Тень и Солнце

      Вроде бы обычный день: четыре пары, две из которых история права и государства России, но в то же время… почему-то девочки стали слишком активными на перерывах. Гена встал в сторону от ник, к стене, тыкаясь в телефончик, пытаясь подслушать их разговор.       — …а мне очень нравится Саша. Такой милашка!       — Ой, да?       — Я вот думаю ему валентинку подарить. Как вам идея, девочки? Вроде студенческий совет валентинки в 102 кабинете собирают, завтра раздадут.       — Оооо, да? Мне срочно надо это сделать!       — А что такое валентинки?       — Завтра же День Святого Валентина, дура! Открытки с признанием в любви!       — А что это? Я не дура, Крис! Заебала.       — Ну это день, когда ты в любви признаёшься, имбецилка!       — Ааааа! Вот бы сразу и ответила, дурная!       Гена хихикнул, решив подойти к однокурсницам.       — Девчат! У меня вопрос.       Девушки с злобным прищуром глянули на парня.       — А мужики тоже могут валентинки писать?       — Ну естессна! — фыркнула брюнетка, которую вроде зовут Крис. — Чё, в любви к Женьке будешь писать?       — Заебалиии-и-и… — хихикнул Гена, театрально прикрыв лицо рукой. — Ну типа, а чё?!       — Ну удачи вам, голубки, — пожала плечами знакомая Юля Цой, после взмахнув волосами. — А то вдвоём друг с дружком ходите только, пора и за дело браться.       — Ха, ха, ха, — с нервной улыбкой произнёс парень. — А нам друзьями быть нельзя? Вы чё, мужскую дружбу не шарите?       Может, его с другим праздником поздравить? Ведь в этот же день точно есть менее популярные праздники. Женя ведь вообще непопулярный человек, только за счёт Гены об его имени вообще помнят.       — Да и, а вдруг мой образ педика это лишь образ? — ухмылялся парень, спрятав руки в штаны. — М? Вы задумывались?       — Ой, фу, отстань! — блондинка, которая вроде как подруга Крис, отошла назад, размахивая перед собой руками. — Вдруг заразишь!       — Дура!.. — Гена загоготал, схватившись за лоб. — Ты уже заразилась.       — Ааааа! — девушка стала истерично отряхивать «болезнь» со своей рубашки и длинной чёрной юбки. — Отойди назад! Фу! Боже!       Геннадий начал неистово ржать, уже уходя к выходу из аудитории. Остальные девушки что-то начали делать, по типу посылания нахуй или в пизду.       «Юрфак», такой вот смешной цирк с занудным названием.

