Блаженство.

Это должен был быть быстрый страстный секс, потому что, ну, ебаная миссия, да ещё они так хотят друг друга, и уже давно. Нужна разрядка по всем статьям. Кожаное кресло за массивным столом Накахары и Дазай приподнялся чтобы приспустить брюки, пока Чуя разбирается с пряжкой своего ремня, не отрывая взгляда от карих глаз напротив. Дазай уже чертовски давно смотрит на него с… вожделением? Но что это сейчас? В его глазах играют совсем другие огоньки. — Все в порядке? Вопрос уточняющий, нужный. Но. — Я… я хочу тебя, Чиби. Накахара прикусывает губу, все же переводя взгляд вниз, где один до другого пульсируют оба их эрегированных члена. Сука. Но нет. Бля. Держать член Дазая в руке по ощущениям — великолепно. Это нельзя описать по другому. Чуя водит ладонью медленно, очень осторожно, пробно. Но Накахара не совсем знает, как давно Осаму мечтал об этом моменте и об этом прикосновении. Всю жизнь мечтал, и сейчас он тает. Млеет. Растекается в этом блаженстве, когда Чуя ещё плотнее обхватывает его член с намерением сделать партнёру невозможно приятно. Одна бинтованная рука Дазая цепляется за плечо Накахары, пока пальцами другой он до боли впивается в подлокотник кресла. Боже почему это так приятно… он ведь привыкнет, он пристрастится… а как нет. Чуя не знал и понятия не имел, что сейчас творится в лохматой голове партнёра. Ему как бы сейчас не совсем до этого. Он сосредоточенно продолжал плавные движения по венистой коже, не готовый пока набрать нужный темп. Это крышесносно — массажировать большим пальцем головку Дазая, на ощупь она такая нежная и влажная от предэякулята. Чуя растирает уверенным движением первые капли, и они как раз вовремя для лучшего скольжения. Потому что Накахара не хотел бы доставить Осаму и намёка на дискомфорт. Только удовольствие, только блаженство. Самый чистый кайф. Дазай стонет, так тихо, и Чуя сейчас осознает, что нуждается услышать стоны с уст партнёра более громкие, эхом отлетающие от стен кабинета, как и выкрики его имени. Даже если не в этот раз, но он обязан это услышать. Это сделает его… счастливее. Ускоряя темп рукой и игнорируя свой собственный болезный стояк, Чуя бегло поднимает взгляд. Дазай с приоткрытым ртом ловящий глотки кислорода, совсем незаметно поднимающий таз навстречу движениям руки Чуи. И созидающееся трение, оно охуенное. — Ты прекрасен. Осаму. Но Дазай не слышит, оргазм уже выстраивается постепенно, по мере того как Чуя ускоряет свои движения, сжимая член ещё чуть крепче, но не слишком сильно, чуть проворачивая ладонь около головки и снова опускаясь к основанию. Чуя возбуждён до предела и дышит шумно, рывками, какой кайф делать приятно любимому человеку. И теперь он хочет Дазая целиком. Обладать им, ласкать его тело, доводить до оргазма снова и снова, пока слёзы сверхстимуляции текут по алым щекам брюнета, шептать и шептать слова восхваления, любить его. Ведь Дазай любим. Он это поймёт, осознает, признает, пусть и со временем. Но Чуя постарается. Обязательно. Он клянётся. Короткий стон срывается с искусанных губ, и Дазай цепляясь за крепкое плечо партнёра, заходится в мощном и одурманивающем оргазме, пока тёплые капли спермы текут по руке Накахары постепенно замедляющейся в своих движениях. Чуя поможет пережить ему посторгазменный момент поэтому прижимает его к себе за спину, позволяя Осаму опуститься головой на его плечо. Он чувствует тёплое прерывистое дыхание на своей коже, пока медленно поглаживает партнёра по спине. — Все хорошо, отдыхай, малыш. (а потом, когда Осаму чуть придёт в себя, Чуя не удержавшись, слижет кончиком языка тёплые капли на своей руке ;)