Тень и Солнце

      Шорох. Камера едва сфокусировалась на мальчишке с чуть обросшими чёрными волосами, который тут же прекратил держать ручку, вскочив на ноги.       — …Вау, Гена! — он сжал руки в кулачки, улыбнувшись на всё лицо. — Ты купил камеру! У моего одноклассника такая же, она так классно видео пишет!       — Ага, — над камерой громко вздохнули, изображение дёрнулось. — Нравится?       — Очень! — Кира подскочил на месте. — Ааа-а-а зачем тебе камера?       — Просто захотелось, — судя по тому, что камера съехала вбок, Гена пожал плечами. — Хочешь, будем что-нибудь снимать?       — Ага! — Кира активно закивал. — Но что именно?..       Мальчишка, задумавшись, снова сел за стол. Потом приступил к, видимо, домашнему заданию.       — Кстати… — Гена медленно подходит к мальчику, направляя камеру на его макушку. — Пойдём в гости к твоим родителям?       — Нет! — он драматично бросил ручку на стол, скрестив руки на груди. — Они тебя наругают!       — Кир… — Гена положил руку на волосы мальчика, снова вздыхая. — Ты уже пятые сутки у меня сидишь, при чём ты всегда ко мне приходишь без их разрешения. Тебе бы правда стоит иногда домой возвращаться. А я… могу с ними поговорить.       Кира внимательно смотрел в камеру.       — Просто, знаешь, Кира… у меня есть совесть. И она постоянно меня грызёт, когда я разрешаю тебе войти домой без разрешения твоих родителей.       — Но они постоянно меня не видят, не слышат! Они заботятся только о том, как сохранить работу и как выпить. А ты видишь и слышишь. Даже обнимаешь, любишь, как старший брат из мультиков. Ты лучше.       — Не спорю. Но я учусь на защитника закона. А по закону твоих родителей уже должны были отправить в тюрьму, а ты должен был быть уже в детском доме.       — Нет! Не хочу в детский дом! Фууу!       — Поэтому я хочу с родителями твоими поговорить. Просто… хочу дать им знать, что на меня можно рассчитывать. Мы ведь уже несколько месяцев дружим, да, Кира?       — Да! Ладно, давай пойдём к ним.

***

      Гена постучал к ним. Он был одет в бордовую футболку, обмотал вокруг своей шеи алую бондану и как-то напряжённо сжал губы, кивая под некий собственный ритм. Кира крепче сжал камеру. Выжидал.       Послышался щелчок двери.       — Здравствуйте, — моментально начал парень. — Я Геннадий, ваш сосед. Можете выйти? Поговорить надо.       Дверь открылась. Перед камерой предстал огромный мужчина в майке-алкоголичке, синяками под глазами и довольно небрежным видом.       — Чё нннада?..       — Раньше у вас в соседках была бабушка, звали… — Кира решил на этом моменте встряхнуть камеру. — …Теперь я ваш сосед, я её внук. Бабушка уехала в Казань на долгое время. И теперь ко мне постоянно ходит ваш сын, Кира, в гости. Иногда с ночевой.       — Аааа-а-а, так вот он где пропадает! — мужчина посмотрел прямо в камеру, подобрев во взгляде. — Вы его хотите вернуть?       — Нет, сейчас нет, — Гена отрицательно качнул головой, оперевшись лбом об стену. — Просто хотел предупредить, где он находится. Мне нравится его компания, я не против.       — То есть вам вще норм? — сощурился мужик.       — Да, мгм, нормально.       — Можешь подойти ближе, малец?       Геннадий сделал шаг вперёд к мужчине, повернув голову так, чтобы его ухо было направлено к нему.       — Слуш, тебе реально в прикол с ребёнком возиться? — мужчина перешёл на шёпот.       — Почему бы и нет? — вполголоса сказал Гена. — Он весёлый мальчик, талантливый. Тем более я бы хотел иметь младшего брата, а Кира может за него сойти. И ему, и мне, нам хорошо живётся вместе.       — Тогда… — мужик действительно задумался, он схватился за подбородок. — ты можеш-ц о Кире позаботиться? — его левый глаз немного дёрнулся. — Просто… нам реально сложн… — его голова наклонилась вниз. — И я, и мы часто не в состоянии даже его в школу отправить-ц… наверняка с тобой, молодцом, ему действительно будет лучше… — голос становился тише, и тише. — У нас раньше был старший сын, но он после лет 14-15 сбежал, и мы долго не могли завести второго… пока не появился Кирка. Он был нашим солнышком, Майка очень радовалась ему. Но вскоре мы опять… и опять… тц…       — Понял, да, — кивал Гена, смиренно сжав губы. — Я позабочусь. — он махнул рукой, с видимым расслаблением отдаляясь назад. — Всего доброго, до свидания.

***

      Кира сразу плюхнулся на кровать.       — Ненавижу папу. Он слишком нелепый!       — От него несло водкой, — говорил голос за кадром. — Я теперь его тоже ненавижу. Ненавижу пьяниц.       — А почему ты не любишь пьяниц так сильно?       — Кира…       Гена, сделав несколько шагов к ребёнку, положил руку на его плечо.       — Мой папа из-за алкоголя постоянно маму избивает. И меня, могу показать шрамы и почти зажившие синяки. Я бы остался с ней на всю жизнь, но она хочет мне лучшей жизни. И… я то ли специально, то ли случайно завалил экзамены в первый раз, и я смог остаться с ней на подольше.       — О-гооо!!! — глаза Киры округлились, они заблестели. — А почему не зава… ну не сдал короче плохо во второй раз?!       — Кир, я не мог больше сидеть без образования. Без этой бумажки от ВУЗа ты просто никто. Я — никто.       Над микрофоном у камеры послышался очень тяжёлый вздох. Кира моментально выпрямил спину, прижав к своей груди кулачки. Изображение стало трястись.       — Чёрт…       Геннадий свернулся клубком на постели. Кира поставил камеру на стол, направив её на кровать.       — Гена! Не умирай!!!       — Балять…       Гену разрозило на плач. Кира еле как выключил камеру.