***

      «Запись: 13.02.2013 Завтра ДСВ. Я почитал про этот праздник в интернете, удивился. Такой романтичный праздник. Аж тошнить тянет немного. Но в деле это уловка продавцов. Чтобы покупали много всего в середине февраля. Мда. Капитализм… Ладно. Меня подкупили этим праздником. Интересно, кто-нибудь мне валентинку подарит? Этот сумасшедший (ая) подпишет её? Или мне самому искать придётся?.. ладно, узнаю потом»       Гена закрыл дневник, вздохнув.       — Кирку бы позвать, чтоль…       Сказал — сделал. Позвонил в звонок, Алсу открыла дверь, впустила внутрь, и сразу усадила за стол есть уже осторчествевший куриный суп.       — Куриный суп?       — Наш семейный, паприкаш! — улыбалась достаточно пышных форм женщина с красивыми, чёрными волосами, но неприятным опухшим лицом. — Хотя мы уехали из семьи, когда нашего первого сына хотели насильно женить в восемь лет.       Гена сразу понял, что они цыгане. Или из соседних народов, это точно…       — Пизде-       — Следите за языком! — женщина злобно изогнула свои тоненькие брови, сжав губки. — Вы же приличный человек, прекратите!       — Тц… — Гена тяжко вздохнул. — Извините.       Гена виновато съел весь суп. Или паприкаш, как у них это там зовётся? Неважно. А вот Алсу, мать Киры и ещё одного неизвестного сына, была вне себя от счастья.       — Как хорошо, что вы есть у нас в семье…       — Мгм, — Геннадий вздохнул, поправив свою клетчатую бандану. — Вы постоянно так много готовите?       — Только сегодня.       — А в честь чего?       — На таро погадала, сказали, что сегодня будут гости.       Гена сдержался, чтобы снова не матернуться. Других слов он не может выдавить из головы. Таро… и в это верят?       — …интересная у вас жизнь, однако, — заключил тот, стукнув ложкой по тарелке. — Но благо, вы уехали из своей семьи ради вашего сына.       — Да! — женщина улыбнулась, словно ребёнок на всё лицо, взяв свои руки в замок. — Мы очень любим нашего пропавшего Дмитрия!       — И имя не цыганское…       — Мы не цыгане! — упрекнула женщина, схватившись за поварёшку. — Мы, вообще-то, боши! Мы гордый народ!       — Аааа…       Гена в этом не разбирается. Надо на досуге прочитать про… боши? Борщи? Нет, бо-ши. Не через «щи»! Бо-ши, бо… ши…       — Если будет время, — Алсу положила поварёшку в раковину, уже подходя к столу. — Заглядывай к нам почаще.       Женщина забрала из-под носа посуду, поставив её в раковину.       — Расскажем про наш народ… Просто выглядишь заинтересованным, хи-хи.       — Ай, нее-е-е… — парень почесал голову, нервно лыбясь. — Не надо…       — Да любопытненький ты у нас молодой человек! — женщина ребячево дёрнула за носик студента, хихикая. — Воробушка, ну ты чего клюёшь носом? Глазоньки-то у тебя вооо-о-о какие! — мать двух сыновей ущипнула верх щеки, близкие к глазам, щуря от улыбки глаза. — Умненькие, любознательные, красивенькие!       — Ой, тц… — Гена схватился за лоб. — Да глаза у меня цвета го… тины!       — Не «тц"-кай мне тут! — Алсу ударила парня по носу, раздражённо надув губы. — Чтоб такому красивому мужчине себя унижать?! Непростительно!       — Да ничего особенного во мне нет. Просто я обычный человек, и всё! Максимум вашему сыну помогаю, непутёвым вам!       — А кто это непутёвый такой, а?! Я на работу не ходила устраиваться, потому что карты таро постоянно говорили, что в эти дни мне лучше дома оставаться!       Гена закатил глаза, пропуская мимо ушей возгласы этой женщины. Теперь понятно, в кого Кира таким громким голосом, такими красивыми волосами и немного странным поведением. Он редко видел Алсу лично, а сегодня он впервые увидел эту «мать-героиню» в относительно хорошем состоянии.       — Кира, дус ею! Гена яв тарик! — крикнула Алсу, уже поворачиваясь к мойке. Тут как тут оказался такой приятный, такой родной мальчишка с волосами по плечо. Гена кинулся его обнимать, прижимая того всем телом к себе. Мальчишка вырос за пару дней отсутствия, или ему так только кажется?       — Маа-а-а, мэ с Геной можем пойти?.. — Кира с таким жалким видом обратился к маме, что Гене стало жаль его.       — Ту миро, конечно! — женщина протянула руку в сторону сына, и тот послушко подставился под её нежные поглаживания. — Только вернись ко сну сюда!       — Угум!       Кира быстро убежал в комнату, собрав в охапку своего мишку Рааста, школьный рюкзак и банку с художественными материалами.       — Сегодня технология? — удивился Гена.       — Завтра! Домашку доделать надо! — улыбнулся мелкий на все тридцать два зуба. — Ген, пошли-пошли-пошли!       Кира потянул едва свободной рукой парня за собой, выбегая из квартиры прочь.

