Лифт.

Когда Чуя впервые прижался к Дазаю в лифте штаб-квартиры, не церемонясь лаская языком доступные участки кожи, ведь чёртовы бинты, коленки Дазая сразу подкосились. И он не противился. Боги, как он ждал этого момента. Откидываясь головой на холодный металл лифта, его глаза прикрылись машинально, и он позволил себе тонуть… боже, просто тонуть в этом моменте. И Чуя был таким.. как в самых смелых мечтах. Сильные руки прижимали к себе за талию, пока он целовал, облизывал и оставлял отметины на скулах и на каждом участке бледной кожи под челюстью, пока не переключился на посасывание нежной мочки уха, переводя одну руку за шею партнёра. Притягивая. И его дыхание опаляло уже очень влажную и покрасневшую кожу. Чуя дерзкий, наглый… он определённо знает, что делает, ухмыляясь и ставя коленку между раздвинутых ног брюнета. И такое необходимое трение. Но Чуя не грубый. И никогда не будет, ну, разве что с согласия. Господи. Как же Дазай его хочет. Это невозможно унять. Твёрдому члену уже совсем некомфортно в тесных брюках. Чувствительная головка истекает предэякулятом, увлажняя белье, но похуй. — Мне.. мне так .. приятно, Чууя.. Пусть он звучит как девственник, но Чуя должен знать, что всё делает правильно, лаская руками бока, бёдра, сжимая задницу Дазая, потираясь о пах коленкой. — Хорошо, Осаму. Горячий шёпот напротив пересохших губ, когда синие глаза наконец ловят взгляд карих, с первыми слезинками от невероятного возбуждения. Они уже давно умели говорить лишь глазами, но эта страсть… это желание, непреодолимое, оно сейчас излучалось от них, как сияние радиоактивных частиц. Сокращая последние миллиметры расстояния, Чуя впивается губами в губы напротив, прокладывая путь языком в приоткрытый рот Дазая. Очень много языка. Поцелуй как ураган, Дазай стонет скорее горлом, ибо и звука не выпустить от того, что с ним вытворяет Чуя. Как же он правильно всё делает. Почему… откуда он знает? Но Дазай плавится… Тает… Он рас-тво-ряется. Когда Чуя посасывая его нижнюю губу, опускает свою коленку, быстро расправляясь с пуговицей и молнией и высвобождая наконец член партнёра, красиво пульсирующий в своём изнеможении. Влажный. Нуждающийся. Зубами стаскивая бинты чуть ниже, Чуя впивается в шею Осаму, словно самый жадный вампир, он готов вкусить его, поглотить его. И Дазай прекрасен, а особенно в таком состоянии. Стонущее и влажное нечто, с алыми щеками и спутанными волосами, шепчущий как в бреду: «Чуя… Чууя….. Чууя». Крепкая хватка ладони на горячем члене, плавные, но затем уверенные движения. Не забывая массировать головку большим пальцем и снова задавая темп. — Ты так.. прекрасен, Осаму.. Кончи. Для меня, хорошо? — Д-даа.. А и просить не нужно: через пару более резких движений ладони Чуя, поддерживая Осаму за талию, чувствует, как тёплые капли стекают по его руке, пока Дазай, готовый опуститься вниз по стенке, затаил дыхание и переживает волну охуенного удовольствия. Пожалуйста. Это было. ТОП!!!… Чуя оставляет ласковый поцелуй у краешка губ обмякшего парня, прежде чем потянуться к заднему карману своих брюк за белым платком. Так-то лучше, Осаму.