Путь к островам

      Прошло два дня. Бунгало госпожи Уинаси было очень уютным и обжитым. Будто бы каждая стена, каждая половица была полная истории и хранила какой-то милый секрет. На окнах были деревянные жалюзи. Над кроватями висели какие-то обереги и сетки от мошкары, подобранные под потолком. Деревянные кровати, стол, стулья и уютная кухонка, с минимумом посуды. Многие кружки были сделаны из скорлупы кокоса. На стенах висели рисунки на полотне, сплетённом из пальмовых листьев.       Все два дня Иза сидела на ступеньках бунгало и смотрела на океан. Она ни разу к нему не подходила, будто ей было запрещено выходить дальше дороги, что шла вдоль берега. Чемодан стоял у кровати неразобранный. Пара вещей лежала на кровати. Леви их аккуратно сложил, наблюдая со стороны за Изой. Пока он ничего не хотел говорить и вмешиваться. Он считал, что Изе пока надо дать немного времени, а потом серьёзно взяться за работу. А пока пусть посидит и поглядит на океан. Рано или поздно ей придётся встать и начать пахать.       — Долго будешь смотреть? — спросил Леви в конце дня, присев рядом на ступеньки. — Долго ещё будет себя жалеть?       — Столько, сколько понадобится, — равнодушно ответила Иза. — Рейтинг скоро тоже упадёт. Зачем мне так стараться? Проще будет смириться.       — Всё-таки решила?       — Я устала себя жалеть. А ещё больше я устала бороться с тем, что не смогу победить.       — И ты решила сдаться.       — Да.       — Ну и дура ты, — цыкнул Леви.       — А ты дурак, раз я тебе понравилась, — тут же ответила Иза.       — Хватит. Пошли.       Леви встал со ступенек и закрыл двери домика на ключ.       — Куда? — повернулась к нему Иза.       — Пройдёмся. Ещё несколько дней и ты сама станешь лестницей.       Он спустился вниз по дорожку к шоссе. Иза лениво тащилась за ним, едва отрывая ноги от земли.       Выйдя на дорогу, они пошли вперёд. С обеих сторон склонялись пальмы. Океан тихо шумел по правую руку. Волны накатывали, а потом сбегали по песчаному пляжу обратно. Над островом нависало небо. Глубокое, ультрамариновое, словно другой океан. Иза смотрела на него и ей казалось, что небо может поглотить её, не оставив ничего. Остановившись, она задрала голову и смотрела в высь.       — Что интересного есть на этом острове? — спросил Леви.       Иза опустила голову, посмотрела на него и произнесла:       — Я не знаю. Не помню. Это глушь. Тут семнадцать деревень и одна больница. Коралловая почва и мангровые леса. Если хочешь куда-то с достопримечательностями, то едь на Тавеуни.       Леви промолчал. Его распирало желание встряхнуть Изу. Вырвать из мрака, в который она погружалась. Освободить от депрессии и помочь принять. Ей надо двигаться дальше.       — Мы поедем на Тавеуни через день. Я утром говорил с хозяйкой, — сказал он.       — Хорошо. Таскай меня по островам. И, возможно, я оживу. А может вообще повезёт и на почту придёт сообщение о зачисление. — Иза всплеснула руками и зашагала вперёд быстрее. Она злилась, что её ни как не могут оставить в покое. Поездка на Фиджи, конечно, была одним из её целей, но за свои деньги, а не за чьи-то.       — Это всё тоже оплатило издательство, да?       — Да.       — А что ты будешь делать, если «Открытое окно» так и не получит внимания?       — Оно получит.       — Уверен?       — Получит, — проговорил Леви.       Иза ухмыльнулась.       Пройдя несколько километров, они вышли на участок свободный от пальм, открывая песчаную полосу пляжа. Иза смотрела на воду, не сходя с асфальтированной дороги. Леви всматривался в горизонт. Его стали больше одолевать воспоминания об океане из прошлого. Тогда он впервые увидел огромное водяное пространство солёной воды, стоя на холме. За спиной волнами переливалось море трав. Сощурив глаза, Леви смотрел на синие волны.       — Красота, — произнесла Иза.       