Дама червей

      Я потеряла счёт времени. Совсем не помнила, какой день недели был вчера. Какое число сегодня. Возможно, я пропустила свой день рождения, а может, он ждал меня через неделю. Две. Три. Через полгода. Всё это не тревожило. Единственное, о чём я могла думать — выживание.       По ощущениям, я попала в этот мир достаточно давно. Не могла вспомнить, насколько.       И всё же, две вещи отпечатались в моей памяти. Чужие смерти. Самой яркой была первая. Из головы не выходил образ взрослого мужчины, с пробитой лазером головой. Стоило ему сходить не той картой в нашей с ним бубновой игре — смерть.        Я помнила, как его голова падает на стол, как под ней растекается лужа крови, струящаяся из дыры на подбородке. Глаза мертвеца пусто уставились на мои руки. В тот момент они были в его крови.       Я была на грани отчаянья. С каждой новой смертью, которую запечатлели мои глаза, я становилась на шаг ближе к опустошению. Апатия бы удерживала меня железными тисками в моей временной квартире до окончания визы. Она легко заставила бы принять жуткую смерть. Кроме смерти главный враг человека — бессилие. И я была смертельно бессильна.       Казалось, дело было в одиночестве. Оно съедало. Давилось мной. И когда одиночество в очередной раз выплюнуло меня, я была замечена человеком, который представился Шляпником.       — Фанат Кэрролла? Алиса в стране чудес?       — Чёрт возьми! Не читал и не смотрел! Я работал шляпником в том мире, — ответил он, словно заранее подготовил текст. Вероятно, я не первая, кто задавал ему подобный вопрос.       Шляпник, по его словам, разглядел во мне потенциал.       Это была игра пик. Напоминала тот развод в парке аттракционов — попади в пять мишеней, чтобы выиграть мишку. Но тут не было игрушек. Моим призом должна была стать пятидневная виза. Как поэтично.       Я использовала автомат, чтобы заполучить своего карточного медведя. По окончанию игры Шляпник заявил, что ему не хватало такого человека. С такими навыками.       — Какого человека? С какими навыками? Для чего?       Шляпник улыбнулся.       — Для пляжа!       — Пляжа? — я выгнула бровь, встречаясь с недоумённым взглядом мужчины.       — Ещё не слышала? Это лагерь. Я и мой лучший друг его основатели.       — В чём смысл?       — Дорогуша, это так долго объяснять! На месте бы рассказал… Но, позволь заинтриговать. Мы знаем способ, как вернуться обратно, — он приложил ладонь ко рту и заговорщицки прошептал: — В тот мир.       По телу пошли мурашки. Я тяжело сглотнула. Больше всего на свете я мечтала вернуться назад, в тёплые объятия отца. Без меня ему точно было невыносимо. После смерти мамы, он потерял и младшую дочь. Мою сестру. Мою Зои.       Вторая вещь, которая отпечаталась в моей памяти. Приезд в Японию для проведения пересадки сердца.       Донорский орган достался другому ребёнку. Со смертью Зои, что-то умерло внутри нас. Мы с отцом были друг у друга, но и я оставила его, оказавшись здесь.       Я задрала голову, выныривая из терзающих мыслей.       — Хорошо. Для чего там конкретно я?       — У нас сократился штаб боевиков. По «игровым» причинам.       И вот я здесь. Меня ещё не успели представить моим коллегам, да и я ни разу их не встречала. Мой круг общения заканчивался на Шляпнике и Агуни. Первый посвящал меня в детали лагеря. Второй в систему боевиков. Из общения с ними я поняла, что боевики следят за порядком. Однако, чаще сами устраивают некий переполох, пользуясь своими привилегиями.       Возомнившее много о себе ублюдки. Я буду одной из них?       Я шла в конференц-зал. Шляпник, всё же, наконец решил официально посвятить меня в отряд. Он шёл по левый бок, слушая моё тяжёлое дыхание. Босс остановился, и я почувствовала заботливое прикосновение мужской ладони в области поясницы.       — Волнуешься?       Я отрицательно качнула головой:       — Просто не уверена, что это моё.       Его пальцы стали твёрже, и он продолжил шаг, ведя меня за собой. Он пожал плечами, выперев нижнюю губу.       — Тебе ничего не мешает попробовать. Не понравится, будешь ходить в купальнике.       Я фыркнула.       — Это последнее, чего я хочу.       Мы подошли к двери. Шляпник открыл её и позволил мне зайти первой, чуть склонив голову вниз. Я сделала неуверенный шаг, тут же оседая под множеством чужих взглядов. Они были… неприятные.       Злые и высокомерные. И заинтересованные, как в куске мяса. Единственные глаза, которые я узнала среди этой толпы, были глаза Агуни. Он мне кивнул.       За моей спиной оказался Шляпник. Он раскинул руки.       — Дорогие! В последнее время, как вы успели заметить, вас стало меньше. К сожалению, пока что мы не можем идти против законов этого мира, и…       — Поэтому мы будем набирать новых людей? — прервал его парень в белой футболке.       Я сжалась. Почувствовала себя изгоем, до того, как представилась.       — Заткнись и слушай, — рыкнул Агуни на парня.       — Спасибо, мой друг, — тепло улыбнулся Шляпник. Он сделал шаг чтобы сравняться со мной и продолжил, — среди вас пополнение.       — Опять девчонка?       Только не акцент на моём поле! Я обернулась на голос и увидела парня, который скучающе разминал шею. Его отличало от других наличие пирсинга. Достаточно крупные украшения поблёскивали на брови и крыле носа.       — Да, и её зовут Клементина.       Боевик вопросительно задрал бровь. Агуни метнул на затихшего парня взгляд.       — У тебя какие-то проблемы, Нираги? — Агуни оглядел комнату, — у кого-то здесь есть какие-то проблемы? — с нажимом произнёс он.       Боевики отрицательно закачали головами. Мужчина довольно улыбнулся, а Шляпник захлопал в ладоши.       — Тогда… Пляж приветствует тебя, Клементина!       Я вымучено натянула улыбку и кивнула. Хотелось поскорее уйти, лечь в постель, лишь бы не чувствовать присутствие чужого взгляда на спине. Я обернулась и встретилась глазами с пробитым железом парнем. Его ухмылка обещала мне неприятности, но он не был злым.       Ему было весело.