***

      На сегодня Гене задали почитать учебник, почитать конспекты, почитать что-то в голове такого странного препода, и ждать очередного допрашивания во время пары. А вот Кире — сделать апликацию из симметричных фигур.       — Кир.       — А?       — Знаешь, что такое валентинки?       — Ой, — мальчишка сразу злобно надулся. — Эта ерунда для девочек чтоль?! Гена сразу стукнул мальчугана по лбу костяшкой.       — Ай!       — Это было грубо, Кир, — парень зажмурил глаза, скрестив руки. — Этим и парни увлекаются, нормальная традиция.       — Ну так ерунда розовая это всё! Это для трусливых создано! А трусов я ненавижу!       — М? — Гена похлопал глазами, но после хитро ухмыльнулся. — И это говорит главная трусишка?       — Эй! Ты это говоришь буквально ребёнку! — Кира стукнул тупым концом ножниц по столу. — Ну как я могу сам себя от взрослых защитить?!       — Я просто хотел так сказать… — Гена тяжко вздохнул. — Что страх возникает у людей не без оснований.       Кира, задумавшись, кивнул.       — Угу…       — Вот ты же боишься своих родителей?       — У-гууу…       — А ведь у этого же страха есть причина?       — А-гааа…       — Ну вот, — парень кивнул. — А ведь девочки, и не только, боятся в любви признаваться по разным причинам. И эти причины, может, тебе кажутся нереальными, но для этих людей " страх реален.       Кира медленно закивал.       — Но если ты любишь человека, так почему бы сразу не признаться?! — мальчишка пожал плечами. — Я ведь тебя люблю, и ты меня!       — Кира… мммх!       Гена сжал губы, закинув голову.       — А если бы эта любовь невзаимная?       — А?       — Если…       Разговоры по вечерам, касания, объятия, поддержка, забота…       — Любимый человек…       Помощь в трудную минуту, взаимопонимание, частые встречи, общие интересы…       — Тебя не…       Дыхание контролировать тяжело. Горло сжимает.       — Любит…       Сердце отдаёт стуком в виски.       — То тебе…       — Да понял я, всё! — Кира бросил клей и ножницы, сразу кинувшись придержать тело соседа. — Не умирай ты, лебедь оперного театра!       Он очень грубо надавил на голову Гены, чтобы та приняла обычное положение, похлопал того по спине, на последок дав «оживляющий» хлопок ближе к шее. Парень аж кашлянул.       — Я вспомнил, что у меня друзья любят над влюблёнными издеваться, — Кира уселся на место. — А типа, если они ещё и сами издеваются над теми, кто их любит, то вообще грустно!       — Да! Ты понял, наконец-то, — Гена сделал громкий вдох, выпрямившись на стуле. — И это ведь больно.       — Тебя на стуле скрутило не по-жести. Неужели ты Женьку боишься?       Гена с очень, очень озадаченным лицом смотрел на своего соседского мальчика.       — Ты с дуба рухнул?..       — Ну ты же его буквально любишь, идиотская колбаса! Не знаю, тебе это не очевидно?!       — Я?..       — Ага, — Кира размялся, ухватившись за клей и ножницы. — Ты даже меня порою забываешь из-за слишком большой любви к нему. Ну чё ты сам паришься, он вроде тоже тебя люби-       — Мы в России живём, Кира.       — А? — мальчик приподнял брови, скорчив напряжение и недопонимание. — И чё?       — Мммм… как же тебе это объяснить?..       Кира продолжил клеить цветные вырезки на белую бумагу, что-то припевая под нос. Похоже на мотив рекламы кока-колы в рождество. Это как-то возвращало в реальность, ведь ещё немного, и Гена бы разрыдался на месте.       — Тут нельзя людей своего пола любить. Как взрослые. В нашей стране…       — А почему?       — Потому что… — Гена зажмурился. — Люди одного пола не рождают детей. Поэтому государство давит на людей, чтобы они принуди… — тут же Кира поднял брови вверх, приоткрыв рот, явно давая понять, что эти слова он не очень понимает. — Насильст… — Кира стал ужасаться, нужно слово помягче. — Блин, короче, сводят через «не хочу» людей разного пола, чтобы те детишек таких, как ты, нарожали!       — А зачем им дети?!       — Чтобы налоги платили, — вспоминается ЕГЭ и противная школьная библиотека. — В будущем. Ты их будешь платить, и твои одноклассники, как вырастите.       — Аааа… те противные счета для го-су-дарства, из-за которых мои родители парятся…       — Ага.       — Понятненько. На этом они продолжили заниматься своими делами. Гена читает про особенности экономической системы РФ, а мелкий друг режет, клеит, иногда отвлекаясь на воображаемые разговоры с медвежонком.       Кира вздохнул, захлопнув свой альбом.       — Закончил, хух…       Гена, отложив учебник, обнял мальчика.       — Молодчина…       Кира втянул в объятия и Рааста, и почему-то это выглядит правильно. Ни их странные семьи, ни его странные чувства к обычному другу, ни проблемные преподы. Только они втроём, вот что правильно.       — Давай валентинку сделаем?.. — Гена вырывается из объятий.       — М?       — Для тебя и меня.       Гена улыбнулся. Отличное завершение дня, наверно.       — Давай.       Гена вытаскивает из папки две цветные бумаги — одна красная, практически бордовая, а вторая розовая. Кира сразу забрал первую, уже согнув бумажку напополам и рисуя на одной стороне половинку сердечка. Было приятно смотреть, как этот мальчишка, что раньше выглядел очень опечаленным и на нервах, сейчас так… спокоен. Не дёргается, не дрожит, не кричит. Так красив в своём спокойствии.       Гена взялся за карандаш, начиная думать, что бы вырезать. Он думал так долго, что Кира успел закончить свою поделку.       — Смотри.       Гена отложил бумагу и ножницы, повернув голову к другу.       — Тебе, Ген.       Кира с улыбкой протягивает достаточно аккуратную для четырёхклашки открытку в виде сердечка. Гена осторожно берёт её. Встречает не самый лучший почерк на свете с самыми лучшими словами на свете.       «Для самого любимого человека, для моего Солнца — Гене».       — Солнышко!..       Гена снова кинулся обнимать Киру, и тот с радостью принял объятия.       — Солнце ты моё, это ты моё Солнце!       — А ты тогда х’то? — хихикал Кира.       — А я Тень, — Гена ухмыльнулся.       — Тень?.. — Кира вышел из объятий, подняв брови вверх.       — Смотри.       Гена поставил руку под лампой.       — Это тень от моей руки, а теперь… Гена выключил светильник. Тень стала очень блёклой.       — Без Солнца нет и Тени, — парень снова включил лампу. — Без Тени нет и Солнца. Понимаешь?       — Ааааа! Понял… Да, логично! Но почему это не ты солны’шко?       Гена тяжко вздохнул. Мельком вспомнил школьные драки, оскорбления, буквальные битвы на смерть дома, грубости, мстительные действия.       — Я мерзкий. А ты нет.       — Словно я не дерусь в ш’коле! — надулся Кира.       — А я сделал ве-щей хуже твоих больше. — Ну конечно, ты же стааа-а-арше!.. — Кира закатил глаза, показав рукой то, насколько его сосед зануда. — Опааа-а-аснее!..       — Тц, — Гена улыбнулся, качая головой. — Ты банально добрее.       — Тогда уж… Рааст сааа-а-амое настоящее зло! — Кира толкнул медведя в плечо, и тот упал лицом в стол. — Он постоянно говорит, чтобы я прирезал одноклассников.       — Мммх… — Гена озадаченно кивнул. — Да, он тогда злой друг. Наподобие монстра из-под кровати.       — Зато меня уж точно поддерживает, хи-хи! — Кира, зажмурившись, поёрзал с таким довольным писком на стуле. — Прям как ты!