На следующий день Иза всё утро просидела на ступенях дома, смотря на океан. К обеду она встала и пошла в сторону пляжа. Перешла дорогу, ступила в заросли, но так и не зашла на песок. Её что-то не пускало дальше. В один из дней получится ступить в океан, но не сейчас. Чуть позже.       — Я пройдусь по шоссе, — сказала она, когда Леви вернулся домой. Леви сидел за компьютером, составляя маршруты на Тавеуни.       — Я пойду с тобой, — повернулся он, отложив в сторону работу.       — Я хочу побыть одна.       — Ладно.       Когда Иза ушла в дом, приехала хозяйка.       — Bula! Is everything all right? Do you have any requests? I brought some fresh fruit. (Здравствуйте. Все в порядке? У вас есть какие-нибудь пожелания? Я привезла свежие фрукты).       — Hello. It's all good. Thank you for your caring. (Здравствуйте. Все хорошо. Спасибо за вашу заботу).       — And where is your friend? (А где ваша подруга?)       — She went for a walk. (Она отправилась на прогулку).       Госпожа Уинаси покачала головой, сложив в корзинку фрукты.       — She is always sad. (Она всегда грустная).       — Before arriving in Fiji, she had suffered grief. She is still in shock. (До приезда на Фиджи у неё случилось горе. Она до сих пор находится в шоке).       — Tadra yadra! (Кошмар!) — всплеснула руками хозяйка. — To recover from adversity, you need to get support from those close to you. (Чтобы оправиться от невзгод, вам необходимо заручиться поддержкой близких людей).       Леви кивнул. Он хочет поговорить с Изой на Тавеуни. Там вряд ли она замкнётся в себе сидя на ступеньках дома. Немного поговорив в хозяйкой, он проводил её до шоссе и посмотрел в сторону, куда ушла Иза. Никого.       Леви нахмурился.              В это время Иза продолжала идти вперёд. Посёлок остался совсем далеко. Кругом были только заросли. Где-то на побережье шелестели мангровые леса. А в рифах чуть дальше от берега росли кораллы и плавали яркие тропические рыбки. Тепло и красота ослабляли душевную боль, отвлекая сочной зеленью и манящей синевой океана.       Иза думала о словах работницы аэропорта, что океанийская магия вылечит любые раны. Наполнит силой океана и неба. Вдохнёт новую жизнь. Пока что сильного облегчения не было. Хотелось навсегда остаться на этом острове, где её никто не знает. Зажить тихой жизнью без погони за карьерой, больше не слышать обидные слова и обвинения. Это было бы так замечательно, но уже не являлось её жизнью.       Развернувшись, Иза стала возвращаться. У бунгало она была уже в сумерках и увидела сидящего на ступеньках Леви. Он хмуро смотрел на дорогу, за тем встал, подошёл к ней и крепко обнял.       — Прости, что я так долго, — прошептала Иза.       — Ничего, — ответил Леви.        Солнце скрылось, стало темно.       Леви прижимал к себе Изу, закрыв хмурые глаза. Эта поездка должна была стать общей радостью — вдохновением для Изы и панацеей от его душевной боли для Леви. Всё получалось не так как хотелось. А что, если Иза не выдержит и решит что-то с собой сделать? А что, если его срок истечёт тут и он вернётся обратно в свой мир? Произойди такое сейчас или на следующей неделе, Изе придётся самой возвращаться в Европу. Что он скажет в издательстве? Выдержит ли одинокий перелёт? Может это будет тем самым важным моментом, который поменяет её жизнь и отведёт смерть? Леви не хочет покидать этот мир. По крайней мере пока, а дальше, если судьба решит его вернуть, со смирением отправится спасать своих товарищей, пускай и оставит человека, ставшего ему дорогим и важным. Главное отвести смерть.       Леви ещё крепче прижимал к себе Вукою. Она тоже вцепилась в него, сжав ткань хлопковой рубашки.       — Я не знаю что мне делать дальше, — всхлипнула Иза.       — Всё образуется.       — Как? Это так легко говорить.       — Будет трудно, но ты справишься.       — Конечно, — ответила она, собрав остатки сил на сарказм.       — Ты не представляешь, на сколько ты сильная.       Подняв руку, Леви стал медленно гладить Изу по голове. Ему было трудно как-то проявить эмоции словами. Он считал, что лучше всего показывают чувства поступки. На спокойном лице Аккермана улавливались нотки сожаления и понимания. Наверное, если бы Иза не захотела поступать, то такого бы не произошло, но уже нет смысла жалеть.       Иза продолжала плакать. Она ещё не могла смириться и, наверное, ещё долгое время не сможет. Правильно будет пережить это время, как и говорит Леви.       — Разве я сильная? — спросила она.       — Да.       — Удивительно, как я стала такой?       Она немного отстранилась, вытирая слёзы.       — Благодаря своему прошлому, — ответил Леви. — Без прошлого нет настоящего.       — Это да, — согласилась Иза. — Но будет ли у меня возможность получить вышку?       — Иза, — выдохнула Леви, — не зацикливайся так на университете. Сейчас ты сделала всё, что могла. Отдохни. Или сосредоточься на проекте. Выборы, приносящие одни сожаления будут даже без университета.       — Пожалуй…       Они вернулись в бунгало. Оказавшись в светлом помещение, Иза присела на плетёное кресло.       — Тут словно другой мир. Тут светло и тепло, — сказала она. — Как бы я хотела, чтобы и моя душа оказалась в свете, а не погрязала в темноте.       Она опустила голову.       — Всё наладится.       Леви ушёл на кухню и налил в чашку из кокоса недавно заваренный чай, который был ещё горячим, вернувшись к Изе.       — Выпей и иди спать. Завтра рано ехать.       — Спасибо, — улыбнулась Вукоя.       Снаружи шелестели листья пальм, колыхаясь на прохладном океаническом бризе, пока в чистом небе подмигивали звёзды. Тихая ночь снова напомнила Леви о Парадизе, заставив проснуться от кошмара. Наверное со временем он привыкнет и снова будет спать по паре часов в сутки, как во времена службы в Корпусе.       Он сел на кровати, вытерев выступивший пот.       — Сколько времени? — едва слышно произнеся, он дотянулся до телефона. — Три часа…       Но Леви так и не лёг. Тихо выйдя из своей комнаты, он перешёл в гостиную, решив пару минут уделить работе с отчётами для издательства, а после уже спокойно разбудить Изу. Благо вещи были собраны.       Спустя около получаса, взяв собранные рюкзаки, Леви и Иза сели в машину и быстро направились к пристани, где должен был прийти скорый паром на ближайший большой — остров Тавеуни. Они уезжали на один день и должны были вернуться завтра под вечер. Хозяйка знала об этом и посоветовала именно паром, а не самолёт: во-первых это было дешевле, а во-вторых насладиться океаном лучше всего на пароме.       В четыре часа утра Аккерман и Вукоя спустились на палубу и заняли сидячие места. Другие местные жители ехали с большими тюками и сумками, в отличие от их скромного багажа, расположившись на большом отрезке ткани, сплетённой из пальмовых листьев. Их абсолютно не волновало то, что они сидели на полу.             Довольствуясь кавой и различными снеками они весело что-то обсуждали на фиджийском языке.       — Вануа- Мбавалу один из самых изолированных островов группы Лау, — говорила Иза, подперев голову, едва шевеля губами, невнятно и вяло. — Повезло, что нам нашли паром. Я думала, придётся на самолёте лететь.       — Хозяйка всё организовала, — сказал Леви.       — Хорошая она.       — Согласен.       Идти на пароме пришлось долго. Пару часов они провели в океане, проходя вдоль островов, иногда останавливаясь. Иза сонно наблюдала как на берег сходят пассажиры и поднимаются на борт новые. За пассивным наблюдением ничего не следовало. На сбор материала работал Леви — фотографируя и записывая в ежедневник.       — Интересно, они довольны своей жизнью? — спросила Иза у Леви, лениво повернув голову.       — Люди никогда не могут быть чем-то довольны, — хмуро ответил он.       — Пожалуй.       — Они всегда хотят большего.       — Да, — кивнула Иза. — Твоя правда. Я тоже такая.       — И я.       Наблюдая за спокойной гладью невероятного синего цвета, буря в душе понемногу успокаивалась. Парящие в небе чайки намекали на близость суши. Иногда в воде попадались зелёные кокосы. Должно быть они упали и были подхвачены волнами, за тем унеслись прибоем в океан, преодолев риф.       Прибыв на Тавеуни, Леви сразу взял в аренду машину и они поехали в сторону посёлка Баума. Тут намного чаще встречались туристы. Сам остров был развит намного лучше, чем Вануа-Мбавалу. Тут были и магазинчики, и забегаловки, и указатели на достопримечательности. Острова славился водопадами и природным парком. Его посещение было назначено на послеобеденное время, когда они будут двигаться в сторону гостиницы, а на следующий день после десяти улетали с местного аэродрома обратно на Мбавалу — обратно паром уже не шёл. Первой остановкой был водопад на речке не далеко от посёлка Баума. Полноводный, утопавший в зелени, водопад шумел, обдавая прохладной в тёплый тропический день.       Иза смотрела как вода низвергается вниз, с грохотом ударяясь об водный котлован, а мелкие капельки покрывали большие камни влагой, среди которой ярко светилась радуга. Речка бежала по каменному ложу вниз, скрываясь в зарослях папоротников. Леви стоял за ней на поросших мхом ступеньках и тоже смотрел на маленькое сокровище острова Тавеуни. Сказочный вид.       — Сфотографировала? — спросил он у Изы.       — Нет. А зачем?       — Сфотографируй. Позже тебе будет намного удобнее вспоминать экспедицию и это поможет с работой над книгой.       Он хотел заставить её начать делать хотя бы что-то. Время поджимает. Она должна начать работать.       — Ладно.       Иза достала из кармана шорт телефон и сфотографировала водопад, про себя согласилась с Леви, что фиксация увиденного поможет создать интересную историю. Вернувшись в машину по скользкой тропинке, они снова отправились в дорогу.       — Знаешь, у меня появилась идея, — сказала Иза, когда Леви сел за руль.       — Какая?       — Хм… — задумалась она. — Я лучше ещё подумаю. Дам знать через пару дней.       Следующей остановкой был парк Уэйтабу Марин. Это был красивый пляж с нависающими деревьями и с видом на залив.       Иза подошла к песку, но не ступила на него. Она смотрела на воду отсутствующим взглядом, в котором, казалось, начали пробиваться крошечные искорки жизни.       Озеро Тагимаутия лежало в сердце острова и добраться до него было трудно. Для этого Леви и Изе пришлось проехать почти весь остров, добраться до посёлка Вайево и взять машину с полным приводом. Им так же пытались вручить и гида, но Леви решительно отказался, так как у них на руках была вся информация. Пробираться пришлось по джунглям.       — Может стоило взять гида? — с усталостью произнесла Иза, когда они пробирались по каменистой дороге. Наверное раньше тут протекала река. Камни были крупными и скользкими. Но Леви удивительно легко справлялся со всеми препятствиями.       Она смотрела в окно и думала, как так у него получается? У неё никогда ничего легко не получалось. Чтобы написать один эпизод, приходилось изучить уйму материала, пересмотреть кучу карт, найти фотографии, перечитать каждое предложение. Это не был труд связанный с риском. А сейчас её редактор вёл внедорожник по опасной дороге и даже глазом не вёл. Иза почувствовала колкую зависть. Она тоже хотела быть идеальной и храброй, но все предпринятые её шаги больше напоминали наступление катастрофы.       — Приехали, — огласил Леви.       — Вижу.       Иза открыла дверь и вышла.       Озеро было в долине, окружённое слонами кратера.       — Оно вулканическое, — говорила она подходя к кромке воды. — А ещё — самое крупное во всей Республике Фиджи. — Иза сняла сандалии и ступила в воду. Вода была холодная и сводила ноги. Она быстро вышла на берег. — Вода ледяная. Ужас. Леви наблюдал, как она возится.       — Тут недалеко есть старая точка, обозначающая линию перемены дат, — заговорил он, сверяясь с картой.       — Да? Совсем рядом?       — Километров восемь.       — Поехали! — воскликнула Иза. — Леви, поехали! Хочу туда! Хочу! Хочу!       — Как дитё малое, — нахмурился он, согласившись.       Протресясь ещё какое-то время во внедорожнике, они заехали на холм, где стоял стенд с картой острова, разделённый почти на половину. С одной стороны было написано «Сегодня. Запад» и «Вчера. Восток».       Иза обошла весь стенд, почитала информацию про то, как линию смены дат перенесли в океан. Потом она встала между двумя картами и спросила:       — И где теперь я нахожусь?       — На земле.       — Я нахожусь между времени. Так можно говорить? Это же не сегодня и не вчера. Хм… Как же мне привести сюда Лиру? Надо сделать так, чтобы она попала на Тавеуни в свой выходной. Было бы здорово, чтобы она тоже увидела это место.       Иза отошла от стенда и сфотографировала его. Потом повернулась к Леви, который убрал руки в карманы бридж, наблюдая за ней.       — Можешь сфотографировать меня? Хочу отправить друзьям.       Иза и Леви остановились в посёлке, чтобы поесть. Было время обеда и голод напоминал о себе. Они взяли рыбу на кокосовом молоке, какой-то салат из местных овощей. В забегаловке им предлагали каву, но они отказались. Кава — дурманящий напиток. Его было решено попробовать на Вити-Леву.       — Тут ещё такие весёлые рубашки продают. Они похожи на гавайские, — указала на магазинчик через дорогу Иза. — Хочу такую.       — Поешь, и иди купи, — сказал Леви.       — А ты не хочешь?       — Зачем?       — Тебе подойдёт.       — Сомневаюсь.       Иза хихикнула представляя хмурого Леви в яркой рубашке с экзотическими узорами. В её воображение это было очень забавно. В реальности же, когда Леви надел голубую рубашку с оранжевыми узорами.       — Вау! А тебе всё подходит. Даже, наверное, и белые брюки подойдут, — покачала головой Иза, с восхищением смотря на Леви. Он взял с полки плетёную шляпку и надел ей на голову. У Изу получается смущать.       — Boss, we'll take both the shirt and the hat. (Хозяин, мы возьмём и рубашку и шляпку), — обратился к хозяину магазинчика Леви.       — Что? — переспросила Иза не разобрав фразу.       — Я возьму эту рубашку и тебе — шляпку. Тут солнце слишком сильное. В обморок упадёшь.       Вечером они прибыли в крошечный отель, где предстояло переночевать. Заказав ужин на восемь часов вечера, они осматривали номер. В небольшой комнатке была одна большая двухспальная кровати, противомоскитная сетка, привычные деревянные жалюзи на окнах, стены выкрашенные белой краской, столик с чайником и парой кружек, а за скрипучей дверью пряталась скромная душевая совмещённая с туалетом.       — Как-то неловко, — тихо произнесла Иза, садясь на край кровати.       Леви промолчал. Но был согласен с ней, но два отдельных номер было очень дорого брать.       — Спи спокойно. Я буду работать допоздна на террасе, — сказал он, чтобы Иза перестала нервничать.       — Почему? — повернула она голову, уставившись на Леви. — У тебя бессонница?       — Да, — кивнул он. С некоторой стороны кошмары можно было назвать бессонницей, так как спать после них было невозможно.       