Горечавка в объятиях полыни

Сюэ Ян не помнит, когда уснул, но вот когда проснулся, с неким беспокойством осмотрел комнату, замечая даочжана на выходе. Кажется, он только что встал - постель ещё не остыла. Почему-то осознание того, что Сюэ Ян заснул с этим блаженным в одной койке, делает его особенно весёлым сегодня и охочим до шуток. --- доброе утро. Уже сбегаешь? - Мальчишка приподнимается на локте, смотря в спину мужчине. --- Не стыдно-то, и это после проведённой вместе ночи? - Усмехается Сюэ Ян, глядя на застывшего на месте даочжана, по щекам которого нагло ползёт смущённый румянец. Сюэ Ян получает от увиденного колоссальное удовольствие, о чём говорит его весёлая клыкастая ухмылка во весь рот. --- прости... Я... Я просто хотел подышать на улице, - неловко оправдывается даочжан, и Сюэ Ян более чем уверен, что он говорит правду, хоть и с таким милым, смущённым личиком. ---- я разбудил тебя? Прости. - мягкая виноватая улыбка трогает розоватые губы даочжана. Сюэ Яну нравится в том, что он видит, буквально всё. Кроме одного. Шрам на шее. Нет, он не испытывает отвращения или чего-то подобного. Просто Сюэ Ян чувствует, как собственную глотку сдавливает что-то похожее на чувство вины, когда он смотрит на это увечье, что так нагло портит собой вид на прекрасную лебединую шею с белой, словно свет луны, кожей, которая ещё не успела обрести здоровый румянец. Это тягучее, малознакомое доселе чувство Сюэ Ян ненавидит даже больше, чем отсутствие конфет в течение всей недели. Сюэ Ян поднимается на ноги, подходит ближе, хватает со стола одну из чистых повязок, подходит к даочжану вплотную - ну не может он отказать себе в удовольствии насладиться растерянностью на лице юноши! - ухмыляется как довольный лис, замечая, как напрягся заклинатель от непривычной ему близости. --- ты слишком красивый, даочжан. Нельзя же так просто сводить смертных с ума. Грех ведь это... - Сюэ Ян наклоняется ближе, буквально шепча в самое ухо: --- даочжан... - дикая предвкушающая ухмылка трогает губы тёмного заклинателя, и он аккуратно повязывает на шею белую повязку, а затем случайно, чисто случайно, отстраняясь, усмехается и мажет губами по щеке Сяо Синчэня, а тот весь вздрагивает, напрягается пуще прежнего, впопыхах отходит назад на пару шагов, но позади порог - и если бы не хватка Сюэ Яна на запястье даочжана, тот бы уже позорно упал, ведь слабость ещё порядком и не отступила. --- спасибо... - сбито, с неким непониманием в голосе говорит Синчэнь, забирает руку из цепкой хватки Сюэ Яна, мягко, в своей манере, но вынужденно улыбается и аккуратно, чтобы ничего не задеть, покидает дом. Сюэ Ян остаётся недоволен. Потому как его шутка и очередная попытка увидеть смущённого даочжана обернулись чем-то слишком интимным, запрещённым для Сяо Синчэня, ведь тот ушёл весь с таким грузом мыслей, что у Сюэ Яна голова заболела , хоть и думал совсем не он. Он вообще не любит думать. Сюэ Ян снова валится на кровать спиной и смотрит в потолок, что впору бы починить: вон, протекать начнёт вот-вот. Юноша вспоминает, как в первую же ночь даочжан поднялся, не без помощи этой рыбьей морды, конечно, и весь покачиваясь, слабый, хилый, бледный, но пошёл куда-то за дом, а потом они провели ритуал упокоения чьей-то души. Конечно же, Сюэ Ян проследил за ними. Вернулся даочжан, кстати, весь поникший и, вопреки своей стройной осанке, был сгорблен, словно кто-то ударил его под дых. Но кем даочжану была та душа? Почему у него такое лицо расстроенное делается, стоит вспомнить о прошлом? Что там было-то? Прошёл месяц. Месяц в похоронном доме, в городе туманов и дождей. Едят они пресную еду без мяса, а конфет Сюэ Ян даже не нюхал, не говоря уже о том, чтобы попробовать сладость на вкус. Но он доволен тем, что есть. Ему не надо убегать, собаки не крадут его еду, не надо убивать, чтобы прожить, а потом не надо убегать от суда, что его несомненно ждёт. Если бы не добрая душа Сяо Синчэня, то Сун Лань бы его уже без суда и следствия грохнул где-то за домом и даже не прикопал бы, оставляя его тело на съедение бродячим собакам. Сюэ Ян нутром чувствует, настолько сильно тот ненавидит его. Что ж, он может ответить ему тем же. И не то что может - он хочет. Из хорошего - так это то, что Сяо Синчэнь идёт на поправку. Он уже спокойно ходит по дому и во дворе, помогает им по хозяйству, например, прибирается и плетёт корзины. Непонятно, правда, зачем? Видимо, не привык без дела