Тень и Солнце

      Гена был, если честно, в ахуе.       А теперь по порядку:

***

      Зачёт. Неумытая бошка, потная спина, холодные пальцы ног, несвежесть рта после третьей кружки кофе. Хочется взять и уебаться об стену до скрипа зубов и такой острой боли в висках. Однако Гена берёт себя в руки и просто злобно рычит на всех, кто хотя-бы близко окажется с ним.       И на Женю тоже. После тот проснулся.       — Ты чего такой угрюмый, а? — Женя склонил голову вбок.        — Учил… — Гена поднял голову, на уровень взгляда своего друга-великана. — Билеты…        — Ты чёт действительно очень…        — В говно.       — Кислый! — Женя полу-улыбнулся.       — М.        Гена зажмурил глаза.        — Ты?        — Спал! Выспался. Я билеты вечером учил.        — Мгм.        Женя тяжело вздохнул, положив руки на плечи друга.        — Когда ты уснул, а?        — …ты серьёзн? — парень стал потирать глаза. Опухшие, сухие, усталые.        — Яяя-я-ясно…       Женя прижал друга к себе, нежно поглаживая того по голове. Гена очень, очень неровно задышал.        — Поспи хоть немно-        — Я щас вырублюсь… — контролировать дыхание так сложно, чтобы не спалиться. — Не разбудишь!        — Настолько крепко заснёшь, ммм?        — М, — Гена кивнул, лишь бы рот в лишний раз не открывать. — М-ммм.        — Ну хоть на пять минут глаза прикрой!        — Нет! — Гена начал бить по рукам друга. — Выпусти меня, а! Задыхаюсь!        — Аааа-а-а, понял, понял, ща.        Женя выпускает Гену из объятий, и тот как задышал! Он чуть ли не уснул в таких тёплых и нежных, как овечья шёрстка, руках. Женя был в своём привычном сером свитере: пряжа плотная, но не колючая. Брюки, привычно жёсткие волосы, за которыми тот не может укаживать как следует, щенячьи глазки, как у привычных якутов. В общем, олицетворение комфорта и надёжности…        — Ты мягкий, даже слишком. Стоило на тебе спать в пятницу…        — Эй, а твоя голова это не пушинка. Ты действительно такой умный, что твоя голова уже на моих ногах тяжеловата! Представь пятилитровую бутылку на моей груди!..        — Ха, ха, ха, — Гена пытался сделать шаг к Жене, но начал шататься на месте. — Шуткааа…        Геннадий вяло улыбнулся, едва подняв руку, с трудом согнув все пальцы, кроме указательного. Пытался тыкнуть?        — Капец, домой я тебя дотащу сам.

***

      — Следующий!        Вышла Кристина Цой, и настала очередь Гены. Студент взял, осторожно сложил ладони вместе, поцеловал между ними и с бодрым шагом вошёл в кабинет.       Прохладно. Окно открыто. Свежесть в голову вдарила, не смотря на уже закрывающиеся глаза.       — Здрасьте, я…       — Садитесь, Юсанов Геннадий, и вытягивайте билет.       Рука потянулась к довольно измятой бумажке. Выглядит более-менее надёжно, чтоли. Руки дико тряслись, голова пошла кругом, когда тот увидел достаточно короткий вопрос. Буквы летали по воздуху, потом размыливались, затем только сложились во что-то понятное. Только бы не что-то про криминальный кодекс, только бы не это…        — Какими правами обладают… — Гена сощурил глаза, пытаясь вычитать последние слова. — Дети, до четырнадцати лет?        Профессор ухмыльнулся.        — Совершать… бытовые сделки? — Гена потянул уголог губ в сторону. — То есть, покупать вещи в магазине. Или перепродавать маленькие товары другому человеку, там… Что там ещё?.. Мне про базовые права человека рассказывать, на право защиты и жизни?        — Про базовые права человека мы опустим, Геннадий.       — Быть наследником? У него есть такое право, вроде…        — Но? — профессор с улыбкой сощурил свой хитрый взгляд.        — Эммм…        В голове туман, в котором он плывёт на лодке посреди пугающего леса… А тем временем он беспокойно щёлкает пальцами, но безуспешно не может издать ими звук, только чувствует боль. Руки так ослабли.        — Распоряжаться наследством не может?        Профессор с некой толикой тоски кивнул головой.        — Продолжайте, Геннадий.        — Ребёнок с десяти лет может… нет, имеет право слов… нет, нет… А! — руки наконец-то щёлкнули с приятным отстреком в воздухе. — Он имеет право выбрать, с каким родителем ему жить во время развода!        Профессор откинулся на стуле, пальцами почесав подбородок. Видимо, он был несколько раздражён и уставшим. А тем временем Гена ощущал свою слабость и никчёмность перед ним. Он не оправдывает надежд? Он не так хорош?        — …Право давать показания? В суде?        — Геннадий, Гена, вы не туда смотрите…        Гена резко выпрямился, прочистив горло.        — Что вы имеете ввиду, Юрий Ахметович?        — О суде достаточно. Вспомните ещё что-нибудь.        — Ах! — Гена схватился за голову. — Точно. Право поступить в детский сад с трёх лет и в школу с шести с половиной лет?!        Профессор, играюще улыбнувшись, стянул с рук студента зачётку. После энергично стал заполнять пустую строку, под конец бодро расписавшись.        — …Пять. Желаю хорошего отдыха, Геннадий. Тоналкой начните пользоваться, у вас синяки очень сильно видны для азиата, вы меня очень испугали!       Гена выхватил зачётку у препода и выбежал в коридор, уже крича ультразвуком.

