святая, которая, на самом деле, такой не являлась. Истинная святая ещё не проявилась. Работа уже получила одобрение для публикации. Первые три главы были встречены очень горячо у редакторов и директора. Оставалось выбрать того, кто возьмёт её под своё руководство.       Из одного кабинета вышел человек. Это был очень привлекательный молодой мужчина, весь в чёрном. У Анико Сепп перехватило дыхание. И когда её представили ему — Леви Аккерману, одному из лучших редакторов, — сны стали преобразовываться в реальность.       — Я не буду её брать, — в который раз повторил Леви.       — Но как же? — запричитал Клаус.       — Я уже дал вам ответ.       Миновало ещё несколько дней. Леви продолжали доставать. Он заявил уже директору, что не может взять ещё одного автора из-за нагрузки и в конце концов его оставили. У него не было сил справиться словесно. Было бы это в его родном мире, то грубая сила непременно выручила, но так поступать нельзя в данной ситуации. Леви уже выдохнул, сосредоточившись над проектами, то и дело проверяя заявки в поиске заветной фамилии, пока не обнаружилось письмо. Оно было отправлено с почты, не принадлежащей издательству.       Леви вышел в гостиную и остановился у дивана, на котором спала Иза. Ему не удалось убедить её лечь на кровать, уступив ему диван. Она натянула на голову одеяло и дышала очень тихо, наводя на страшные мысли о прошлом, пока он не уловил едва слышный всхлип.       «Она плачет», — присел за спинкой дивана Леви, не смея подойти ближе.       Иза снова всхлипнула, сжимая одеяло. Она плакала из-за обиды на мать, которая выгнала её из дома, отправила на все четыре стороны, лишь бы сбросить, а теперь, вдруг, вспомнила о её существовании, но вместо того чтобы спросить как она, стала требовать больше денег. Иза высылала каждый месяц сумму для поддержания дома. В этот раз потребовали в два раза больше обычного. Семье всё равно на неё. Иза была и оставалась одинокой, полагаясь на друзей, но она была единственной, у кого на первом месте стояли друзья. Она это понимала и от этого становилось ещё больнее. У неё за душой только мечта и цель. Об одиночестве Иза никому не расскажет, иначе потеряет всю свою силу.       Леви прислонил голову к спинке дивана, слушая как она плачет. Закрыв глаза, он нахмурился. Паршиво слушать, не имея права возможности утешить. Его до сих пор волновала просьба Изы её обнять. Из книги Леви знал, что звонили ей из дома, взбудоражив болезненные воспоминания. Поэтому она просила утешения.       На утро Иза тихо встала и собиралась уходить, как столкнулась с ним на кухне. Её глаза немного опухли, волосы спутались.       — Приведи себя в порядок, — сказал Леви, поставив перед ней на стол кружку с кофе.       Иза пригладила волосы и потёрла глаза, не двинувшись с места.       — Спасибо, — поблагодарила она.       Леви внимательно смотрел на неё: она не в порядке.       — Всё нормально? — спросил он.       — Да, — закивала Вукоя, допивая кофе. — Мне нужно домой. Спасибо, что разрешил остаться. Мне это было необходимо.       — Не за что. Есть будешь?       — А, нет, спасибо. Я лучше поеду.       Она пошла в прихожую. Леви последовал за ней.       — Подвезти?       — Не стоит. Я на автобусе.       — Сэкономь на проезде, — проговорил он, снимая с вешалки своё пальто и быстро надел ботинки. — Пошли. Надевай сапоги, сейчас будем выезжать.       Они вышли из квартиры. Иза снова остановилась на лестничной клетке, когда Леви спустился на ступеньки. Он обернулся. Вукоя продолжала стоять, смотря в пол. Её будто выкинуло в открытый космос. Леви поднялся, взял её за запястье и повёл за собой.       — Что ты делаешь? — спросила Иза.       — Я твой редактор и в мои обязанности входит забота о подопечном авторе.       — Не говори такие громкие слова, — улыбнулась она, следуя за ним.       «Никогда не замечала, какие у Леви широкие плечи», — смотрела на его спину Иза, со слабой улыбкой на лице. ***       Довезя Изу до дома, Леви дождался, когда она зайдёт в подъезд.       «Почему она плакала? Наверное это как-то связано с тем звонком. Не могу вспомнить, что было в книге».       Леви немного опустил голову на руль. Надо было возвращаться. На почте уже было задание. Ему стоило быстрее вернуться и приступить к работе. Вздохнув, он завёл мотор и уехал.       