сидеть. Даже рвётся к мечу, но Сун Лань отчего-то всегда уходит от этого разговора, а даочжан тактично молчит и не настаивает, чисто из своей воспитанности. Сюэ Яна злит это. Докука вот уже пятый день ложится поздно, и сегодня это наконец-то даёт свои плоды. --- даочжан! - Синчэнь поворачивает голову в сторону звука и мягко улыбается, когда чувствует, что рядом с ним сели, бесцеремонно прижимаясь бедром к бедру. Кажется, он уже к этому привык. Сун Лань недовольно косится, поправляя дрова в жаровне кочергой, а Сюэ Ян делает вид, что не замечает его злого взгляда, и протягивает Сяо Синчэню деревянный, саморучно сделанный меч. Тот удивлённо охает и трогает тонкими длинными пальцами выточенный из дерева меч, невесомо проводит по гладкой деревянной рукояти, а затем улыбается во все тридцать два, внезапно хватает Сюэ Яна за руку, сжимает её в своих и радостно благодарит. --- спасибо тебе большое! - улыбается даочжан, так искренне, так ярко, что Сюэ Ян застывает на месте, не в силах оторвать взгляд от этой счастливой улыбки, словно ребёнку подарили желанную игрушку. --- улыбайся чаще... - Шепчет Сюэ Ян одними губами. Он даже не знал, что улыбка на лице человека может быть ярче солнца и вкуснее конфет, хоть и не попробовать её на вкус. Парень снова начинает злиться на себя. Он не понимает, что творится с его собственным разумом, но, что ещё хуже, так это то, что с сердцем и вовсе всё плохо. Оно стучит быстрее нужного... Сюэ Яну это ой как не нравится. Может, хворь какая..? --- тогда чаще зови меня по имени, - мягко просит даочжан, а Сюэ Ян кивает, не успевая обдумать причину такой просьбы. --- Синчэнь! - послушно зовёт Сюэ Ян, на что даочжан улыбается так тепло и мягко, что Сюэ Ян сжимает кулаки от того, что руки покалывает от желания обнять этого человека, прижать к груди и никуда не отпускать. --- завтра потренируешься со мной? - учтиво спрашивает даос, хотя уже знает ответ. --- конечно! - довольно заявляет Ян и продолжает смотреть на юношу в белом, не отрывая взгляд. Кажется, Сюэ Ян нашёл способ заменить конфеты на кое-что более сладкое - улыбку этого блаженного даочжана. Вскоре мужчины укладываются спать. Сюэ Ян не спит. Ждёт, пока уснёт Синчэнь. В последнее время всё больше ночей стали спокойными для даочжана, но бессонными для Сюэ Яна, что постоянно следит за его сном, сам не осознавая того. Вскоре они будут выбираться из города И в путь. Если, конечно, Сун Лань не испепелит Сюэ Яна взглядом до выхода или же мальчишка сам не свалится от усталости из-за недосыпа, но это же Сюэ Ян, он привык и к такому. --- ты отлично фехтуешь! - уверенно и даже правдиво говорит Сюэ Ян, исправно уходя от атак заклинателя. Синчэнь улыбается мягко, предпочитая не отвлекаться на разговор, ориентируется на слух и продолжает дружеский бой. --- был бы со мной Шуанхуа, я справлялся бы куда лучше, - всё же признаётся даочжан. --- твой меч? - на этот раз блокируя выпад противника, продолжает разговор тёмный заклинатель, на что получает кивок. --- почему ты не хочешь, чтобы я звал тебя "даочжан"? - решает всё же спросить Сюэ Ян. Заклинатель пропускает удар и деревянный меч выпадает из его рук. Мужчина стремится быстро поднять меч и не выдать изменение в своём настроении, только вот не с тем связался. --- это связано с твоей прошлой жизнью? - Сюэ Ян останавливается, стоит в метре от присевшего на корточки заклинателя, который словно и вовсе не в силах подняться. На время Ян даже пугается, потому подхватывает даочжана под локоть и помогает встать, даже зачем-то стряхивает невидимую грязь с идеально чистого одеяния. Надо признаться, у Сяо Синчэня, видимо, талант носить белую одежду в идеальной чистоте. --- был один человек. Он называл меня так. Но потом предал... Прости, не хочу говорить об этом. Хочу забыть всё, подобно тебе, и начать сначала, - признается заклинатель, но головы так и не поднимает. --- лучше забывать, зная, что ты забываешь. Сложно жить, не помня половину себя. Боюсь представить, что будет, когда все недостающие куски свалятся мне на голову в один момент, - Усмехается как-то грустно юноша, но тут же подаёт заклинателю меч и становится в стойку. --- Продолжим! Не зацикливайся на этом! Тот человек тебя больше не обидит, я лично ему ноги переломаю, пальцы отрежу и сожрать заставлю. Тем более, всегда же можно отомстить. Он не знает с кем связался! - весело, но вполне серьёзно заявляет Сюэ Ян. Даочжан берёт меч, смазанно