темнота

      Ночные улицы Роппонги всегда были красивыми. Неоновые вывески ярко светили в глаза проходящим в полночь людям и зазывали подойти к ним, взглянуть на их тайны. Люди сновали туда-сюда в клубах и барах. Это заманивало, но как же было мерзко. Единственное, что отталкивало в Роппонги — это то, что он прогнил. Насилие, продажа наркотиков, убийства и это малая часть того, что тут происходит. Роппонги живёт ночью. он полон ночных заведений, в которых народу, хоть отбавляй, и все они желают забыться в пьяном бреду и поразвлечься, скорее всего с несовершеннолетней школьницей, в туалете этого сального места. Каждый день, не зависимо от того, будний он или нет, там людей больше чем в дневное время суток. Кто-то работает в этих местах, чтобы накопить на свое проживание в этом районе, не зная, что только распространяют всю эту мерзость. Роппонги живёт криминалом и этим гнильём управляют лишь два человека. Братья Хайтани. Ран и Риндо Хайтани — это демоны во плоти и разуме. Именно так их опишут те, кто хоть раз имел с ними дело. Они жестоки, беспощадны, и не дай бог ты перейдешь им дорогу, тебе же будет хуже. Может всё было бы намного лучше если бы Кураями не привязалась к Рану Хайтани?

***

      Назойливый звон с раздражающим пиликаньем с утра был совсем некстати. Как и другому любому человеку, ей вряд ли понравилось так рано просыпаться. Схватив будильник, Синьянь не глядя кинула его. И только сообразив, что она сделала, девушка резко открыла глаза и села на кровать, окончательно просыпаясь от сна. Видимо, когда она кидала этот злосчастный предмет, она плохо соображала, что делает. Протерев глаза, Кураями всё же встала с теплого матраса и сразу же успела пожалеть об этом. Низкий гемоглобин всегда давал о себе знать с утра, заставляя стоять и ждать, пока вся чернота и мушки пройдут и можно будет спокойно передвигаться. Пройдя в ванную, первое, что заметила девушка, так это тёмно-синие круги под глазами, образовывающие иллюзию впадин. Наверное эти мешки даже больше чем сами глаза и их можно даже сравнить с чёрными дырами.       — Чёрт. — В тишине её постоянно тихий и хриплый, от прокуренных сигарет голос, казался куда громче, чем обычно и поморщившись от громкости своих слов она включила теплую воду, грея ледяные руки и окончательно просыпаясь. Вечная мерзлота. Именно так она видела свою квартиру и ждала, когда пройдет ненавистный ей ноябрь. Ей вообще очень никогда на самом деле и не нравилась, вот только как будто погода будет её спрашивать. Набрав в руки воду, Кураями умыла бледное лицо. Взяв щётку, она взглянула на неё и выкинула в мусорку эту разболтанную палочку, которую давно пора было выбросить. Закрыв кран она снова посмотрела на стекло: ничего не изменилось, кроме того, как лицо стало мокрым и зубы белее. Взяв расчёску она расчесала чёрные длинные и растрёпанные ото сна волосы.       — Теперь хоть на человека похожа. — Лёгкая ухмылка осела на её лице и даже на мгновение, она подумала, что есть какие-то эмоции. Но не зря старая поговорка гласит: "индюк думал, да в суп попал".       На кухне привычная пустота. Это место никогда не встречало ее ароматом сладких синабонов или малиновой каши, которую так любили дети в их дворе. Родителям всегда было плевать на маленькую девочку, которая была незапланированной. Да и собственно причина крылась в том, что она не было желанным ребенком. Всё, что делали ее родители — было лишь выполнением их обязанностей. Хираган, мать девочки, забеременела в раннем возрасте, работая в борделе, и иметь ребенка в шестнадцать лет явно не то, чего захочет молодая девушка, у которой может быть ещё вся жизнь впереди. С детства она показывала всю нелюбовь к ребенку, а после смерти оставила квартиру, пропахшую никотином, алкоголем и наркотиками. Дочь часто видела валяющиеся шприцы по дому, но откуда же знать маленькой девочке, что мама на самом деле вовсе не болеет? Отца она никогда не видела, да и сама женщина не говорила от кого был ребенок, хоть и знала это. Но какой смысл в поисках отца, если он никогда ей не интересовался? Вот и она так думала. Синьянь всегда хотела узнать, что такое материнская любовь, почувствовать нежные объятия матери, услышать поддержку и сказку на ночь, почувствовать тот самой поцелуй в лобик, который мамы дарили детям на улице, но получала только пьяные томные вздохи от клиентов госпожи Кураями, которые со временем стали приходить все чаще и чаще в их квартиру.       На скорую руку сделав тамаго девушка съела еду и вышла из квартиры.       Путь от дома до университета был недолгим. Две улицы, переход, и ты в вузе. Но девушке всегда нравилось петлять самыми длинными дорогами, лишь бы подольше побыть на улице, в своих мыслях, надышаться свежим и никотиновым воздухом. Философский факультет был не самым отличным выбором, но Кураями важно было лишь поступить и получить квалификацию. Это была её мечта в детстве и девушке хотелось воплотить то, что она хотела будучи ребенком. Размышления философов всегда заставляли её задуматься и отвлечься от своих, маленьких проблем, размышляя над глобальными вопросами и забывая то, что гложет. Переступая и перепрыгивая ступеньки, девушка задумалась. Она бы так и шла дальше если бы не столкновение с крайне странным парнем, но довольно красивым. На миг ей даже показалось, что это девушка. Всё же не каждый день видишь парня с косичками. Не придав значения этому недоразумению она прошла дальше, пока её не схватили за локоть, причём очень сильно. Скорее всего после крепкой хватки останутся фиолетовые синяки.       — Вы что-то хотели? — Её безразличный хриплый голос врезался в уши, разрезая всё живое вокруг. На миг, парень державший её, остолбенел, но быстро взяв себя в руки — ответил.       — Извинений. Это так-то ты в меня врезалась. — Всё же он парень, судя по голосу, хоть и крайне странный. Какой юноша вообще будет заплетать косы?       — Я спешу, у меня нет времени разбрасываться словами. — Грубость всегда была ей присуща. Дети похожи на своих родителей и как бы не хотелось, но какая-то часть от них будет в вас. В доме Кураями всегда была грубость, иногда выражаемая не только словами, но и руками. По другому они не умели общаться.       — Твой язык явно не твой друг, маленькая кичигай-тян. Порой его лучше держать за зубами, если не знаешь с кем ведешь диалог. — Парень отпустил локоть и Синьянь, не долго думая, поспешила на пары.       — Чёрт, из-за этого касу опять опаздываю. — Бежав по улице она не заметила провожающую ухмылку и безразличный взгляд аметистовых глаз. Простояв в ожидании своего товарища, он ушёл. С кичигай-тян он потом разберётся. Когда будет свободное время.