После ужина Иза легла на кровать. Она смотрела в потолок, сложив руки. Рядом на тумбочке лежала тетрадь с заметками, которая была исписана только в самом начале. День был утомительным, а яркие пейзажи острова мелькали в памяти словно слайд-шоу. Она повернулась, взяла телефон и стала просматривать фотографии. Пейзаж за пейзажем представлялся, как иллюстрация или кадр из кино-адаптации «Открытого окна». Иза уже отчётливо видела присевшую возле реки Лиру, которая зачерпнула в ладонь чистую горную воду и пьёт. На другой фотографии Лира стоит далеко, убрав руки за спину, смотрит на океан, пока у ног лежит тяжёлый рюкзак. Вскоре глаза стали слипаться и через пару минут Иза крепко спала, закутавшись в тонкое одеяло. Леви это заметил и вышел на балкон.       Иза проснулась посреди ночи и повернулась, чтобы посмотреть, спит ли Леви, но вторая половина кровати была свободна. Она села, опустила ноги на кафельный пол и принялась искать сандалии, после чего встала и пошла на балкон. Леви оказался там.       Сидя на стуле он склонил голову к стене и дремал с перекрещенными руками.       — Ты чего? — спросил Иза, прикоснувшись его плеча, как Леви мгновенно открыл глаза и схватил её за запястье. От неожиданности она тихо вскрикнула.       — Прости, — проговорил Леви, тут же отпустив. — Почему ты встала? Иди спать.       — А почему ты сидишь тут? Иди в кровать.       — Нет.       — Почему?       — Не пойду.       — Меня это не смутит. Меня больше волнует то, что ты спишь сидя на стуле и ещё в добавок на улице, — стояла на своём Иза, нахмурив брови.       — Я всё равно не смогу заснуть, — не отступал в свою очередь Леви.       — Это потому что ты на стуле сидишь. Знаешь, я в ночные тоже баловалась подобным — сном сидя, а потом проклинала себя из-за болей в спине.       Иза обхватила его за локоть и попыталась поднять, но он неподвижно сидел. Попытка заботливо уложить в кровать трогала его, но избежать возобновившихся кошмаров не получится.       — Пошли. Тут холодно, — не унималась Иза.       Леви встал, а она немного отошла назад.       — Ладно, — сказал он.       Оказавшись в комнате, они молчали. Иза забралась на свою часть кровати и легла на спину.       — В детстве у меня в комнате на потолке были светящиеся звёздочки, — начала рассказывать она. — Я изучила созвездия и приклеивала так, чтобы было максимально приближённое ночное небо.       — Зачем? — спросил Леви и тоже лёг.       — Я приезжала домой по выходным или на каникулы, но с родителями отношения были не очень, и чтобы как-то восполнить пробел в плане позитивных эмоций, я решила навести красоту.       — А что было потом?       — Когда я съезжала, пришлось их всех отдирать с потолка, — улыбнулась Иза, повернув голову в его сторону. — Был настоящий звездопад. Буквально.       Она тихо рассмеялась, а за тем спросила:       — А ты видел звездопады?       — Нет. Ещё ни разу, — ответил Леви и повернулся на бок.       — Ещё увидишь, — улыбнулась Иза. — Иногда я сравниваю себя с метеором. Почему-то всю жизнь чувствовала, что именно моё падение будет ярким.       — Ярким должен быть подъём, — поправил Леви.       — Как уже судьба решит.       — Для меня звёздное небо отожествляется с недостижимой мечтой.       — Сейчас мне кажется, что я уже забыла как выглядит настоящее звёздное небо, — вздохнула Иза, повернувшись полностью к Аккерману.       — Это пройдёт.       Пробираясь по скользкой тропе Леви шёл на шум водопада. Аккуратно ступая за ним следовала Иза. До отлёта с Тавеуни было несколько часов и последним на посещение оставался Национальный парк Боума с множеством водопадов, которые они ещё не успели посмотреть. У тропы цвели красивые растения. Иза то и дело засматривалась на них.       Выйдя к первому водопаду они остановились.       — Я тут подумала, что ладно, к чёрту университет, — заговорила Иза, подставив лицо прохладной водяной дымке. — Иногда просто необходимо сдаться. Да, я сейчас буду жалеть себя, но я не хочу чтобы меня жалели. Я сама пришла к такому результату. И знаешь, я закончу «Открытое окно». Только мне сейчас уже не совсем нравится то, что написано. Хочу поменять, но как-то жалко. Я же с топа пропаду.       — Ты не пропадёшь. Просто работа будет на «редактирование».       — А бывало так, что автор на половине проекта взял и переделал?       — То, где ты публикуешься — это не прямой путь к типографии. Это интерактивная платформа, где ты сколько хочешь менять свой текст. Пути обратно не будет если ты отправишь рукопись в типографию.       — Получается, у меня есть шанс что-то подправить?       — Да. Есть.       Сняв сандалии, Иза ступила в холодную воду реки, почувствовав облегчение. Получается, что, если не удалось изменить свою жизнь, то получится создать хорошую историю. Она закрыла глаза вслушиваясь в шелест воды.       — Кажется, я начинаю приходить в себя, — тихо произнесла Иза.       Леви подошёл к ней, взяв под локоть. Она обернулась.       — Скользко. Упадёшь.       — Знаешь, кажется та женщина из аэропорта была права: острова наполнены магией.       — Рад слышать.       Он смотрел как Вукоя наблюдает за водопадом, пока он держит её за локоть. Было очень спокойно, пускай впереди оставалась только неизвестность. Ощущения, словно из заперли в тёмной комнате без дверей и окон и, вроде, сквозь толстую тьму, начали проглядываться едва различимые лучики света.       — Мне надо подумать над тем, что делать с «Открытым окном», — сказала Иза, да бы убедиться в своей же уверенности. Желание изменить историю было внезапным. На пятом эпизоде Иза иногда задумывалась, что повествование скучное и мало цепляет. Работы той же Аки имели намного больше интриг, чем её ровная и спокойная история. — Знаешь, раньше я хотела быть классиком современности. Я прочитала достаточно книг когда училась в колледже. Мне надо было убивать время.       Я хотела писать так же, но мне абсолютно не интересны истории про будни, политические проблемы — этой грязи хватает в нашей жизни по уши, — сколько раз я слышала колкие комментарии в адрес моего имени и фамилии. Кто-то яростно тыкал на акцент. Я хочу создавать истории, где всё заканчивается либо хорошо, либо не так больно.       — Что тебе мешает такое писать?       — Я думаю, что отсутствие острых тем для общества и заставляет меня топтаться на месте.       — Ты не права. Любая история может зацепить читателя. И любой персонаж. У тебя хорошо получается писать. Не переживай из-за этого. Единственное, что я могу тебе рекомендовать, это огранка своего стиля.       — Стиль я уже выработала.       — А теперь возьмись за подачу.       — Подача у меня нормальная.       — Сделай ещё лучше.       Иза нахмурилась, вытянув свой локоть из руки Леви. Смотря на водопад, она мельком вспомнила об оставшихся друзьях. Интересно, каким бы было путешествие, если бы мы все поехали? Было бы намного веселее. Но она бы вряд ли смогла побыть наедине с собой. Молча смотреть на океан, пока недоступный. После водопада они посетили ещё несколько, а за тем спустились к берегу.       Тонкая линия песка переходила в красивый пляж. От зелени его отделила каменная насыпь, вероятно из-за оползня. А из зарослей вниз срывались струи водопадов. Иза восторженно фотографировала. Потом сложила телефон в карман и стала рассматривать пейзаж, который больше походил на декорации. Полноводная дельта реки отражала кроны. Вода была изумрудной. Она так и манила погрузиться и смыть пот в жаркий день.       — Как же тут здорово, — повторяла Иза.       — Аккуратней, — следовал за ней Леви, внимательно смотря как бы она не оступилась на скользких камнях. Иза не обращала на него внимания, ослеплённая водой.       — Ты только представь, каково жить на красивом острове и не знать забот?       Леви знал как жить на красивом острове, но иметь много забот. Невинные слова Иза вспороли старые воспоминания. Уже поблёкшие, но остававшиеся в памяти, они возникли и боль пронзила душу, вызвав сильную боль.       — Не могу, — коротко ответил он.       — Ну да. Нам, жителям города ещё и в Старом свете, трудно такое вообразить. Мне тоже тяжело. Работа, дороги, бетон. А ещё ужасное напряжение. Не так скажешь, не так посмотришь. Тут люди такие лёгкие…       — Страх и боль, — добавил Леви, умолчав про стены, военных, титанов и жертв.       — Боже, если ты существуешь, — подняла глаза к небу Иза, — пожалуйста, пусть боль и страх уйдут из наших жизней. Пожалуйста! Пуская в мире произойдёт ну хоть что-то хорошее! Аминь!       — Не будь дурочкой. Мы сами творцы своих жизней.       Леви протянул руку, смотря на Изу, которая стояла по колено в воде на скользких камнях. Она потянулась и взяла его за руку, выходя из воды.       — Спасибо.       — Пошли. Нам надо успеть на самолёт.       — Люблю размышлять о таком, — говорила Иза.       Они по тропе в джунглях, ориентируясь на указатели.       — Размышлять о смысле жизни можно бесконечно. У неё столько вариантов, что голова кругом идёт от возможностей. И чтобы всё не было так просто — эти возможности разделились на доступные и недоступные, — подхватил Леви.       — Это да.       Вернувшись на Вануа-Мбавалу они ощутили жуткую усталость. Иза даже уснула в машине госпожи Уинаси.       — What do you think of Taveuni? Beautiful place, isn't it? (Как вам на Тавеуни? Красивое место, правда?)       — Very beautiful place. (Очень красивое место).       — Marautaka na rogoca (фидж. Рада слышать), — заулыбалась госпожа Уинаси.       Когда они прибыли к бунгало, Леви разбудил Изу и они вышли из машины.       — Thank you. (Спасибо), — поблагодарила Иза.       Хозяйка мило помахала рукой и, когда они зашли в дом, уехала.       Поднявшись по ступенькам, Иза едва добрела до своей кровати и села.       — Иди, вымойся, — подошёл к ней Леви, протягивая полотенце. — Спать будет лучше.       — Да. Хорошо, — очень устало ответила Иза, взяла полотенце и ушла.       Когда она скрылась за дверью в ванную, Леви вышел на крыльцо и сел на ступеньки, смотря на тёмный океан, который мерцал волнами в свете луны. На душе скреблись кошки. Даже на Фиджи есть кошки, которые не дают спокойно жить, думал он, наблюдая за волнами. До отлёта Леви думал, что такая долгая дорога понемногу снимет напряжение, только так не оказалось. Сколько ещё осталось в этом мире? Этот месяц решающий. По возвращению обратно, скорее всего, ему придётся вернуться. Нахмурившись, Леви продолжал смотреть вдаль. Что осталось ещё сделать? Помочь с книгой, вытащить Изу из хандры и спасти её. Надо всё успеть.       — Надо всё успеть, — проговорил Леви уже в слух.       Из ванны вышла Иза. Она была уже в пижаме и вытирала лицо полотенцем.       — Успеешь, — на автомате ответила она, не зная суть монолога своего редактора.       Леви обернулся.       — Я всё. Теперь ты иди.       Она подошла к свой кровати и села, взяв в руки телефон.       Будучи одной в комнате, Иза прислушалась к звукам: за окном тихо шелестела листва пальм, за дверью же журчала вода, а из темноты, которая густилась за порогом, шумел океан. Иза долго смотрела в темноту. А темнота смотрела на Изу.       Опустив ноги на пол, она встала и пошла на крыльцо. Изе мерещилось, что кто-то беззвучно зовёт её. Она шла вперёд. Прошла дорожку, сошла на шоссе. Потом спустилась на тропинку в зарослях и, в конце концов, вышла на пляж. Впереди простирался океан. Безграничный, необъятный, полный солёной, словно чьих-то слёз. Иза подняла глаза и посмотрела на звёздное небо. Там было ни одного знакомого созвездия. Ей казалось, что небо было слишком низким. Даже необычно низким. Раньше оно было выше. От количества звёзд захватывало дух. В этот момент она остро ощутила своё крошечное бытие. У ног тихо накатывал прибой. Стоял штиль.       Иза завороженно смотрела на небо. За ней сгущались заросли, отделяющие дорогу от пляжа, а к дороге был спуск к бунгало, в котором горел свет.