***

      Гена сделал ответную открытку из белой офисной бумаги с вырезками из розовой бумаги. Даже печатными буквами постарался написать довольно простое пожелание на завтрашний день. Затем была целая куча детских вопросов про то, почему именно тень, а не Луна, почему именно он солнышко, а не Гена, ну и другие вопросы по другим темам. Но в общем, они засиделись допоздна, и как пробило одиннадцать часов, Кира спешно ретировался в свою квартиру.       Кира решил оставить Рааста у Гены сегодня: «ведь тебе завтра есть, о чём переживать, Ген! Пусть он тебе даст немного нашего тепла.»       Игрушка пахнет Кирой — немного терпко, немного цветочно, немного пыльно, но в основном его окружает мягкий вкус человеческого тепла, словно топлёное молоко, или не противного потового запаха. У Гены словарного запаса не хватает описать его аромат. Ах да, пыли в игрушке больше, чем в волосах Киры. Пахнет больше как его дом.       Как-то стало ещё более одиноко. Но семья Киры сейчас в более хорошем положении, чем раньше, это должно радовать.

***

      Сегодня настал тот самый День Святого Валентина, четырнадцатое февраля. Гена проснулся в шесть тридцать, строго по будильнику. Рааст… хоть и страшненький, но очень хороший напарник для сна. Теперь понятно, почему Кира вечно с ним таскается. Даже сновидений не было в его присутствии, словно тот их «съел».       Кира зайдёт за Раастом в семь. У него ещё есть время до учёбы.       Йогурт в качестве завтрака это плохая идея, но альтернатив нет. Кофе тоже, но это уже стало студенческой традицией. Для завершения образа не хватает сигареты, но он даже не будет пытаться это купить. В квартире будет вонять как в родном доме, Гене такого не хочется. Он почистил зубы, побрился, намазался каким-то кремом от выступающих прыщей и снова всполоснулся.       Выглядит прилично. Осталось собрать рюкзак. В это же время к нему агрессивно постучались. Такой слабый, но настойчивый звук это почерк Киры.       — С добрым утром! — Кира был сильно замотан в одежду, да ещё и в ватниках.       — И тебя, чудо-юдо рыба-кит.       — Эй!       — Щас, оденусь и пойдём к тебе в школу.       Вчерашняя рубашка, вчерашние штаны, такие же колготки, два учебника со стола и четыре тетради. И Рааст, как же без него? Гена надевает куртку, плотно обматываясь шарфом и впихивается в ботинки. Остальное на месте.       — Держи.       Кира вытащил рюкзак, запихнув Рааста внутрь, после вприпрыжку надел свой ранец.       — Ай-да в путь.

***

      Настал первый перерыв между парами, и тут как тут вошли активисты ВУЗа с целой стопкой валентинок.       Гене ничего не перепало, и это понятно. Он же даже о себе при посвящении в первокурсники не заявил. Да и шутки его стрёмные, поймут только «избранные». К нему пристаёт только стрёмный информатик и раздражённые однокурсники. Из друзей только Женя и мальчишка по-соседству. Как-бы, рассчитывать не на кого.       Зато у Жени аж… две валентинки на столе. Он на них смотрел с очень озадаченным видом.       — Они подписаны? — Гена положил согнутую руку на Женю, опираясь головой на ту. — Жень? Жеее-е-ень! Гена взывает на Землю!       — А?! Не-а, — Женя помотал головой, похлопав глазами. — Но почерк вроде знакомый. Похож на женский.       — Чёрт…       Гена вначале цокнул, а после ткнул Женю в плечо, хихикая.       — Братан!       — Что?       — Нахуй это всё. Пошли в библиотеку? — Гена улыбнулся. — Ведь сегодня день влюблённых в библиотеку.       — Погнали… — Женя смог только принять очередную авантюру своего однокурсника, смиренно вздохнув.