***

      — И короче, он такой!..        Гена с такой активной жестикуляцией рассказывал про свой зачёт, что не заметил, как Женя остановился посреди коридора.        — Я слышал, кстати.        — А?        Женя схватил Гену за плечо, немного хмурясь.        — Я слышал это ночью, на ночёвке.        — Что именно то, а?! — Гена пытался убрать руку Жени со своего плеча.       Однако её сжали сильней. Становится больно.        — Парень? Это был парень? Давай поговорим по-чесноку?        — Аааа… так ты про это.        Гена нахмурился, ударив Женю своей зачёткой. От такого Женя молча отпустил друга.        — Да. Он со старших классов музыкалки…        — Понял. Не стоило это скрывать. Ты вовсе не неправильный.        — И почему же?!        — Да мой отец кутил со всеми подряд, в том числе и с красивыми мальчиками. Могу понять, хотя я вообще ни разу не мой отец. Ведь мы люди, типа, разные? И это нормально? Ну, я не в отца в этом плане, точнее, конечно, дааа-а-а…        Гена замер на месте.        — Сука?! — он драматично топнул ногой. — Как я это мог вообще знать?        — Ну вот… теперь знаешь. Ха-ха.        Геннадий стал стряхивать своё плечо, сжав зубы.        — Пипец, с каждой твоей историей твоя жизнь до меня становится всё более и более интересной…        — Да твоя тоже будто мёдом намазана, если честно. Расскажешь, что у тебя теперь на самом деле было?        Женя с недовольной миной посмотрел вверх, скрестив руки. Через секунду резко расслабился, добро улыбаясь.        — Расскажу, только если сам расскажешь, чё за приключения на пятую точку твоего старика были!        — Согласен.       Они пожали друг другу руки, как привыкли.

***

      Хотелось натурально вскрыться, но Кира дёргает его за волосы, да и Женя только его до дома буквально притащил за ручку. Ах, если бы не присутствие Киры и Жени…        — Ты грустный!        — Ага.        Геннадий, тяжко вздохнув, оттянул мальчишку за футболку.        — Перестань, Кир. Больно…        — Прости, — мальчик сжал губы, хмурясь. — Я хотел косичку заплести…       — У меня волосы короткие. Бесполезно.        Кира, кивнув, встал с дивана и побежал куда-то в коридор. Гена обнял себя за ноги.       Сессия кончилась. Сессия… кончилась? Он всё сдал без троек? Вроде прекрасно, но хотелось бы получить всё «отлично», а не пару «хорошо». Аттестат не будет красным, это точно.       Он… проиграл? Крупно ошибся?       Отец его изобьёт ногами. Ударит об стол, снова и снова. Снова начнёт на горло наступать, гранича его между адом и ра-       — Нашёл! — прибежал к нему мальчик с камерой в руках, хихикая. — Давай снимать!        — Давай… — Гена встал с дивана, подправив свою причёску и бандану на шее. — О чём?       — Ммм… не знаю!        — Давай быстро, а то я усну. Устал.        — Ладно, договорились! — Кира улыбнулся, немного поднявшись на носочки. — Просто улыбнись для кадра, ну пожааа-а-алуйста!        — Ха… Хорошо.       Гена всё-таки смог из себя выдавить улыбку, хоть сейчас он страдает от боли в лице.