Первый шанс

            Он уже сбился со счёта, сколько раз его тело прожигала острая боль от побоев Тетсуи и Рико. Кажется, эта боль не покидала его с первого дня в Гнезде, приросла к нему, пустила корни в израненной душе.       Шла вторая неделя пребывания Нила в Эверморе. Время тянулось бесконечно долго, не успевали зажить одни синяки, как появлялись новые. Сил едва ли хватало, чтобы после каждой изматывающей тренировки на трясущихся ногах доползать до кровати. Нилу было уже плевать и на рыжий цвет волос, который ему вернули насильно, и на то, что в зеркале он теперь каждый раз видел лицо родного отца. Жан недавно, кажется, упоминал, что Морияма хочет набить ему четвёрку на лице, чтобы он стал частью так называемой свиты, но пока это были только разговоры. Нил надеялся, что ему удастся избежать хотя бы этого унижения.       Сегодняшняя тренировка ничем не отличалась от других: снова бесконечные крики Рико, размахивание клюшкой в сторону сокомандников и снова чёртово полуобморочное состояние. Нил с трудом смыкал пальцы на рукояти клюшки, но даже так на удивление откуда-то находил в себе силы бегать и играть. Хотя не то чтобы у него был выбор.       Он бы даже и не заметил, что в какой-то момент на поле появился Тетсуи — как не замечал и того, что всю тренировку тот отсутствовал — если бы Рико не стал вести себя тише, а под конец тренировки и вовсе куда-то не пропал. И по всей видимости, ушли они вместе с тренером.       На негнущихся ногах Джостен поплёлся в душ, чтобы наконец смыть с себя слой пота, из-за которого щипали незажившие раны на теле. Синяки, оставленные Рико вчера, отдавали болью при каждом шаге, стопы горели, а икры Нил и вовсе перестал чувствовать.       Выйдя позже из душевой, он обнаружил, что Жана нет в раздевалке. Это было странно, они ни разу не ходили порознь раньше. Либо Моро увёл Тетсуи, либо он ушёл пораньше сам, чтобы успеть стащить из чьей-нибудь комнаты аптечку. Вероятнее всего, второе — Рико ещё в самом начале тренировки врезал ему клюшкой, а последнюю таблетку обезболивающего они с Нилом выпили вчера, разделив напополам.       Хотелось как-то воспользоваться моментом мнимой свободы и изучить Гнездо поподробнее, но всё, на что хватило сил Джостена — это молча направиться в свою комнату. Бежать всё равно не было смысла — он приехал сюда по собственной воле. Если не брать в расчёт пару оговорок, конечно.       С трудом волоча ноги и утопая взглядом в темноте коридоров, он на автомате шёл заученной дорогой. Чёрные стены, чёрный пол, чёрный потолок — всё это давило с такой силой, что можно было сойти с ума. Злиться на Воронов уже не получалось — их было просто жаль: в таких условиях невозможно мыслить адекватно. Всё здесь — дисциплина, распорядок дня, даже отсутствие окон — угнетало так сильно, что Нилу казалось, по приезде в Пальметто он будет страдать от алкоголизма на пару с Кевином. Даже крики разъярённого тренера Тетсуи, похоже, уже мерещились ему повсюду.       — Значит, старайся лучше!       Или не мерещились?       Сердце гулко забилось в груди, когда из глубины коридора послышался глухой стук, а затем — быстрые приближающиеся шаги. Если тренер увидит Нила без Жана, то их обоих ждёт наказание. С другой стороны, если Тетсуи и хочет избить кого-то, то ему не нужна для этого причина.       Нил огляделся в поисках спасения и, не задумываясь, забежал за небольшой выступ в стене. Ладно, возможно правило «носить только чёрную одежду» было не таким уж плохим — нужно только прикрыть голову капюшоном толстовки, чтобы окончательно слиться с цветом стен.       Шаги с каждой секундой становились всё громче, и Джостен, казалось, не дышал, когда тренер, стуча по полу тяжёлой тростью, прошёл мимо него. Всплеск адреналина прибавил сил, и Нил почти бегом помчался в комнату, как только Тетсуи скрылся из виду. Желанием снова собирать себя по частям после ударов его тростью он точно не горел. И как только Морияме удавалось избивать людей до потери сознания, не нанося при этом ни одной смертельной травмы? Чёртов псих, похоже, специально учился этому.       