У Аки трепетала душа от одной мысли про редактора Аккермана. Говорили, что он один из лучших. Он был красивым и мужественным, словно сошёл со страниц сказки. Она представляла, как будет работать с ним, слушать рекомендации, а после, может они влюбятся и заведут отношения. Аки рисовала в своих мечтах невероятный сюжет, а после переносила на бумагу в образе сюжета истории. Так у Истинной Святой появился человек, которого она полюбила всем сердцем и желала спасти от неминуемой гибели.       В один из дней её вызвали в издательство на встречу. Пока ей курировал новенький младший редактор, но ей хотели выдать более опытного или добавить ещё кого-то. Одним из кандидатов была редактор Леви Аккерман.       — Он такой мрачный. Ходит постоянно с кислым лицом. Тебе точно нужен такой начальник? — спросил Микс.       — Я думаю, что он лучший. Мне нужен самый лучший редактор, — ответила Аки, поправляя волосы.       Микс покачал головой, изрядно устав слушать её грёзы об огромной популярности, встречах, приёмах. Аки верила в себя очень сильно и он боялся, как бы она не получила негативный ответ и чтобы розовые очки не разбились.       В коридор вышел младшей редактор и пригласил Аки в переговорную, где был редактора Клаус и директор. Так как издательство было не большим, присутствие директора на разговоре с очень талантливым писателем было привычным дело, особенно для этого времени, когда «Жизнь книги» только набрала обороты и планку надо было держать.       Аки зашла в переговорную, поздоровавшись со всеми. Отсутствие Леви Аккермана разочаровало её.       — Здравствуй, — улыбнулся редактор Клаус. — Присаживайся.       — Да, — кивнула она.       — С этого дня твоим руководителем будет господин Клаус.       — Что?       — Младший редактор Аккерман отказался тебя брать, — произнёс директор. — Было принято решение доверить твою работу господину Клаусу. Он самый опытный из всех наших редактором.       — Понятно, — кивнула Аки. — Спасибо.       Она сделала вид, что всё в порядке, но сама решила, как бы то ни было, заполучить младшего редактора Аккермана.       На следующий день Иза спала очень долго. Проведя в кровати почти до полудня, она прослушала разбор неорганических соединений, после чего стала собираться на дежурство. Сложила в сумку учебник, тетрадь с заметками, в надежде придумать сюжет для следующей части. На душе было неспокойно.       [Есть кто сегодня в ночь?] — написала она в беседе Лучших Химиков.       [Только я буду], — отписался Матс.       Изе было немного досадно, что на смене не будет Аны, хотя с Матсом тоже можно поговорить.       Выйдя из дома, Иза остановилась у подъезда, подняв голову к небу. Оно нависало над городом, полным людей. Она одна в этом большом мире. Друзья не могут заменить ей семью и отодвинуть тоску по теплу. Она не хочет доставать Леви. Простое желание свободы и признания двигало её вперёд.       Сделав шаг, она пошла по заснеженной улице в сторону остановки, натягивая на голову шерстяную шаль, буто пытаясь отгородиться от холода и мира. ***       Проверяя главы новой работы Аки, Леви понял, что утомился. Слог, пунктуация — всё казалось каким-то не таким. Скорее всего дело было в отсутствие опыта с работами самого популярного автора, но он посчитал историю Аки слишком слащавой. Было видно, что это кропотливо созданная сказка, которая ни как не накладывалась на реалии. Двояко было зная, что за образом милой сказочницы скрывалась очень вспыльчивая натура.       После официального отказа работать с Аки, Леви смог сосредоточиться на своих авторах. Напряжение понемногу спало, но продлилась тишина не долго. На почту снова пришло письмо от неизвестного. Леви обычно не читал такие послания без пометок, но в этот раз решил просмотреть. Там было слезливое послание, где спрашивалось, почему он не принял автора Аки. Леви корректно написал ответ, сказав, что это сугубо из-за большой нагрузки, пожелал хорошего дня и забыл об этом, пока не пришло ещё одно письмо. И всё закрутилось.       