улыбается и снисходительно мотает головой. Как же ему эти угрозы напоминают того, кого и вовсе стоило бы забыть напрочь. "поторопись!" - черкает на земле мечом Сун Лань. --- отстань! Некогда мне твои каракули читать! - злится Сюэ Ян и продолжает копошиться в уже собранном им же походном рюкзаке. --- что ты там ищешь? - весело спрашивает Сяо Синчэнь, подходя к Сюэ Яну. Даос находится в приподнятом настроении: ведь они покидают город И, а, как Сюэ Ян понял, находиться в этом Богом забытом селении для Сяо Синчэня - мало приятное времяпрепровождение. Тот всё равно продолжает искать что-то, даже не обращая внимания на подошедшего к нему даочжана. --- где же оно..? - недовольно шипит тёмный заклинатель, так ничего и не находя в рюкзаке, да он и весь дом уже обыскал, но не нашёл. Неужели ему это лишь приснилось? Сюэ Ян поворачивается, угнетённый своими мыслями, совсем не замечая даочжана, и врезается в него, но тут же спохватывается, пугается, что даочжан упадёт из-за него, и хватает того за талию, прижимая к себе изо всех сил. --- Чэнмэй... - тихо зовёт Синчэнь, а Сюэ Ян поднимает довольный взгляд на юношу, но его тут же оттягивают за шиворот и толкают в стену лицом. Мальчишка насилу успевает увернуться и спасти себя от сломанного носа. --- ты совсем уже?! - злится Сюэ Ян, подходит в три широких шага и хватает Сун Ланя за шиворот, смотрит в его небесно-серые глаза, и его пуще прежнего окутывает злость. Сун Лань шипит и приставляет меч к его шее. --- прекратите, - твёрдо, но всё так же мягко просит Синчэнь. --- опусти меч, иначе я вырву твои глаза и отдам тому, кому они по-настоящему нужны, - шипит Сюэ Ян и дико усмехается, скалится, как дикое животное. --- хватит уже! - громко требует Синчэнь и покидает дом, не говоря им более ни слова. Ему надоела эта брань. Слишком уж она похожа на поведение того человека и А-Цин. Синчэнь даже в мыслях не хочет называть его имя. Сун Лань убирает меч и покидает дом. Сюэ Ян выдыхает, чувствуя себя победителем, и идёт за даочжанами. И всё же то был простой сон, и никакой печати с тигриной головой в этом доме он не нашёл. Но что, если это воспоминания? И эти глаза Сун Ланя... Почему-то Сюэ Ян не может быть уверен, что это просто сон и ничего более. А что, если это те воспоминания, о коих твердит Сун Лань? Сюэ Ян впервые просто плывёт по течению, не имея иного выбора. Точнее, он не желает делать этот выбор. Заклинатели покидают город И. Наконец-то Сяо Синчэнь может спокойно дышать, ведь воспоминания, боль, грусть и сожаления, даже А-Цин, - всё осталось в городе И. Сюэ Ян молча идёт рука об руку с Сяо Синчэнем, который перед выходом слезливо извинялся перед Сун Ланем, строя жалобный вид. Сюэ Ян не знает почему, но это его жутко взбесило. Эти двое ведь друзья, тогда к чему эти вечные излишества в этикете и правилах, никакой свободы. Разве это дружба? Показуха. Тьфу! --- ты сегодня слишком молчалив, - говорит Синчэнь, мягко улыбаясь. Сюэ Ян лишь хмыкает. Он не удивится, если даочжан винит себя за то, что поднял голос на них в тот раз. --- тебе есть разница? Что снова будешь играть роль заботливого монаха, который всех вокруг хочет спасти? - выплёвывает Сюэ Ян, смотря зло на даочжана, а тот теряется, дёргается, ощутимо отшатывается от парня, и бинты на глазах стремительно краснеют. Сюэ Ян тут же делает шаг вперёд, совсем забывая о том, как был зол до этого момента. Но видеть даочжана таким неправильно! Резко перед глазами всплывают какие-то до дрожи знакомые картинки: вот Сюэ Ян стоит над Синчэнем, что, упав почему-то на колени, плачет кровавыми слезами и умоляет о чём-то - из-за глухих стуков сердца в ушах шумит и Сюэ Ян слышит только свои же слова. "--- ты даже самого себя спасти не можешь! - он смеётся через ломающую рёбра боль, видит на любимом лице гримасу страданий, но ничего не делает, ошибочно полагая, что тот в его власти." Но вот мгновение, блеск холодящего кровь меча - и тело Синчэня лежит на пыльной дороге, истекает кровью и больше ничего не выражает. Пустота. Сюэ Ян отшатывается, не замечает канаву, разделяющую поле и дорогу, и падает туда, больно ударяясь затылком о камень. Юноша не поднимается, он смотрит на закатное небо, что окрасилось кровью, и чувствует, как что-то горячее скатывается по виску в ворох волос, холодя кожу, а в груди, словно, образовалась дыра, которая уже гниёт лет так... девять. Это что...? Воспоминания...? Чьи? Сюэ Ян отказывается верить, что его.