Задушенные всхлипы с той стороны, откуда шёл тренер, заставили Нила сбавить скорость. Хоть бы не Жан, подумал он, пока ноги сами вели его на звук. Нет, нет, это не может быть Жан, только не он. Да и какой в этом смысл, Нил ни разу не видел, чтобы Тетсуи трогал Моро: обычно он поручает подобное Рико, потому что Жан, в отличие от Нила, всегда держит язык за зубами и не нарывается лишний раз на проблемы. Быть может, тренер наказывал кого-то ещё из Воронов? Но Тетсуи пришёл только под конец тренировки, так что вряд ли мог оценить чью-то игру, поэтому если причина и была, то явно какая-то другая. Да и опять же, её могло и не быть вовсе, напомнил себе Нил.       Что ж, в этом месте никогда нельзя быть в чём-то уверенным, поэтому он готовился к чему угодно. Подумал даже в какой-то момент развернуться и уйти, не лезть не в своё дело, но принимать решения было уже слишком поздно: звуки с каждым шагом становились всё громче, когда Нил подходил к концу коридора. Он свернул за последний поворот и замер в изумлении — представшая картина сбила его с толку. Рико, король «Воронов», тот, кто ещё вчера со злобным оскалом до ярких синяков избивал Джостена — сейчас лежал на полу и тихонько содрогался в рыданиях, прижимая руки и колени к животу.       С одной стороны, беспокоиться о ком-то из Воронов было себе дороже, с другой — Нил пообещал самому себе, что не станет таким же, как они, останется человеком несмотря ни на что, даже здесь, даже в таких условиях. Промелькнувшая в сознании мысль о том, чтобы воспользоваться слабостью Рико, сделать ему ещё больнее, добить, вызвала у Джостена чувство отвращения к себе. Впервые Морияма не вызывал у него ничего, кроме жалости. Свернувшийся на полу, он выглядел таким уязвимым, таким непривычно маленьким, что даже бросить его здесь и уйти не казалось Нилу хорошей идеей.       Сквозь пелену слёз тот даже не заметил, как Джостен подошёл ближе и сел рядом.       — Эй, — позвал Нил, и Рико наконец поднял на него затуманенный взгляд.       — Веснински, какого хера тебе здесь нужно? — едва слышно прохрипел тот, пытаясь подавить новый всхлип. Губы задрожали сильнее, когда он судорожно пытался вытереть слёзы с глаз.       — Он избил тебя? — спросил Нил, как будто это было не очевидно.       — Отъебись, — бросил Рико в ответ.       Опираясь на руки, он медленно принял сидячее положение. По его нахмуренному выражению лица было видно, что он старательно игнорировал боль в теле, и Нил хотел было помочь ему сесть удобнее, но одёрнул сам себя. Губы Рико скривились в оскале, когда он, схватившись за больной бок, зашипел.       — Оставь меня, блять, в покое, — сказал он, подняв мокрые глаза на Нила. — Почему ты вообще разгуливаешь без Моро?       Даже в таком состоянии капитан «Воронов» пытался сохранять лицо, но Джостен не видел в нём никакой угрозы. Он и до этого знал, что Тетсуи наказывает Рико, даже видел пару раз, как тот поднимал на него руку, но то были максимум подзатыльники. Нил и представить не мог, что всё настолько серьёзно, хотя и не был шокирован этим открытием.       — Идти сможешь?       Простой вопрос сбил Рико с толку, заставив злобно уставиться в лицо Нила. Когда Джостен поднялся на ноги и протянул ему руку, Морияма и вовсе отшатнулся от неё как от огня.       — Что тебе нужно? Посмеяться припёрся? Шоу окончено, съеби отсюда, — хмурясь, сказал Рико.       — Я пытаюсь помочь тебе встать, — раздражённо ответил Нил. Господи, зачем он только пришёл сюда?       Рико ещё раз с сомнением посмотрел сначала на его руку, а затем на лицо, пытаясь что-то в нём разглядеть. В глазах его читалось явное недоумение вперемешку с чем-то ещё, но он всё-таки схватился за тонкую кисть.       — Эй, осторожнее! — буркнул Нил, когда Рико, поднявшись, пошатнулся и чуть не упал. — Держись за меня.       — Всё, проваливай. Сам дойду, — Рико попытался вырвать руку из чужой хватки. — И только попробуй кому-то рассказать…       — Делать мне нехер, — небрежно бросил Нил. Морияма уже начинал порядком надоедать. — Пошли, нам всё равно в одну комнату.       — Мне нужно в душ.       Нил раздражённо вздохнул, но всё равно кивнул согласно. Мыться в таком состоянии — та ещё затея, но деваться было некуда. Рико ушёл посреди тренировки, и до сих пор так и не был в душе, так что пóтом от него разило конкретно.       Положив руку Мориямы на своё плечо, Нил аккуратно взялся за его бок, чем вызвал у того сдавленный скулёж. Сколько, мать его, отметин под его джерси, и в чём он так сильно провинился? Ах да. Опять же — это ведь Тетсуи.       — Блять. Извини, — пробормотал Нил и переложил руку чуть повыше.       Рико открыл рот, будто собирался что-то сказать, и перевёл медленный взгляд на лицо Нила. Он выглядел растерянно, но у них было не так много времени, чтобы Нил задумывался о причинах. Чёртов Рико был ходячей — или уже не ходячей — проблемой, и Джостен старался игнорировать мелькавшее где-то на периферии сознания чувство обиды. Почему он должен помогать человеку, который причинил ему столько боли? И правда, но ведь Рико, будь он неладен, и не просил об этой помощи, он, очевидно, наоборот не хочет, чтобы его кто-то видел вот таким. Но как же иначе? Не бросит же он его тут в конце концов.       — Пошли, — буркнул Нил и повёл его к душевой.       Дорога казалась бесконечно долгой. От усталости ноги и так едва передвигались, а под весом второго тела каждый шаг теперь давался с большим трудом. От чёрной формы капитана исходил не самый приятный запах, а его взмокшие от пота волосы, собранные в небольшой хвост на макушке, лезли Нилу в лицо. Всё это, мягко говоря, напрягало, но он молча привёл его в душевую и помог стянуть прилипшую к телу джерси. Вид покрытого сине-фиолетовыми пятнами торса заставил Нила болезненно поморщиться: большинство синяков не были новыми. Под раздражённое «отъебись уже» он вышел в раздевалку, уповая на то, что дальше Морияма как-нибудь справится сам.       Спустя какое-то время, когда Нил уже начал засыпать, сидя на скамейке, в дверном проёме наконец появился Рико, не потрудившийся даже прикрыться полотенцем.       — Ты ещё здесь? — раздражённо спросил он, опираясь ладонью о стену.       Нил ничего не ответил. Рико, тяжело хромая, зашагал в сторону своего шкафчика, и Нил всё же отвернулся, почувствовав себя неуютно от вида травмированного тела. Собственные синяки отчего-то заныли ещё сильнее.       Когда Морияма наконец справился с одеждой, Нил под тихое ворчание отвёл его в комнату. Тот долго отпирался и раздражённо скалился, едва Джостен спросил у него про аптечку — всё ещё не хотел выглядеть слабым в чужих глазах.       — Ты не можешь лечь спать вот так, — Нил кивнул на разодранные в кровь колени Рико, когда тот, не раздеваясь, улёгся в кровать в шортах и футболке. — У тебя точно есть перекись или что-то типа того, в чём проблема обработать раны?       — Со мной всё нормально, блять. В чём проблема отъебаться от меня и не лезть не в своё дело? Натаниэль, лучше не зли, — процедил Рико.       — Вижу я, как с тобой всё нормально, — вздохнул Нил и опустился рядом с тумбой у его кровати.       Не то чтобы рыться в чужих вещах было хорошей идеей, но даже такому идиоту, как Рико, он по-человечески хотел помочь. Где-то тут у него точно лежали лекарства, Нил же сам видел.       — Что ты, блять, делаешь? — Рико подскочил на кровати и болезненно поморщился.       Нил перевёл на него взгляд. «Ты тупой?» едва не сорвалось с губ, но за такое можно было и отхватить.       — Где у тебя аптечка? — спросил он в очередной раз.       