На его почту приходили те же письма, порой с довольно жутким содержимым. А когда пара авторов завершили свои проекты и ушли на перерыв, Аки пришла в издательство и стала просить его снова взять в подопечные уже более настойчиво. Ходила за ним хвостиком, если на мероприятии он был, Аки находилась поблизости. Выслеживала его на улице. Леви понимал, куда идёт дело, только выбраться из этой ситуации было очень сложно. Он не мог сурово отчитать её, так как это сочтётся за грубость. В это мире и приказы больше не отдать. Леви впервые столкнулся с подобным. В корпусе он был популярен среди девушек, но ни одна не вела себя так. То ли дело было в звании капитана, то ли Аки была особенной, идущей на пролом. Ему нет дела до любви и вряд ли будет. Для напряжение и эмоциональных качелей хватало кошмаров и образов прошлого. Но от части он был прав — одной из причин преследования была симпатия, но её было столь мало, словно чайная ложка соли на кубический метр воды. Аки желала заполучить лучшего редактора, остальное её не волновало.       Прошла неделя. Леви игнорировал выходки нового автора. Работы хватало и выходки молодой девушки не отвлекали его. До того дня, когда Аки ворвалась в офис.       — Почему вы так поступаете со мной? — оглушила она всех младших редакторов.       Служащие обернулись, устремив взгляды на Аки, которая была вся красная от слёз. Леви поднял глаза, выглядывая из-за монитора.       — Почему вы так поступаете со мной? — повторила она, подходя к его столу.       — Я уже дал вам ответ, — спокойно произнёс Леви. У него горели сроки из-за опоздания подопечного автора и надо было проверить две главы по двадцать страниц к концу дня.       — Почему вы так жестоки? Это газлайтинг!       — Что? — оторопел Леви.       «Если у меня всё получится, то он будет обязан извиниться и взять меня под руководство», — выпучила глаза Аки.       На крики пришли и старшие редакторы. Из коридора в офис зашёл и второй новичок Микс, а за ним и третий с псевдонимом Силькэ.       — Не ведите себя так, будто ничего не произошло! Где ваша человечность? — продолжала рыдать Аки, закрыв лицо руками и упала на колени.       — Что происходит? — перешёптывались коллеги.       — Что ты несёшь? — не выдержал Леви. — По дороге навернулась?       Аки продолжала выть. Микс её утешал.       — Вы отвратительны, — оскалился он. — Как вы вообще посмели так издеваться над Аникой!       — Что, блять? — медленно встал со стула Леви.       «Она ебанулась?»       На шум пришёл директор и застал драматическую, но наигранную картину.       — Что тут происходит? — прогремел он. — Аккерман, Сепп и Нагу! Ко мне в кабинет. Остальным — работайте, не распускайте шума, — сурово произнеся, директор направился обратно в кабинет. Леви пошёл за ним, повинуясь приказу, а Микс поднял Аки с пола, поведя у под руку к тяжёлой двери.       Приказ директора о нераспространении был отдан слишком поздно и уже по общему чату, в котором его не было, разошёлся слух о том, что редактор Аккерман жестоко обошёлся с молодым автором Аки, тем самым доведя её до срыва.       Закончив проверять главы, Леви отправил Аки письмо с подтверждением, сообщая, что текст будет опубликован. После чего он встал из-за стола, вышел в комнату отдыха и мыл руки, пока на телефон не пришло сообщение.       От Изы Вукои:[Привет! У меня марафон работы. Можешь напомнить срок дедлайна? Я попробую начиркать какой-то черновик].       Несмотря на нехорошие новости, Леви были приятно читать короткое сообщение, словно это была последняя конфетка в вазе.       [Здравствуй. У тебя до дедлайна две недели].       От Изы Вукои: [Хорошо. Я очень постараюсь. У меня полторы недели солянки из ночных и дневных дежурств].       «Это уже второй раз с подобным. Она долго не продержится», — нахмурился Леви.       [Понятно. Общайся, если понадобится моя помощь].       Леви заметил, что когда долго не видит Вукою, начинает тосковать. Так было в прошлый раз, и в этот. Про себя он считал Изу личной таблеткой обезболивающего, которая уже стала вызывать привыкание. Его цепляла её надежда и огонь, оживляя его душу. Всегда оставаясь отстранённым и холодным к окружающим, сможет ли он достойно проявить тепло к Изе Вукое? А не слишком ли далеко он заходит? Подкупало понимание, что если Иза и испытывала к нему симпатию, то вряд ли из-за его образа, но Леви не был уверен, что Вукоя что-то чувствует. Она ослеплена своей мечтой.       Вернувшись к рабочему месту, Леви увидел изменение в количестве писем и тут же нахлынуло чувство отвращения, будто он снова дотронулся до грязи. ***       — Доброе утро! — громко поздоровалась Ана, распахнув дверь в комнату отдыха, когда на часах было пять вечера.       — Вечера, — поправил её Матс.       — Утро! — стояла на своём Ана.       — На часы посмотри. Пять вечера.       — Отстань. Я в ночную. Кто ещё в ночную?       — Иза.       — И где она? — Ана принялась оглядываться, но Вукои не было. — Она же всегда ест, перед тем как начать синтез.       — Она уже поела и ушла к себе.       — Что происходит?       Матс вздохнул, поставив на стол кружку. Сегодня он отвечал на много глупых вопросов от технолога.       — У человека пошла пятая смена.       Иза сидела в прохожей помещения, под вешалкой с рабочими халатами и пролистывала скаченный учебник фиджийского языка. В заметках следующая глава должна была описать, как уже укрепившая знания английского языка Лира, решила попробовать изучить коренной язык островов. Она уже знала базовые слова приветствий и прощания, но не могла составить предложение.       «Надо написать Леви. Интересно, что он скажет?»       За дверью раздался тихий сигнал и замок щёлкнул.       — Иза, — растягивая гласные, заглянула Ана.       — А, — отозвалась Иза.       — Вот ты где. А я тебя искала. Пошли в курилку.       — Пошли.       Иза сняла куртку и пошла за Аной в коридор, где их ждал Матс.       На ночном дежурстве работы хватало, но она чередовалась и с перерывами. Иза не выдержала и таки написала Леви поздним вечером. ***       Леви прочёл сообщение. На душе посветлело. Он обрадовался этому короткому посланию и признал, что Иза не только его подопечный автор, но и человек, рядом с которым он хочет отправиться в путь к островам, пока есть время.       Наваждение, навеянное мистикой островов.       От Изы Вукои: [Я тебя не отвлекаю?]       [Нет. Сколько ещё смен у тебя осталось?]       От Изы Вукои: [Хорошо. А то я переживала. Мне осталось ещё две смены].       [Как ты себя чувствуешь?]       От Изы Вукои: [Устала. Жду эти три выходных дня, чтобы отоспаться и сесть за главы. Я немного набросала в черновике, когда была свободная минутка].       «Она прилежно относится к своей работе», — немного наклонил голову Леви, ощущая к ней всё более крепкое тёплое чувство. Снова появлялся образ из воспоминаний: сумерки, мороз, внизу озеро и как Иза обнимала его, будто он единственный человек, которому было дозволено увидеть и сокрытую от остальных сторону Вукои. Это подкупало.       [Я поговорю с директором для создания более свободного графика. Но ты будешь обязана отправлять в месяц одну главу, чтобы не нарушать контракт]. ***       Иза выдохнула, прочтя последнее сообщение.       — Я уже и забыла про контракт, — покачала она головой. — До сих пор помню, как меня мучали по сюжету, перед тем как одобрить. ***       Наступил день интервью. Леви собрал надлежащие вещи и вышел из квартиры. Поворачивая ключ в замке, он сощурил глаза, немного поведя головой — у него дурное предчувствие.       Встреча была назначена в конференцзале издательства. На неё придут ещё несколько авторов: вышедший на второе место Силькэ и получивший третье место Микс. Эти трое всегда попадаются ему и единственный, кто был адекватным — Силькэ с его рассудительностью. Первое время он был под руководством Леви, пока директор не поменял ему редактора.       Прибыв в издательство Леви подошёл к своему рабочему столу и сел. Надо собраться с мыслями. Перестать думать об Изе и сосредоточиться на работе. Его кредо ещё с Разведкорпуса — уметь разделять работу и личную жизнь. Пусть в этом мире грань была более чёткой, но Леви стал думать, что, будучи разведчиком, намного лучше держал обещание, выросшее на роковых решениях. Так в чём дело? Он посмотрел на часы. «Наверное, она уже проснулась. Сегодня у неё ночное дежурство. Вообще, сколько можно ей ставить так работа, а после выдавать три выходных?» — подумал он. Но долго размышлять было нельзя — через полчаса должны были прийти авторы и журналисты. ***       Иза открыла глаза и сползла с кровати, выключая будильник. Она спала как убитая тринадцать часов, но не чувствовала себя отдохнувшей. Её мучала слабость, болела голова ещё с желудком было что-то не так.       