Спустя один убийственный взгляд, несколько секунд злобного пыхтения и поджатые губы тот наконец сдался:       — В нижней полке. Под футболками.       «Аптечка» оказалось слишком громким словом для этого пакетика с лекарствами. На самом деле там не было даже заживляющей мази, поэтому Нил просто принялся поливать ссадины Мориямы перекисью водорода. Раствор противно пенился на ранках, и Нил болезненно шипел вместе с Рико, будто собственной кожей чувствовал это неприятное жжение.       Он не заметил, в какой момент Рико перестал отпираться и уже молча принимал помощь. Даже не сказал ни слова, когда Джостен принёс ему стакан воды, чтобы он выпил пару таблеток обезболивающего. Под шумок Нил стащил один из блистеров, чтобы позже передать Жану.       Всё это время Рико смотрел на него так, будто увидел приведение, особенно когда на следующее утро тот принёс ему в комнату еды. Рико не то чтобы не был голоден — у него просто не было сил, чтобы плестись на завтрак, и Нил понимал это: Гнездо познакомило его с этим чувством ещё в первые дни.       Тихое, полное недоумения «почему ты это делаешь?» так и осталось без ответа. Нил не знал, почему. Было неприятно помогать человеку, принёсшему столько боли и проблем — ему самому и его семье. Но как можно поступить иначе, он не понимал. Просто не мог себе позволить опуститься до его уровня.

***

      Последующие дни в Гнезде не сильно отличались от предыдущих, разве что только младший Морияма относился к Нилу с каким-то особым пренебрежением и подолгу пытался что-то разглядеть в нём. Они не говорили о случившемся, да Нил и не горел желанием разговаривать с ним в принципе. То, что Рико стал избегать его вне тренировок было на руку: за эти несколько дней на теле даже успели немного подзажить некоторые синяки.       Хотя Нил и по-прежнему получал на тренировках, по возвращении в комнату он видел лишь пустующую кровать напротив своей, и его не очень-то интересовало, где ночует Морияма. В конце концов, так даже лучше. Волновало лишь то, что всё это было как-то слишком подозрительно. Главное, чтобы не затишье перед бурей, думалось ему.       Когда Рико в следующий раз ушёл с тренировки, Нил догадывался, что это снова связано с Тетсуи, и испытывал по этому поводу двойственные чувства: с одной стороны, он сожалел — Рико наверняка ожидала не самая приятная беседа с тренером, а с другой — Нил наконец выдохнул и смог перевести дух, когда оставшуюся часть тренировки ему не приходилось бегать за своим нападающим. Оставалось только надеяться, что Рико после разговора с Тетсуи не станет срываться на нём. Может быть, он вообще позвал его просто обсудить что-то?       После, когда Вороны уже одевались, выйдя из душа, Рико наконец вернулся. Надежды Нила на то, что Тетсуи звал его на разговор, очевидно, не оправдали себя. Раздражённый, капитан сжимал челюсть и хмурился, волоча ноги в сторону шкафчика. Никто даже и не обратил внимания на его с трудом скрываемую хромоту, а Джостен в очередной раз удивился, как Воронам было плевать на своих товарищей. Он мог бы подумать, что так они относятся только к Рико в ответ на его отношение к ним, однако он сам не раз видел, как те проходили и мимо других сокомандников, когда они складывались пополам от боли после очередного удара клюшкой. Нилу, наверное, никогда не понять, для чего Тетсуи воспитывал из них таких чудовищ.       Натянув на тело чистую одежду, Нил просунул руку в глубь своего шкафчика и с тихим вздохом достал из-под слоёв ткани маленький тюбик. Ещё в первые дни пребывания в Замке Эвермор он понял, что лекарства здесь на вес золота, поэтому, когда кто-то из Воронов забыл на скамейке мазь от ссадин, он ловким движением переместил её в свой шкафчик и запрятал поглубже в слои одежды. Никогда раньше ему не приходилось так радоваться лекарствам. До чего только докатился, думал он, представляя, как отреагировала бы мать.       