Открыв холодильник, она достала отбивную и тут же пихнула её в микроволновку, развернувшись к чайнику. Когда кофе был заварен, Иза достала из микроволновки отбивную и села за стол.       «Странный у неё вкус, — подумала она, когда стала есть. — Наверное, это всё из-за специй. Я же только позавчера еду заказывала…»       Иза перестала думать о странном вкусе. Она уже третий день нормально не ощущает еду. Всё казалось слишком пресным и клонило в сон. Рано или поздно её не будут так мучать. Ана, вон, тоже работала нон-стопом и продержалась все девять смен. Молодые ребята аплодировали ей на кухне, когда та пришла на последнюю смену. Только та после полуночи заперлась в кладовке, где спала на фильтровальных мешках, в окружении швабр и бумажных полотенец.       Она приехала на работу уже уставшая. Радовало только то, что сегодня с ней была Ана. Пусть на другом участке, но в одном корпусе.       — Я так хочу спать, — жаловалась Изе коллега. — Я так устала…       Иза уже плохо понимала что происходит и только кивала головой. Сколько ей ещё осталось? В животе что-то урчало.       — Ты можешь сегодня утром выгрузить сушку в боксе? — жалобно спросила та. — Я сегодня нормально не спала.       — А?       — Какая ты сегодня не собранная, — обиженно произнесла она.       Иза нахмурилась. Ей было не хорошо, но она закивала.       — Я выйду, — проговорила она.       Выйдя в коридор, Иза потёрла руками лицо. Смена начиналась весело, а на часах ещё не было и семи. ***       В конференцзал стал приходить народ. Аки величественно зашла, чувствуя себя королевой. Она лучшая среди всех присутствующих авторов. Даже прилежный Силькэ, который был одним из лучших студентов на её курсе, не смог создать историю, тронувшую душу читателей. Она словно волшебница, создающая прекрасные миры, которые запрещено трогать дилетантам, неидеальным людям, что притворяются писателями, а на деле — графоманы.       — Добрый вечер, — здоровалась она со всеми присутствующими, идя к редактору Аккерману. — Здравствуйте, — улыбнулся Аки, сев рядом.       — Здравствуй, — ответил Леви. — Хочу сразу напомнить, что не заинтересован в твоих играх. Я выполняю просьбу твоего редактора. Как только Клаус вернётся, ты вернёшься к нему. Вокруг было достаточно шумно, чтобы никто кроме них не смог разобраться в словах.       — О чём вы? — решила притвориться незнающей Аки.       — Ты не дура, чтобы не понимать. Со стороны кажется, что ты одержима мной из-за симпатии, но это не так. Какие цели ты преследуешь? Зачем отправляла отзывы с клеветой? Два года назад ты оклеветала меня, устроив скандал. Чего теперь добиваешься?       — Вы правы. Я не влюблена в вас. С того момента, когда вы не отступились и даже после скандала не приняли, я поняла, что это пустая борьба. Мне не нужно ваше сердце, — говорила Аки, меняясь в лице. — Но осталось то, что я до сих пор хочу заполучить. Это восхищает меня, превращая в фанатку. Ради этого я готова положить на кон многое.       Леви не повёл бровью. Он понял это уже давно. Только если Вукоя погибнет, ему не удастся вернуться в свой мир и спасти товарищей. Его ведёт слепая надежда что-то исправить, ведь мирная жизнь стала худшей тюрьмой для выжившего в кровавой бойне. Каждый раз он пишет письма погибшим товарищам, рассказывая о своей жизни и путь к искуплению это принятие своих чувств и возвращение. Сумеречное возвращение в мир наполненный болью, которая не сокрыта за сточками статьей в новостных порталах, а струящаяся алыми струями из тел погибших. Но одна его часть не хочет уходить, оставшись рядом с автором Изой, чьё имя обозначает радугу. Её мечта стала уносить за собой и его. Она привела Леви на путь, ведущий к мистическим островам, спрятанным где-то в лазури океана.       — Именно это и не даст тебе стать по-настоящему лучшим автором, — произнёс Леви после паузы. — В реальном мире не получится создать сказку, даже если принесёшь жертву, будто дикарка в африканских джунглях.       — Вы действительно лучший редактор издательства.       Аки продолжала мило улыбаться, да бы остальные гости не заметили напряжённого разговора. Перемену в атмосфере уловил только Силькэ, стоявший в стороне. Микс до сих пор кокетничал с журналистками, только изредка бросая взгляд на неё.       — Стоит ли вам сказать, чего я хочу? — спросила Аки, медленно проговаривая слова, тонущие в других разговорах.