Рико, болезненно шипя, стягивал с себя потную джерси, когда Нил, проходя мимо, положил в его открытый шкафчик тюбик с мазью. Он уже собирался подойти к Жану, чтобы вместе покинуть раздевалку, но был резко схвачен сильной рукой за запястье. Видимо, всё же стоило попридержать свои порывы человечности.       — Вышли! Все! — выкрикнул капитан, и Вороны, переглянувшись, поспешили покинуть помещение. — Ты тоже, — бросил Морияма Жану, так и не сдвинувшемуся с места.       Моро слегка растерялся и, получив ещё один свирепый взгляд, вышел наконец за дверь.       Нил вопросительно взглянул на Рико, злобно уставившегося на него. Боль от удара пронзила спину, когда Морияма толкнул его к шкафчикам и схватил за горло, перекрывая кислород. Нужно было просто уйти, пока не попал под горячую руку, и кто просил его опять лезть вообще…       — Чего ты этим добиваешься? — прошипел Рико, оставляя следы от ногтей на чувствительной коже.       Нил уставился на него с немым вопросом в глазах, и Рико продолжил:       — Для чего все эти твои подачки? Что всё это значит?!       Раздражение вспыхнуло где-то в груди, заполняя собой всё пространство. Какие, к чёрту, подачки? Так теперь называется обычное желание помочь кому-то? Хотя чего он ожидал, это же Рико.       — Ты ебанутый? — прохрипел Нил, сдергивая с себя чужую руку. — Тебе это, может, чуждо, но это называется «человеческое отношение». Представляешь, люди иногда могут помогать другим и не требовать ничего взамен. Подумай на досуге, — бросил он.       Оттолкнул от себя растерянного Рико и направился к двери, остановившись лишь чтобы сказать:       — И от такого, как ты, я вряд ли бы стал добиваться чего-то таким образом. Я ничего от тебя не жду, уже понял, что ты за человек. Так что можешь расслабиться.       За дверью раздевалки его ждал Моро. Он не задавал вопросов, пока они шли вдоль коридоров, за что Нил был ему благодарен. В груди всё ещё клокотала злость вперемешку с обидой.       Этой ночью Рико пришёл ночевать в свою комнату, но не удостоил соседа и мимолетным взглядом. А утром Нил обнаружил на прикроватном столике тюбик мази от ссадин.

***

      Оставшиеся дни в Эверморе прошли на удивление спокойно. Если такое слово вообще применимо к этому месту. Тетсуи всего пару раз поднимал руку на Нила, но не успевал, как раньше, избить его до полуобморочного состояния — каждый раз к тренеру подбегал Рико с какой-то срочной проблемой. На четвёртый Нил начал подозревать, что никаких проблем не было.       Сам же Рико больше совсем не трогал Нила. Он вообще старался его избегать и всё время ходил будто сам не свой — слишком молчаливый, слишком озадаченный, слишком адекватный. Его взгляд постоянно был направлен куда-то в пустоту, а по лицу отчетливо можно было прочесть, что тот впервые в жизни столкнулся с экзистенциальным кризисом. «Эй, у вас капитан сломался», — пошутил как-то Нил на тренировке. Благо, французский язык не понял никто, кроме Жана. Тогда Джостен впервые услышал, как Моро тихо засмеялся, пытаясь скрыть это за приступом кашля. Рико даже не обратил на них внимания.       Последняя тренировка в Эверморе и перелёт до Южной Каролины прошли словно в тумане. Нил был счастлив вернуться домой, к Лисам и радовался возможности вздохнуть наконец полной грудью, когда его самолёт приземлился. По приезде в Башню пришлось долго объяснять товарищам, где и почему он провёл рождественские каникулы, а ещё — почему его волосы приобрели рыжий оттенок. Он не стал на этот раз лгать, просто не смог больше скрывать от них правду и выложил всё как есть, уповая на то, что теперь они семья, и его точно поймут. Лисы если и были шокированы, то умело это скрывали и с напускным безразличием уверяли, что на то они и Лисы, что сами прошли через многое дерьмо. Никто не раздумывал, его просто приняли таким, какой он есть, без возражений и упрёков. Нил впервые позволил себе испытать облегчение и, возможно даже, счастье, хотя вряд ли бы признался в этом даже в собственных мыслях.       Эндрю, вернувшийся из Истхейвена, выглядел понурым, но по крайней мере подтвердил, что в больнице его никто не тронул, хотя и прочёл Нилу бесконечно долгую лекцию о том, что он не нуждается в таких жертвах. И всё же в язвительных нотках Миньярда тот расслышал искреннюю благодарность. Больше ему ничего и не нужно было. Ради своей семьи, ради Лисов Джостен был готов провести ещё несколько недель в проклятом Гнезде, если потребуется. Эти люди, а в особенности Эндрю, сделали для него слишком много.       Несмотря на то, что Нил неимоверно скучал по Лисьей норе и только и думал о том, как вернётся на ярко-оранжевое поле, Эбби не дала ему такой возможности, сославшись на его синяки и ещё не зажившие ссадины. Посему следующие несколько дней он провёл либо сидя на скамейке и с тоскующим видом наблюдая за тренировками товарищей, либо в комнате отдыха, смотря матчи соперников и делая пометки. В конце концов стоило признать, что он действительно вымотался, живя у «Воронов», и теперь за эту неделю успел отдохнуть и прийти в себя.       Когда его наконец выпустили на поле, он старался не изматываться сильно, хотя это и давалось ему с трудом, учитывая график, к которому он привык за время пребывания в Гнезде. По крайней мере, теперь он понимал, почему для Кевина были так важны ночные тренировки.       В одну из ночей, возвращаясь в их с Мэттом комнату, Нил чувствовал себя уставшим, но довольным. Сегодня Кевин погонял его по полю как следует, и, хотя мышцы на руках забились, а утром он, вероятно, взвоет, он всё ещё чувствовал себя прекрасно. Синяки на теле давно прошли, а неглубокие порезы затянулись. Глупо, но радоваться отсутствию ранений было привычным для него чувством, учитывая их с матерью жизнь в бегах.       Дойдя до кухни, Нил включил кофемашину. Несмотря на поздний час, ему не хотелось спать — организм всё никак не мог вернуться к нормальному режиму после каникул. Эбби говорила, что ему нужно пить ромашковый чай по вечерам, но отказаться от кофе было чем-то сродни фантастике. И всё же, наверное, не стоило жаловаться после этого, что он не может уснуть.       Короткая вибрация в кармане заставила руку автоматически потянуться за телефоном. Сообщение пришло с незнакомого номера.       «Почему ты это делал?»       Нил недоумённо уставился в экран и прочёл пришедшее вдогонку послание.       «Почему после всего дерьма, которое я сделал с тобой, ты проявлял ко мне это «человеческое отношение»?»       Долго думать, с чьего номера приходили сообщения, не пришлось. В голове проскочила мысль о том, что у «Воронов» сейчас должна быть ночная тренировка, и Нил сам не заметил, как быстро набрал:       «Ты прогуливаешь тренировку?»       Через несколько секунд пришло ещё одно сообщение.       «Ты не ответил на мой вопрос»       Нил устало вздохнул. У него не было сейчас ни малейшего желания вести переписки, и он даже знать не хотел, почему Рико в час ночи задаётся подобными вопросами. И всё же что-то не давало ему проигнорировать эти сообщения.       «Я делал это просто потому, что не умею иначе. Я не понимаю, как можно бросить человека, когда ему плохо, вот и всё»       «И даже после всего того, что я сделал?» — не унимался Рико.       Нил закатил глаза, но написал:       «Я не хочу тебя оправдывать, ты и правда чёртов ублюдок, но я понимаю, почему ты это делаешь»       «Тебя вырастили в этом дерьме. И мне жаль, что всю жизнь тебе пришлось вариться в нём»       Ответ не пришёл, и Джостен, убрав телефон в карман, принялся наливать кофе в кружку. Лишь когда он спустя полчаса уже лёг в постель и начал проваливаться в дрёму, телефон провибрировал снова.       «Мне не нужна твоя жалость»       Нил уже хотел отправить короткое «как знаешь», но сообщение не было доставлено — Рико заблокировал его номер.